Глава 7
26 мая 2016 г., 18:44
Ник захлопнул дверь такси и обернулся на задние сиденья. Степа давил тупую ухмылку, а Леша сидел, закинув руку на плечо их новому малолетнему попутчику. В очередной раз мысленно отругав самого себя за то, что вообще позволил брату пойти сегодня с Калашниковым, Ник снова задал вопрос, на который ему все ещё не ответили:
— Так куда его везти? — шкет поднял на Никиту злой взгляд и блондин непроизвольно отвел глаза. Кажется, с тех пор, как он уехал из родительского дома, он совсем перестал понимать подростков.
В салоне было душно из-за включенной печки, а материал ветровки неприятно скользил по кожаным сиденьям. Водитель, не обращая на них внимания, смотрел на улицу, словно там было что-то весьма интересное, и ждал, когда ему скажут адрес.
— А я не могу переночевать у тебя? — Марк перевел взгляд с так не понравившегося ему Ника на Лешу. Парень удивленно вскинул брови и даже успел улыбнуться и начать что-то говорить, как его перебили два голоса.
— Чего? — выпалили Степа и Никита почти одновременно.
Ник все никак не мог придумать, где его брат мог познакомиться с этим школьником в третьем часу ночи, и уж точно не могу понять, почему этому Марку вдруг взбрело ночевать у едва знакомого человека. Никаких хороших предчувствий на его счет у Никиты не было. Но он тогда и подумать не мог, что через три года будет убеждать брата в том, что ему стоит сократить общение с Марком до минимум Тогда он был полностью уверен, что больше никогда в жизни не встретит Туманова Марка.
Степа, только сейчас понял, что это тот самый малолетка, который послал его куда подальше пару часов назад. Алкоголь давно стер все границы, и сейчас парню хотелось немного начистить лицо, и желательно, именно этому школьничку. Наглые слова, неумение фильтровать речь — все это, ужасно выводило Калашникова из себя. И слишком огромные по его меркам запросы совсем не меняли мнение о нем к лучшему.
На такую реакцию Марк даже бровью не повел, все так же продолжал сидеть и не сводить взгляда с хихикающего Воронецкого. Ему казалось, что не смотря на этих двоих напыщенных парней, Леша вовсе не такой. Почему-то образ Алексея Воронецкого как самого отвязного парня из старших классов, про которого в школе ходила толпа слухов, сейчас в мгновение ока изменился: Леша казался понимающим и каким-то «своим», словно они были знакомы, как минимум, уже несколько лет.
— Прости, — отсмеявшись, Леша за плечо притянул к себе в миг нахмурившегося Марка и положил свою голову на его плечо. — Тебе, правда, стоит поехать домой.
Голос был добрым, совсем не нравоучительный, какой Марк привык слушать в своей семье, а на губах играла слабая улыбка — из-за чего Туманов даже не стал злиться. Он с самого начала знал, что Воронецкий ему откажет, просто хотел проверить — а вдруг повезло бы. Пораженно выдыхая, Марк поудобней устроился в объятиях пьяного Леши и все-таки решил назвать свой адрес сверлящему его наглым взглядом блондину на переднем сиденье.
Такси тронулось, а стрелка часов на небольшом циферблате магнитолы почти доходила до трех часов ночи.
Леша протянул свою руку под шеей нового знакомого и случайно задел кончиками пальцев затылок Калашникова. Степа сначала старался делать вид, что не замечает этого, но после того, как Леша начал накручивать короткие пряди на свои непослушные пальцы, не выдержал, громко матюкнувшись, ударил блондина по наглым рукам и отвернулся к окну. Леша прыснул от смеха, упираясь лбом куда-то в колпак Марку, но все же решил не будить в Калашникове зверя, переключив свое внимание на мальчишку, сидевшего, словно замороженный, у него под боком.
Марк заламывал пальцы и, казалось, совершенно этого не замечал. Леше подумалось, что возможно, причина, по которой этот паренек так не хочет ехать домой, может быть намного весомее, чем он себе представлял.
