Приключения гномов, или О доверии и резном кресле +37

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Хоббит, Толкин Джон Р. Р. «Хоббит, или Туда и обратно» (кроссовер)

Основные персонажи:
Кили, Торин Дубощит, Фили
Пэйринг:
Торин, Кили, Фили, ОМП
Рейтинг:
R
Жанры:
Ангст, Фэнтези, Экшн (action), Психология, Hurt/comfort, Мифические существа
Предупреждения:
Насилие, ОМП
Размер:
Миди, 47 страниц, 15 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Битва при Азанулбизаре осталась в прошлом. Торин осел в Эсгароте и пытается наладить свою жизнь, когда неожиданно получает письмо от сестры. Та обеспокоена судьбой своих сыновей и просит брата позаботиться о них. Сознавая ценность семейных отношений, Торин готовится к приезду племянников, подозревая, что воспитание подростков - дело посложнее сражений.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
Этот рассказ родился на стыке двух идей, в мучительном поиске золотой середины.
После просмотра фильма “Хоббит: Нежданное путешествие” у меня, как и у тысяч вдохновившихся, возникло жгучее желание пофантазировать на тему того, как жили гномы Одинокой горы после изгнания Смогом.
Я принялась перечитывать “Приложения” и искать статьи о роде Дурина, чтоб узнать, что об этом пишет сам Толкин. Но все же отправной точкой стал фильм, имеющий с оригиналом немало расхождений – особенно в том, что касается дат рождений, смертей и битв. Ведь Питер Джексон сознательно втиснул события легендариума в суженные временные рамки, чтобы герои на экране выглядели органично за счет заметной разницы в возрасте.
Так родилось понимание того, что мне не удастся развить свою идею, избежав конфликта с обоими источниками.
Таким образом, я представляю вашему вниманию вольную версию того, что случилось с гномами после битвы при Азанулбизаре. Первый рассказ из запланированного цикла основан на теме, лежащей у самой поверхности: Торин Дубощит встречается со своими племянниками. Если не ошибаюсь, в оригинале он воспитывал Фили и Кили с самого их рождения в Синих горах, и здесь началось мое первое и главное отступление от первоисточника. Однако я искренне старалась сделать так, чтоб мысль “такого не могло быть”, посещала читателей как можно реже.
P.S. Заранее прошу прощения у врачей, охотников, писателей, знатоков творчества Толкина и прочих специалистов, ибо автор сего рассказа не всеведущ.

