По наклонной вниз

Ник уже десять минут пытался успокоить мамины слезы. Они начали прощаться, и женщина не смогла сдержать чувств. Леша и Степа свалили почти сразу же, оставив это на его, Ника, плечи. А он просто так уйти не мог, наверное парни именно на это и рассчитывали. И вот он уже в десятый раз повторяет одни и те же слова: — Мам, честное слово, все будет хорошо, ну прекращай уже, — Ник обнял маму за плечи. В куртке было жарко. Хоть на улице она не грела вовсе, сейчас, в теплой квартире, казалось, что она предназначена для арктических морозов. И Ник был уверен, что простой он тут ещё хоть пять минут, он сбросит пару кило. — Никита Петрович, вы выросли таким прекрасным мужчиной, — рука матери нежно прошлась по волосам сына, приглаживая торчавшие в разные стороны пряди. — Мы с отцом так гордимся тобой, — глаза женщины снова наполнились слезами, и Ник на это смог только прикрыть глаза и слабо улыбнуться, тяжко выдыхая. Он точно знал, что не сможет уйти, пока мама сама ему этого не позволит. — Мам, ты так говоришь, как будто мы в последний раз в жизни видимся, — Ник не смог сдержать широкой улыбки. Характер его мамы всегда был слишком мягким, и это не могло не растрогать. По крайней мере его уж точно. Может быть эта черта передалась ему от нее? Скорее всего. — А вот и не надейтесь, юноша, — Надежда Васильевна отстранилась от сына, и уже спокойно произнесла: — Мы с папой будем ждать тебя и Лешечку на следующей неделе. Пожалуйста, Ник, на этот раз не опаздывай. Это очень важно для нас. На следующей неделе родители собирались поехать в дом малютки и для этого нужно было собраться всем. И хоть Ник был абсолютно уверен, что все это ничем хорошим для них не закончится, отказаться, конечно же, не мог. Оставалось только не забыть, что он пообещал присутствовать на этом празднике жизни. — Ладно, мам, я постараюсь, — это была ещё одна фраза, которую он произносил сегодня весь вечер. — Я пойду, Леша ждет ведь. Мама снова провела рукой по его волосам и тихонько кивнула. Ник махнул рукой на прощанье, уже почти закрыл за собой дверь, как из квартиры снова послышался голос матери. — Передавай привет Феденьке. Парень понял, что его реакция на эту фразу, которую он слышал уже буквально лет шесть, сейчас была не такой как обычно. Мама с беспокойством нахмурилась и уже хотела что-то сказать, как Ник выдавил из себя: — Конечно, мам, — улыбка. Голова снова начала болеть. Ник поспешил уйти, пока мама снова не начала его о чем-нибудь расспрашивать. Быстро сбежал по нескольким лестничным пролетам и вот он уже выходит из подъезда. Холодный ветер тут же начал задувать под куртку, и Ник невольно поежился. — Долго, — Леша сидел на скамейке возле подъезда и курил уже наверняка не первую сигарету. Ник знал, что брат будет его ждать. — Ты бы завязывал с этим, — засунув руки глубоко в карманы, парень начал переступать с ноги на ногу, надеясь хоть так немного согреться. Со временем погодка явно ухудшилась. Леша на слова брата только хмыкнул. Да уж, он явно не собирался прислушиваться к советам Ника по этому поводу. Леша достал пачку сигарет из кармана и протянул ее брату. — Я не курю. Это было не совсем правдой. Конечно же, он курил. На самом деле Нику самому не особо нравился тот образ жизни, что он вел. Постоянные гулянки, алкоголь… И вот как-то однажды он решил себя в чем-то ограничить, но не придумал ничего лучше, чем просто не курить. Да уж, вот же тупость. Ник сел на скамейку рядом с братом, поежившись от холода, и достал из пачки сигарету. Тут же рядом чиркнула зажигалка, дружелюбно протянутая Лешей. Ник затянулся, прикрывая слабый огонек от ветра. Было уже поздно, солнце давно село. Казалось, что сейчас как минимум десять часов вечера, хотя наверняка не было и семи — зима. Фонарь возле подъезда светил теплым