Доведенный до грани

Во второй половине дня доктор Келлер пригласила Дэвида, команду Джона, полковника Картер и Лорна встретиться с ней в лазарете. Сердца у всех заколотились с беспокойством, опасаясь за состояние Джона; и, к сожалению, их страхи оказались обоснованными. - Джону становится все хуже. Его тело не выдерживает напряжения, под которым находится, и, боюсь, если в ближайшее время что-то не изменится, вскоре он умрет. Если вы хотите с ним попрощаться... вам следует это сделать как можно скорее. Дэвид возвращался в свою комнату как в тумане. Он не знал, что делают окружающие его люди, и не был уверен, что даже извинился, прежде чем покинуть лазарет. Как это могло быть, что он отправился в другую галактику, чтобы помочь Джону, и после этого тот по-прежнему умирал? Как мог Джон сдаться, выжив после кормления рейфом? Как только он достиг своей комнаты, все эмоции, которые он до сих пор сдерживал под своей спокойной внешностью, вырвались наружу. - Черт побери, Джон! Почему ты не мог прийти домой раньше? - кричал Дэвид на стену. Почему только смерть отца смогла сблизить их достаточно, чтобы просто поговорить друг с другом? Почему понадобилось, чтобы его брат оказался на пороге смерти, наверное, в миллионный раз, чтобы заставить его узнать, кем на самом деле является Джон? - Джон! Мы - братья; и мы сделали все, чтобы отдалиться друг от друга, и теперь все на этой базе знают о тебе больше, чем я! И довершение они говорят, что ты сдался... что ты даже не пытаешься больше бороться. Ты просто позволишь себе ускользнуть в вечность! Ты не можешь, Джон! Ты еще даже не встретился с Сидни! Джон, ты не можешь умереть, не можешь! - И впервые за многие годы Дэвид обнаружил, что по его лицу текут слезы. *** На Атлантиде была ночь, но Дэвид все еще не спал, поскольку думал о Джоне и о том, что он на самом деле может умереть. После нескольких часов бесплодных попыток заснуть он решил направиться в лазарет. Он думал, что лучше провести это время у кровати своего брата, чем лежать с открытыми глазами в постели, сходя с ума от беспокойства по нему. Когда он вошел, в палате была Тейла, и она кивнула ему, продолжая мягко держать руку Джона. - Как он? - тихо спросил Дэвид. Отвечая, она любезно улыбнулась, но глубоко в ее глазах он видел тревогу. - Сегодня вечером он был очень беспокоен, и продолжает кричать от кошмаров. - И о чем они? - со страхом спросил Дэвид. Он надеялся, что не является частью кошмаров, мучающих Шеппарда, но боялся, что на самом деле играет ключевую роль в бредовых видениях, мешающих Джону отдыхать во время сна. Немного помедлив, Тейла подтвердила подозрения Дэвида. - Из того, что я могу понять, в бреду он продолжает считать, что все еще находится в плену у Брикьена. Но потом Брикьен превращается в... Вас и... - после кивка Дэвида она продолжила: - ...и Вы обвиняете его в том, что он ужасный сын и брат, и говорите, что хотели бы, чтобы он умер. Хотя из предыдущих кошмаров Джона Дэвид ожидал чего-то подобного, он почувствовал, словно его ударили под дых. Его брат, по крайней мере, подсознательно, считал, что Дэвид желает ему смерти! Последние несколько лет их отношения могли быть не самыми лучшими, но Дэвиду и в голову не приходило, что Джон подумает такое, даже если злобный ублюдок-ученый пытался ему это внушить. Тейла прервала мысли Дэвида, спросив, не останется ли он с Джоном на ночь, чтобы она немного поспала, поскольку ребенок в ее утробе не дал ей отдохнуть раньше. Дэвид согласился. Хотя он пробыл в Атлантиде уже несколько дней, впервые остался полностью наедине с Джоном. Он нерешительно положил руку на плечо брата, в то время как тот продолжал метаться и что-то бормотать. Дэвид не мог ничего расслышать и наклонился, чтобы разобрать слова. - ...