Приключения гномов, или О доверии и резном кресле

      Заклинание сработало. Фили, который вез Торина, прижимая его к себе одной рукой, в какой-то момент осознал, что на его запястье сомкнулись сильные пальцы.       — Кили! — позвал он, натягивая поводья. — Давай быстрее флягу!       — Он очнулся?       Кили перекинул поводья пони Торина, которого вел под уздцы, через луку своего седла и торопливо спешился. Строгий взгляд дяди, на который он наткнулся в следующее мгновение, обрадовал его больше, чем можно было себе представить.       — Вы целы? — едва слышно осведомился Торин, сделав глоток воды.       — В полном порядке, — улыбнулся Кили.       — Мы возвращаемся в Эсгарот, — добавил Фили, знаком велев брату вернуться в седло. — Продержись еще немного.       И все же через пару часов гномам пришлось остановиться. Пони были выносливы, но даже они не смогли бы преодолеть такое расстояние за раз.       Дневная жара спала, и землей постепенно овладевал пронизывающий ветер. В Бурых землях всегда было так, и братья поспешили собрать хоть какой-то хворост и лишайник, чтобы развести костер.       — Продолжим путь, как только пони отдохнут, — проговорил Фили, доставая из сумок одеяла. — Попробуй поспать, я разбужу тебя.       — Не хочу, — помотал головой Кили, грея руки у трепещущих язычков пламени.       Фили внимательно посмотрел на брата и, не сказав ничего, отошел к Торину. Тот спал, и молодой гном осторожно, боясь потревожить его сон, заглянул под повязки. Увиденное ему не понравилось, но, к сожалению, Гилгелир был прав, говоря об их лекарских талантах, а точнее их отсутствии. Подавив тяжелый вздох, Фили укрыл дядю одеялом и сел рядом с Кили.       — Ты не хочешь поговорить? — неожиданно спросил он.       — О чем?       — О том, что тебя беспокоит. Мне странно видеть тебя таким тихим.       Кили заерзал, но так и не ответил, с остервенением поворошив ветки в костре.       — Например, о том, что ты убил человека, — подсказал Фили.       Кили вздрогнул, словно от удара.       — Ты тоже, — почти с вызовом бросил он. — Не жалеешь?       — Жалею, что есть люди, которые не оставляют выбора, — отозвался Фили, быстрым ответом дав понять, что не сомневается в своих словах. — Я защищал тебя в детстве от соседских мальчишек. Это почти то же самое, только они никогда не пытались тебя задушить. Ну, а ты? Жалеешь?       Кили потребовалось несколько минут на то, чтобы собраться с мыслями, хотя Фили видел, что именно об этом брат и размышлял с тех пор, как они покинули лес.       — Я не хотел его убивать, — признался наконец Кили, — но иначе он убил бы Торина.       — Да, — невесело ухмыльнулся Фили, — но от этого не легче, верно?       — Не легче.       Ободряюще взлохматив волосы младшего брата, молодой гном плотнее закутался в одеяло. Они живы. Все трое. И так оно и останется.       — Как думаешь, — некоторое время спустя произнес Кили, глядя на Торина сквозь огонь, — что сделает с нами дядя, когда узнает, что мы спелись с эльфом?       — Мой бедный брат! — воскликнул Фили и, покосившись на спящего эреборца, понизил голос до шепота: — В тебе все еще говорит вискорица. С каким еще эльфом?       — Ты прав. Кто знает, что с нами приключилось бы, наткнись мы не на Гила, а на кого-то другого из его народа. По крайней мере, он выиграл нам время…       — Немного, — нехотя признался Фили. — Рана воспалилась, действие чар ослабевает, а впереди еще большая часть пути.       С тревогой посмотрев на брата, Кили выпутался из одеяла и, обойдя костер, присел на корточки рядом с Торином. Прикоснувшись к пылающему лбу дяди, он вскинул голову.       — Ему становится хуже. Почему ты мне не сказал?       — Потому что ты бессилен что-либо сделать! И я тоже, — примиряющее добавил Фили.       Но Кили такой ответ не устроил. Перемахнув через костер, он оказался возле брата и с неожиданной легкостью вздернул его с земли.       — Значит, надо торопиться!       — Возьми себя в руки! — прикрикнул Фили, хватая родича за ворот. — Если не дать пони отдохнуть, от них не будет толку!       — Но мы не можем просто сидеть и ждать, — в голосе Кили мелькнула обреченность. — Ты не понимаешь… Мама. Сперва она потеряла деда, потом брата…*       — Я знаю историю нашей семьи, — отрезал молодой гном, отвернувшись.       — Мы не можем допустить, чтобы он тоже погиб.       На задворках сознания Фили сообразил, что Кили не хочет произносить имя Торина, боясь накликать беду, но дальше эта мысль не пошла.       — Лорн, — вдруг отчеканил он.       — Что? — растерялся Кили.       — Помнишь, Лорн рассказывал про вонючую траву?       — Ацелас? Да, и что?       — Он сказал, что следопыт, которого он ей лечил, был отравлен.       — Я понял, к чему ты ведешь! Но ведь мы не имеем никакого представления о том, как ей пользоваться!       Фили задумался. Мама не раз говорила, как опасно использовать то, о чем ничего не знаешь, и он не мог отмахнуться от ее слов. С другой стороны…       — Слушай, — Фили взял брата за плечи и твердо посмотрел ему в глаза, — мы ведь еще в детстве решили, что добрые знаки помогают, а дурные предупреждают. Так что ничего еще не решено!       Он выпустил Кили и принялся рыться в сумках в поисках тряпиц, в которые они заворачивали растения.       — Лорн не просто так упомянул о том случае со следопытом, — продолжал рассуждать от, чувствуя, что внутри поднимается волна уверенности. — Ты не просто так нашел ацелас в этом чертовом лесу. Я не просто так вспомнил о нем сейчас, — Фили достал длинные листья и торжествующе показал их брату. — И не просто так мы сохранили их в суматохе.       — А если ничего не выйдет? — очень тихо спросил Кили.       На мгновение Фили посерьезнел.       — На то я и старший брат, чтобы брать на себя ответственность.