Королевские танцы

      Впервые за всю свою жизнь Джалиль встречал утро не во дворце Шер аль-Рахима, а в плену их самого заклятого врага Гремонда. Его наполняли странные чувства облегчения и страха, которые не давали покоя, нагоняя мрачные мысли.       Неспешно поднявшись с кровати, перс зашагал к большому окну и открыл его. Лицо парня обдало весенним, но ещё холодным воздухом.       Через мгновение в комнату вошёл Жан. Перс обернулся, насторожено глядя на него.       — Его Величество приказал мне подготовить тебя к сегодняшнему вечеру.       Парень неуверенно кивнул.       — Что я должен делать?       — Тебе всё расскажут, идём со мной.       Жан быстрым шагом покинул покои, следом за ним пошёл Джалиль, который даже не представлял, что его ждёт.       Проходившие мимо Жан и Джалиль вызвали у Лорана необыкновенную вспышку ярости, он сжал в руке розарий и повернулся лицом к своим собеседникам.       Двое молодых парней в черных одеждах стояли напротив Лорана и выжидающе смотрели на него. Сразу можно было понять, что люди эти были не местные — их выдавала речь и жесты.       — Сегодня король будет представлять Джалиля знати. Ваше дело — сделать так, чтобы эта знать его не приняла, и если будет удачный момент, уберите его. Он может рассказать о всех планах аль-Рахима, — со злостью в голосе сказал Лоран. — И не оставляйте никаких следов, никто не должен вас видеть, а уж тем более выйти на меня.       — Всё будет исполнено в лучшем виде, господин, — холодно ответил один из незнакомцев.       Лоран молча направился в сторону королевских покоев.       Его ненависть к Джалилю была оправдана, ведь в своё время они уже пересекались во дворце Шер аль-Рахима. Именно в тот день Шер посчитал нужным посвятить Джалиля во все дела, и теперь он являлся прямой угрозой для Лорана. Убрав этого мальчишку, он сможет и дальше вести двойную жизнь.

Вечер.

      Джалиль сидел в покоях сына Жана-де Шельмона, Мигеля, который за последние дни стал ему другом и советчиком. Юноша рассказал о возможных опасностях, о том, что могут сделать некоторые представители знати, если им кто-то не понравится, и ещё много другой полезной информации. Он прекрасно знал, что перса не примут и скорее всего не дадут ему спокойно жить, поэтому взял на себя ответственность за него. Почему? Этого он и сам не знал.       Поднявшись с места, Мигель окинул взглядом перса.       — И самое главное — не ходи ни с кем, даже если будут умолять. Не всем людям можно верить, не все они одинаково честны.       Джалиль кивнул, выражая согласие.       В зале для гостей было довольно шумно. Музыканты играли спокойную музыку, придававшую вечеру особую атмосферу. Каждый хотел рассказать какие-то новые сплетни, обсудить недавнюю охоту и последние события. Придворные дамы, которые стояли у окна и громко смеялись, сразу привлекли внимание перса, ранее не видевшего женщин в таких одеждах.       Он до неприличия долго смотрел на них, пока Мигель не толкнул его в спину, дабы тот наконец-таки прошёл вперед и не создавал очередь.       — Почему они так громко смеются? — тихо спросил Джалиль у друга.       — Пойди, узнай, — в шутку ответил парень, взяв с подноса два бокала вина, и протянул один своему собеседнику.       Джалиль взял бокал, отводя взгляд в сторону. Теперь его внимание приковал мужчина средних лет, одетый в расшитое золотыми нитями платье, без двух пальцев на левой руке. Он бесцеремонно обнял двух девушек за талию, а потом, недолго думая, спустился ниже, и, к удивлению перса, девушки лишь звонко рассмеялись, продолжая стоять рядом с этим невежей.       Встав в стороне, он потягивал вино и наблюдал за гостями, не переставая удивляться их поведению и манерам. Прервал его Лоран, бесшумно подошедший к нему. Джалиль даже не сразу его узнал, так как одет он был во всё белое, что подчеркивало его аристократическую осанку, и волосы у него были не стянуты в хвост, а распущены.       — Ну, и как тебе у нас? — с некой издёвкой спросил Лоран.       — Не скажу, что плохо, — перс посмотрел в глаза собеседнику.       — Как же ты мне надоел, Джалиль. Ты не давал мне покоя там, вечно крутился возле аль-Рахима, теперь ты уже рядом с этим истеричным Гремондом.       Лоран понемногу начинал выходить из себя, это было видно по его рукам, крепко сжимавшим бокал.       — Я выполнял приказы шаха, — спокойно ответил перс не отводя взгляда.       — Давай посмотрим правде в глаза: ты был просто игрушкой в руках шаха, ведь тебе никогда не поручали серьёзных дел. Всё, на что ты сгодился, так это ублажать Шера ночью. Не думай, что и теперь я дам мне мешать. Здесь всё против тебя, — издевательски усмехнувшись, Лоран отошёл в сторону, где стояли его друзья.       Через несколько мгновений двери распахнулись и в зал вошёл король и его наставник Жан. Воцарилась тишина. Все стояли, склонив головы, пока тот не прошёл к своему трону.       — Я собрал вас здесь сегодня, дабы представить человека, который отныне будет служить мне.       В тот момент, пока Гремонд говорил, Мигель подвел Джалиля к монарху.       — Через несколько дней он будет обращён в христианство и получит новое имя, а пока, — король положил одну руку на плечо перса, — его зовут Джалиль. Если кто-нибудь из вас причинит ему вред, это будет означать, что вы оскорбили меня, а такое я не прощаю, — свою речь монарх специально замедлил, делая после каждого слова небольшую паузу.       — А теперь, приятного вечера, господа и дамы!       Облегчённо вздохнув, Гремонд перевёл взгляд на Жана, как бы спрашивая: «Ну, как?». Наставник, улыбнувшись, одобрительно кивнул. Король больше всего любил, когда учитель делал именно так. На душе после этого становилось легче, появлялась уверенность в правильности своих действий. Сейчас Гремонд наблюдал за подданными, которые развлекались в своё удовольствия, и, казалась, словно и дела им не было до того, что он только что сказал. Монарх часто задумывался о том, что всерьёз его никто не воспринимает, мало того, многие считают его сумасшедшим.       — Жан, Джалиль, вы можете идти, — махнув рукой сказал король.       Жан, поклонившись, отошёл в сторону, а Джалиля тут же перехватил светловолосый парень и всучил в руки перса бокал с вином, весело проговорив:       — Поздравляю тебя!       В тот момент, когда перс поднёс бокал к губам, он почувствовал неслабый толчок в спину. Вино выплеснулось прямо на белоснежное платье дамы, по иронии судьбы проходившей мимо. В который раз за вечер воцарилась тишина. Джалиль возмущённо повернулся, дабы посмотреть на человека, который позволил себе такую дерзость, и каково было его удивление, когда он увидел улыбавшегося Мигеля.       — Прошу меня простить, я сегодня такой рассеянный, — так же улыбаясь, он обнял одной рукой своего друга за плечи и направился в сторону веранды.       Выйдя в широкий коридор, де Шельмон Младший завернул за угол и, остановившись, посмотрел взволнованным взглядом на Джалиля.       — Я ведь тебя предупреждал! Здесь нет твоих друзей, кроме короля, меня и моего отца. Ещё одна секунда и ты бы умирал очень мучительной смертью.       — Неужели ты думаешь, что меня бы стали травить прямо на этом… празднике?       — Никогда бы не сделал подобного, если бы не видел собственными глазами, как этот парень подсыпал туда что-то. Будь осторожнее.       Когда праздник закончился и все гости разошлись, Мигель уставшей походкой брёл по мрачному коридору в сторону своих покоев. По пути он снял с шеи платок и расстегнул верхнюю пуговицу. Где-то очень рядом послышались шаги, и не успел Мигель обернуться, как кто-то ухватил его за волосы и с силой ударил об стену. Капли крови разлетелись в разные стороны, а жгучая боль разлилась по всему лицу, вызывая невольные слёзы. Парень, прижав руки к лицу, упал на колени и согнулся.       — Это было лишь предупреждение.       Эхом в голове раздался знакомый голос Лорана и отдалявшиеся шаги.       Мигель чувствовал, как сознание стало покидать его.

