Глава IX, в которой Кили делает свой первый меткий выстрел
1 декабря 2015 г., 17:49
— Фили, что нам делать? — шепнул Кили, как только Доген отошел к костру и не мог их услышать.
Фили с досадой скрипнул зубами. Обычно он всегда находил ответ на этот вопрос, и брат полагался на него. Но сегодня все было иначе, и, несмотря на то, что он уже начал перетирать веревки о выступающий за спиной камень, никакого плана у гнома не было.
— Я не знаю, Кили, — признался он. — Но мы придумаем что-нибудь, не бойся.
— Но Доген прав, Торину не справиться со всеми. Их там семеро…
— Шестеро, — поправил Фили, сосредоточенно отыскивая у камня какой-нибудь острый выступ.
На ощупь это было не так уж просто.
— Семеро или шестеро — его убьют, если мы не поможем.
— Эй, вы! — вдруг крикнул один из разбойников. — Закройте рты, я ведь могу и языки отрез…
Он не договорил, прерванный громким треском, раздавшимся среди деревьев. Звук прокатился над оврагом и затих, а разбойники так и остались сидеть, настороженно всматриваясь в заросли. Со своего места Фили увидел, как Доген кивнул головой, и двое его людей, выхватив мечи и кинжалы, скрылись в чаще.
— Следи за ними, — главарь покосился в сторону связанных гномов, и рядом с ними тут же оказался громила — тот самый, что окатил их водой.
Фили вспомнил его. Именно он бросился на них с кулаками, когда Торин раскрыл, что они с Кили мухлевали с картами. Впору было начать проклинать день, когда их соперником по игре стал Доген, но сейчас Фили больше беспокоила пара злых глаз, уставившихся на него сверху вниз.
Так прошло около получаса, а дозорные все не возвращались.
— Приготовьтесь, — негромко приказал Доген, и в свете костра сверкнули клинки.
В тишине минуло еще несколько минут, как вдруг что-то заставило главаря обернуться. Фили вытянул шею, но обзор ему загораживала ненавистная туша разбойника.
— Столяр! — чей-то возглас эхом пронесся по лесу.
Выкрик привлек всеобщее внимание. Сторож тоже развернулся, отступив на шаг, и молодые гномы наконец увидели Торина. Он стоял на склоне оврага и молча взирал на бандитов. В руке гном сжимал меч, подозрительно напоминающий тот, с которым ушел один из разведчиков. Доген тоже заметил это.
— Полагаю, мои люди отдыхают там, где ты их оставил, — ухмыльнулся он.
Торин не ответил. Пересчитав про себя разбойников, он бросил мимолетный взгляд на связанных родичей, и Фили кивнул, подтверждая, что с ним и Кили все в порядке.
— Долго же ты добирался, — вновь обратился к эреборцу главарь.
— Доген, отзови своих людей и отпусти моих племянников, — негромко, но быстро проговорил Торин. Неожиданно для себя Фили понял, что дядя очень зол, гораздо злее чем был тогда, когда они с Кили бедокурили. — Ты знаешь, кто я, и знаешь, на что я способен. Давай обойдемся без кровопролития.
— Брось, Торин! С тех пор, как ты появился в Эсгароте, все шло именно к этому дню, а твои мальчишки просто дали повод. Так что посмотри на них напоследок и умри, как подобает гному твоему положения.
— Быть убитым шайкой оборванцев в эльфийском лесу? — воскликнул Торин с нескрываемым презрением.
Противники бросились друг на друга без команды, в порыве всколыхнувшейся ненависти. Забыв, что связан, Фили рванулся вперед и тут же получил по ребрам от взревевшего стражника.
— Фили!
— Я в порядке, братец, — прохрипел молодой гном и, кое-как сев, привалился плечом к камню.
Разбойник, охранявший их, и не думал покидать свой пост, но любопытство было сильнее его: убедившись, что пленник больше не пытается сбежать, он стал наблюдать за разгорающейся схваткой. О большем Фили и не мечтал. Не сводя глаз со спины здоровяка, он придвинулся поближе к валуну и продолжил перетирать веревку.
Торопясь и нервничая, он ободрал себе все костяшки, но путы наконец ослабли, и оставалось лишь освободить ноги, как вдруг разбойник обернулся. Фили замер на мгновение и поспешно спрятал руки за спину, но было поздно: выхватив короткий кривой меч, стражник решил устранить назойливую проблему один махом.
Фили сделал глубокий вздох, поклявшись себе не закрывать глаза, но на ухо ему неожиданно гаркнули:
— Давай быстрее, чего расселся!
И в следующий миг Кили, сидящий рядом, молниеносно распрямился и изо всех сил ударил разбойника головой в живот. Равновесие потеряли оба: и связанный гном, и застигнутый врасплох человек, — но, в отличие от Кили, разбойник незамедлительно вскочил на ноги.
— Недомерок! — взревел он и, бросившись на пленника, сдавил его шею обеими руками.
Кили захрипел, но не было никакой возможности вырваться из железной хватки.
— А ну, пошел вон! — услышал гном, почти потеряв сознание, и ощутил на своем лице горячие брызги.
Он судорожно глотнул воздуха, потом еще раз и еще, пока зрение не прояснилось, и обнаружил склонившегося над ним Фили с окровавленным мечом наперевес. Он был бледен, как полотно.
