Назови меня по имени

Утром он просыпается совершенно не выспавшимся, но почему-то бессовестно счастливым, и ощущение счастья продолжается, пока он не вспоминает о случившемся ночью. Поттер. В его постели. Он… он трахнул Гарри Поттера. Своего несовершеннолетнего ученика. Героя вот уже двух пророчеств. Сына своей единственной и неповторимой любви. Который, как вчера выяснилось, хотел его (ХОТЕЛ? ЕГО?) вот уже третий год. И как ему теперь жить дальше? Что со всем этим дерьмом делать, а? Размышления о том, что делать с дерьмом, в которое он в очередной раз превратил свою жизнь, приходится отложить на потом и поторопиться на завтрак в Большой зал. Ковыряясь в тарелке с овсянкой и слушая краем уха разглагольствования Флитвика, он отыскивает взглядом Поттера. Тот сидит за гриффиндорским столом в компании друзей, ничем, вроде бы, не выдавая, что часть ночи провёл не в своей постели… и не один. Кажется, мальчишка чуть бледнее обычного, зевает, прикрывая рукой рот, откидывает челку со лба. Грейнджер приобнимает уставшего друга за плечи, о чём-то спрашивает, тот в ответ трясёт головой, мельком смотрит на преподавательский стол, но тут же отводит глаза. Одно радует — шестого курса Гриффиндора у него в расписании сегодня нет, надо только пережить обед в Большом зале, ужин можно и пропустить, а там он что-нибудь придумает. Тёмный Лорд вызывает его посредине последней пары. Третьекурсники Гриффиндора и Слизерина очень удивляются, когда профессор кидает «урок закончен», но радость от прерванного урока омрачает заданное на дом эссе на три фута о видах Волчьей травы. Наплевать, потом, потом. Сейчас — бегом в подземелья, вытащить воспоминания о прошедшей ночи, и вперёд, нельзя заставлять Лорда ждать, чревато внеплановым наказанием… Тёмный Лорд, кажется, окончательно избрал своей резиденцией поместье Малфоев. Белла, естественно, в восторге, как же, господин оказал дому Малфоев великую честь! Когда он входит в гостиную мэнора, Белла как раз стоит, с интимной подобострастностью наклонившись к креслу, в котором восседает закутанный в чёрный балахон Лорд, и что-то вполголоса говорит, кидая быстрые взгляды из-под тяжёлых век на сестру и её мужа. Лица Малфоев бесстрастно-почтительны, но так ли уж скользкий друг Люциус счастлив видеть господина в своём доме? Драко тоже здесь, бледный, тонкие губы упрямо сжаты, не отрывает глаз от Лорда. Кто ещё? Руквуд, Нотт, оба Лестрейнджа, Мальсибер, Долохов — только ближний круг. Драко в него не вписывается… неужели всё-таки метка? Он подумает об этом потом — а сейчас подойти, склониться в поклоне, без излишней подобострастности, приветствовать своего … хозяина. — Северус, — голос Лорда, как обычно, холоден, и всё больше становится похож на шипение змеи. — Ты опоздал, мой друг. Это… неуважение. Он не отводит взгляда от бледного лица, краем глаза отметив ухмылку Беллы и чувствуя спиной нарастающее напряжение Люциуса. Спокойно, главное сейчас — не показать своей слабости, даже если Тёмный Лорд что-то подозревает, ему нужен шпион в Хогвартсе. Так что авады не будет точно, а круцио… это не смертельно. — Прошу простить меня, Мой Лорд. Вы же знаете, мне приходится быть осторожным, чтобы не вызвать подозрений. Директор, как мне кажется, и так что-то заподозрил: в школе патрулируют авроры. Тёмный Лорд поднимается, небрежно отстранив Беллу, начинает прохаживаться по комнате. Взгляды всех присутствующих — выжидающие, испуганные, почтительные — следят за высокой худой фигурой в чёрном балахоне. — Директор… Выживший из ума старик! Он мешает мне. Нам. Ему придётся смириться с тем, что победитель может быть только один… и это не Альбус Дамблдор. Мальчишка. Мне нужен мальчишка, Северус! Резко развернувшись, Лорд оказывается прямо перед ним. Он склоняет голову в поклоне. — Я делаю все от меня зависящее, Мой Лорд. — Этого мало, Северус. Недостаточно. Ну что ж… Моя старая гвардия, кажется, теряет хватку… Да, да, Белла, дорогая, вы обленились. Мои Пожиратели Смерти, мои лучшие бойцы не в состоянии доставить мне паршивого щенка Поттера? Мой мастер зелий ходит вокруг него кругами вот уже шесть лет, а дело не сдвигается с места. Пожалуй, пора искать другие пути. И опять кружит по комнате чёрная фигура. Подходит к младшему Малфою, останавливается, кладёт руку на плечо. Драко едва заметно вздрагивает, когда бледные тонкие пальцы с длинными узкими ногтями начинают слегка поглаживать плечо, словно лаская. — Я полагаю, — продолжает холодный высокий голос, — юный мистер Малфой может оказаться нам весьма полезным. Не правда ли, Драко? Насколько я знаю, у него свои счёты с Поттером. Тонкие пальцы прикасаются к щеке напряжённого как струна Драко, пробегают по волосам. Северус почти физически ощущает волну страха, перемешанного с возбуждением, исходящую от молодого слизеринца. — Мой Лорд, — он подпускает в голос побольше почтительности, Лорд должен поверить, что мастер зелий предан ему, как никто другой. — Мой Лорд, я готов всемерно содействовать выполнению ваших планов в