Доведенный до грани

Шеппард очнулся, чувствуя, что его руки разведены над головой в стороны, в результате чего все предыдущие раны болезненно натянулись. Охранники крепко привязали его запястья к решеткам камеры, так, что ноги едва касались земли, вызывая невероятное давление на уже и без того воспаленные плечи. Веревки врезались в плоть искалеченных запястий, и Джон чувствовал, как капельки крови стекают по рукам. Он понял, что Брикьен тоже в комнате, когда тот сказал: - Ну, это было довольно глупо, и должно, в конечном итоге, принести тебе немного боли. Шеппард попытался повернуть ноющую голову, чтобы посмотреть на Брикьена. Наконец, он мельком увидел его и заметил, что рядом с ним стоит Джордж. Его левое плечо было перевязано. Глаза Джона расширились, поскольку он увидел длинный толстый кожаный кнут с несколькими сильно истрепанными концами, веером раздувающимися в его руках. - Шеппард, до сих пор я не использовал этот кнут, поскольку хотел показать тебе, насколько мы можем быть разумными. Но ты только что совершил кое-что абсолютно неблагоразумное. Боюсь, теперь я должен преподать тебе урок за попытку к бегству и нападение на меня или моих людей. За то, что ты пытался сбежать, я собираюсь дать тебе пять ударов кнутом, а затем за каждого из моих людей, на которых ты напал, еще по пять, так что, в общей сложности, ты получишь двадцать ударов. Заметив злорадство на лице Джорджа, Джон сглотнул желчь в горле. Он знал, что пришло время расплаты за огнестрельную рану и почувствовал, как напряглось его тело в ожидании того, что сейчас последует. По приказу Брикьена один из охранников медленно подошел к Шеппарду и начал разрезать его футболку. - Нет причин раздирать ее кнутом, и я не хотел бы, чтобы она помешала твоему уроку, - сказал злодей, когда охранник закончил срывать ее с пленника, обнажив его голую спину. - Знаешь, - сказал Джон, сглотнув, - здесь сильно дует, и мне вообще-то нравилась эта футболка. - Боюсь, теперь этому нельзя помочь, - произнес Брикьен со злой ухмылкой. - Ты уверен, что для меня это - лучший способ извлечь урок? Разве у тебя нет книги или еще чего-то, что я мог прочитать вместо этого? Его мучитель холодно усмехнулся. - Ты, как всегда, шутишь, Шеппард, но уверяю тебя, сейчас все серьезно. Тебе нужно преподать урок о тщетности бегства и последствиях подобных попыток. Брикьен отвернулся от Джона и обратился к Джорджу. - Ты можешь начать, как только будешь готов. Если почувствуешь усталость, и твои удары станут не настолько сильными, как того требует наказание, остановись. Мы должны гарантировать, что каждый удар будет достаточно болезненным. Кроме того, я разрешаю тебе нанести ему два дополнительных удара, чтобы убедиться, что у тебя правильная техника. К тому же ты хочешь отомстить Шеппарду за свою рану. Глядя на пленника, Джордж злобно усмехнулся, после чего посмотрел на свою руку, куда попала пуля Джона. Шеппард сглотнул, зная, что ему придется сполна заплатить за боль и разочарование, которые он доставил этому человеку. Его мышцы напряглись, и он с силой сжал руками решетки камеры, к которым был привязан. Как бы Джон ни старался подготовиться, первый удар был подобен огненному вихрю, и у него перехватило дыхание. Джордж тихо рассмеялся и спросил: - Ну как, нравится? Поверь, это ничто по сравнению с тем, что ты будешь чувствовать от последующих ударов. Он поторопился подтвердить свое заявление, и Шеппард почувствовал, как новый удар сотряс его спину. Джордж был прав, во второй раз это было хуже, поскольку кнут пересек рваную рану на его спине. - Теперь мы начнем! - произнес Брикьен со злым смехом. Шеппард попытался удержать стон, поскольку понял, что, несмотря на всю боль, наказание еще даже не началось. Ему по-прежнему предстояло получить двадцать ударов. Следующий удар был сильнее, чем два предыдущих, и концы кнута обвились вокруг спины Джона, дотянувшись до груди. - Один. - Помни, Шеппард, ты сам довел до этого и заслуживаешь каждый удар в полной мере, - пробормотал Брикьен. Очередной