Назови меня по имени

Выспаться им не удалось: на рассвете в спальне возник серебряный феникс, который голосом Дамблдора сообщил, что директор очень сожалеет и так далее, но Северуса ему необходимо увидеть как можно быстрее. Разбудив свое лохматое сокровище и отправив его в Гриффиндорскую башню с чётким наказом носа оттуда не высовывать, он быстро одевается. Что так срочно понадобилось директору? Неужели… неужели книга? Но, оказавшись в знакомом кабинете, он забывает о книге и бросается к креслу, в котором полусидит — полулежит Альбус, бледный даже под бородой, выглядящий сейчас не на свои сто с небольшим, а на все двести лет. Глаза закрыты, пальцы, сжимающие подлокотники, мелко подрагивают, из полуоткрытого рта вырывается хриплое прерывистое дыхание. Северус выхватывает палочку, проводит вдоль тела старика… Что за…? — Какого Мордреда… Альбус, что вы с собой сделали? Вы меня слышите? Дамблдор открывает мутные и усталые глаза. — Северус, мой мальчик. Не сейчас, нет времени. Дай мне руку. Хватка старческих пальцев на удивление сильна, Северуса затягивает темная воронка, чем-то похожая на воронку аппарации, но ощущение совсем иное, не физическое, скорее ментальное. Это не неприятно, это… странно, пугающе-прекрасно. Он словно раздваивается, одна часть остается в кабинете директора, другая проваливается сквозь пространство и время. Когда падение, похожее на полёт, заканчивается, он обнаруживает себя в пустой круглой комнате с каменными стенами. Директор, который оказывается в комнате вместе с ним, отпускает его руку. Здесь (где бы ни было это здесь) Альбус не похож на умирающего старика, он словно помолодел, глаза светятся весельем. — Где мы, господин директор? Что вообще происходит? — Где мы? Скажем так, мы в месте, которое было создано тысячу лет назад и которого нет в нашей реальности. Подожди, Северус. Я покажу тебе, зачем мы здесь. Дамблдор подходит к стене, делает сложный пасс правой рукой, произносит несколько певучих фраз, звучащих, как заклинание на очень древнем языке, проводит рукой вдоль стены — и в стене открывается ниша, где холодным стальным блеском мерцает старинный меч. Понимая, что уже ничего не понимает, Северус молча ждёт объяснений. — Ты очень помог мне, мой мальчик. Та книга, что ты мне передал… Не волнуйся, я не буду больше спрашивать, откуда она у тебя. Это, в конце концов, не так уж важно. Ты знаешь, о чём книга? — О конце, — горло почему-то перехватывает, и ему приходится откашляться, чтобы продолжить. — О конце рода Великого Змееуста. Так это правда? Тёмный Лорд — действительно потомок Салазара Слизерина? — Это — правда, — спокойно соглашается старик. — Том Реддл — действительно потомок Салазара. Последний. Было предсказано — не делай такое лицо, Северус, я знаю, как ты относишься к пророчествам — было предсказано, что последний потомок Салазара Слизерина погибнет от руки последнего потомка Годрика Гриффиндора. Откуда-то из воздуха директор достаёт уже знакомый чёрный фолиант, раскрывает его и начинает переводить древние руны: — «И замкнётся круг, и свершится то, что предсказано, когда меч Годрика в руце последнего Грифона поразит последнего Змея. Не устоять Змее перед Львом, если сердце Льва горячо. Сверкнёт клинок в руке того, кто познал свою силу, и повержен во прах будет враг его». Ну, дальше неинтересно… Вот он — меч Годрика, его истинный меч. Скрытый от потомков магией Салазара Слизерина. О, Салазар был великим магом и великим менталистом! Уничтожить клинок он, по-видимому, не смог, и тогда спрятал его здесь, на границе реальности, запечатал его, закрыл, превратив в фантом. Я смог найти и открыть эту комнату, стал