Приключения гномов, или О доверии и резном кресле +36

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Хоббит, Толкин Джон Р. Р. «Хоббит, или Туда и обратно» (кроссовер)

Основные персонажи:
Кили, Торин Дубощит, Фили
Пэйринг:
Торин, Кили, Фили, ОМП
Рейтинг:
R
Жанры:
Ангст, Фэнтези, Экшн (action), Психология, Hurt/comfort, Мифические существа
Предупреждения:
Насилие, ОМП
Размер:
Миди, 47 страниц, 15 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Битва при Азанулбизаре осталась в прошлом. Торин осел в Эсгароте и пытается наладить свою жизнь, когда неожиданно получает письмо от сестры. Та обеспокоена судьбой своих сыновей и просит брата позаботиться о них. Сознавая ценность семейных отношений, Торин готовится к приезду племянников, подозревая, что воспитание подростков - дело посложнее сражений.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
Этот рассказ родился на стыке двух идей, в мучительном поиске золотой середины.
После просмотра фильма “Хоббит: Нежданное путешествие” у меня, как и у тысяч вдохновившихся, возникло жгучее желание пофантазировать на тему того, как жили гномы Одинокой горы после изгнания Смогом.
Я принялась перечитывать “Приложения” и искать статьи о роде Дурина, чтоб узнать, что об этом пишет сам Толкин. Но все же отправной точкой стал фильм, имеющий с оригиналом немало расхождений – особенно в том, что касается дат рождений, смертей и битв. Ведь Питер Джексон сознательно втиснул события легендариума в суженные временные рамки, чтобы герои на экране выглядели органично за счет заметной разницы в возрасте.
Так родилось понимание того, что мне не удастся развить свою идею, избежав конфликта с обоими источниками.
Таким образом, я представляю вашему вниманию вольную версию того, что случилось с гномами после битвы при Азанулбизаре. Первый рассказ из запланированного цикла основан на теме, лежащей у самой поверхности: Торин Дубощит встречается со своими племянниками. Если не ошибаюсь, в оригинале он воспитывал Фили и Кили с самого их рождения в Синих горах, и здесь началось мое первое и главное отступление от первоисточника. Однако я искренне старалась сделать так, чтоб мысль “такого не могло быть”, посещала читателей как можно реже.
P.S. Заранее прошу прощения у врачей, охотников, писателей, знатоков творчества Толкина и прочих специалистов, ибо автор сего рассказа не всеведущ.

Глава IV, в которой появляется кукольник Лорн

12 ноября 2015, 00:21
      Всю ночь Торин провел в мастерской, наверстывая упущенное время. Время, впустую потраченное на потерянных сынов рода Дурина. Никогда прежде он не встречал соплеменников, которые были бы так далеки от понятий чести, ответственности и достоинства, и никакие лишения не могут служить этому оправданием.
      Погруженный в горькие мысли, Торин почти не следил за тем, что делает, и опомнился только тогда, когда поранил ладонь резаком. Он отдернул руку и поспешно сжал кулак, чтоб кровь ненароком не попала на шершавую поверхность дерева. Бургомистр вряд ли оценит кровавые пятна на своем новом кресле.
      - Доброго тебе утра, - неожиданно услышал гном.
      Ему не нужно было оглядываться, чтоб узнать, кому принадлежит голос, но струящийся в окно свет выбил его из колеи.
      - Уже утро, - пробормотал Торин.
      - Да, - кивнул Лорн, перешагнув через порог, и подозрительно уставился на соседа: - Ты что, работал всю ночь?
      Торин не ответил, и кукольник, сунув руки в карманы, вразвалочку прошел вглубь мастерской. Он никогда не отличался излишней вежливостью, но эреборца это устраивало: довольно было того, что Лорн слыл исключительно порядочным человеком.
      - У тебя кровь, между прочим, - мимоходом заметил кукольник, с интересом рассматривая резьбу на спинке кресла.
      - Ерунда, - буркнул гном.
      - Хочешь, я взгляну? Я, конечно, давненько не занимался врачеванием, но уж порез-то смогу залечить.
      - Я же сказал, это ерунда.
      - Ну, как знаешь.
      Лорн пошатался еще немного по мастерской, разглядывая готовые изделия, чертежи и наброски и тайком наблюдая, как Торин заматывает ладонь чистой тряпицей.
      - Я разговаривал с Хенгистом перед тем, как зайти к тебе, - как бы невзначай заметил эсгаротец.
      - Неужели? – сухо отозвался гном.
      - Ага. И он сказал, что вчера твои племянники должны были помогать ему в кузне.
      Торин стиснул зубы и промолчал, сделав вид, что это его не касается.
      - Ты не говорил, что они твои племянники, - Лорн выудил из кармана яблоко и захрустел, с любопытством уставившись на гнома.
      - Это дети моей сестры.
      - Да хоть бобрами их обзови, - отмахнулся кукольник. – Не знаю, что там у вас вчера произошло, но сейчас они у моста, вкалывают на разгрузке угля, а потом Хенгист говорил что-то о паре десятков подков для лошадей из торгового каравана.
      - С которым они и уедут, когда Хенгист заплатит им, - добавил Торин с плохо скрытым раздражением.
      - Да брось ты! Эти двое даже по людским меркам совсем зеленые, чего уж говорить о гномах!
      Лорн обошел соседа кругом и встал прямо перед ним.
      - Ты слишком придираешься к мальчишкам. Уверен, будучи моложе, ты и сам вытворял такое, от чего твои родители преждевременно поседели.
      - У моих родителей не было такой возможности, - огрызнулся Торин, вскидывая подбородок.
      Хитроватый взгляд кукольника смягчился. Вздохнув, Лорн примирительно склонил голову.
      - Я знаю. Но и твои племянники оказались здесь не от хорошей жизни. Если они дерзят, то это только потому, что рядом с ними не было человека, который мог бы надавать им по шее, а потом взять с собой на охоту.
      - Ты не понимаешь устоев нашего народа, - процедил Торин. – Есть вещи, которые люди никогда не смогут…
      - Похоже, тебе и сейчас не мешало бы по шее врезать! – перебил Лорн, повысив голос. – Упрямый баран! Я поставил на ноги трех сыновей и дочь, уже пятый подрастает, и вот что я тебе скажу: не бывает самовоспитывающихся детей, будь они эльфами, гномами или людьми!
      Не отвечая, Торин оперся о стол и выглянул в окно. День не в пример вчерашнему был пасмурным и холодным. Именно такими бывают летние дни в Озерном городе, когда северный ветер пригоняет с Серых гор тучи, не пропускающие солнце, но слишком высокие, чтоб можно было ожидать дождя. Словом, погода была под стать настроению гнома.
      Он уже начал отворачиваться, как вдруг заметил прошмыгнувшего мимо окна мужчину. Торин нахмурился. Что-то в движениях эсгаротца, что-то тревожное и отрывистое, привлекло его внимание.
      - Чего это они? – удивился Лорн, оттеснив гнома и проводив взором двух девиц, которые, возбужденно защебетав, поспешили вслед за мужчиной. – Мне послышалось или они сказали что-то про драку?
      - Не послышалось, - процедил Торин.