удар отозвался в пульсирующей спине Джона взрывом огня. - Два. - Разве это не так, Шеппард? Ты не заслуживаешь этого? - Три. - Отвечай, Шеппард, или я добавлю еще один удар! - потребовал злой голос, но Джон едва мог на нем сосредоточиться, поскольку его тело напряглось в ожидании следующего болезненного удара. - Нет, это... не моя... вина, - задыхаясь, пробормотал он. - Это... вина... злого ублюдка... который захватил меня... - О нет, Шеппард, это твоя вина, и поскольку ты продолжаешь лгать, я думаю, что все-таки должен добавить еще один удар. - Повернувшись к Джорджу, он сказал: - Продолжай снова с трех. Злобный охранник улыбнулся и вновь ударил Джона по спине, сказав: - Три. Пленник прикусил губу, чтобы удержать крик боли и пожелал, чтобы это побыстрее закончилось; тем не менее, он знал, что до конца еще очень далеко. Садистский ублюдок сделает все, чтобы довести его до пределов сил... на самом деле Джон начал задумываться, сумеет ли он раздвинуть эти пределы. Джордж снова хлестнул его, добавив на спине новые кровавые полосы. - Четыре. - Я должен убедиться, что ты извлекаешь свой урок, Шеппард. Скажи мне, за что тебя секут? - Пять. - За то, что... меня... захватил... злобный ублюдок... который собирается... отнять мою жизнь! - Боюсь, это неправильный ответ. Шеппард, это - полностью твоя вина, и мне нужно, чтобы ты признал это. - Шесть. Джон еще крепче стиснул решетки и затаил дыхание, напряженно ожидая следующего удара. - Семь. Удар был сильнее предыдущих, и Шеппард почувствовал, как кнут обернулся вокруг его груди. - Я сказал, признай это! Или скажи мне, за что каждый удар, или я добавлю еще пять! Джон подумал было не отвечать, но решил, что пора уступить. - Пять ударов... за... попытку... бегства... Следующий удар застал его врасплох, и он с трудом перевел дыхание, когда Джордж сказал: - Восемь. - А остальные? - Они за... нападение... на... твоих людей... - Девять. Новый удар огнем прокатился по спине Джона, и он с трудом сдержал мучительный стон. Затем, не давая ему шанса прийти в себя, кнут щелкнул и снова вступил в контакт с его спиной. - Десять. Боль с каждым разом становилась все сильнее, но Джон почувствовал, что сила последнего выворачивающего наизнанку удара была не так велика, как предыдущих. Похоже, Брикьен тоже это заметил. - Остановись, - велел он Джорджу. - Последний удар не имел силы, необходимой для этого наказания. Дай отдохнуть своей руке, и мы продолжим, когда ты будешь в состоянии причинить Шеппарду всю боль, которую он заслуживает. - После этого Брикьен повернулся к Джону, прислонившемуся лицом к решеткам своей камеры и пытающемуся отдышаться. - Боюсь, последний удар не будет засчитан в числе положенных двадцати. Нам придется снова начать с десяти. Шеппард тяжело дышал, игнорируя Брикьена, как только мог. Он попытался подвести итоги своего текущего состояния и понял, что оно намного хуже, чем ему хотелось бы. Прежде всего, веревки, удерживающие его в вертикальном положении, глубоко врезались в израненные кровоточащие запястья. Во-вторых, его правое плечо сильно пострадало от попавшего в него удара кнутом и было, по крайней мере, болезненно напряжено, хотя он с удовлетворением отметил, что оно не вывихнуто. Его спина пульсировала с каждым ударом сердца, и Джон чувствовал, как по спине вниз стекает кровь. Внезапно Шеппард почувствовал острую боль и резко выдохнул. Брикьен с силой надавил на одну из рваных ран в верхней части его спины. - Кажется, ты не уделяешь мне внимание, Шеппард! - Прости... я пытался... прийти в себя... после того... как с моей спины... содрали кожу... - Ну, в дальнейшем, когда я говорю, постарайся меня слушать, потому что иначе я вынужден буду использовать менее приятные методы для привлечения твоего внимания. - Говоря это, Брикьен снова придавил одну из ран на спине Шеппарда. - А ты когда-нибудь... задумывался... просто... оставить кого-то... с его страданиями... на некоторое время? - пробормотал Джон в ответ, изо всех сил пытаясь не кричать от боли. - Шеппард, я