Прости, Дэйв... хотел... мира... думал... я... сделал... хуже. Папа... говорил... заслуживаю... лучше... ты тоже... хотел бы... чтобы... я... умер... еще в... Аф... ганистане... не спас... всех, о ком... заботился... лучше... бы я... умер. Разочаровал... папу... тебя... никогда не был... разбудил... рейфов... Дэвид не был уверен, что Джон может его услышать, но если существовал хотя бы малейший шанс, он хотел, чтобы Джон знал: он беспокоится о нем и боится самой мысли потерять его. Он не хотел, чтобы у Джона оставалось ложное впечатление, что он желает его смерти, тем более что это, кажется, препятствовало его выздоровлению. Дэвид заговорил, нерешительно, но искренне. - Джон, ты должен продолжать бороться. Я не хочу, чтобы ты умер, и я знаю, что папа был бы рад, что ты жив, поэтому ты должен продолжать бороться за жизнь. Ты не можешь сдаться. Ты не можешь позволить этому парню Брикьену одержать верх. На похоронах я сказал, что папа сожалел о том, что произошло между вами, и это так и есть. Но я не сказал, как я сожалею о том, что произошло. Я так много раз жалел, что не сказал тебе: независимо от того, что произошло между тобой и папой, ты все еще оставался моим братом... и все же, я никогда не говорил тебе об этом. Вместо этого я отдалился от тебя, ведь с твоей работой ты всегда мог уехать в любой момент. Мы никогда не знали, куда ты едешь и когда вернешься, поэтому, когда ты поссорился с папой, я просто позволил стене молчания вырасти между нами. Между прочим, я действительно сожалею о том, что сказал на похоронах; мне, правда, правда, правда, очень жаль. Я просто рассердился, что ты снова оставил меня, и это случилось из-за твоей работы. Я никогда не позволял себе посмотреть на это с твоей точки зрения, понять, сколько добра ты приносишь своей работой. Но теперь, оказавшись в Атлантиде, я все понимаю. Я читал обо всем хорошем, что ты здесь сделал, обо всех жизнях, которые ты спас, и о бедствиях, которые ты предотвратил. Я даже слышал, что твои действия несколько раз помогли спасти Землю. И люди, Джон, люди здесь действительно заботятся о тебе! Я имею в виду, что все переживают за тебя, от полковника Картер и твоей команды до майора Лорна и всех здешних поваров. Ко мне подходили, наверное, не меньше двадцати морпехов, чтобы рассказать, как ты когда-то спас им жизнь... Джон, прошу, ты должен держаться! У тебя есть так много, ради чего жить! Во время этой речи Дэвид смотрел на свои руки, но тут он глянул вверх и увидел, что глаза Джона уставились на него. У Дэвида перехватило дыхание, когда он заметил, что, хотя они затуманены, в них виднеется понимание. Дэвид остановился, не зная, что сделать или сказать, но Джон лишил его этой необходимости. - ...Ты... не хочешь... чтобы... я умер?.. - НЕТ! НИ ЗА ЧТО! Джон, одна из причин, почему я всегда был так расстроен твоей работой, заключалась в страхе, что ты уйдешь на одну из своих совершенно секретных миссий и никогда не ввернешься. Я... - у Дэвида сломался голос, - ...я не хотел, чтобы это произошло. И папа тоже не хотел, чтобы ты умер. Теперь я знаю, хотя раньше не знал, что одна из причин, почему папа так не хотел, чтобы ты шел в армию, была в том, что он боялся твоей смерти. - ...Думал... он просто... хотел... спланировать... мою... жизнь... - И это тоже, но только потому, что он желал для тебя лучшего. Он любил тебя, Джон, и хотел, чтобы ты знал: перед смертью он сожалел о случившемся. И он также хотел, чтобы ты знал: он простил тебя. Дэвид с потрясением увидел, что по лицу Джона потекли слезы. - ...Он... простил меня... и ему... было... жаль? Глаза самого Дэвида тоже начали слезиться, поскольку он увидел на лице Джона одновременно недоверие, облегчение и радость. - Да, Джон! И мне тоже жаль! Джон, я... я люблю тебя. - ...Я... так... скучал по тебе... Дэйв... При этих словах, помня обо всех подключенных проводах и ранах Джона, Дэвид осторожно заключил своего младшего брата в нежном объятии. Джон в ответ обнял его слабо, но удивительно сильно, учитывая его состояние. Из глаз Дэвида покатились слезы, и он тихонько прошептал брату на ухо: - Не сдавайся, Джон. Я не могу потерять тебя снова...