Королевские танцы

      Стоя возле высокого окна Лоран с довольной усмешкой наблюдал за происходящим на улице. В его душе не было ни капли сожаления о содеянном, ведь он стал ещё на шаг ближе к своей цели — убить короля. Проведя рукой по гладкому лицу, юноша повернулся, и направился в сторону коридора, выходившего на задний двор. Не дойдя до места назначения, Лоран почувствовал, как кто-то ухватил его за локоть и с силой потащил на себя.       — Я знаю, что это ты устроил всё это! — прозвучал знакомый голос Мигеля.       Лоран лишь усмехнулся, с силой убрав руку своего собеседника.       — С каких пор ты стал лезть не в свои дела? Или ты забыл, что было с тобой недавно?       — Не нужно мне угрожать! Если король узнает о твоих интригах, то…       — То тебе не поверят! — перебил своего собеседника Мортель. — Тебе не верил собственный отец, а король… король слушает меня.       — Ты был тому виной!       Лоран рывком прижал Мигеля за шею к стене, не помня себя от злости.       — А разве это я всю жизнь подставлял тебя? Разве я приложил все усилия, чтоб меня выгнали из дома, как паршивого пса?! Если бы не твоя ложь, то сейчас я не был бы таким!       Его пальцы всё крепче сжимали шею несчастного. От недостатка воздуха, в глазах Мигеля всё поплыло, лицо стало краснеть.       Отпустив юношу, Лоран наблюдал за тем, как тот рухнул на пол, жадно глотая воздух, затем наклонился к нему и негромко сказал:       — Я ненавидел тебя раньше, ненавижу и сейчас. Если бы ты умер в тот раз, когда был на охоте с нашим «драгоценным» отцом, то мой траур по тебе длился бы ровно один день, — с этими словами Лоран медленно достал нож, крепко сжав его в изящной руке, и со злостью отрезал Мигелю прядь волос.       — А это чтобы ты не забывал о том, что за всё в этой жизни нужно платить. Рано или поздно.       Каждый раз, когда Лоран видел своего брата, его сердце наполнялась ненавистью. Она словно яд растекалась внутри, порождая злые мысли.       Сжав руку в кулак, Мигель рывком поднялся с пола, и с силой толкнул парня.       — Я не даю тебе отпор лишь потому, что действительно виноват перед тобой, виноват в твоих страданиях, в той жизни, которой живешь сейчас.       Слушая речь брата, Лоран захлопал в ладоши, надменно усмехаясь.       — Какая пламенная речь! Браво! За такое не прощают, Мигель.       Развернувшись к нему спиной, Мортель зашагал в сторону выхода.

***

      Разъярённой толпе всё же удалось проникнуть внутрь дворца, и даже стража, состоявшая из крепких, закалённых войной мужчин не смогла справиться с таким количеством недовольных людей. Они шли по широкому коридору, выкрикивая ругательства в сторону короля и королевы. В этот самый момент Матильда не торопясь направлялась к своим покоям, дабы хоть немного отдохнуть. Подняв глаза, девушка увидела перед собой крестьян.       — Не быть ведьме на престоле! — хором закричали люди.       Животный страх пробрал тело девушки, заставляя сердце биться, как у трусливого зайца. Но это состояние было недолгим. Собрав все силы в кулак, девушка сделала шаг навстречу людям и громко закричала:       — Вы ведете себя как неверные, которые за жалкий кусок земли готовы сжечь всё на своём пути! Вы верите всем слухам, которые пускают враги короны! Если так будет продолжаться дальше, то не видать вам хорошей жизни!       — Мы и не видим хорошей жизни! Наши дети умирают с голоду, пока король тратит деньги на развлечения! — крикнула в ответ пожилая женщина, также сделав шаг навстречу королеве.       — Не вам считать деньги короля! Каждая ваша работа оплачивается, еда у вас есть, а тем, кто не хочет работать, я могу дать только один совет: лишь виселица избавит вас от страданий!       Я могла бы всех вас арестовать прямо сейчас, но не сделаю этого, ибо без вас не будет процветающей Франции!       Глубоко вздохнув, уже нормальным голосом Матильда продолжила:       — В день приёма я и Его Величество выслушаем все ваши жалобы, и постараемся помочь вам. Никто не останется без внимания! А теперь, прошу покинуть дворец.       Толпа, которая доныне хотела смерти королеве «ведьме», склонилась перед ней, шепча слова благодарности.

