Последние объятия
2 октября 2017 г., 20:58
30 Августа
В последние дни лета резко похолодало. Не успела Матильда насладиться летним теплом, любимыми цветами и вечерними прогулками по саду, как снова пришлось менять лёгкое платье на более тёплый наряд. Королева разместилась на софе, укрывшись небольшим одеялом из меха, и пристально смотрела на пузырёк с ядом. «Интересно, как быстро он может убить?» — думала девушка, не сводя взгляд с жидкости. Затем она открыла крышку и поднесла сосуд к носу. Резкий запах заставил Матильду поморщиться. «Мышьяк» Убрав бутылочку в потайной карман, королева откинула в сторону одеяло и поднялась с места, расправив смятый подол платья. Идти через центральный ход в церковь ей не хотелось, поэтому Матильда воспользовалась уже таким привычным тайным ходом. Подойдя к книжному шкафу, королева потянула за незаметный рычажок, и замаскированная дверь медленно со скрипом стала открываться. Подобно дикой кошке девушка скользнула внутрь, и, оказавшись в тускло освещённом коридоре, она быстро побежала в привычном направлении. Каждый раз, когда Матильда заходила в костёл, ею овладевало чувство спокойствия и умиротворения, и этот раз не был исключением. Королева медленно прошла через зал к алтарю и подняла взгляд на распятие. Немного постояв, девушка зашла в неприметную дверь справа от алтаря. В небольшой келье за столом как всегда сидел отец Патрис, не замечая вошедшую гостью. Пользуясь моментом, Матильда тихо подкралась сзади. — Отец Патрис, я вам не помешаю? — с наигранной серьёзностью проговорила королева, и, не дожидаясь ответа, обняла мужчину. — Вы никогда не мешаете, Ваше Величество, — улыбнулся Патрис, поднявшись с места и заключил в объятия Матильду. Прижавшись к священнику, девушка наслаждалось любимым ароматом ладана, которым пахла сутана. Приятное чувство безопасности разлилось по всему телу, отогнало все мысли и погрузило в пьянящее забвение. — Сегодня ночью мне приснился сон: вы бежали в ярком фиолетовом платье по длинной дороге, такой длинной, что, казалось, ей нет конца. Ваши волосы трепал лёгкий ветерок, а я бежал сзади, но догнать не мог. В конце мне всё же удалось ухватить вас за руку, но в тот самый момент меня ослепило солнце и всё вокруг залило ярким светом. Королева молча слушала рассказ священника, и, время от времени закрывала глаза. Она никогда не умела толковать сны, да и интереса к этому никогда не проявляла, но в какой-то момент тревога охватила девушку, заставляя чаще дышать. Священник руками взял лицо королевы, глядя в глаза. — Ваше Величество, моя королева, за всё это время вы стали мне поистине дорогим человеком, и я не жалею ни о чём. Патрис бережно коснулся розовых губ Матильды, нежные ладони мужчины опустились на талию, чуть сжимая её. Королева охотно отвечала на поцелуй, и совсем не была против объятий, скорее наоборот. Отстранившись от девушки, священник пристально посмотрел на неё, затем взял за руку и повёл за пределы комнаты. — Куда мы идём? — спросила Матильда, удивлённая таким поворотом. Патрис лишь улыбнулся. Через несколько мгновений они прошли мимо исповедален, и оказались возле алтаря. Патрис взял лежавший на алтаре белый розарий и, притянув к себе королеву, надел его на шею Матильды. — Пусть Господь хранит тебя, моя королева. Что бы не случилось, никогда не теряй веры, никогда не сомневайся в милости Божьей. Глаза девушки наполнились слезами. — Мне показалось, что вы со мной прощаетесь, — всхлипнув, девушка вновь обняла Патриса. — Вам лишь показалось, я ни за что вас не брошу, — он тихо вздохнул, поглаживая её волосы.***
10 сентября
Парвиз проснулся от раскатов грома. Мужчина поднялся и выглянул в окно. Шел сильный дождь, шквалистый ветер сметал всё на своём пути, а вспышки молний освещали дороги, превратившиеся в грязное месиво. Надев камизу, Парвиз вышел в коридор, направляясь в сторону огромного окна. Где-то в стороне лестницы послышались мелкие шаги и приглушенные голоса. С каждым шагом голоса становились всё громче. Конюх не стал испытывать судьбу, и скрылся за углом в надежде услышать что-нибудь интересное. — Королева опять встречалась с отцом Патрисом, и, скорее всего она не будет травить своего мужа, — сокрушенно произнёс незнакомец. — Мы сделаем так, что она поймёт тяжесть своей ошибки и собственными руками убьёт его, — голос второго собеседника Парвиз узнал. Хоть и встречался с этим человеком всего пару раз, но голос его запомнил. Когда же те ушли, конюх немедля отправился к королеве, но вскоре отбросил эту затею, ведь была глубокая ночь. Тогда мужчина пошел прямиком к правой руке