Луна

Прошла уже неделя, с тех пор, как Люпин самовольно покинул дом, но иногда казалось – целая вечность. Он неоднократно пытался размышлять над некоторыми деталями, но часто заходил в тупик. Слишком много было поставлено на карту. Все это время вне Ордена он провел, разрабатывая детали плана убийства Беллатрисы Лестранж. Это должно было быть хладнокровным, преднамеренным убийством. План нужно было осуществить в ближайшее полнолуние, через две недели, иначе ничего уже не выйдет. Место для осуществления мести Люпин придумал со временем. Это должно было быть владение, по слухам, некогда принадлежавшее Салазару Слизерину. Сириус говорил ему, что семья Блэк где-то столетие назад собрала некую коллекцию, и с тех пор они часто спорили, кому именно она принадлежит. Устав от этих постоянных перебранок, Сириус-подросток спрятал коллекцию где-то вне дома№12, и никто не знал, что с ней сталось. Несколько недель спустя он с воодушевлением рассказал об этом Ремусу. Тогда Ремус просто посмеялся над этим вместе с ним, большей пользы из этого поступка он для себя не извлек - до гибели друга. И важность спрятанного сокровища росла с его одержимостью мщения убийце Сириуса. Оно было идеальной приманкой. Беллатриса несомненно оценит размеры предполагаемой добычи. Можно легко представить, как она будет взволнованна перспективой преподнести её своему хозяину, лорду Волдеморту. Люпин был уверен: Беллатриса не перед чем не остановится – только бы заполучить коллекцию. Люпин в общих чертах описал все эти искушающие детали в анонимной записке, посланной общественной совой. В записке указывалось: они встретятся, один на один, в месте, которое будет назначено позже. Она не сможет узнать, что и кто скрываются за этим предложением. Итак, ловушка была расставлена, и он знал, что в течение двух недель Белла проглотит наживку. И он разом освободит мир от сумасшедшей Пожирательницы смерти, отомстит за Сириуса, и получит её сердце в качестве трофея. Один долг жизни будет выплачен. Естественно, той ночью, в городе, он слегка выпил за свою собственную гениальность, прежде чем вернуться к себе в дом №12. И тогда появилась о н а , Теплая, задумчивая, полуодетая, близкая... Она пришла к нему предупредить о подозрениях Грюма, и он оценил это. «Самую малость слишком». Книга спасла его от ошибки. Он не был уверен, почему именно она читала обо оборотнях, хотя подозрения у него были. Но какими бы не были причины, в них не было ничего против него. Миллионы людей судили его за его сущность, но Ремус знал, что Тонкс – не из их числа. Ему все ещё было удобно заставлять её думать, что она его обидела. Все становилось слишком сложным, и ему следовало быть осторожнее. Сейчас ему надо было сосредоточиться на текущем задании. Может, это был муки совести из-за того, что он планировал чью-то смерть. Или может быть, это был дискомфорт оттого, что снова пришлось быть напарником Тонкс после из странной близкой встречи. В любом случае – во время этой миссии он был раздражен и чувствовал себя неуютно. Разведка и сбор информации в мире маглов всегда подразумевает под собой риск. Конечно, у волшебников есть преимущества. Они могут трансгрессировать, прежде чем у них возникнут слишком большие проблемы, изменять память в случае необходимости, обезоружить или оглушить противную сторону - существует множество магических выходов из положения на случай опасности или конфликта. Предполагается, что время на реакцию должно найтись. Суровая реальность заключалась в том, что ведьма или волшебник так же, как и магл, могли погибнуть от пули, ножа или бомбы. Правила и мотивы убийства были одинаковы в каждом мире – просто методы отличались. Будучи невнимательными к своим магическим преимуществам, работая в магловской сфере, волшебники могли неправильно понять предупредительные знаки, или могли в чем-то ошибиться. Поэтому, к обеспечению безопасности надо было подходить со всей ответственностью. «Особенно, прикрывая её». Следуя приказу Грюма, после происшествия на ферме Солсбери, на выполнение миссии отправились трое. Гестия Джонс, уже выглядевшая, как почтенная дама, стояла на стреме на улице неподалеку. Задачей Люпина было обеспечивать