— Ты в порядке? — спросил Фили дрожащим голосом, разрезая веревки, стягивающие руки и ноги брата.
Кили обескуражено огляделся и лишь по прошествии нескольких секунд осознал, что смотрит на отрубленную голову человека, который только что душил его.
— Он что, мертв?! — воскликнул молодой гном, поспешно отворачиваясь от малоприятного зрелища.
— Да нет, не думаю, — потряс гривой Фили, помогая брату подняться с земли и одновременно пытаясь вытереть с его лица чужую кровь.
Получилось неважно, но это бестолковее действие отчего-то успокоило гнома. Только тогда оба брата заметили, что звон мечей, раздававшийся со стороны костра, стал гораздо тише. Противников не было видно.
— Что происходит? Где Торин? — забеспокоился Кили, но рассмотреть что-то в полумраке было не так уж просто.
— Вон! — крикнул Фили, указывая на дальний склон оврага.
И в самом деле: в слабых отсветах костра гномы заметили коренастую фигуру дяди. Из троих противников Торина в живых остался лишь один, но он сильно теснил его, заставляя отступать вверх по склону. И все же в этой схватке Торину не было равных. Уступив разбойнику еще шаг, он прочно закрепился на выбранном месте и нанес страшный удар, обезоружив врага. Следующий взмах клинка навсегда сбил спесь с ретивого эсгаротца.
— Он победил! — радостно воскликнул Фили, жалея, что ноги все еще плохо слушаются его, и он не может броситься к дяде.
По крайней мере, Кили был рядом, и его можно было тормошить сколько душе угодно. Но стоило Фили схватить его за плечо, как он заметил, что брат пристально всматривается куда-то между деревьев.
— Берегись! — пронзительно крикнул он во всю силу своих легких.
Торин услышал его, но не успел обернуться.
***
Фили отчетливо видел, как стрела вошла в плечо дяди, как он вздрогнул, пошатнулся и тяжело опустился на одно колено, и неожиданно ощутил сковывающее чувство беспомощности. Он опомнился лишь тогда, когда заметил Догена, выходящего из-за деревьев. — Выродок! — раскатисто рыкнул молодой гном, устремляясь на помощь родичу, но Кили тут же повис на его руке, не давая сделать и шага. — Остановись! — отчаянно вскричал он. — Они слишком далеко, мы не успеем! Подсади меня, ну же! Лишь бы дотянуться… Доген тем временем направлялся вниз по склону, закинув лук за спину и обнажив меч. — Прости, столяр, — без тени ухмылки произнес разбойник, прожигая взглядом раненого врага. — Я хотел лишь привлечь твое внимание, но промахнулся, — он остановился и помолчал немного. — Обещаю, все закончится быстро. Торин не проронил ни слова, лишь выпрямился и, переложив меч в левую руку, твердо взглянул в лицо эсгаротца. Пронзительный и спокойный, этот взор ясно свидетельствовал о том, что гном не позволит противнику так просто выполнить обещание. Клинки взметнулись в воздух одновременно и устремились наперерез друг другу, но на сей раз преимущество было на стороне разбойника. Без труда отразив атаку Торина, Доген ударил его ногой в грудь и, воспользовавшись тем, что эреборец задохнулся от вспыхнувшей в плече боли, занес меч. Но неожиданный свист заставил его встрепенуться, а вырвавшаяся из темноты стрела насквозь пробила ему горло. Хрипя и захлебываясь собственной кровью, судорожно пытаясь ухватиться за древко, Доген повалился на землю и, скатившись на дно оврага, замер. — Во имя Дурина! — взревел Фили, подпрыгнув на месте, несмотря на нелегкую — в прямом смысле этого слова — ношу. — Ты попал в него, Кили! Попал! Ответа не последовало. Вцепившись в лук Торина трясущимися руками, Кили сидел на плечах брата и молча обливался потом. Его не заботило даже то, что Фили скачет, как безумный, рискуя сбросить его вниз. Впрочем, шорох, донесшийся со склона, сразу привел гномов в чувство. Младший вырвался из оцепенения, а старший усмирил свой восторг. — Спешивайся, братец! — торопливо воскликнул Фили и, недолго думая, скинул Кили на землю. Он подоспел как раз вовремя, чтобы подхватить Торина, неторопливо выходящего из-за деревьев. — Я в порядке, — сдержанно заверил эреборец. — Просто немного устал. Но он не стал отвергать помощь, и Фили это встревожило. У тела Догена Торин задержался. Некоторое время он молча всматривался в залитое кровью лицо, а затем отвернулся. Украдкой взглянув на дядю, Фили с сожалением отметил, что понятия не имеет, о чем тот думает. Единственное, что он знал наверняка, это то, что стрела, засевшая в плече, вызывает не только легкую слабость. — Отличный выстрел, — кивнул Торин запыхавшемуся Кили. Не прекращая теребить лук, молодой гном вспыхнул до корней волос, радуясь, что темнота не позволяет распознать его смущения. В конце концов, можно и потом признаться, что он целился Догену в ноги. — Кили, подбрось дров в костер, — попросил Фили, заметив, что брат смешался. — Нужно осмотреть рану… — Нет, — вдруг твердо отчеканил Торин. — Это может подождать. Мы слишком углубились в проклятый лес, и нет никакой гарантии, что разбойников было лишь шестеро, — уже тише добавил он.