Хогвартсе. Разумно ли поручать столь ответственное дело школьнику? Смех Лорда — как железом по стеклу, от него мурашки по коже. Главное — не перегнуть палку, осторожно, как по лезвию бритвы, отвести опасность от Драко… желательно, не пострадав при этом самому. Но о чём, Мордредовы яйца, думает Малфой-старший? — Северус… Ты напрасно не доверяешь подрастающему поколению. Драко не разочарует меня… правда, друг мой? — Да, Мой Лорд, — хрипло отвечает Драко. Милостивым кивком головы Тёмный Лорд позволяет удалиться своему мастеру зелий. Уже у двери он оборачивается. — Мой Лорд… Не сочтите за дерзость, но не следует ли мистеру Малфою вернуться в школу? Его отсутствие может вызвать ненужные подозрения, что значительно осложнит его… миссию. Кроме того, он должен подготовить к завтрашнему дню эссе на три фута по зельям и, если не ошибаюсь, ещё одно по трансфигурации. Мне не хотелось бы, чтобы успеваемость моего факультета понизилась. Я мог бы проводить Драко до Хогвартса. Что-то шипит сквозь зубы Белла, вздрагивает Нарцисса, Лорд с явной неохотой убирает руку с плеча Драко. — Декан Слизерина строг, но справедлив, не так ли? Что ж, возможно, ты прав, Северус. Драко знает, что делать. Не подведи меня. Мы ещё вернёмся к этому разговору… Драко… Малфой- младший следует за ним по бесконечному коридору в полном молчании. У дверей библиотеки их нагоняет Люциус. — Северус, подожди. Драко, мать проводит тебя до Хогсмита. Дождись её здесь. Нехотя повинуясь металлу в голосе отца, сын останавливается. А декан Слизерина следует за Люциусом в огромное, заполненное книгами, дышащее старинной магией помещение, в котором когда-то проводил долгие часы, дорвавшись до книжных богатств Малфоев. Ему кажется, что книги рады его видеть… в конце концов, книги не умеют предавать. В отличие от людей. — Чего ты хотел, Люциус? — Я сказал Тёмному Лорду, что хочу показать тебе один старинный манускрипт по зельям. Он поверил. Малфой достаёт откуда-то обёрнутый черный кожей фолиант, который кажется древним даже по запаху. С невольным трепетом он берёт книгу в руки, ласкающе проводит по обложке кончиками пальцев, и ему кажется, что книга вздрагивает в его руках, прежде чем открыться. Пожелтевшие от времени хрупкие страницы убористо исписаны старинными рунами, в которых он, к своему стыду, никогда не был силён. Взгляд выхватывает знакомые слова, но смысл написанного почему-то не ухватить. Он вопросительно смотрит на хозяина библиотеки — в его руках явно не манускрипт по зельям. — Согласно семейной легенде, эта книга была написана чуть ли не самим Салазаром Слизерином… по крайней мере, в его времена. Согласно той же легенде, здесь говорится о конце рода Великого Змееуста. О смерти последнего из его потомков. Последним из потомков Слизерина считает себя Тёмный Лорд… Неужели? Чего хочет Люциус? Как понять, как не сделать неверного шага? — Я не могу прочесть этой книги, Северус. Она зачарована. Моей магии не хватает, чтобы она открылась мне… Думаю, и твоей тоже. На самом деле, как мне кажется, только двое из ныне живущих способны на это. Люциус испытующе смотрит на него. Медленно, взвешивая каждое слово, он говорит: — И один из них, очевидно, наш с тобой господин… — А второй, — так же медленно отзывается Люциус, — твой… работодатель. Они смотрят друг на друга. Бывшие любовники, бывшие соратники, бывшие соперники, так и не сумевшие стать врагами. Кто они друг другу? Чего ждёт от него самый влиятельный из сподвижников Тёмного Лорда? — Чего ты хочешь, Люц? — Защитить мою семью, Сев. Моего сына. И снова — дуэль взглядов. Гордый и надменный Люциус Малфой не выдерживает первым, отводит глаза в сторону. — Северус… То, что происходит сейчас — это безумие. После возвращения… Он уже не тот. Он… он помешан на Поттере. Он не контролирует себя. Драко… Ты знаешь, что он заставлял моего сына применять на провинившихся круцио? Мальчику нет ещё семнадцати, Сев! — Нам было почти столько же, когда мы приняли метку. Его голос всё ещё холоден. Можно ли доверять Малфою? Ради блага семьи тот пойдёт на всё… вопрос в том, что кажется ему благом. Он держит книгу в руках, давая Люциусу возможность выбора. В глазах Малфоя — отчаянная, совершенно не слизеринская решительность, словно тот бросает карты на стол. — Если этот разговор станет известен Тёмному Лорду… Я доверяю тебе, Сев. Я вынужден доверять тебе. Если эта книга поможет… остановить его… Ты сделаешь это? Решившись наконец, он уменьшает бесценный фолиант и тщательно прячет во внутренний карман мантии. — Ты же понимаешь, Люц, если Лорд узнает — мы с тобой покойники. Оба. В лучшем случае. — Знаешь… Если я о чем-то жалею, так это о том, что когда-то влез в это дерьмо. Втянул в него моего сына. И тебя. — Ну я, положим, влез в это дерьмо вполне самостоятельно… так что третий пункт в списке своих сожалений можешь вычеркнуть. Повинуясь внезапному порыву, он протягивает Малфою руку, и получает в ответ крепкое пожатие. Бывший любовник, бывший соратник, бывший соперник… смогут ли они стать друзьями?