королевы — Рафаэлю. — Месье, я прошу прощение за то, что тревожу вас в столь поздний час, но это не может ждать до утра, — учтиво поклонился Парвиз, глядя на юношу, сидевшего на кровати с книгой в руке. — Я слушаю тебя, Парвиз, — Рафаэль нехотя убрал книгу в сторону и обратил уставший взор на собеседника. — Только что я слышал разговор Сезара с каким-то мужчиной, он говорил о королеве. Рафаэль рывком поднялся с кровати. — Что он говорил? — встревоженно спросил тот. — Что сделают что-то такое, после чего королева сама убьёт своего мужа. Рафаэль некоторое время стоял молча, а затем несильно толкнул конюха к выходу. — Пошли, мне нужна будет твоя помощь. Большого труда поймать Сезара, который всё время проводил в выделенных ему покоях, не составило. Завязав ему глаза, Парвиз и Рафаэль привели несчастного в подвал, где находились тюрьмы и пыточные. В одной из таких камер Рафаэль снял повязку с глаз Сезара. Юнец стоял возле сырой стены с завязанными за спиной руками. Все попытки сделать хоть шаг в сторону пресекались режущей болью в запястьях. — Что вы делаете?! — вскрикнул Сезар. Парвиз, стоя у двери, косо усмехнулся, а Рафаэль снял с рук белоснежные кружевные перчатки и кинул их в сторону. — Уж не думал ли ты, что все твои козни так и останутся в тайне? — он медленно приближался к юноше. — Я не понимаю, о чём вы? — отмахнулся Сезар. — Какая жалость, ну, я помогу тебе, — крепко сложенный Рафаэль с лёгкостью натянул верёвку и оторвал Сезара от земли. Верёвки врезались в запястья. — Кто тебе дал приказ убить короля и шантажировать королеву? — Рафаэль опустил заключённого на землю. Зажмурившись от боли, Сезар молчал. «Как он узнал?» — О чём вы? — У меня времени много, я подожду, — примотав верёвку к торчащему из стены крюку, Рафаэль подошел к массивному столу, окинув лежащие на нём предметы. Взор его остановился на так называемой «вилке еретика». От одного вида этого орудия становилось не по себе. Усадив по прежнему связанного Сезара на стул, юноша закрепил кожаными ремнями двухстороннюю вилку на его шее. Если тот опустит голову, острые концы вилки вонзятся в шею и грудь. Чем ниже преступник опускает голову, тем сильнее боль. Сезар испуганными глазами смотрел на Рафаэля. — Что вы хотите услышать? — Правду! — раздраженно процедил тот. — Какую правду? Рафаэль со злости ударил ногой по ноге пленного, от чего тот вздрогнул. По шее тонкой струйкой побежала первая кровь. — Это может продолжаться два дня, а может и дольше, или же твои мучения закончатся прямо сейчас. Выбирать тебе! До ныне стоявший возле двери тихо, Парвиз подошел к пленнику и ощутимо ударил его кулаком в живот. Сезар заскулил, когда стальные вилки на полсантиметра вошли в плоть. Грудную клетку сдавило от боли. — Тебе ничего не нужно делать, лишь сказать имя. Имя, которое спасёт тебя от, — Рафаэль на несколько секунд задумался и пожал плечами, — нас. От боли глаза Сезара наполнились слезами. — Лоран… Это был Лоран, — неразборчивым, едва слышимым голосом прошептал он. Рафаэль облегченно вздохнул и одобряюще кивнул Парвизу. Конюх резко надавил на голову Сезара, вилка вошла в шею бедняги до основания. На лице застыла гримаса ужаса, а хлынувшая из раны кровь окрасила светлую рубашку юноши в багровый цвет.***
11 сентября. Утро
После утренней службы Патрис прогуливался по королевскому саду. Наслаждаясь последними тёплыми днями, мужчина старался больше бывать на улице и общаться с прихожанами. Блуждая мимо отцветавших кустов, он вспоминал последний разговор с королевой. «Не далеко ли я зашёл?» — этот вопрос мучал его последние несколько дней. Нахмурившись, Патрис провел рукой по листьям. — «Ведь Господь дал нам право выбора». От тяжелых мыслей его отвлек подошедший Лоран. — Отец Патрис, не ожидал вас увидеть в такую рань. Кого-то ждёте? — ехидно улыбнувшись, Лоран перевел на него пронзительный взгляд. Священник мягко улыбнулся. — Доброе утро, сын мой. Просто решил прогуляться, надоело всё время проводить в помещении. — Покои королевы перестали быть уютными? Быстро же вы потеряли к ней интерес. От подобных слов у Патриса перехватило дух. — Как ты можешь такое говорить?! — возмутился мужчина. — Говорю, что вижу. — Тебе нужно быть добрее к окружающим, только добрыми делами мы выстроим дорогу в рай. — Я давно живу в аду, с тех самых пор, когда меня предала моя семья! Не нужно мне рассказывать о доброте, — прошипев, Лоран зашагал в сторону небольшого фонтана. Но, не успев сделать и нескольких шагов, как подбежавший к нему мальчишка ухватив за руку что-то прошептал на ухо. От злости его глаза налились кровью.