***



      Торин и так не слишком сомневался в верности своих предчувствий, а когда мимо него в обратном направлении пронесся один из людей Догена, с которыми он имел неудовольствие свидеться накануне, предчувствие превратилось в уверенность.
      Локтями и окриками прокладывая себе путь через толпу зевак, Торин и Лорн пробирались к краю помоста, служившему Эсгароту основанием, и, когда последние любопытные расступились, увидели Кили.
      Гном метался вдоль домов и расталкивал людей, безуспешно пытаясь что-то найти. Наконец он с воплем бросился к бочкам и, выудив из-за них смотанную веревку, стал привязывать один конец к свае у самой воды.
      - Кили! – окликнул его Торин. – Что случилось? Где Фили?
      Он схватил племянника за руку и развернул к себе лицом. По подбородку парня текла кровь, а в глазах стоял ужас.
      - Они столкнул его в воду! – крикнул он, вырвавшись.
      Кили затянул узел на бревне и принялся обматывать веревкой самого себя.
      - Не вытащишь! – послышалось из толпы. – Слишком глубоко!
      - Ты что, собрался прыгать?! – оторопел Торин. – Безумец, ты же утонешь!
      - Иначе утонет Фили! Уйди с дороги!
      Кили отпихнул дядю плечом и, не раздумывая боле ни секунды, бросился в воду. Охнув, толпа ринулась к краю и уставилась вниз, споря и указывая на расходящиеся по озерной глади волны.
      - Торин, разве гномы умеют плавать? – с беспокойством спросил Лорн, всматриваясь туда, где только что исчез Кили.
      - Нет, - отрывисто бросил Торин, хватаясь за веревку. – Готовься тянуть по моей команде.
      - Эй, столяр! – вдруг крикнул кто-то. – Ты взгляни, веревка-то совсем гнилая! На одном честном слове держится!
      Гном посмотрел туда, куда показывал эсгаротец, и похолодел. Никаким честным словом там и не пахло, волокна вытягивались и распускались одно за другим. Из толпы тут же выбежали двое молодых парней и, перевесившись через край помоста, попытались дотянуться до места обрыва.
      - Не выйдет, слишком далеко, - пожаловался один другому. – Вот бы сюда лодку!
      Торин торопливо огляделся. С разных концов города к ним приближались три суденышка, но, как бы быстро ни гребли лодочники, вовремя им не поспеть.
      Коротко выругавшись, Торин соскочил с помоста и, уцепившись за край доски, повис над водой.
      - Сумасбродные гномы, чтоб вас всех! – услышал он возглас Лорна.
      Бинт на ладони быстро пропитался кровью, но Торин едва ли заметил это, впервые в жизни пожалев, что он не человек: ему не хватало нескольких дюймов.
      - Отпускай, я держу! – вновь раздался над головой голос кукольника.
      Гном взглянул вверх. Лорн быстро кивнул, и Торин разжал руку. В то же мгновение он осознал, что свободно падает в озеро, из которого уже не выберется, но сильные пальцы кукольника тут же обхватили его за запястье, прекращая полет.
      Длины рук Лорна как раз хватило на то, чтоб Торин успел поймать конец порвавшейся веревки и притянуть ее к себе.
      - Ну же! – крикнул гному один из тех молодых эсгаротцев, что бросились ему помогать.
      Не без усилий Торин подал ему веревку, молясь лишь о том, чтоб она выдержала, иначе для Фили и Кили все будет кончено.
      - Ну-ка, ребята, все вместе! – гаркнул кто-то.
      - А ты вылезай оттуда, живо! – пропыхтел Лорн, взмокший от напряжения. – И больше так не делай!
      Все трое оказались на помосте одновременно. Не успев толком отдышаться, Торин вскочил на ноги и растолкал толпу, сгрудившуюся вокруг молодых гномов. Фили лежал без сознания, а Кили, судорожно цепляющийся за брата, трясся от макушки до пят и был явно не в себе. Лорн бросился вперед.