***

      Пользуясь тем, что стражи нет на месте, впрочем, как и других свидетелей, Лоран и его люди взяли в плен казначея и его сына.       — Что ж, — сказал Лоран, неспешно подойдя к юноше. — Мне не хотелось бы причинять тебе вред, но, — Мортель медленно перевел взгляд на подвешенного за запястья мужчину, — твой отец никак не хочет каяться в своих грехах… Или все же хочет?       — Отпусти Арно! — вскрикнул мужчина.       — Я отпущу его лишь в том случае, если ты мне ответишь на вопрос: с каких пор ты стал служить королю, а не мне? — с этими словами Лоран жестом приказал усадить юношу на деревянное кресло и привязать руки веревками к подлокотникам. — Помнится мне, что в один из дней ты клялся мне в верности, если я спасу тебя от тюрьмы и сделаю королевским казначеем, но в итоге ты отплатил мне черной неблагодарностью за моё добро, — с ехидной улыбкой, он осторожно взял сидящего на стуле юношу за палец и рывком вывернул его назад. Хрустнувшие кости и дикий вопль Арно разлились эхом по подвалу. Те же действия он проделал и с другими пальцами, пока несчастный не потерял сознания от ужасной боли.       — Я не хочу, чтобы твой сын пошел по твоим стопам и стал предателем. Я избавлю его от столь несправедливой жизни.       Пока Арно был без сознания, один из людей Лорана перерезал юноше горло.       — Ты будешь гореть в аду, Мортель! Ты будешь гореть! — надрывно закричал Жером.       Лоран лишь усмехнулся.       — Клермон, проводи нашего «святого» и «безгрешного» гостя, — он сделал небольшую паузу, посмотрев на казначея, — к гарроте.       Стоявший возле стены мужчина довольно крупных размеров сделал всё, что приказали, за несколько минут: усадив Жерома на скамейку, прикрепленную к палке, надел на его шею железный ошейник.       — Я не думал, что именно ты меня предашь, Жером, я никогда не думал об этом, а теперь ты смеешь мне говорить о том, что я буду гореть в аду?! — вскрикнул Лоран, махнув рукой.       Поняв, что хозяин хочет избавиться от пленника, Клермон стал медленно затягивать винт. Острый шип, которым заканчивался массивный болт, вонзился в шею казначея, ломая позвоночник.       Мортель стоял перед предателем и наблюдал, как тот корчится от боли и нехватки воздуха, тихо хрипя. Через несколько мгновений всё утихло. В подвале воцарилась тишина.       Лоран с облегчением вздохнул, направляясь к выходу.       — Если бы те письма, которые я писал шаху, попали по его вине в руки Гремонда, меня, наверное, сейчас бы повесили или сожгли, — усмехнувшись, сказал юноша.       Когда они вышли из подвала, за окном было уже темно, слышался шум дождя и раскаты грома.       — Господин, вам пришло письмо от Марты… — не успел договорить только что подбежавший мальчишка лет десяти, как Лоран протянул руку и сказал:       — Давай сюда!       Мальчишка без суеты отдал послание, и, поклонившись, убежал в обратную сторону.       Пробежавшись взглядом по строкам, Мортель побледнел.       «Дорогой Лоран! Твой брат получил очень серьёзную травму. На улице его кто-то толкнул, он не удержался на ногах и упал прямо на железный штырь, который чуть ли не насквозь пробил ему колено. Вот уже четвертые сутки ни один врач не может унять его боль. Боюсь, что ему осталось не долго. Прошу, приезжай поскорее.»       Лоран не помнил то, как оседлал коня и прибыл в Бри.       Подойдя к кровати, Мортель увидел измученного болью младшего брата. Белые волосы были небрежно раскинуты по подушке, черные круги под глазами и бледный вид заставляли сердце сжиматься. Лоран сел на колени перед кроватью, взяв в свои ладони руку Анри. Тот приоткрыл глаза и сквозь боль еле заметно улыбнулся.       — Я думал, что ты не успеешь, — шепотом проговорил юноша. — А где отец?       — Он не смог приехать, в Париже поднялось восстание, он остался с королем.       — Как же ты изменился, Лоран, я так скучал по тебе, — юноша чуть скривился от боли, после чего его глаза стали закатываться, а лицо застыло.       — Анри?! — вскрикнул Лоран, тормоша брата за плечи, после чего уткнулся лбом в его руку.       В комнату зашла женщина, и, подняв Лорана, направилась с ним в зал, не проронив ни слова.       — Теперь ты чувствуешь то, что чувствовали родственники тех людей, которых ты убивал, — с некой издевкой сказал сидевший за столом молодой человек в ярко синим камзоле и темными волосами до плеч.       — Заткнись, Базиль!       — Всё, всё, я молчу — подняв руки, с улыбкой ответил тот.

***

      Не помня себя от ярости, Гремонд буквально нёсся по широкому коридору дворца. Идущий рядом Жан еле успевал за монархом, стараясь не уронить кипу бумаг.       — Я не понимаю, почему когда он нужен, его нет?! Такое уже не в первый раз! А, может, — король резко остановился, — это он устроил восстание?! Не просто же так его не было три дня.       Жан ничего не успел сказать, как король уже почти скрылся за поворотом.       Только лишь Лоран зашел во дворец, его тут же арестовала стража. К несчастью, в этот момент появился и сам Гремонд, который, казалось, сейчас способен на всё.       — Когда ты успел поменять свои взгляды и пойти против короны?! — закричал король.       Мортель спокойно смотрел в глаза своему собеседнику, после чего перевел взгляд на подошедшего Жана, и заговорил.       — Анри больше нет. Перед смертью он спрашивал о тебе.       Жан медленно опустил руки. Выпавшие бумаги разлетелись по полу.       — Кто такой Анри? — уже более мягким тоном спросил Гремонд, смотря то на Лорана, то на Жана.       — Это мой сын… Анри. — эти слова дались мужчине с трудом.       — Сын? Ты никогда не рассказывал мне о нём.       — Да, Лоран тоже мой сын, — де Шельмон, развернувшись, пошел вниз по лестнице.       Монарх удивлённо вскинул брови, жестом прогоняя стражу.       — Столько лет вас знаю, и… Боже мой!       Гремонд обнял парня, крепко прижимая к себе.       — Я знаю, как это терять брата. Ты можешь всегда положиться на меня.       Лоран в ответ обнял короля, чувствуя, как одинокая слеза потекла по щеке.       — Спасибо вам, Ваше Величество.