Сейчас, с трудом вспоминая события той ночи, Леша может быть посчитал нужным все-таки разрешить Марку перекантовать ночь на полу в квартире у кого-нибудь из его знакомых: если не Степы, то хотя бы Ника. Тогда он и представит себе не мог, что кто-то может жить в таких условиях, что шатание в начале марта ночью по улице, лишь бы не идти домой, — ещё не самая плохая идея.
Не успели они и пятнадцати минут потрястись в душном такси, как уже были на месте. Дом ничем особенно не выделялся из тысяч таких же пятиэтажек в их городе. Серые кирпичные стены, застекленные балконы и увешанные изодранными объявлениями подъездные двери. Вот только Марк, как только вышел из машины, сразу сделался как будто ещё меньше: плечи осунулись, а на лице было припечатано выражение недовольства и, может быть, совсем немного, так что Леша тогда этого и не заметил вовсе, страха.
Леша вылез из машины вместе с парнем, только для того, чтобы дать возможность и ему выбраться, но, когда Воронецкий хотел уже было забраться обратно, в голову вдруг взбрела глупая мысль, и он решил поинтересоваться:
— Может тебя проводить, сказать, что ты был с нами? — Марк странно на него посмотрел, и Леша даже понял почему, расплываясь в улыбке. Туманов вовсе не был «с ними», но эта маленькая ложь тогда казалось Леше довольно неплохим способом избежания неловких ситуаций, которые, он был уверен, у Марка будут и очень скоро.
— Лучше садись обратно в машину, — как ни странно голос послышался откуда-то сзади, и, обернувшись, Леша предсказуемо увидел недовольное лицо брата. Улыбка на лице почему-то стала ещё шире.
— Да ну, прекрати, — отмахнулся блондин от ещё не начавшихся упреков старшего, — не бросать же его здесь?
Леша уверенно хлопнул дверцей машины и, снова приобнимая мелкого за плечи, поплелся с ним в сторону подъезда, на который тот указал. Походка была не совсем ровной, поэтому ему постоянно приходилось опираться на хрупкие плечи, опасаясь упасть. Через пару мгновений позади снова послышался голос Ника:
— Почему ты постоянно ищешь себе приключения на задницу? — Никита быстро догнал медленно шагавших парней и недовольно уставился на брата. Ему идея провожать странных младшеклассников до двери посреди ночи — не казалось здравой мыслью. В голове давно пробежал список всех возможных исходов сего действа — от простого покрытия матом до вызова милиции. Но переубедить Лешу, а тем более выпившего Лешу, у него все равно не получилось бы, поэтому он просто решил пойти вместе с ним.
Подъезд тоже оказался ненамного примечательней большинства — покрашенные стены, кое-где облупившаяся и осыпавшаяся на серые ступеньки, еле заметные грубые надписи на стенах и неприятный запах. Квартира была на третьем этаже, но поднимались они к ней, как ни странно, очень долго.
После первого лестничного пролета Леша вспомнил, что обещал дать парню свой номер на всякий «пожарный» случай, и, после того, как заполучил небольшой допотопный телефон в свои руки, долго забивал в него свои данные, постоянно промахиваясь по клавишам, кликая по нескольку раз на одной и той же цифре, чтобы выбрать нужную букву.
Громко матерясь, через несколько минут все-таки отдал тот владельцу, уже с некоторыми обновлениями: номером «Воронецкий», например.
После второго лестничного пролета Никите вдруг стало важным обсудить их дальнейшие действия:
— Я пойду с мелким, а ты стой тут и только попробуй высунуться, — серьезный взгляд, которым Ник так редко одаривал Лешу, заставил тут же с ним согласиться. Но не Марка, который недовольно воскликнул:
— Это почему ещё? Никуда я с тобой не пойду.
Ник одарил того раздраженным взглядом, но все-таки взял себя в руки и более-менее спокойно объяснил:
— Да он на ногах еле стоит. Если ты появишься на пороге с кем-то типа него, тебе от этого лучше не станет, так что, пожалуйста, заткнись и не спорь, — под конец голос все-таки сорвался на грубый рык, заставляя Марка, хоть и с трудом, но все-таки принять его условия.