31 марта, Франция, храм при дворе Гремонда.

      Все приготовления давно были завершены, священник стоял у алтаря, листая Библию, а те немногие, кого пригласили на это мероприятие, сидели со скучающим видом на своих местах.       Джалиль пришел чуть ли не одним из первых. Сейчас внутри перса всё переворачивалось, это чувство невозможно было объяснить. Сердце билось где-то в районе горла, в руке он сжимал свой амулет, который в своё время отдала ему мать. Он вспоминал её всегда, когда ему было тяжело, вспоминал её слова: «Я всегда буду рядом с тобой, даже если ты будешь вдали от меня.».       Больше всего сейчас ему хотелось просто уйти, оставить всё как есть, оставить свою веру, но назад пути не было.       С приходом короля началась церемония крещения. Джалиль, подходя к священнику, заметил, что один из присутствующих ведёт себя странно: он смотрел по сторонам, как вор, и делал непонятные жесты руками.       Увидев это, перс резко развернулся и побежал в сторону короля, не думая ни о том, как он будет выглядеть в глазах знати, ни о своей жизни. Едва ли он успел подбежать к монарху, как откуда-то сверху была выпущена стрела, попав парню в спину. Джалиль сначала не понял, что вообще произошло, но спустя несколько мгновений почувствовал, что не может держаться на ногах, и повалился на перепуганного короля.       Вечером, когда охрана была усилена, и все успокоились, монарх сидел в своём кабинете, разбирая документы, Жан, как и всегда, стоял по правую руку от него.       — Как Мигель? — не поднимая головы, спросил Гремонд.       — Ему уже лучше, благодарю вас, — сдержанно ответил маркиз.       Где-то недалеко послышалась музыка, раздаваясь эхом по огромному коридору. Гремонд кинул недовольный взгляд на дверь.       — Кто посмел веселиться в такие тёмные времена?! — вскрикнул монарх, поднимаясь с места.       Двери в кабинет распахнулись и в них вошла девушка, а следом за ней ступало несколько музыкантов, которые играли весёлую мелодию.