Назови меня по имени

Тёмный Лорд почему-то ждёт их не у Малфоев, а на поляне в Запретном Лесу. Так не терпится добраться до Поттера? Или просто хочет быть ближе к Хогвартсу… Белла оказывается возле Лорда первой, и результатом её интимных нашёптываний становится вполне ожидаемое Круцио. Боль кидает его на колени, скручивает все внутренности в тугой комок, пронзает тело десятками раскалённых кинжалов. Он заставляет себя терпеть, резко выдыхает сквозь стиснутые зубы. — Я разочарован, Северус. Я очень разочарован. Ты помешал привести ко мне старика и увел всех прежде, чем мальчишка был найден. Я начинаю думать, что ошибся в тебе… — Мой Лорд… я неоднократно доказывал свою верность вам, — он должен заставить Лорда поверить, он должен выжить, он должен передать меч. — Дамблдор не дался бы живым, он хитёр… был хитёр и коварен, я изучил его за столько лет. Он доверял мне, и я смог его убить. Теперь мальчишка беззащитен. Мой Лорд, я сам доставлю вам Поттера! Лорд подходит к нему, всё еще стоящему на коленях, почти вплотную. Огромная змея, новая любимая игрушка, которую Лорд всюду таскает за собой, извивается в траве, подползая всё ближе. Он не решается посмотреть по сторонам, но почему-то уверен, что народу на поляне не так уж много. — Ты очень умён, Северус… Я не знаю, могу ли доверять тебе. Пожалуй… наказание ты всё-таки заслужил. Драко… — Лорд резко оборачивается, отыскивает среди стоящих в отдалении худощавую высокую фигуру. — Покажи своему профессору, чего он достоин. Драко делает несколько не слишком уверенных шагов вперёд. Малфой-старший приподнимает руку, словно пытаясь удержать сына, но тут же опускает её и отступает назад под пристальным взглядом змеиных глаз своего господина. Северус застывает в ожидании: сможет ли Драко пустить Круцио в своего декана, человека, который учил его шесть лет, вытаскивая из неприятностей, опекая, защищая? И как он будет жить с этим? А если не сможет — что сделает с мальчишкой Тёмный Лорд? Лорд ждёт, красные глаза горят предвкушением, улыбка на тонких губах полна какого-то извращённого сладострастия. — Ну же, Драко… Не заставляй меня… разочаровываться и в тебе тоже… мой юный друг… Трясущейся рукой молодой Малфой поднимает палочку, в лице ни кровинки, дрожащие губы произносят чуть слышно: — Простите меня, профессор… Кру… — Экспеллиармус, — выкрикивает голос, который он меньше всего на свете хотел бы слышать сейчас и здесь, и палочка Драко летит прямо в руки непонятно как оказавшегося на поляне Поттера. Поттера, который должен быть в Хогвартсе, отходить от Ступефая, оплакивать директора и ненавидеть его убийцу. Поттера, мгновенно оказывающегося под прицелом десятка палочек. Поттера, которого, кажется, сейчас… Нет, Лорд не даст его убить сразу, он любит поиграть с жертвой —, а значит, шанс, мизерный, стремящийся к нулю, ещё есть. Он заставляет себя встать на ноги, одним безумным прыжком оказывается возле напряженно сжимающего палочку героического своего мальчика и хватает его за плечи. Гарри пытается вырваться, но Северус держит его крепко. Со стороны это должно выглядеть так, будто он держит мальчишку, не давая удрать или броситься на Тёмного Лорда, размахивая палочкой. Кажется, именно так это и выглядит, потому что Лорд довольно усмехается. — Ну-ну- ну… Посмотрите, господа, кто к нам пожаловал. Сам Гарри Поттер! Как же герой нашёл нас? Посмотрим, посмотрим… Ого, аппарация по следу! А ведь нашему герою нет ещё семнадцати… Такое возможно только на исключительно сильных эмоциях. Ты так хотел достать убийцу своего любимого директора… Ненависть — сильное чувство, правда, Гарри? Я всегда говорил, что зря Дамблдор носится со своей любовью. Северус, я, кажется, был несправедлив к тебе. Ты всё-таки смог доставить мне мальчишку… Отгородившись от обволакивающих удушливой волной слов Тёмного Лорда, Северус шепчет одними губами: — Гарри… Пожалуйста, поверь мне в последний раз. Это очень важно, Гарри, пожалуйста. Он осторожно проникает в сознание Гарри — он сам выстроил защитную стену, проникнуть за неё не составляет особого труда. Больше всего он боится встретить здесь ненависть — но её нет. Только боль, обжигающая, огненно-чёрная, похожая на медленно разворачивающийся, готовый всё смести на своём пути смерч. И только где-то в самой глубине мерцает слабый золотистый огонёк… Надежда? Он сжимает заведенную за спину потную мальчишескую ладонь, и снова, уже во второй раз за день, проваливается сквозь пространство, ведя за собой Гарри, как его самого вёл сегодня Альбус. И снова — круглая комната, каменные стены, только на этот раз на стене блестит меч, тот самый меч Годрика Гриффиндора, который должен прервать род Слизерина. Если меч не скрыт, значит ли это… — Возьми меч, Гарри, — отрывисто командует он, не давая мальчишке опомниться и закидать его вопросами. Поттер почему-то подчиняется без пререканий, подходит к стене — и меч словно сам соскальзывает ему в руку. На стальном лезвии золотом вспыхивает витая надпись. — Amor vincit omnia, — медленно читает Гарри. — Это значит любовь… — Побеждает всё, — он снова ощущает, как пересохло в горле. Значит, это правда. Меч Годрика в руках последнего Грифона… — Гарри… — Не надо. Я понял. Я должен убить Волдеморта. — Да. — Вот этим мечом. — Да. — Amor vincit omnia. Северус… Я просто хочу, чтобы ты знал. Я… Но договорить Гарри не успевает, Северус чувствует, как ментальная защита, закрывающая сейчас их обоих, начинает слабеть, и вытаскивает себя и мальчишку обратно в реальность, где на поляне в Запретном Лесу Тёмный Лорд начинает терять терпение. — Пора закончить этот затянувшийся балаган! Теперь, когда мистер Поттер, Мальчик-который-почему-то-выжил, не может спрятаться под мантией великого Дамблдора… Палочка Лорда медленно поднимается в воздух, однако вместо ожидаемой Авады раздается высокий издевательский смех. — О нет, Гарри, мой дорогой мальчик. Я всё помню — про великую жертву твоей матери, про защиту крови… Сегодня мы попробуем по-другому… Познакомься поближе с моей дорогой… Нагини! Повинуясь взмаху палочки Лорда, огромная змея, свернувшаяся пружиной у ног хозяина, взмывает в воздух. Счёт идёт на секунды — но ему кажется, что время растянулось, он движется, словно во сне, не задумываясь, инстинктивно: отшвырнуть мальчишку за спину, закрыть собой, встретить раззявленную пасть… Больно, как больно… Успел? Он успел или нет? Краем угасающего сознания он успевает увидеть зелёную вспышку, перекрытую блеском стали. Он слышит взвизг «Авада Кедавра», переходящий в вой смертельно раненого зверя и свист рассекающего воздух зачарованного оружия. Потом воздух наполняется разноцветными всполохами, мелькает что-то красное, чьи-то крики сливаются в невнятный гул… А потом наступает темнота.