Леша снова тихо захихикал, но когда Ник обернулся на него, тут же взял себя в руки, хоть улыбка и не хотела исчезать с лица. Пока парни поднимались до нужной квартиры, Леша съехал по стене на пол и прикрыл глаза. В голове было слишком туманно, чтоб пытаться о чем-то думать, хотелось спать, но больше всего ему сейчас хотелось поскорее снова оказаться на улице. Затхлый воздух подъезда снова зарождал в нем желание прочистить желудок, и Леша не знал, как надолго его хватит.
Никита, бросив быстрый взгляд на тушующегося рядом с ним подростка, глубоко вздохнул и аккуратно постучал в дверь. Звук получился очень тихим, и Ник хотел уже было постучать снова, немного громче, но тут за дверью послышались шаги, щелкнул замок, и дверь распахнулась. На пороге стоял парень слегка за двадцать, в растянутой майке и повидавших виды шортах. Его взгляд тут же уперся на Марка, слегка отступившего назад.
— Здрасте. Извините, тут получилась небольшая проблема… — Ник, приглушенным голосом, стало что-то говорить, но как только взгляд парня в проеме двери поднялся на Воронецкого, Ник замолчал. Рука с силой схватила Марка за шиворот и без лишних объяснений втолкнула в дом. Было слышно как парень ударяется об что-то и недовольно шипит, но мужчина, казалось и не замечает этого.
— Какого, блять, хрена ты приперся сюда с моим братом, ублюдок? — голос хриплый и, очевидно, нерадостный.
Парень сделал пару шагов, выходя в подъезд, незаметно прикрывая за собой дверь. Но не успела та закрыться, как из квартиры снова выглянуло испуганное лицо Марка.
— Что ты? — начало было что-то говорить тот, как его слова потонули в грохоте.
Игорь, а это был именно он, схватил Ника за грудки куртки и с силой прижал того к ближайшей стене, от чего парень ударился головой и тихо ругнулся.
— Вот кого не ожидал увидеть, так это ебучего Воронецкого, — на лице старшего сына семьи Тумановых растянулась зловещая улыбка. — Ну так я тебя ещё раз спрашиваю, что ты тут забыл?
Ник не переставал цепляться за руку, которая тянула его за ворот, и тихо материться себе под нос. Он явно, так же как и этот кретин, не ожидал встретить здесь именно его: чертого бугая, который на дух его не переносит.
— Ты думаешь, я специально с тобой встречи искал? Откуда мне было знать, что ты здесь живешь? — голос по-прежнему тихий, в отличии от того же Игоря, которого вовсе не смущала возможность перебудить всех соседей.
Игорь уже начал было думать о том, чтобы прописать блондину по ненавистному лицу, как сзади послышался незнакомый голос:
— Эй, — Игорь отвлекся от притихшего Никиты и обернулся. Но стоило ему это сделать, как его тут же ударили по лицу. От неожиданности парень покачнулся и выпустил из рук Воронецкого. Проморгавшись и слегка коснувшись носа, который тут же отозвался дикой болью, Игорь заметил парня, который сейчас тряс рукой и корчился, видимо, от боли. Он никогда раньше его не видел, но, бросив один только взгляд на светлые волосы и наглый взгляд, можно было понять, что это ещё один Воронецкий.
Леша покачнулся, чуть было не упав, но видя, что разъяренный парень явно переключил свое внимание с брата на него, снова попытался выпрямиться.
— Что ты делаешь? — Марк вцепился брату в руку, пытаясь остановить.
— Ты, блять, вообще скройся нахер, — рука с силой толкнула Марка в сторону квартиры, попадая парню куда-то по лицу, разнося по тихой лестничной клетке звонкий звук пощечины.
