глава 11
25 июля 2017 г., 00:33
Перед их кроватью стояла инопланетянка в серо-голубой униформе. Выражение лица незнакомки было настороженным, но не злым. К её поясу был прикреплен бластер, и на стволе оружия мелко мерцали крохотные синие и красные огоньки. В руках у голубокожей был небольшой шар, верхушка которого была приоткрыта. Оттуда вырывались яркие лучи, создавая собой своеобразный экран голограммы.
С этого экрана на мужчин любопытно смотрел человек с пышными усами и коротко подстриженными волосами. Тона изображения были переданы слабо, но даже так можно было заметить, что парламентер был ярко-рыжим. Не ожидав встретить на этой планете кого-то, хоть отдаленно напоминающего человека, Рик с Дэрилом удивленно переглянулись и сели на кровати, пораженно уставившись на голограмму.
— Кто вы? И где мы? — задал самые животрепещущие вопросы Граймс, мельком кинув взгляд на женщину, но та лишь безмолвно наблюдала за диалогом.
— Оʼкей. Повезло, что вы не какие-нибудь итальянцы или китайцы, — ответил здоровяк и хохотнул. — Меня зовут Абʼгахам, и для начала 'гасскажите, как вас занесло в эту жопу Галактики? Вы же с планеты Земля, да?
Мужчина прищурился, переводя взгляд с одного на другого, будто пытался прочитать их мысли, и словно говоря «меня не обдурите». Рик нахмурился — ему не хотелось раньше времени выдавать всю информацию о себе, но в данном случае у него просто не было выбора. Офицер растерянно зачесал свои отрастающие кудри назад и коротко поведал о том, что их похитили из убежища (разумеется, место и название Александрии бывший коп не озвучил — даже находясь на другой планете он не мог допустить того, чтобы люди, живущие за теми стенами, подверглись опасности). Абрахам не без интереса спросил, что за убежище, мол, неужели какая-то война грянула в его родные Штаты? В комнате надолго воцарилось молчание.
— Когда ты в последний раз был на Земле? — спросил Граймс, хмурясь и чувствуя, как к его спине прижимается тёплый бок возлюбленного. — У нас бушует вирус, который оживляет голодные трупы. Все, у кого хватает сил и ума, прячутся и выживают как могут.
Глаза у усатого парламентера расширились от изумления. Весь его вид говорил о том, что мужчине сложно поверить в подобное, но закаленный вояка, коим и являлся Форд, понимал, что вряд ли это шутка. Инопланетянка, которая до сих пор молча наблюдала за разговором, вдруг произнесла что-то, и рыжий перевёл её вопрос:
— Её интеʼгесует, почему люди напали на её отʼгяд, когда они подошли к вашему лагеʼгю?
— Это были ходячие, — увидев замешательство на лице у собеседника, бывший коп объяснил: — Ходячие мертвецы. Так мы зовем тех, кто после своей смерти начинает охотиться на всё живое. Большая часть нашего отряда погибла от какой-то местной лихорадки. Мы — единственные, кто выжили и сохранили разум.
Инопланетянка внимательно слушала голограмму человека, который перевёл всё на её родной язык, после чего удрученно покачала головой. Вероятно, и у пришельцев этот жест означал сочувствие. По крайней мере, в поведении голубокожей не ощущались волны недоверия или агрессии.
— Что с моей женой? — спросил бывший помощник шерифа, и, помедлив, добавил: — Нас доставили сюда втроём. Лори была ранена, и её куда-то отнесли.
— С ней всё пока непонятно, — ответил Форд и задумчиво почесал шею. — Мне сказали, что женщина находится в тяжелом состоянии. Но вот хаʼгактеʼг болезни медики-лазаʼгусы понять не могут.
— Лазарусы? — перебил его Диксон и хмыкнул.
— Эта «лихоʼгадка» — будто дала стаʼгт оʼгганизму на самоуничтожение. Поддеʼгживать вашу Лоʼги могут только сильные болеутоляющие и кʼговетвоʼгные лекаʼгства. Наше командование хочет наладить с вами контакт, а потому в скоʼгом вʼгемени я собиʼгаю за вами коʼгабль. Так как я единственный, кто может понимать вашу 'гечь, я, естественно, тоже отпʼгавляюсь. На 'годной планете этих девиц самое лучшее обоʼгудование во всей Коалиции, и твоей жене смогут помочь.
На заднем фоне голограммы кто-то окликнул Абрахама. Он повернулся в другую сторону и заговорил на чёрт знает каком языке, пару раз недовольно всплеснув руками.
— У меня ещё куча вопʼгосов. Как и у вас, я думаю, — наконец, выдохнул здоровяк. — Но вʼгемя поджимает. До вас лететь больше двух суток, потому поʼга бежать. Но когда мы будем в полёте, у меня появится куча вʼгемени пообщаться с вами. Ждите моего звонка. 'Гозита!
Усач подмигнул Граймсу и прошептал: «Я её так зову, ибо выговоʼгить имена лазаʼгусов — та ещё задачка», после чего инопланетянка повернула шар, излучающий голограмму, в свою сторону и приподняла свои аккуратные чешуйчатые брови вверх.
Рыжий мужчина начал что-то усердно втолковывать своей, по всей видимости, давней знакомой. Та внимательно слушала его, не перебивая, правда несколько раз поглядывала на Граймса с Дэрилом, словно речь шла о них. Иногда в разговоре мелькало «Лори», и бывший коп заметно нервничал. Дэрил старался успокоить своего лидера, опустив горячую ладонь на его колено, но Рик был слишком взволнован состоянием своей жены и попросту игнорировал этот жест. Вскоре инопланетянка пошла к выходу, и мужчины, будто по команде, резко поднялись с кровати, чтобы двинуться следом.
Розита обернулась, по инерции опустив ладонь на ручку бластера, что покоился на её поясе, но вскоре отпустила её и попыталась успокаивающе улыбнуться. Несмотря на то, что улыбка вышла натянутой, это сгладило неловкость ситуации. Женщина-лазарус подошла к мужчинам и усадила обоих обратно на кровать, жестами пытаясь изобразить сон, после чего быстро покинула комнату, унося с собой единственный источник света — голограмму. Дверь закрылась, и над ней вновь замерцал красный огонёк.
— Мы спали от силы часа три, — сказал Рик, ложась обратно на постель и глядя в потолок.
— Это не лихорадка, — ответил арбалетчик невпопад. Он лег рядом, укладывая голову на груди партнёра, и зажмурился. — Будь это инфекция или вирус, мы бы тоже сдохли. Это были подделки, клоны. Ведь ни черта не совпадение то, что все они не помнят похищение, а только момент кончины.
— Дэрил, — протестующе выдохнул мужчина, положив ладонь на спину Диксона и погладив его. — А ведь Лори тоже одна из «вернувшихся к жизни». Мы многого не знаем. Её могли похитить еще в тюрьме, также как и нас сейчас, и выходить. Она не умирала, она жива.
— Пока что, — пессимистично заявил стрелок.
— Заткнись! — грубо оборвал его офицер и резко развернулся к нему спиной. — И без тебя хреново.
— А мне-то вообще заебись! — огрызнулся реднек, позволив своей ярости и боли резко вырваться на свободу, после чего также развернулся задом к бывшему любовнику, бормоча: — Твоя тёлка хотя бы жива.
— Не пойми меня неправильно, — Рик даже не пытался замять разгорающийся скандал, стиснув кулаки и позволяя горечи, словно яду, пропитывать его слова, — но твой брат — говнюк, он заслужил это.
Рика даже слегка потряхивало от накрывшей его злости. В глубине души мужчина понимал, что его прямолинейный любовник ни в чем не виноват, и даже может быть прав. Только вот сердце никак не хотело признавать то, что дорогой ему человек обречен на погибель. Воспаленный мозг, которому почти не предоставили возможность отдохнуть, не желал искать обходящие ссору пути, и душеспасительные вдохновительные речи давно в нем не генерировались. Уже долгое время Граймс знал только два чувства — усталость и отчаяние, а потому он просто не мог позволить стрелку отобрать у него хотя бы призрачную надежду на лучший исход.
Бывшего копа накрыл какой-то злобный азарт. Он стиснул зубы, дожидаясь, когда реднек отпустит колкость в свою очередь, но Дэрил отчего-то совсем умолк. Офицер некоторое время лежал без движения, прислушиваясь к каждому шороху. Когда он услышал, как стрелок еле слышно хлюпнул носом, судорожно глотая воздух, на Рика рухнуло чувство вины за сказанное.
— Дэрил, — виновато выдохнул лидер, поворачиваясь к своей паре.
Диксон отвёл руку назад, выставив перед собой ладонь, будто упираясь ею в невидимую стену. Этот жест не мог означать ничто другое, кроме как «Не трогай меня!», но Граймс мысленно обозвал себя мудаком и развернул охотника на спину, вглядываясь в его мокрое от слез лицо. «Плакса Дэрилина», как самоиронично величал себя реднек в такие моменты, закрыл лицо тыльной стороной ладони и поджал тонкие губы, напрягшись всем телом. Граймс — единственный, перед кем этот мужчина был абсолютно беззащитен, ведь он так любил своего лидера.