      - Эй, парень! – крикнул он, похлопывая Кили по щеке. – Развяжите его кто-нибудь и постарайтесь отогреть!
      Краем глаза Лорн заметил, что на помощь тут же поспешил взлохмаченный старичок и, выхватив из-за пояса нож, принялся перерезать веревку, туго стянувшую талию гнома. Сам же кукольник суетился вокруг Фили, которого ему с трудом удалось вырвать из хватки младшего брата. Кукольник встал на колено и, перекинув безвольное тело через выставленную вперед ногу, надавал гному на спину. В тот же миг изо рта Фили хлынула вода, утопленник закашлялся, то и дело прерываясь, чтоб сделать хриплый вздох.
      - Ух ты! – Лорн казался почти испуганным, держа гнома за плечи и не позволяя ему, отплевывающемуся и фыркающему, встать. – Быстро оклемался, да будет восславлена в песнях выносливость этого народа!
      - Фили!
      Не успел Лорн сообразить, что происходит, как обнаружил себя сидящим в метре от эпицентра событий. Путающийся в чужом плаще, мокрый и дрожащий, но все же приведенный в чувство, Кили подхватил брата и обнял его так крепко, что у обычного человека треснули бы ребра.
      - Я думал, что потерял тебя! – воскликнул он, стискивая пальцам куртку Фили.
      - Ты почему мокрый? – просипел тот и вновь зашелся в приступе кашля. – Ты что, прыгнул за мной? – продолжил Фили, отдышавшись. – Совсем рехнулся? А если б ты утонул, что бы я без тебя делал?
      - Ты бы тоже утонул! – шмыгнув носом, усмехнулся Кили.
      Уронив подбородок на плечо брата, Фили обвел толпу мутным взором и задержал его на Торине.
      - А он что здесь делает? – пробормотал он еле слышно.
      - А ничего он здесь не делает! – озлобился вдруг Кили, выпуская родича из объятий. – Просто стоит и ничего не делает. Хотя лучше было бы, если б он остался в стороне вчера!
      - Парень, ты перегибаешь палку, - осадил его Лорн. Кукольник отряхнулся и встал рядом с Торином. – Ты ничего не видел. Ваш дядя…
      - Не вмешивайся, - перебил его Торин. – Пусть говорит, - негромко, но властно добавил он, заметив, что люди вокруг стали перешептываться.
      Но Кили не нужны были ни поддержка, ни позволение. Он помог брату подняться и, бережно поддерживая его, гневно выпалил:
      - Род, честь – ты об этом говорил? Фили чуть не погиб из-за того, что ты выдал нас, посчитав это “правильным”! И ты даже пальцем не пошевелил, чтоб ему помочь!
      Возмущенный до глубины души, Лорн шагнул вперед и уже открыл рот, но тут кто-то схватил его за локоть. Кукольник оглянулся и поразился тому, как спокойно стоит Торин. Обычно вспыльчивый и гордый, он и не думал, похоже, отвечать на нападки племянника.
Кили еще постоял немного, вызывающе глядя на дядю, а потом перекинул руку брата через плечо и двинулся сквозь толпу.
      - Минуточку, куда это вы собрались?! – запоздало окликнул их Лорн. – Вам нужно отогреться и выпить теплого эля… Эй, да отпустишь ты меня или нет?! – рассердился он, безуспешно пытаясь вырваться их железной хватки Торина.
      - Пуcть идут.
      - Пусть говорят, пусть идут! Они-то ладно, молодые еще, а ты что-то рановато из ума выжил!
      Гном не ответил. Он проводил племянников отсутствующим взглядом, пока они не исчезли из виду, и только тогда разжал руку. Лорн с раздражением одернул жилет.
      - Знаешь, ты прав, - бросил он, заметив, с каким безразличным выражением смотрит на него Торин. – Я никогда не пойму устоев вашего полоумного народа!
      С этими словами кукольник крутанулся на пятках и, бормоча под нос проклятия, скрылся в паутине улочек.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.