оранжевым светом, и снег, что навалил сегодня в огромные сугробы, приятно переливался под его светом. Ник окинул взглядом брата. Парень сидел на старой деревянной скамейке, взобравшись на нее с ногами, и почти докуривал свою сигарету. При каждом выдохе вокруг него образовывалось огромное облако из пара и едкого дыма, которое тут же через мгновение сдувало ветром. И почему-то сейчас, смотря со стороны на младшего брата, Нику вспоминалось как ещё буквально пару лет назад Леша застенчиво признавался матери, что пошел гулять с девушкой, и ужасно возмущался, когда Ник пытался всучить ему презерватив. А теперь посмотрите на него: вымахал выше Ника, да и посильнее него будет. Хотя так, наверное, было всегда. Совсем не похож на подростка, которому ещё год назад и восемнадцати не было. Скорее взрослый мужчина. Ник и сейчас наверняка не выглядит так по-взрослому, как его младший брат. Его миленький, маленький Леша… — Что ты так смотришь? Голос Леши обычно всегда был серьезным, но сейчас в нем слышалась слабая усмешка. Даже не поднимая головы и не смотря на Ника, он понял, что тот прилип к нему взглядом. — Как? — Ник затянулся, выпуская серый дым высоко в воздух, откидывая голову, наконец-то отводя взгляд. Где-то в желудке стало тепло, и даже холодный воздух не мог помешать этому. Рука, в которой он держал сигарету, давно замерзла, и пальцы неприятно пощипывало. Слишком привычные ощущения, чтобы о них волноваться. Повисла тишина. И только через пару минут рядом послышалось тихое: — Что с тобой происходит, а? — Ник услышал еле различимый на фоне завываний ветра шорох куртки и понял, что брат повернулся в его сторону. От этого становилось как-то не по себе. В последнее время Ник слишком часто слышал этот вопрос в свой адрес. — О чем ты? — как всегда легкий и непринуждённый тон, как будто он совсем тупой и не понимает, о чем его спрашивают. Да уж, в последнее время он только и делал, что отшучивался от вопросов, уходил от ответов. Может быть ему и вправду стоит уже задуматься над тем, что он делает. Хотя… Да ну это дерьмо к черту. Снова затяжка. — Ой да прекращай уже комедию ломать, кретин, — голос слишком усталый и тихий. Даже не претендует на то, чтобы стать упреком. Помнится, в первое время Леша не прекращал орать на брата, чуть ли не каждый день, устраивая ему взбучки. А сейчас осталась только усталость. Он знал, что брат ничего ему не расскажет. Леша уже давно перестал думать, что все когда-нибудь встанет на круги своя, станет как раньше. Он уже и не помнил, когда все покатилось к чертям. Хлопнула дверца машины, что стояла неуклюже припаркованная на бардюр возле подъезда. Послышались шаги, а точнее скрип утаптываемого снега, и тут же весь двор оглушил грозный голос Калашникова: — Долго мне вас ещё ждать блять? Парень остановился возле машины, видимо ожидая, что братья тут же спрыгнут со скамейки и поторопятся залезть в машину, чтобы поехать домой. Но ответом на его вопрос был только вопросительный взгляд Ника, и очередная неторопливая затяжка Лёши, который даже не удостоил его взгляда. Глубоко вздохнув и тихо ругнувшись себе под нос, Степа решил, что выкурить сигарету сейчас не такая уж плохая мысль. — Давай и мне доставай. Леша, выкинув свою докуренную до бычка сигарету в сугроб, привычным движением достал пачку из нагрудного кармана куртки и позволил Степе взять одну. Брюнет тут же закурил, воспользовавшись своей собственной зиппо. На секунду лицо Степы озарилось ярким светом, но через пару секунд свет пропал, и в сумраке остался ярко светить лишь ещё один фитиль сигареты. — Как же холодно, пиздец, — выпуская струйки дыма из носа, Степа недовольно поежился, с раздражением смотря, как губы Ника расплываются в улыбке. Слишком многое изменилось за это время, они все слишком сильно изменились.