Глава XIII, в которой кукольник вновь становится советчиком

27 декабря 2015, 22:52
      Лорн всхрапнул и сам же проснулся от этого звука. Он потер глаза и, потянувшись, обнаружил, что даже у бывших лекарей может безумно разболеться спина. Еще бы, он же заснул на стуле, чего ж теперь удивляться.
      Лорн вздохнул и взглянул на Торина, лежащего на кровати. Из-за тусклого света, который давала единственная зажженная свеча, эсгаротец едва мог различить очертания его лица, но слышал, что дыхание спящего ровное и спокойное. Лорн осторожно сжал запястье гнома, посчитал про себя и, убедившись, что все в порядке (насколько это может быть в данных условиях, конечно), встал со стула. Больная спина отозвалась хрустом.
      - Вы почти не спали за эти дни, - зевнув, обратился кукольник к молодым гномам, молча сидящим у окна. Кили катал по столу пустую кружку, а Фили просто таращился на пламя свечи. – Надо бы отдохнуть.
      - Мы не устали, - отозвался Кили, отвлекшись от своего занятия.
      - Ну, как хотите, - не стал настаивать Лорн и направился к двери.
      - Куда это ты?!
      Кукольник оглянулся и недоуменно воззрился на всполошившихся гномов, едва не кинувшихся преграждать ему путь.
      - Домой, - пояснил он, предположив, что этот ответ, по всей видимости, не так уж очевиден. – Моя жена была не в восторге от того, что вы вытащили меня из постели среди ночи.
      - А как же Торин?
      - Вряд ли его сон станет крепче, если я останусь. В любом случае вы знаете, где я живу – к моему большому сожалению.
      - Он поправится? – немного поколебавшись, спросил Фили.
      - Да куда он денется! – отмахнулся Лорн. – На вас, гномах, все заживает, как на собаках! Я пошел.
      Кукольник взялся за ручку двери и так и застыл, удивленный тем, что братья ничем не ответили на откровенную провокацию.
      - В свое время я лечил немало гномов, - на всякий случай добавил он. – умер только один. Но ему было триста пятьдесят четыре года. Да что это с вами? – забеспокоился Лорн, видя, что его попытка пошутить также не увенчалась успехом.
      - Мы тут подумали, - нехотя отозвался Фили, - и решили уехать. Тяжело быть обязанным тому, для кого ты просто отпрыск сестры.
      - По-вашему, дела обстоят именно так? – незамедлительно отозвался кукольник, вскинув бровь.
      От неожиданности Кили перестал играться с кружкой, а Фили выпрямился, обратившись в воплощенное недоумение.
      - Хотя, - задумчиво протянул Лорн, разговаривая как бы с самим собой, - Торин считает, что я ничего не смыслю в мировоззрении гномов. Да и сам он не делился со мной своими соображениями. Так что… Да, это всего лишь мои домыслы. Я пошел.
      Он решительно открыл дверь, но тут его догнало отчаянное шипение старшего, выскочившего из-за стола:
      - Толстокожий тролль! Ты не можешь вот так уйти, ничего нам не рассказав!
      Лорн оглянулся. На лицах братьев ясно читалась мольба и негодование, негодования было даже больше, но кто он такой, чтоб вести с ними разговоры по душам? Хотя кто, если не он? Совершенно очевидно, что грозный сын Траина ничего не понимает в воспитании детей. Он всего-то посоветовал ему взять племянников на охоту, а что получил в итоге: гору трупов, двух перепуганных подростков и еле живого друга, которого ему же теперь и лечить! Уж лучше бы молчал.
      Лорн посмотрел на спящего Торина и тихонько притворил дверь.
      - Тролль, - вдумчиво повторил он. – Интересное применение слова. Возможно, когда-нибудь войдет в употребление. Ладно, сядь уже, - ворчливо бросил кукольник, покосившись на Фили.
      Затем взял стул, стоящий у кровати, и придвинул его к столу. Братья ждали его слов.
      - Замечали ли вы, - начал Лорн, немного поразмыслив, - что в разговоре с посторонними чаще всего говорите “мы”?
Кили и Фили недоуменно переглянулись, и эсгаротец терпеливо пояснил:
      - “Мы подумали”, “мы не устали”, “рассказать нам”.
      - Конечно, мы же братья, - пожал плечами Кили.
      - Если поставить рядом двух гномов, почти наверняка можно сказать, что они приходятся друг другу сводными братьями со стороны матери дяди третьего гнома…
      - Ты несешь какой-то вздор.
      - Я к тому, дурья ты башка, что родственные связи это еще не все, - Лорн откинулся а спинку стула. – От сыновей можно отречься, от племянников – тем более. Но Торин увидел в вас что-то, что изменило его отношение.
      - А я думал, что он считает нас несносными бездельниками, - встрял Фили и, к своему изумлению, получил ложкой по лбу.
      - А я разве сказал, что не считает? – сердито фыркнул кукольник и, убедившись, что его больше не собираются перебивать, спрятал ложку.       – Вы редкостные бездельники, но все же вы заслужили его доверие, а это – поверьте мне на слово! – удается далеко не каждому.
      - Но когда?..
      - После того, как брат вытащил тебя из озера, порядочно наглотавшись воды, - без раздумий ответил Лорн. – Это несложно было понять: утром он был очень зол на вас, а на следующий день, бросив все свои дела, уехал с вами на охоту. А ведь Торин всегда очень серьезно относился к работе.
      - Ты о кресле говоришь? – сообразил Кили. – Ты упомянул его, догнав нас на мосту.
      Кукольник кивнул.
      - Это кресло ему заказал бургомистр Эсгарота. Он хочет произвести впечатление на послов из Дорвиниона*, которые приедут подписывать договор на поставки вина, - Лорн вдруг нахмурился и, покосившись на Торина, добавил: - Вряд ли работа будет закончена в срок.
      Он замолчал, давая братьям возможность обдумать его слова.
      - О чем я и говорю, - продолжил кукольник, когда пауза затянулась. – В тот день вы проявили себя с лучшей стороны, и Торин…
      “Спас вас тогда”, - хотел сказать эсгаротец, но прикусил язык, обнаружив на лицах гномов все признаки угрызений совести. Новость о том, что они дважды обязаны Торину своими жизнями, вряд ли пришлась бы сейчас к месту.
      - …нашел в вас черты истинных потомков Дурина, - выкрутился Лорн, чтоб хоть как-то ободрить приунывших мальчишек. – Так что подумайте хорошенько, прежде чем сбегать, славные отпрыски его сестры. Я ответил на ваш вопрос?
      Он пытливо воззрился на братьев, но те не спешили с ответом, просто глядя друг на друга. Если б Лорн не знал, что это невозможно, то решил бы, что они разговаривают. Наконец к нему повернулся Фили:
      - Но он ведь поправится?
      На мгновение Лорн растерялся.
      - Тьфу ты, заладил! – сердито воскликнул он. – Попомните мои слова, вашему дяде нипочем даже клыки бешеного варга! Пусть поменьше двигает рукой, побольше спит и получше ест. А по правде говоря, его жизни ничто не угрожало. Я перестал бы его уважать, если б его свалила такая мелочь. Но Торину мы об этом не скажем, - заговорщицки подмигнул он братьям и поднялся с места. – Вы все сделали правильно. Решение использовать ацелас граничило с гениальностью, хотя за самодеятельность во врачевании вам стоило бы оторвать руки.
      Кукольник потрепал по плечу Кили, кивнул Фили и, радуясь, что на усталых лицах братьев появились улыбки, направился к двери. Он уже хотел выскочить на улицу, пока его не поймали очередным вопросом, но неожиданно вспомнил, что сам хотел задать один.
      - Кто вам помогал? – спросил он, оглянувшись.
      - Никто! – в один голос воскликнули братья.
      Поразительная догадливость. Даже не уточнили, о чем он толкует.
      - Вы станете великими лекарями, - серьезным тоном предрек Лорн, стараясь не засмеяться от вида стыдливо вспыхнувших гномьих ушей, предательски сигнализирующих о вранье. – Умение принять верное решение, несмотря на предрассудки, очень пригодится вам в жизни.
      С этими словами кукольник вылетел из дома, уверенный, что братья поняли его и на этот раз.