хранителем меча, но взять его в руки сможет только чистый сердцем потомок Гриффиндора. Дамблдор проводит чуть дрожащими пальцами вдоль лезвия меча, не прикасаясь к мерцающей в полумраке стали. Бред какой-то. Ему сложно поверить в происходящее: Годрик, Салазар, меч, тысячелетнее пророчество, змеи и грифоны. К тому же нечто подобное он, кажется, в далёком детстве читал в какой-то книге маггловских легенд… Может, это сон? И сейчас он проснётся в своей постели рядом с Поттером. Кстати, о Поттере. Не хочет же директор сказать, что… Директор кивает, словно услышав его мысли. — Всё сходится, Северус. Пророчества, выбор Шляпы, то, что после стольких встреч с Волдемортом мальчик смог остаться в живых. Его сила духа, его потрясающая храбрость. Всё указывает на то, что Гарри – тот, кому предначертано… как это было сказано… ах да, замкнуть круг. Нет. Нет. Нет, раздери тебя гиппогриф! Бред, чушь собачья, не может быть… — Альбус, — начинает он с обманчивым спокойствием в голосе. — Вы же понимаете, что это бред? Какие… какие змеи и грифоны? Вы хотите отправить семнадцатилетнего юнца с этой… железкой… к Тёмному Лорду? Да его десять раз убьют по дороге! — выкрикивая последние слова, он уже понимает, что, кажется, выдал себя с головой… Директор в ответ улыбается своей знаменитой улыбкой доброго всё понимающего старого волшебника, от которой у Северуса всегда сводило скулы. — Ты всё-таки привязался к мальчику, Северус. Это хорошо. Это значит, ты готов отпустить прошлое, — и тут же, без паузы, как продолжение: — После моей смерти хранителем меча станешь ты, и ты сможешь передать его Гарри. Салазар надёжно защитил своё хранилище, но до совершеннолетия Гарри я как-нибудь протяну. Обещай, что проведёшь его сюда. Это наш единственный шанс. Он мысленно поёживается под пронизывающим взглядом голубых глаз, но врождённое упрямство и никак не проходящее ощущение абсурдности ситуации заставляют его привычно вскинуть бровь. — Хранитель меча Гриффиндора? Вы не забыли, что я слизеринец? — Северус, — говорит директор серьезно, глядя ему в лицо. — Хранителем меча станет один из самых смелых и верных людей, которого я когда-либо знал. Ты проведёшь сюда Гарри — теперь ты знаешь путь. Ты сделаешь всё, чтобы защитить его, когда он пойдёт навстречу своей судьбе. И ты… поможешь мне уйти, если это будет необходимо. Обещай мне, Северус. Он кивает. Да, если — если! — все эти чёртовы пророчества, валящиеся на одного лохматого черноволосого мальчишку верны и Поттеру действительно суждено убить Тёмного Лорда — один Гарри не отправится. Никуда. В конце концов, до совершеннолетия героя ещё есть время. У них есть ещё время. Но вскоре выясняется, что времени у них нет. Когда они возвращаются из этого где-бы-то-ни-было, оказывается, что прошло уже несколько часов. Дамблдор, снова напоминающий измученный полутруп, падает в кресло. Как только Северус открывает рот, чтобы предложить восстанавливающее зелье, в кабинете директора появляется Патронус-кошка и выкрикивает голосом МакГонагалл: — Альбус, в Хогвартсе Пожиратели. Быстрее, Альбус. Третье крыло, у Астрономической башни. Быс… Пожиратели Смерти? Чёрт, неужели Драко что-то устроил? Он мысленно отвешивает себе хорошего пинка — не уследил, забыл совсем про младшего Малфоя, нашёл занятие поважнее! — Оставайтесь здесь, Альбус. Вы не сможете противостоять Пожирателям… в вашем нынешнем состоянии. Но старый упрямец, как всегда, непреклонен. — Я пока ещё директор школы. К счастью, почти все ученики разъехались… Быстрее, Северус, быстрее же! Гарри! — пронзает его мучительной болью. Гарри в школе! Идиот, кретин, болван безмозглый… почему не отпустил парня в Нору? Потрахаться захотелось? Бешеным усилием воли подавив порыв броситься в Гриффиндорскую башню, схватить мальчишку в охапку и утащить из школы ко всем чертям, да хоть в ту же Нору, он бежит за Дамблдором… только бы Гарри хватило ума не высовываться, ну пожалуйста! Пробегая мимо Гриффиндорской башни, он задерживается на несколько минут, чтобы наложить запирающие чары — на случай, если мальчишка ещё там (пожалуйста, пожалуйста, пусть он будет в башне!)  — и мчится дальше. В конце коридора за поворотом слышны голоса: высокий, с истерическими нотками — Белла, низкий бас — Руквуд, резкий срывающийся дискант — Эйвери, обманчиво-мягкий баритон — Нотт… И Альбус, спокойный и невозмутимый, насмешливый, словно у себя в кабинете. Северус, держа палочку наизготовку, выходит из-за угла, чуть не натыкаясь на распростёртое тело Минервы МакГонагалл. — О, а вот и наш мастер зелий пожаловал! Чуть не пропустил самое интересное, Сееееверус, — томно тянет Белла, кокетливо поигрывая палочкой. — Посмотри, кого мы поймали. Где твой гриффиндорский щенок, Дамблдор? — она наставляет палочку на прислонившегося к стене директора Хогвартса. — Гарри нет в школе, Белла. Все ученики распущены на выходные по домам. Так что вы зря явились без приглашения… как вам, кстати, это удалось? — Молодой Малфой с друзьями расчистили какой-то старый подземный ход, — басит настороженно оглядывающийся по сторонам Руквуд. — Рвался с нами, да мы не взяли. Рановато ему ещё серьёзными делами заниматься. Но если Поттера нет, Тёмный Лорд с нас головы поснимает точно. Слава тебе, великий Мерлин, Драко здесь нет. Не придется вытаскивать за шкирку. Он лихорадочно ищет выход, ну хоть какой-нибудь! — Мальчишку поищем, — отрывисто бросает Беллатрикс, — если он здесь, никуда он от нас не денется. С другой стороны… вряд ли Тёмный Лорд откажется от встречи с господином директором? А, господин директор? Составите нам компанию? Альбус, бледный и изможденный, вдруг поворачивает к нему голову и смотрит прямо в глаза. «Ты обещал Северус, — слышит он в голове знакомый голос. — Ты обещал помочь мне уйти. Северус… Северус, пожалуйста!». Нельзя допустить, чтобы лишившийся почти всей своей магии старик попал в руки Пожирателей, нельзя… Он поднимает палочку, зелёная вспышка Смертельного проклятья — и директор Хогвартса соломенной куклой валится на пол. — Ты… ты что сделал, Снейп? — визжит Эйвери. — Старик же у нас в руках был. — Не был он у вас в руках, идиоты! Я его, слава Мерлину, лучше вашего знаю. Вы действительно решили, что сможете одолеть Дамблдора? Уходим, здесь сейчас будут авроры. — Но Поттер… — Поттера нет в школе. Я лично провожал его до Хогсмида. Лучше надо информацию проверять! Для него сейчас главное — увести их из Хогвартса, любой ценой. Планировать что-либо будем потом… Только бы поверили! — Но Малфой сказал… — Эйв, — холодно смерив низкорослого Эйвери взглядом, цедит он сквозь зубы, — ты кому больше веришь, мне или Малфоевскому щенку? Поттера нет в школе, а вот авроры здесь сейчас будут. Уходим, говорю, я сам объясню всё Тёмному Лорду. На его счастье, в отдалении раздаются крики, голоса приближаются, звучат всё громче. Пожиратели переглядываются и, повинуясь повелительному жесту Снейпа, бегут к выходу. А он остаётся на мгновение, чтобы проститься с местом, бывшем ему домом столько лет… И замечает в тёмной нише бледное лицо с зелёными глазами, полными ужаса. Нет! Нет, только не это! Гарри не мог видеть, как он… но боль, горящая в глазах, говорит ему, что Гарри всё-таки видел. — Прости, — одними губами шепчет он. — Прости меня, Гарри… И посылает в сторону Поттера невербальный Ступефай.