— Прости, — хрипло прошептал бывший помощник шерифа и наклонился к любимым губам, ласково накрывая их своими в осторожном, но вполне уместном примирительном поцелуе.
Дэрил какое-то время сопротивлялся и сильнее сжимал губы, чувствуя, как отросшая щетина Рика покалывает его подбородок и щеки. Но вскоре сдался и приоткрыл рот, впуская настойчивый влажный язык Граймса, переплетя его со своим. Мягкие касания их губ стали нежнее и трепетней, и Диксон глухо застонал, вплетая толстые грубые пальцы во вьющиеся пряди волос любовника.
Глаза у обоих слипались, а темнота помещения будто нарочно вгоняла их в ещё большую дремоту. Потому, как только медленный и чувственный поцелуй прервался, Рик уронил голову на плечо стрелка, обвил руками его узкую точеную талию и моментально уснул.
Когда Рик открыл глаза в следующий раз, он отметил про себя, что наконец-то его организм смог восполнить большую часть сил. В комнате было достаточно светло — теперь в одной из стен располагалось большое окно, за которым ярко светило солнце, и то и дело мелькали любопытные голубые лица инопланетянок. Инстинктивно пошарив рукой позади себя, мужчина обнаружил, что его Диксона рядом не оказалось. Сердце у бывшего копа застучало вдвойне быстрее от волнения.
Но, прежде чем офицера начала накрывать паника, в соседней стене открылась незаметная раньше дверь, и оттуда вышел стрелок. С кончиков его волос капала вода, а сам он выглядел вполне посвежевшим, несмотря на мятую и местами драную одежду.
— У них такие толчки забавные, — произнёс деревенщина и подошел ближе. — Пока ты спал, я нашел ванную. Да и ещё…
Мужчина повернул косматую голову в сторону двери, над которой теперь горел зелёный огонёк вместо красного. По всей видимости, им всё-таки полагалось перемещаться по территории инопланетянок, и их «заключение» в этой комнате оказалось временным. Воодушевленный увиденным, Граймс поднялся и сходил в уборную, удивившись волнистым деталям интерьера, после чего пригладил свои волосы и подошёл к двери.
Дверь, по всей видимости, оснащенная датчиками движения, отодвинулась в сторону. Мужчины увидели одну из инопланетянок, стоящую у стены в расслабленной позе и с интересом разглядывающую какую-то букашку на своём пальце. Заметив незнакомцев, она рассеянно заулыбалась и кивнула, жестами показывая следовать за ней.
Партнёры переглянулись и пошли за незнакомкой, рассматривая необычные гребни на её голове и изучая взглядом хорошо освещенные коридоры. По пути им встретились другие двери, что напоминали собой кабинеты учёных — на каждой из них была серебристая табличка с непонятными символами; некоторые из них были приоткрыты и Граймс видел ещё несколько лазарусов, снующих туда-сюда в белоснежной форме.
Вскоре двери закончились, и за крутым поворотом оказался большой просторный зал, заставленный столами и стульями. Высокие окна в пол были приоткрыты, а с улицы доносилось радостное птичье пение. В воздухе витал аппетитный вкус жареного мяса и острых специй. В этой столовой трапезничали голубокожие лазарусы, оживлённо переговариваясь о чем-то. Когда здесь появились люди, весёлый гомон на время стих. Несколько десятков пар глаз уставились на незнакомцев, но лазарусы были достаточно умны и воспитаны и вновь вернулись к разговорам и еде, чтобы не смущать представителей иной расы.
Дэрил увидел за одним из столов знакомую фигуру и легко пихнул друга локтем в бок. Граймс расцвёл и поскорее направился к Лори, которую окружили инопланетянки, что-то весело щебетавшие на родном языке. Жена офицера выглядела устало, под глазами её пролегли тени от недосыпа и недавней болезни, но, видя, что она с аппетитом ковыряется двузубой вилкой в своей тарелке, Рик выдохнул с облегчением. Голубокожие женщины (видимо, получив на то разрешение) трогали густые каштановые волосы миссис Граймс и обводили пальцами края и мочки её ушей, рассматривая с неподдельным интересом.
Рядом с ними сидела Розита и неодобрительно покачивала головой — хоть и знала о великой силе любознательности своей расы, она не одобряла такое поведение подруг. В руке у неё был всё тот же любопытный шар, принимающий вызовы с голограммой, но он был отключен.
— Эй, как ты? — спросил Рик, садясь напротив, и мягко погладил жену по руке.
— Голова немного кружится, — ответила женщина и тепло посмотрела на мужчин. Она прекрасно понимала, что если бы не эти двое, то её бы уже не было в живых. — Но боль отступила и кровь остановилась.