знаю, что вчера ты решил не отвечать на мой вопрос о том, почему не разговаривал со своим отцом в течение многих лет. Возможно, вместо этого ты ответишь на другой вопрос. Почему все эти годы ты не разговаривал со своим братом, Дэйвом? Или его зовут Дэвид? Джон лихорадочно думал, пытаясь понять, как Брикьен узнал, что он называет своего брата Дэйв, в то время как того зовут Дэвид. Хотя из их предыдущего разговора ему стало известно, что на Атлантиде был шпион, то, что его папа недавно умер, и что он годами с ним не общался, ни для кого не было секретом. Однако Шеппард не мог понять, как кому-то на Атлантиде, за исключением, возможно, Ронона, удалось узнать такую специфическую деталь о его брате. - Ты меня слышал? Почему ты не разговаривал со своим братом? Шеппард вернулся к разговору и попытался придумать, как ему ответить на этот вопрос, на самом деле не отвечая на него. Причины его нежелания общаться с братом были намного сложнее разрыва с отцом, и хотя Джон и Дэйв начали постепенно налаживать отношения, до завершения этого процесса было еще очень далеко. Слишком долгие годы молчания привели к возникновению обиды друг на друга, и чтобы ее преодолеть, теперь требовалось время... время, которого, как понимал Шеппард, у него может уже не быть. - Ну... это... обычная... история... На самом деле... два брата... влюбляются... в... одну девушку... ссорятся из-за... нее... не разговаривают... многие годы... Такое... встречается... повсюду... на Земле... Джон видел, что Брикьен ему не поверил, но не собирается делать из этого проблему, по крайней мере, прямо сейчас. Вместо этого он отвернулся, чтобы поговорить с Джорджем и другим охранником. В течение следующих двадцати минут, пока рука Джорджа отдыхала, Шеппарда оставили в относительном покое. Он не мог сосредоточиться на окружении, поскольку его внимание было полностью направлено на невероятную боль, охватившую все тело. Затем, без предупреждения, он вдруг почувствовал, как кнут снова со страшной силой стегнул его по спине. Джон не успел подготовиться к удару и не смог сдержать небольшой крик боли, когда почувствовал, как кожаные ремни содрали струпья, уже сформировавшиеся на его коже. - Десять, - со смехом сказал Джордж. И вновь послышался свист кнута, рассекающего воздух, перед тем как опуститься ему на спину. Удар пробудил огонь, постепенно превратившийся в тлеющий огонек боли. - Одиннадцать. Брикьен, явно наслаждаясь болью Шеппарда, заявил: - Знаешь, если бы ты не вернулся, чтобы разрушить все мои исследования, то не попался бы мне в руки; так что на самом деле вся боль, которую ты сейчас испытываешь, полностью твоя вина. - Это... полная... чушь... - Двенадцать. - Кроме того, учитывая, сколько людей ты убил за эти годы, ты действительно думаешь, что не заслуживаешь всей этой боли? - А как насчет... тех людей... которых... убил... ты?.. Какой... боли... заслуживаешь... ты?.. Следующий удар был еще сильнее, и Шеппард прикусил губу, чтобы не закричать от боли. - Тринадцать! - Ты - причина раннего пробуждения рейфов. Именно из-за вашей "экспедиции на Атлантиду" появился Майкл со своими гибридами, мучая всех, кто попадается у него на пути. Ты даже не заботился, как следует, о своей семье, и не удосужился поговорить со своим отцом, прежде чем он умер. И все же ты считаешь, что я заслуживаю боли больше, чем ты? - Четырнадцать. - Ну... я... как минимум... не испытываю... биологическое... оружие... на... детях... и не... пытаю... людей... - Шеппард, это - наказание, а не пытка, и любой должен радоваться, когда ему преподают урок. Для каждого человека важно учиться. Помни, я делаю все это для твой пользы. - Я... сомневаюсь... насчет... этого... - Пятнадцать. Этот удар заставил, наконец, колени Шеппарда подогнуться, не в состоянии больше удерживать ослабевшее тело. Силы Джона почти иссякли, и он слегка вскрикнул, когда весь его вес внезапно пришелся на исстрадавшиеся плечи. - О, прости, Шеппард, ты устал? Это очень плохо, поскольку тебе еще осталось пять ударов. - Брикьен повернулся и пристально посмотрел на Джорджа. - Продолжай наказание. Мерзавец, явно довольный этим указанием, быстро отвел руку и с силой хлестнул Джона по спине. - Шестнадцать. Шеппард постарался медленно выпрямиться, чтобы уменьшить часть давления на плечи, но как только ему удалось встать, в воздухе опять раздался свист кнута, и удар заставил его ноги снова подкоситься под ним. - Семнадцать. Тяжело дыша и не имея больше сил выпрямиться, Шеппард напрягся в ожидании следующего удара, однако его не последовало. Он с трудом попытался повернуть голову и увидел, что кнут, с которого стекает его кровь, Джордж передает Брикьену. - Я всегда люблю преподавать последнюю часть любого урока лично, и в твоем случае желаю сделать это сильнее обычного. Хотелось бы, чтобы ты понял милосердие, которое я проявил, не нанеся тебе каждый удар кнутом сам. Шеппард попробовал сглотнуть, в то время как его мышцы напряглись. Он чувствовал, как по лбу стекает пот, и попытался отдышаться. Ему хотелось выдать какой-нибудь остроумный комментарий, чтобы показать Брикьену, что не боится, но ничего не приходило на ум, поскольку он чувствовал, как его спина пульсирует от боли. Джон медленно подобрал под собой ноги и попытался встать так прямо, как только мог; это было единственное, что он мог придумать, чтобы показать Брикьену, что он еще не сломлен. - У тебя, безусловно, хватает мужества, Шеппард. Большинство людей к настоящему времени уже сдались бы, а ты все еще пытаешься не повиноваться. Но сейчас я хотел бы, чтобы ты извинился перед моим охранником за огнестрельную рану, которую ему нанес. - А как... насчет... синяков... которые... он нанес... мне?.. Пусть... он... извинится... первым... Ответ последовал быстро в виде сильного удара кнутом, который был ужаснее, чем все предыдущие. Брикьен не шутил, когда говорил, что может доставить с помощью кнута гораздо больше боли, чем его охранники. Одной только силы удара было достаточно, чтобы заставить Джона задохнуться от боли. Однако палач также умело заставил концы кнута развернуться и охватить как можно больше кожи Шеппарда; главный ремень даже обернулся вокруг его живота. Все полоски кнута разошлись веером и рассекли кожу или углубили предыдущие рубцы с ужасной силой, и Джон почувствовал, что в его глазах от боли выступили слезы. - Восемнадцать, - произнес Брикьен почти скучающим голосом, словно это не он только что причинил другому человеку огромную боль. - Теперь, почему бы нам не попробовать снова... хмм? Извинись немедленно! - ...Прости... - выдохнул Шеппард, не в силах отдышаться. - За что? - ...За... то, что напал... на него... - Хорошо, - сказал Брикьен как раз перед тем, как снова ударить кнутом. Казалось, будто всю спину Шеппарда охватил огонь. Его мучителю удалось развернуть ремни кнута так, чтобы вызвать как можно больше повреждений и боли. На этот раз один из более тонких концов несколько раз плотно обвился вокруг правого плеча Джона, и когда Брикьен рывком его сдернул, оставил на этом месте несколько кровавых полос. - Девятнадцать. - А за что еще ты должен попросить прощения, Шеппард? Не в состоянии больше поддерживать свой вес и перенеся его на плечи, Джон собирался и дальше упорствовать. Но все же он напомнил себе, что должен уступить, иначе Брикьен обезумеет настолько, что причинит ему еще больше боли и еще больше его ослабит. - Я... прошу прощения... за... нападение... на других... людей... - И? - ...За... попытку... побега... - Прекрасно, - сказал Брикьен, вновь опуская кнут на спину Шеппарда. На этот раз Джон едва устоял от боли, но тут же напомнил себе, что все закончено. Это был конец его наказания. Он почувствовал, как его мышцы постепенно расслабляются, и напряжение покидает тело, знавшее теперь о боли гораздо больше. И тут внезапно, без предупреждения, его спина отозвалась новым взрывом огня. Брикьен еще раз стегнул Шеппарда кнутом, и на этот раз он не смог сдержать мучительного крика. Не в силах больше противиться охватывающей его тьме, он проскользнул в счастливое забытье.