***



      - Ты что творишь?
      - А что тебе не нравится?
      - А что тут может нравиться? Смотри сюда! Неужели не видишь, что здесь лоза уходит вниз, а ты собираешься вырезать прямо.
      - Вот не зря мама называет тебя упертым бараном!
      - Мама называет так нас обоих!
      - Перестань пихать мне под нос свои бумажки и разуй глаза: на этом подлокотнике узор идет вдоль земли. Так что уйди отсюда, ты мне свет загораживаешь!
      Торин наконец узнал голос Кили и приоткрыл глаза. Вокруг царил полумрак: то ли ранее утро, то ли поздний вечер, не разобрать. Правую руку – от плеча до кончиков пальцев – сковывало онемение, но рана горела огнем. Ничего, зато он дома.
      - Что вы делаете? – негромко поинтересовался Торин, с трудом различая в комнате фигуры племянников.
      - Все правильно я делаю, отстань от меня! – в запале огрызнулся Кили и, судя по неловкости наступившей тишины, тут же сообразил, что вопрос исходил не от брата.
      Торин слабо усмехнулся и закрыл глаза.
      - Я не успел исправить чертеж, - пробормотал он, чувствуя, что проваливается в сон. – Сверяйтесь с левым подлокотником…
      На душе эреборца была непривычно спокойно.
Примечания:
* Земля Дорвинион располагалась на северо-западном побережье моря Рун в конце рек Карнен (Красная) и Келдуин (Бегущая) и была известна своим вином, которое везли на продажу в Эсгарот.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.