— Ты чего какой дикий? — тошнота подступала к горлу, и Леша пытался более менее прийти в себя, сфокусировав взгляд на взбешенном без причины мужике. — Мы тебе парня привели? Привели. Ты, блять, ещё спасибо говорить должен, мудак, а тебя видать плохо воспитывали…
Леша хотел продолжить говорить, но тут внезапно из приоткрытой двери квартиры донесся едва различимый щелчок и слабо освещенную лестничную площадку озарила полоса желтого света. Головы всех собравшихся почти одновременно повернулись в сторону двери. На пороге стоял мужчина, давно за пятьдесят и сверлил всех поочередно разъяренным заплывшим взглядом.
— Я сейчас преподам урок воспитания вам, бляди, — голос гаркнул, кажется, на весь подъезд, хоть тот и не повышал голоса. — Вы оба, — взгляд пробежался по сыновьям, — в квартиру.
Марк бросил последний испуганный взгляд в сторону Леши и скрылся за дверью. Игорь, помявшись, сплюнул на бетонный пол, и, развернувшись, последовал примеру младшего. Мужчина ещё пару секунд, словно рентгеном, сверлил оставшихся Воронецких взглядом, развернулся и молча, при этом громко хлопнув дверью, ушел вслед за сыновьями в дом. Через пару секунд тут же послышались громкая ругань и грохот, словно кто-то решил, что сейчас самое время разломать, к примеру, шкаф. Ему в тон что-то отвечал Игорь, но голоса Марка Леша не слышал.
Ник громко втянув воздух, расслабил плечи и оттолкнулся от стены, возле которой, как приклеенный, простоял все это время.
— Блять, блять, блять, — себе под нос, пока делал первые шаги в сторону лестницы, — Сваливаем отсюда по-быстрому.
Леша, покачнувшись, пошел вслед за заторопившимся братом, который уже успел проскочить пролет. Кое-как выбравшись из подъезда, Леша глубоко вздохнул прохладный воздух, чувствуя, что желудок приходит в норму. Подняв с беспокойством взгляд на окна на третьем этаже, Леша попытался просчитать какое из них может принадлежать квартире Марка, но свет не горел ни в одном, поэтому парень решил, что на эту сторону они не выходят.
— Это что, блять, вообще было? — Леша перевел взгляд на все ещё словно пришибленного брата и вопросительно поднял бровь.
Ник посмотрел на него, как будто сейчас случилось что-то слишком очевидное, а он, тупой, этого не понимает.
— Пиздец случился, — Никита притронулся рукой к затылку, недовольно морщась, тоже поднимая взгляд на окна. — Как, объясни мне, пожалуйста, как из всех, блин, возможных людей ты нашел именно его? — Ник пошел в сторону небольшой стоянки, где их все ещё ждало такси.
— Что это был за бугай-то, твою мать, Ник? Что это было? — пьяное сознание уплывало прямо у него перед глазами, и парень не мог нормально сосредоточиться на своих мыслях, но то, что недавняя ситуация совсем не нормальная, ему было отчетливо ясно.
— Забудь, — Никита явно был не в духе. И если раньше он был просто раздражен, то сейчас, кажется, готов был убить любого, кто попадется ему на глаза. Блондин словно ушел в свои мысли, все ещё невесомо качаясь ушибленной головы, и отвечать на расспросы брата явно не собирался.
— М, — Леша закатил глаза, — ну ясно.
Такси стояло все на том же месте, что и двадцать минут назад. Степа уже засыпал, когда дверцы машины с громким хлопком закрылись одна за другой.
— Бля, я думал, вы там сдохли, — недовольное бурчание Калашникова вновь вернуло улыбку на лицо младшему Воронецкому, — Что так долго?
— У нас случился небольшой инцидент, — хмыкнул Леша. Он краем уха слышал, как Ник называет следующий адрес, и такси тронулось с места. — Ника чутка побили…
— Что? — Степа разлепил глаза и с любопытством и глупой улыбкой уставился на приятеля, — Кто? Если бы я знал, что так будет, я бы тоже пошел, — тихий смех. Леша тоже начал хихикать, но, встретившись взглядом с братом через зеркало заднего вида, тут же попытался придать себе серьезный вид. — Хоть кто-то его побил, эх…
Слова Калашникова снова заставили грудную клетку сотрясаться от смеха.
— