Глава 1
2 января 2016 г., 23:03
Больно. Все тело нещадно болело. Судорожно сжатые в кулаки пальцы давно онемели, а дрожащие ноги едва удерживали уставшее тело в вертикальном положении, но Энтони не собирался так просто сдаваться.
Увернувшись от чужого кулака, он локтем ударил нападавшего в челюсть, поморщившись от неприятного хруста и невнятного крика прямо в ухо, после чего сразу отступил на несколько шагов назад. Энтони понимал, что у него нет ни единого шанса. Он окончательно выдохся и едва держался на ногах, а вот противники все еще были полны сил. И это очень плохая новость, учитывая, что их в пять раз больше.
Осознание, что ему конец, пришло в тот момент, когда спина коснулась стены. Отступать было некуда, раненных рукой Энтони всего двое, и те уже стояли на ногах, медленно наступая вместе с остальными.
Такое происходило систематически раз в неделю. Энтони не там садился, не то блюдо брал в столовой, не в то время посещал общий туалет, не так дышал, в конце концов. В общем, с каждым разом причины для очередной драки на заднем дворе детского дома становились все смехотворнее. Но не было ни единого случая, когда Энтони не пришел бы в назначенное время на «встречу».
Он был не таким, как все, а подобных дети не любили.
Энтони сплюнул себе под ноги скопившуюся во рту кровь и вытер губы тыльной стороной ладони. Сейчас он был похож на загнанного в угол волка, но подобно любому хищнику сдаваться не собирался.
— Ну что, теперь некому за тебя заступаться? — протянул плечистый парень с нелепым ежиком волос на голове, противно ухмыляясь. У Энтони тут же зачесались кулаки — так сильно ему хотелось заехать по этой раздражающей физиономии. Но он был в ужасном физическом состоянии и уже едва стоял на своих ногах, стараясь не опираться спиной на стену позади.
— Я не нуждаюсь в заступниках, — Энтони выпрямился, преодолевая желание поморщиться от боли. — В отличии от тебя. Даже в туалет без своей шайки не ходишь?
— Сученыш! — буквально взревел здоровяк, кидаясь вперед с занесенным над головой кулаком. Энтони подумал, что у него уже не хватит сил и времени увернуться, и на этот раз стычка закончится его сломанным носом.
— Эй! — чужой голос резанул по слуху и вокруг стало как-то слишком тихо. Энтони, что закрыл глаза в ожидании удара, осторожно приоткрыл веки, натыкаясь взглядом на высокую фигуру перед собой, что успела перехватить тяжелый кулак нападающего. — Чем это вы тут занимаетесь, детишки?
— Ты же выпустился, — с нескрываемым страхом в голосе пробормотал здоровяк, который с таким рвением пытался сломать Энтони хоть пару костей.
— Что же, после выпуска я не имею права проведать своих любимых щенков? — тонкая улыбка разрезала губы говорившего. Ребята дружно вздрогнули и отступили на шаг назад, а после и вовсе поспешно удалились с маленького дворика, притаптывая валявшиеся на земле окурки сигарет.
— Я бы и сам справился, — тихо пробормотал Энтони с нотками недовольства в голосе, пытаясь рукавом своей кофты стереть кровь с подбородка.
— Ну что ты за младший брат? Нет бы поблагодарить, крепко обнять. Я ведь соскучился.
— Избавь меня от этого, — Энтони осторожно сделал шаг вперед, но опасно покачнулся, невольно опершись на любезно подставленную руку. - Шон, что ты здесь забыл?
— Что за вопросы? Пора уже воссоединить нашу семью вновь, — Шон осторожно придержал брата, помогая тому идти, но Энтони вдруг резко остановился, неверящим взглядом впившись в ярко-голубые глаза, лучащиеся улыбкой.
— То есть ты пришел, чтобы…
— Именно, братишка. Я добился опеки над тобой, поэтому сейчас ты бежишь собирать вещи. Ты ведь не думал, что выпустившись из детдома, я оставлю тебя в этом гадюшнике одного? — Шон небрежно потрепал Энтони по и без того взъерошенным волосам и осторожно отпустил, готовый подхватить покачивающееся тело в любой момент.
— Я… Я быстро, забери пока мои документы, — тихо пробормотал Энтони, направляясь в сторону общего корпуса нетвердым, но быстрым шагом. Его нетерпение было видно невооруженным взглядом, и Шон не мог не улыбнуться снисходительно вслед младщему брату.
***
— Так ты снимаешь квартиру? — Энтони покосился на брата, невозмутимо сидящего рядом. Младший чувствовал себя странно. Он не помнил свою жизнь до приюта. Энтони знал, что у них были родители, и те сильно любили своих сыновей. У Шона даже была старая семейная фотография, сделанная в тот день, когда их мать с новорожденным Энтони выписали из роддома. Оба сыновей были копиями своей матери, только спустя несколько лет Шон стал похож на настоящего мужчину с редкой тонкой красотой. Если в детстве он был милым ребенком с мягкими чертами лица, то сейчас его привлекательность немного огрубела, что, впрочем, лишь сильнее приковывало к нему чужие взгляды. Энтони все еще оставался немного щуплым и милым на лицо, но все впечатление портили холодные серые глаза и тонкие губы, слишком редко показывающие улыбку. Его резкий характер нередко приводил к откровенной травле со стороны остальных детдомовцев, но Шон всегда вставал на защиту брата. В отличии от Энтони старший помнил родителей, но говорил о них он нечасто. Каждый раз, когда разговор заходил на эту тропинку, Шон утверждал, что нет смысла вспоминать о тех, кто рядом с ними больше не будет. Они есть друг у друга, и этого должно быть достаточно. Энтони всегда соглашался с ним, но глубоко внутри все же испытывал неясное чувство тревоги. Он не знал, что случилось с их родителями, и это беспокоило, но выпытывать информацию у Шона он не решался. — Да. Это, конечно, не шикарные апортаменты, но для жизни сойдет, — Шон улыбнулся, взглянув на Энтони, который лишь чуть слышно фыркнул в ответ. После стольких лет в детском доме для них любая халупа будет пригодна для жизни. — Из-за тебя я пропустил обед, — тихо кинул Энтони, не отрывая взгляда от окна, провожая глазами скользящие мимо них высокие здания. — Мы можем заказать что-нибудь на дом. Не против пиццы? — Тогда уж лучше сходим поесть пиццу в какое-нибудь кафе. И денег меньше потратим и прогуляемся вместе. Сидеть в четырех стенах мне и в приюте надоело, знаешь ли. — Отлично. Тогда завезем вещи домой, а потом сходим перекусить. Недалеко от дома есть небольшая забегаловка, — Шон не скрывал своей довольной улыбки, всю дорогу внимательно наблюдая за своим хмурым младшим братом. Не смотря на то, что лицо Энтони выражало лишь скуку, его светлые глаза сверкали, будто минуту назад он сорвал джекпот не меньше, чем в миллион.***
— И за сколько ты снимаешь эту квартиру? — Энтони обвел взглядом единственную, но довольно просторную комнату. Слева от двери у стены располагался раскладной диван странной темно-зеленой расцветки, у противоположной стены стояла невысокая тумба со множеством коробок от дисков, явно оставленных прошлыми квартиросъемщиками. На тумбе — небольшой старый телевизор, к которому даже приближаться было страшно, не то что включать. Напротив двери, у окна стоял широкий стол с новым ноутбуком и кучей каких-то тетрадей и учебников. — Это имеет значение? Мне хватает на оплату и на пропитание. Этого хватило даже для того, чтобы убедить службу опеки в том, что я смогу тебя содержать самостоятельно. Так что не забивай себе голову. Насчет твоей учебы я тоже договорился, — Шон подошел к брату и закинул руку на его плечи, притянув к себе. — Не вижу радости на лице. Что за хмурая мина, шкет? — Я же просил не называть меня так, — Энтони вывернулся из чужих объятий и отошел на пару шагов, окинув взглядом заваленный стол. — На кого ты учишься? — На юриста. Думаешь, смог бы я тебя вытащить из задницы, не будь у меня удачных знакомств? За это ты тоже можешь не переживать. Юристы неплохо зарабатывают, так что я вовсе не опечален, что пошел по этой дороге. Ты разберешь свои вещи сейчас или сперва сходим перекусим? — Шон легко потрепал Энтони по взъерошенным темным кудрям. — Завтра я отвезу тебя в школу. Постарайся не нарваться на драку в первый же день, договорились? — Это не от меня зависит, — Энтони несколько нервным движением пригладил ладонью непослушные волосы и кинул недовольный взгляд на своего брата. В детстве их нередко путали, не смотря на разницу в возрасте. Мальчишки были очень похожи друг на друга, но уже к десяти годам Шон начал меняться. Он быстро набирал в росте, его смоляные волосы посветлели до темно-русого оттенка, а серо-голубые глаза стали ярче. Повзрослев, Шон начал притягивать взгляды всех окружающих. Высокие острые скулы, чуть курносый нос с едва заметными веснушками, резко очерченные контуры губ с пухловатой нижней и миндалевидные разрезы глаз с короткими, но пушистыми ресницами. На Шона часто заглядывались, и он определенно этим гордился. Шон был душой компании: ему нравилось находиться в центре внимания, но все же было заметно, что он ведет себя немного отстраненно. Только Энтони знал, каким был на самом деле его старший брат. Конечно, Шон и с братом был веселым и шумным, часто строил глаза, пытаясь этим чего-то добиться, но не каждый видел за добродушным выражением холодность и строгость. — Знаешь, я тоже зверски голоден, так что давай займемся твоими вещами позже, — Шон подхватил брата под локоть и настойчиво потянул в сторону выхода. — Подожди, деньги… — Да брось, я угощаю, — Энтони поморщился от неприятного щелчка по уху, но промолчал, лишь вырвав свою руку из крепкого захвата. Пусть по нему и не было заметно, но он действительно был очень счастлив от того, что наконец покинул стены детского дома и теперь будет жить не с кем-то, а бок о бок со старшим братом. Энтони не был открытым человеком. Он, кажется, даже улыбался всего пару раз за всю свою жизнь. Был немногословным, вечно хмурым и чаще огрызался, чем спокойно разговаривал, но старшего брата любил не смотря ни на что. Даже если он этого никак не показывал, Шон знал, что многое значит для родственника, и никогда не просил большего.***
В небольшом кафе на соседней от их нового дома улице было немного шумно, но довольно уютно. Низкие столики максимум на четырех человек стояли на приличном расстоянии друг от друга, что было удивительно для заведения такого невысокого уровня. Управляющие, видно, заботились об удобстве посетителей больше, чем о вместимости помещения. Братья заняли самый дальний свободный столик за небольшой колонной, оплетенной искусственными цветами. Заказ обещали принести через пятнадцать минут, поэтому Шон медленно осмотрелся на сторонам и сосредоточил свое внимание на сидящем напротив брате. — Тони, что насчет того, о чем мы с тобой говорили в прошлый раз? — Ничего, — Энтони нахмурился в ответ и слегка пожал плечами, с преувеличенным интересом наблюдая за происходящим за окном, возле которого они разместились. Его светлые глаза сфокусировались на жирном отпечатке чьей-то руки на стекле, и темные брови чуть сошлись на переносице. — Послушай, я понимаю, что тебе неприятно говорить об этом, но я могу договориться с хорошим врачом. Тебе нужно всего лишь пройти обсле… — Я не болен! — громче, чем следовало огрызнулся Энтони, пронзив Шона раздраженным взглядом. — Я не пойду ни к какому врачу. — Но… Тони, я переживаю за тебя. В твоем возрасте у всех без исключений проявляются потребности определенной категории. Ты не можешь не принадлежать ни к какой из них. — Откуда тебе знать? Не помню, чтобы ты был профессионалом в исследованиях доминантности, — тихо прошипел Энтони, стараясь больше не привлекать внимания других посетителей кафе. — Может, мои особенности пробудятся к совершеннолетию. Кто сказал, что это невозможно? — Тони, — Шон тихо вздохнул и сжал ладонь брата в своих пальцах, крепко удерживая, не дав возможности вырвать руку. — На этой почве было бессчетное количество исследований. Я перерыл кучу информации, но везде сказано, что самый поздний срок проявления потребностей — четырнадцать лет. В этом возрасте уже формируется уровень. Тебе уже шестнадцать, Тони. — Я прекрасно помню, сколько мне лет, — Энтони все же выдернул свою руку из крепкой хватки брата и недовольно поджал губы. — Я не болен. И не пойду ни к какому врачу. — Но это ненормально. Тебе шестнадцать. Ты должен был стать либо Сабмиссивом, либо Доминантом. Даже если бы у тебя был первый уровень Дома или Саба, это все равно давало бы о себе знать. Я переживаю, потому что ты не реагируешь ни на что и ни на кого. Так быть не должно. — Не тебе это решать, — Энтони нахмурился сильнее и выпрямился на стуле. — Эта тема закрыта, Шон. Я не собираюсь это больше обсуждать. И в больницу не пойду. — Как знаешь, — выдохнул Шон в ответ, немного отодвинувшись. — Я пытаюсь о тебе заботиться. И мне хотелось бы знать, если с тобой что-то случилось. Ты ведь знаешь, что кроме тебя у меня никого нет. — У тебя куча друзей, — тихо фыркнул Энтони, наблюдая за тем, как невысокая миловидная официантка ловко расставляет тарелки на их столике, кинув пару заинтересованных взглядов в сторону старшего из братьев. — И поклонников, — задумчиво добавил после того, как девушка удалилась за свою стойку. — Но ты моя семья. Я всегда выберу тебя, кто бы рядом со мной ни был. — Займи свой рот едой, Шон. Я сейчас не настроен на проникновенные разговоры о значимости родственных связей. Над их столиком действительно повисла тишина, но гнетущей и тяжелой она не была. Энтони никогда не был особенно разговорчивым, поэтому братьям вполне уютно сиделось без глупых обсуждений обыденности. — Ты что творишь? — уютную атмосферу кафе прорезал грубый недовольный голос. Энтони повернул голову в сторону вскочившего на ноги мужчины, который с выражением отвращения на лице осматривал свои испорченные пятном кофе брюки. — Ты хоть представляешь, сколько они стоят? — Простите, я возмещу ущерб, — тихо пролепетала официантка, обслужившая их ранее. Она стыдливо смотрела себе под ноги, комкая в пальцах край короткой юбки. Энтони тихо хмыкнул, заметив, как покраснели кончики ее ушей. Официантка не смела поднять взгляд и вздрагивала от каждого слова, едва удерживаясь от того, чтобы не зажать уши руками. — Конечно возместишь! Заплатишь мне полную стоимость! Позови администратора, я еще за этот обед с вас деньги стрясу, — не унимался мужчина, нелепо размахивая своими руками, едва не задевая стол неприятно большим животом. Энтони вновь поморщился: один вид этого типа вызывал у него отвращение. — Эй, парень, — Шон откинулся спинку своего стула, скрестив руки на груди. — Отстань от девчонки. Она сказала, что заплатит за химчистку, тебе и этого много. Заткни рот и сядь на место. — Да как ты смеешь, щенок, — мужчина резко развернулся на месте, и Энтони мысленно удивился, как он не потерял равновесие с такой-то комплекцией. За брата он не волновался, поэтому методично засовывал в рот последний кусок пиццы, скучающим взглядом пробегаясь по всем заинтересованным сценой посетителям. — Смею что? Показывать место зазнавшимся ублюдкам? — Шон ухмыльнулся, продолжая спокойно сидеть на своем месте. — Единственное дорогое дерьмо, относящееся к тебе, — этот костюм, явно взятый на прокат. Так что захлопнись и посади свою необъятную задницу обратно на стул. — Да я тебя по стенке размажу, малолетний… — Сядь! — повысил голос Шон, приправляя свой голос жесткими нотами Доминанта, заставляя вздрогнуть добрую половину кафе. Мужчина, что минуту назад рассыпался в оскорблениях, застыл с раскрытым ртом, а после буквально рухнул на свой стул, дыша хрипло и через раз. — Идем домой, — вздохнул Энтони, осторожно вытирая пальцы салфеткой и поднимаясь из-за стола. Шон кивнул в ответ и первым направился к выходу из кафе, не глядя больше ни на кого, хотя пара девушек нерешительно двинулась ему навстречу, но так и остановилась, наткнувшись на холодный взгляд голубых глаз. — Если ты Саб, то не разивай рот хотя бы в общественных местах, — Энтони облокотился на спинку стула, на котором сидел удивленный мужчина, все еще справляющийся со своим дыханием после резкого неожиданного приказа. — Всегда найдется Дом высокого уровня, чтобы приструнить нарушителя, — наклонившись ниже, Энтони коротко усмехнулся. — Твое счастье, что у моего брата сегодня хорошее настроение, — покинув кафе следом, он кинул лишь один взгляд через плечо, оценивая масштаб влияния голоса брата. — Что ты ему говорил? — спросил Шон уже на пути к дому, зубами вытаскивая из пачки сигарету и прикуривая от небольшой нелепой ярко-красной зажигалки. — Какая разница? Он меня даже не услышал, его всего трясло после твоего чудного голоска Доминанта. Мне просто нужен был повод к нему приблизиться, — Энтони достал из кармана чужой бумажник и ухмыльнулся, расстегивая его, выудив несколько немного мятых купюр. — Не густо, конечно, но этот ублюдок заслужил. — Все еще воруешь? — выдохнул вместе с дымом Шон, укоризненно качая головой. — А ты все еще куришь. Гадость какая. Не подходи ко мне, пока зубы не почистишь, — выбросив по пути бумажник в первую попавшуюся урну, Энтони сунул добытые деньги в карман своих джинсов. — Мне ведь с тобой не целоваться, так какая разница? Или хочешь это исправить? — Шон усмехнулся, зажав фильтр сигареты зубами и притянув брата к себе за плечо, приобняв его рукой. — В честь такого я хоть десять раз зубы почищу. — Ты невозможен, — Энтони сбросил со своего плеча чужую руку и быстрым шагом направился в сторону нового дома, оставив тихо смеющегося брата позади.***
— Знаешь, я начинаю тебя ненавидеть. Какого дьявола ты покупал квартиру с одним диваном? — Энтони шумно выдохнул и перевернулся на другой бок уже раз пятый за последнюю минуту. Ужин прошел в уже привычном им обоим молчании, после чего братья мирно посмотрели какую-то глупую комедию, которую откопали в завалах старых дисков, и Энтони вновь пришлось отстаивать свое мнение насчет посещения специалиста. — Я ведь беспокоюсь за твое здоровье, вдруг это что-то серьезное? — уже в который раз настаивал на своем Шон, вновь держа брата за руку, чтобы тот не сбежал от разговора. Впрочем, бежать было особо некуда в однокомнатной квартире, а младшему всегда хватало любой лазейки в разговоре, которую можно использовать для смены темы. И крепкая хватка на руке вряд ли помогла бы этого избежать. — Ты хочешь, чтобы я стал Сабом? Хочешь, чтобы в приступе ползал на коленях перед партнером? — Энтони заводился с каждой секундой все сильнее, но Шон упорно не желал прекращать эти разговоры, хоть и прекрасно видел нежелание брата в них участвовать. — Я ведь не о том, Тони. Может, ты стал бы Доминантом, никто не знает, но отсутствие всяких потребностей… Я прошерстил весь интернет, нигде нет информации о таких сбоях в организме, понимаешь? — Не понимаю! Почему тебя это так волнует? Какое имеет значение, мое определение в одну из этих категорий? — Я забочусь о твоем будущем, балда! Куда ты пойдешь, ведь везде требуются документы о принадлежности к той или иной категории. Тебе в любом случае придется пройти врача, почему не сделать это сейчас? — Я проходил в детдоме… — Мы оба знаем, как проходят там любые проверки. Ты не можешь быть Доминантом третьего уровня, это смешно. — Шон, я не желаю больше поднимать эту тему. Если ты так сильно настаиваешь, я схожу к врачу. Но не сейчас. Как только достигну совершеннолетия. И больше мы об этом не говорим, идет? Крепкое рукопожатие означало конец бесчисленным спорам, и Энтони очень надеялся на то, что брат сдержит свое слово. Как бы ни казалось со стороны, а Энтони задевало то, что он был не таким как все. Он всегда равнялся на брата, и был бы рад стать со временем таким же Доминантом, иметь в руках власть над некоторыми людьми. Но Энтони не чувствовал абсолютно ничего, хотя иногда ему казалось, будто внутри что-то шевелится, желает вырваться на свободу, но не находит выхода. Поэтому он все еще надеялся на то, что проблема разрешится сама без вмешательства медицины. Уже поздним вечером было приняло решение отправляться спать. Шон первым делом отправил брата в душ, а сам разложил диван и постелил новое постельное белье, закончив со всем уже к возвращению Энтони, что по привычке принял ванную за критически минимальное время. В приюте стоило задержаться лишь на пару минут, и проблем потом не оберешься. И вот теперь они ютились на узком, пусть и раскладном диване. Локоть Шона неприятно упирался куда-то в спину, и Энтони никак не мог принять удобное положение, в котором его не будет беспокоить ничего лишнего. — Я взял квартиру, которая подходила нам лучше всего. До моего университета отсюда едет нужная электричка, здесь легко можно найти работу, к тому же школа находится лишь в паре кварталов от дома. — Ты мог бы спросить меня, хочу ли я идти в школу, — Энтони вновь перевернулся на другой бок и недовольно взглянул на брата, сунув руку под подушку. — Придется. Ты ведь не хочешь остаться без документов об образовании? Куда ты хочешь пойти потом? Кем хочешь стать? — Шон закинул руки за голову и тоже повернул голову в сторону собеседника, коротко зевнув. — Кем? Не знаю… Да и какая разница? Решу уж как-нибудь. Давай спать, я ведь вижу, что ты засыпаешь уже. — Да, шкет, спасибо за заботу, — довольно протянул Шон, легко притягивая к себе брата и укладывая его на свое плечо, позволяя занять более удобное положение. — Отвали, — тихо буркнул Энтони в ответ, но вырываться не стал, устало прикрывая глаза. День выдался долгим и тело ужасно ломило от боли, но в его положении грех было жаловаться. Он надеялся только на то, что с утра все случившееся не окажется бредовым сном.***