безопасность Тонкс, пока та добывала информацию о группе пропавших молодых маглов, завсегдатаев вот этого вот клуба под названием «The Black Gate» («Черные Врата» - прим. пер.). Это был один из готических притонов Лондона, в котором собирались маглы, переодетые в вампиров и оборотней. Люпин считал это нелепым ( Игла: «я с ним полностью согласна»). Никто из тех, кто имеет хоть какое-то понятия об этих проклятьях, не выберет такую жизнь добровольно, и не будет делать вид, что живет ею. (Игла: «вот-вот»). Ему это казалось просто подвалом, в котором собирались добровольно отвергавшие общество неудачники. Этой ночью оборотень из плоти и крови находился среди них, и это было даже забавно. «Если бы они только знали». Но создавалось ощущение, что Пожиратели сочтут подобное место прекрасным для охоты. Подстегнут впечатлительных идиотов парой убедительных деталей, возможно, совсем немного магии – и манипулировать ими станет так легко... И тайна, составляющая часть их придуманного мира, станет их погибелью. Никто не забьет тревогу, а если кто-то пропадет, никто не будет свободно говорить об этом. Сидя в темноте, Люпин наблюдал, как Тонкс медленно проталкивается сквозь толпу к барной стойке. Её волосы, ногти, макияж – все было великолепного черного цвета, в ушах блестели серебряные серьги. Пальто и брюки на ней были полностью кожаными, и, не смотря на ботинки на заоблачной платформе, Тонкс все ещё казалась очень маленькой. Почти крошечной. Она наколдовала себе татуировки – одна на горле, остальные, разбросанные ниже, исчезали в низком вырезе её майки. Люпин заметил, что черные узоры были один в один с выжженными когда-то, в Азкабане, на теле Сириуса. Тонкс вела себя с заносчивой самоуверенностью, что безупречно подходило под поведение остальных. Она так идеально смешивалась с толпой, что если бы он не знал её, то не отличил бы от завсегдатаев. Бело-голубой свет, струящийся с потолка, заливал посетителей ирреальным, туманным и призрачным свечением. Подойдя к пустому участку бара, она заказала напиток, после чего повернулась к стойке спиной и оперлась на локти. Из-за этой позы пальто чуть разошлось в разные стороны, демонстрируя татуировки на ложбинке её груди. Ремусу стало трудно дышать. Тонкс медленно и осторожно оглядела помещение, и, когда её взгляд остановился на нем, сидящем в полумраке, её губы тронула едва заметная улыбка. Сейчас она казалась ему очаровательной. Секунду назад она была робкой, ребяческой, неуклюжей, теперь – искусной, самоуверенной девушкой-мракоборцем, работающей среди чужаков. Он любовался ей. Восхищался ей. Уважал её. «Итак, вот как ты это теперь называешь» подумал она. Люпин никак не мог избавиться от недельной давности воспоминаний о ней, о том, как она зашла к нему в комнату. Он пытался. Он избегал её, добровольно соглашался на задания, в которых она не участвовала, составлял свое расписание так, чтобы шансы встретить её в течение дня были предельно малы – делал все, что только возможно, чтобы отдалиться от неё. Но, не смотря на старания, те эротические сны повторялись. В редкие моменты их встречи она была с ним даже милее, чем обычно, всегда улыбалась. Это только все усугубляло. Он винил её за то, в чем она, на самом деле, не была виновата. Он знал, что его в ту ночь он вел себя с ней непростительно. Это было нелегко забыть. Но это было ошибкой. Любой вид связи с ней просто не обсуждался. Он был благодарен за то, что в этом полумраке Тонкс не может – не должна – его видеть. Это позволяло ему сохранять анонимность – роскошь, которую он не мог позволить себе при дневном свете. Он мог смотреть на её провокационную позу и позволять себе много, много тайных мыслей. Тем временем, его спокойствие было нарушено, когда она допила свой коктейль. Два парня подошли к ней с обеих сторон и принялись с ней разговаривать. Он заказал выпить и добрых полтора часа наблюдал, как парни с каждым часом пододвигаются к ней все ближе, дюйм за дюймом. Они по очереди наклонялись и шептали ей что-то на ухо, или клали руки ей на спину, или на плечо. Один разыскал для неё стул, пока другой заказывал для неё ещё один коктейль. «Как галантно». Их хищнические намерения были ему