— Аппетит — хороший знак, — добавил реднек, садясь рядом с Граймсом, а когда им принесли две большие тарелки, то удивленно присвистнул при виде крупных кусков сочного мяса и каких-то мелких плодов, на вид напоминающих поджаренные помидоры.
Разговор отошёл на второй план — выжившие были дико голодны, а потому рты их были заняты. Лори выглядела очень спокойно, даже умиротворенно, только странно наблюдала за слаженными действиями мужа и его лучшего друга. Казалось, что между этими двумя была проведена незримая связь. Она проявляла себя даже в мелочах.
Женщина запомнила Диксона как угрюмого и нелюдимого засранца, которому наплевать на всех вокруг, но, когда реднек находился рядом с её мужем, он в корне менялся. Стоило только Рику бросить голодный взгляд на пышные лепешки, до которых он не дотягивался, как стрелок тут же протянул ему одну из них. А когда Дэрил, чертыхаясь, уронил вилку, Граймс протянул другу чистую, мимолетно улыбнувшись. Если бы Лори не знала своего мужа столько лет, она подумала бы о том, что между ними явно происходит какая-то химия.
После трапезы Розита, как самая главная на этой базе, повела людей за собой, желая провести им небольшую экскурсию. Ей хотелось сгладить не слишком приятное впечатление, оставшееся после первой ночной встречи в разорённом мертвецами лагере.
Они вышли на залитое солнцем плато, на котором был устроена база лазарусов, и не спеша пошли по одной из тропок в горы. На пути им попадались другие инопланетянки, радостно машущие людям в знак приветствия и дружелюбно улыбаясь.
Где-то недалеко от этого места раздался взрыв. Рик с Дэрилом остановились как вкопанные, прислушиваясь к обрушивающемуся камнепаду и решая — стоит ли им бежать назад или это здесь норма. Розита обернулась к ним, после чего достала свою рацию и связалась с отрядом, что работал в горах. Больше громких звуков слышно не было, и женщина-лазарус вновь повела троих людей вперёд.
— Вы заметили, что здесь очень много любопытных созданий? — пробормотала Лори, неспешно двигаясь за Риком, и прикрыла глаза от солнца ладонью. — Наверное, они изучают здесь что-то.
— Лучше скажи — не вредно ли тебе так много двигаться? — с заботой в голосе пробормотал Граймс оборачиваясь. — Ведь ещё этой ночью…
— Я в порядке, — ответила миссис Граймс, чувствуя небольшую слабость. — Они всю ночь не выпускали меня из постели и пичкали чем-то. Видимо, их медицина шагнула далеко вперёд, раз они практически воскресили меня.
— Если почувствуешь недомогание, сразу же скажи! — почти приказал мужчина.
Их небольшая процессия вскоре столкнулась с группой инопланетянок, которые устанавливали у подножия горы несколько крупных железных цистерн, которые Рик видел под навесом у самого ангара. Розита разговорилась с подчиненными, то и дело показывая пальцем в небольшую карту, начертанную на плотном листе. Техники-лазарусы в спецовках внимательно слушали её и подключали к цистернам небольшие датчики, смахивающие на пятидесятицентовые монетки. Когда дело было сделано, все, включая и землян, отошли как можно дальше от этого места.
Одна из голубокожих пришелиц вытащила из кармана продолговатое устройство, походящее своим размером на широкий маркер, и на котором мигало несколько зелёных огоньков. Там было всего три кнопки — две на передней панели и одна — красная и самая крупная — сверху. После нажатия всех трёх по очереди, раздался оглушительный взрыв, и в воздух взметнулись крупные обломки горной породы. Дождавшись их падения, «экскурсионная группа» приблизилась к месту взрыва. Одна из инопланетянок подняла с земли увесистый камень величиной с кулак и вручила его Рику. Тот протер ладонью «подарок», и увидел крупные вкрапления прозрачных камней, переливающихся всеми цветами радуги на ярком солнечном свете.
— Они добывают алмазы, — догадался реднек, заглядывая офицеру через плечо и щекотно дыша тому в шею. — Но на кой-чёрт геологам столько оружия?
— Если есть драгоценности — будут и те, кто захочет завладеть ими, — парировал бывший коп, все ещё разглядывая тонкую игру и красочное преломление света на неровных гранях.
«Да, я это вижу», — подумала Лори, глядя на то, как нечесаный деревенщина, не иначе как машинально, опустил руку на талию её мужа, совершенно забывшись. И тот, к искреннему удивлению миссис Граймс, даже не возмутился подобному жесту, будто привык к такой близости.