— Доброе, мать его, утро, — прохрипел Энтони, буквально вваливаясь в тесную кухню и присаживаясь за стол, на который тут же тяжело уронил взъерошенную голову. — А по тебе и не скажешь, — весело отозвался Шон, бодрствующий уже явно больше часа. — Как спалось? Ты давай просыпайся, тебе еще в школу собираться. Форму, я думаю, ты носить все равно не будешь, поэтому можешь порыться в шкафу, я прикупил тебе новых вещей. Кофе? — Пистолет, — монотонно ответил Энтони, но спустя пару мгновений все же поднял голову и провел ладонью по своему лицу, ощущая, как немного распухла скула, а на губе образовалась неприятная кровавая корка. Неужели он вчера действительно в таком виде ходил в мало мальски приличное заведение? — Красавец, — хмыкнул Шон, подхватив брата пальцами за подбородок и слегка повернув его лицо в сторону окна, чтобы получше рассмотреть повреждения. — Все хулиганы школы твои. — Компания из хулиганов в разы приятнее общества шлюх, — Энтони резким движением отбросил от себя чужую руку и поднялся из-за стола. — Кофе, — бросил он на пороге кухни, направляясь в ванную, чтобы проснуться окончательно. Выглядел он и без того не презентабельно, не стоило ухудшать ситуацию. Энтони не думал, что в обычной школе будет легче, чем в том же приюте. Дети жестокие: они не знают рамок и их невозможно остановить одним предупреждением. Они плохо различают, что такое хорошо и плохо. Детям легче самим решить, что для них является хорошим. Жаль, что у каждого на это свои взгляды и своя логика. Впрочем, сам Энтони ушел от них не далеко. Выросши в приюте, он не считал, что драка — это неприемлемо, а кража — низко. Не думал, что добывать нужное угрозами — как минимум не высокоморально. Хотя и на саму мораль Тони было плевать с высокой колокольни. В шкафу обнаружилось довольно много вещей размера Энтони, но он вытащил первую попавшуюся белую футболку и рубашку в серо-голубую клетку. Джинсы пришлось тоже брать новые: после вчерашней драки его штаны к ношению были уже не пригодны. На кухню Энтони вернулся уже в немного приподнятом настроении. Если бы не будущий поход в школу, то его утро не омрачало бы ничего, но спорить с Шоном было абсолютно бесполезно, это уж он знал наверняка. — Мне проводить тебя до школьного автобуса? — Шон поставил перед братом кружку с горячим черным кофе без сахара, а после сел напротив, подперев голову рукой. — Поверить не могу, что ты теперь будешь жить со мной. — Сам же меня сюда притащил, — фыркнул в свою кружку Энтони, делая небольшой глоток горячего напитка и тут же отставляя его от себя. — Гадость. Как ты можешь это пить? И мне не пять лет, чтобы водить меня за ручку. — Интересно… — задумчиво пробормотал Шон, взяв кружку и тоже сделав глоток, громко причмокнув после этого. — Это кофе с витаминами, специально для тебя покупал. — Впредь не покупай вещи мне без меня. Я доверяю твоему вкусу в одежде, но ты ведь даже яичницу себе пожарить не можешь. — Приготовишь сегодня на ужин что-нибудь? А то я в последнее время питаюсь одними полуфабрикатами, меня уже тошнит от всего этого. — Поторопимся, тебе нужно на работу, — Энтони проигнорировал протянутые братом купюры и тихо фыркнул, расправив складки на своей новой рубашке. — У меня есть деньги того жирного ублюдка из кафе. Оставь это себе, — кивнув на деньги, он вышел из кухни, оставив Шона одного.***