очевидны. Тонкс, в свою очередь, отвечала на их знаки внимания и поддерживала их интерес – все втроем смеялись и разговаривали. Тем не менее, Люпину показалось, что она дотрагивается до них и дразнит их чуть больше, чем необходимо. Его раздражало то, что даже при относительно негромко игравшей музыке, он не может слышать их разговор. Чем дольше он смотрел, тем сильнее росло беспокойство. Он начинал чувствовать, что пора бы вмешаться, но он знал: Тонкс добывает для Ордена важную информацию, и сейчас она все делает правильно. В конце концов, она же мракоборец, снова напомнил он себе – она обучена, профессиональна, способна. Она не нуждается в его помощи. Не смотря на то, что он, вообще-то, был «при исполнении», Ремус заказал ещё один коктейль. По крайней мере, это отвлечет его от этого показного флирта, который его невероятно раздражал. «Она просто делает свою работу». Шли долгие, бесконечно долгие минуты. Посетители сменялись. И вот это случилось. Один из парней наклонился и медленно провел языком по её шее. Ремус почувствовал, как каждый его мускул напрягся. Это заходит слишком далеко. Он видел, как Тонкс поколебалась всего мгновение, а затем взяла себя в руки. Тем не менее, её поза тоже стала более напряженной. Люпин колебался. План был – обнаруживать свое присутствие только в случае крайней необходимости. Ему следовало держаться в стороне, но ему становилось все труднее себя контролировать. Люпин вдруг почувствовал, что не хочет ничего, кроме одного: увидеть, как эти два недоноска истекают кровью. Что самое главное, он хотел бы этому поспособствовать. Тонкс встала. Он почти не видел её лица, но мог разглядеть, что она все ещё довольно спокойна. Она кивнула головой в сторону двери. Один из парней встал, словно загораживая ей дорогу. Второй обнял её за талию и прижал к себе. Первый, положив руки ей на бедра, подтолкнул её в сторону выхода из зала. Она вырвалась, но один из парней тут же схватил её за руку, словно зажав в тиски. Никто в притоне на это не взглянул. Люпин не мог больше смотреть на это. Стремительно и почти незаметно он оказался возле них. -А... вот ты где, милая, - мягко шепнул он на ухо Тонкс – однако, позаботившись о том, чтобы парни тоже услышали. Затем он положил руку ей на шею, повернул её голову к себе и, словно делав это раньше сотни раз, медленно, фамильярно поцеловал. Он смотрел ей глаза всего сотую долю секунды, после того как оторвался от её губ. Первый парень, все ещё сжимающий её предплечье, рассмеялся: -Кто это старик? Другой парень хихикнул. Не дав ей сказать ни слова, Ремус убрал руку с её шеи, взял её за руку, крепко сжав, и сказал: -Пойдем домой. -Возможно, это не то, чего она хочет, - возразил парень, не желающий её отпускать. -Я ЗНАЮ, чего она хочет. – Люпин нехорошо улыбнулся, взглянув на него. –Я бы посоветовал тебе убрать от неё свои руки. НЕМЕДЛЕННО. -Или что? – издевательски спросил парень. Люпин наклонился к нему и шепнул: -Или я перегрызу тебе горло – для начала. Выражение лица парня за мгновение сменилось с заносчивого на недоверчивое – а потом на испуганное. Он вдруг отпустил руку Тонкс, словно мог обжечься. Люпин повернулся и потянул за собой Тонкс, из притона на темную улицу. Он шел очень быстро, явно стремясь увеличить расстояние между ними и заведением. Тонкс не могла идти так быстро. -Ремус, пожалуйста, - сказала она, сбавив темп и принуждая его помедлить, - подожди. Она остановился. -Зачем ты это сделал? Он вздохнул: -Похоже, ты теряла контроль над ситуацией. Я это исправил. -Это не то, что я имею в виду, Ремус, и ты это знаешь, - тихо сказала она. -Я должен был обеспечивать безопасность, не так ли? – На улице было достаточно света, чтобы позволить ему увидеть её обращенное к нему лицо. -Безопасность? Ты так это называешь? Он отвернулся. -А что теперь? – спросила она с нажимом. -О чем ты? Тонкс покачала рукой. Его взгляд упал на их соединенные руки. Он и не осознавал, что все ещё её держит. Он немедленно разжал руку. Тонкс внимательно смотрела на него, ожидая ответа. Ответа не было. Ремус нервно провел рукой по волосам и оглядел улицу. -Нам стоит встретиться с Джонс, - сказал он. Остаток пути они шли в молчании.