Энтони осторожно осмотрелся по сторонам и расправил плечи, лавируя между посетителями кафе, останавливаясь напротив стойки официантов, выискивая глазами хрупкую невысокую фигуру, которая вскоре показалась в поле его зрения. — Здравствуйте, мы вчера с братом были здесь в то время, как тот мужик… ну… — Энтони махнул рукой в сторону и покачал головой. — В общем не важно. Я спросить хотел, у вас вакансии есть? Мне работа нужна, а тут… в общем-то неплохо. — Конечно, я сейчас все узнаю. И… Спасибо вам и вашему брату за вчерашнее, — официантка скромно улыбнулась и поспешно скрылась за неприметной дверью в дальней стене. Энтони глубоко вздохнул и провел ладонью по своей шее, вновь оглядываясь по сторонам. Он все же ужасно сильно не желал идти в школу. Шон настаивал на этом, аргументируя тем, что беспокоится за будущее брата, но тот в свою очередь знал, что не желает быть одним из серых жителей этого города. С какой стати он должен уподобляться всем остальным просто потому, что так принято? — Я узнала, у нас есть свободные вакансии официантов. Вы можете принести завтра свои документы, и вас оформят. — Отлично, спасибо, — Энтони быстро кивнул головой и покинул помещение кафе, медленно осматривая людную улицу. Следовало наведаться в еще одно место. Возможно, было не так плохо, что в детдоме в его документах отметили категорию Доминантов третьего уровня. Никто не заподозрит его в неподчинении, а управлять персоналом официантам не требуется. Все складывалось как нельзя лучше. И кому вообще нужна эта чертова школа?***
— М-да… Ну и цены… Это мебель или гробницы фараонов? — недовольно ворча себе под нос, Энтони провел ладонью по спинке очередного небольшого дивана и шумно выдохнул, присев на него и слегка попрыгав на месте. — Жестковато. — Любовное гнездышко подыскиваем? — раздался над ухом незнакомый мужской голос, и Энтони невольно вздрогнул, резко обернувшись назад. Глазам его предстала лишь чужая голова со взъерошенной копной светло-русых волос, тело же мужчины было скрыто за спинкой дивана. — Эта рухлядь похожа на любовное гнездышко? — насмешливо фыркнул Энтони в ответ, откинувшись на спинку и скрестив на груди руки. — У вас здесь запредельные цены просто. Мне ведь нужен обычный диван. — Так может тебе еще рано заниматься такими большими покупками, малыш? — мужчина обошел диван и встал напротив, и Энтони представилась возможность увидеть невысокого мужчину, что едва достигал полутора метров в росте. — Это я тут малыш, да? — не сдержав тихого смешка, Энтони закатил глаза и откинул голову на спинку дивана. — Так что вы посоветуете двум небогатым братьям? — Для начала заработать денег, а потом уже ходить по магазинам. Собираешься делить с братом диван? Как интересно, — мужчина, на бейдже которого значилось имя Браин, присел рядом, улыбаясь настолько неприятно, что Энтони невольно сжал кулаки. — Как раз для того, чтобы не делить с ним диван, мне и нужен новый. Есть у вас тут что-нибудь подешевле? — Я-то откуда знаю, — Браин развел руками, рассмеявшись. — Ты же работаешь здесь, разве нет? — Так и откуда айтишнику знать стоимость товара в зале? — Браин беспечно пожал плечами и поднялся на ноги, отряхиваясь от невидимой грязи. — И с какой радости надо было мне голову забивать тогда? — Энтони раздраженно прицыкнул языком и поднялся на ноги, неожиданно столкнувшись с Браином, что резко развернулся к нему, видимо собираясь что-то сказать. Энтони прикрыл глаза на секунду, справляясь с негативными эмоциями, и протянул руку, помогая Браину подняться. — Мелкий, а с места не сдвинуть, — усмехнулся рабочий магазина, вызвав у Энтони только недовольный вздох. — Уж лучше выберу другой магазин, с обслуживанием у вас тут явно проблемы… — тихо пробормотал себе под нос неудавшийся покупатель, направляясь к выходу из просторного зала, заставленного разнообразной мебелью. Браин чуть расправил плечи и улыбнулся вслед Энтони, после чего быстрым шагом направился к себе в небольшой закуток, который считал своим кабинетом. Намечалось что-то весьма интересное.***
Прошедший день казался необычайно длинным. Пожалуй, так он еще не уставал, и даже все драки, в которых Энтони побывал, не являлись столь утомляющими. Все же решившись вытащить из документов брата свои, Энтони отправился в уже знакомое кафе, куда и собирался утроиться на подработку. Нужно заработать денег на новый диван, ибо спать вместе с Шоном было практически невозможно — тот либо пинался, либо лез с медвежьими объятиями. На удивление приняли нового работника едва ли не с распростертыми объятиями: быстро рассказали по какому принципу строится работа, вручили пакет с комплектом чистой формы нужного размера и слишком сильным похлопыванием по спине отправили переодеваться. Энтони чувствовал себя глупо. Вообще-то, когда он устраивался в это кафе, не подумал о том, что ему тоже придется носить эту просто до ужаса нелепую форму. Красные рубашка и брюки с раздражающими редкими белыми полосками вдоль тела и небольшой белый фартук с отвратительными рюшками. Последнее Энтони едва не убило, но отступать уже было поздно, поэтому он надел на себя форму кафе и осторожно вышел в наполненное людьми помещение. Привычную необщительность стоило затолкать подальше, поэтому Энтони глубоко вздохнул, распрямил плечи и направился к столику, закрепленному за ним. Он еще пытался натянуть на свои губы улыбку, но отражение в зеркале было слишком жутким, чтобы выходить с такой миной к посетителям. Вообще-то Энтони не думал, что ему придется работать в первый же день, но персонала им, видимо, не хватало очень сильно. Да и не имел новоиспеченный официант ничего против того, чтобы начать пораньше: все равно шататься весь день по городу не было его сокровенным желанием. Несмотря на то, что на первое время новенькому дали лишь один столик, устал он так, будто осблуживал все кафе весь день в одиночку. Поэтому домой Энтони буквально ввалился, на несколько секунд прислонившись спиной к входной двери. Нужно было придумать пару историй, связанных со школой, чтобы еще больше не расстраивать брата своими прогулами: слишком уж сильно тот переживает за образование единственного родственника. Из комнаты раздался глухой стук, громкая возня, а после кто-то голосом Шона смачно выматерился. Энтони скинул с себя обувь и осторожно прошел до первого дверного проема, застыв в нем. Картина, что предстала его глазам, мягко говоря, удивляла. Шон лежал посередине комнаты на полу, а на его бедрах верхом сидел невысокий незнакомец весьма сомнительной наружности: ежик коротких черных волос, светлые какие-то рыбьи глаза, гадкая ухмылка на тонких потрескавшихся губах и практически полностью покрытее татуировками тощее тело. Кажется, на боку этого парня Энтони рассмотрел нарисованного голубя. — Я не вовремя? — приподняв брови в своей насмешливой манере, Энтони прислонился плечом к косяку двери и скретил на груди руки, наблюдая за тем, как брат скидывает с себя чужое тело, воспользовавшись заминкой, и быстро поднимается на ноги. — Нет, мы как раз ждали тебя. — Да я вижу, — Энтони открыто ухмыльнулся и прошел в комнату, скидывая сумку со своего плеча. — Если мне нужно еще немного погулять — говорите, не стесняйтесь. — Тони, это мой… — Хахаль. Я все понимаю, мне все равно кого ты трахаешь, просто предупреждай в следующий раз. Иначе сломаешь еще мою неокрепшую детскую психику, — буквально пропел Энтони, сев на диван и запрокинув голову на его спину, испустив долгий усталый вздох. — Вообще-то я Дом, малыш, — усмехнулся незнакомец, натягивая на себя просторную темно-рыжую футболку, которая совершенно не сочеталась с его общим образом. — Меня зовут Чарли. — Мне все равно, — поморщился Энтони, отодвигаясь от странного нового знакомого. — Не жмись ко мне, я тоже Дом. — Неужели? А вовсе не похоже… — Стоп! — со стороны Шона послушался грубый рык, и Энтони неожиданно вздрогнул, подняв недоуменный взгляд на брата, что едва не метал молнии взглядом. — Понял, не дурак, — Чарли поднял руки в примирительном жесте и легко поднялся с дивана, от чего Энтони в миг почувствовал облегчение. — Ладно, ребятки, я пойду. Шон, не забудь про завтрашнюю встречу. Когда за неожиданным гостем захлопнулась входная дверь, Энтони хмыкнул: — Его уровень выше твоего? — С чего ты взял? Он выглядит внушительнее меня? — Он тебя завалил, этого достаточно. На ужин что будет? Я голоден. — Ты вздрогнул… — Прости? — Энтони обернулся в дверном проеме. Ему жутко хотелось принять душ, но Шону, кажется, приспичило поговорить. — Ты вздрогнул, когда я повысил голос на Чарли. — От неожиданности, — пожав плечами, Энтони быстро вышел из комнаты и направился в душ, оставив Шона задумчиво смотреть ему вслед.
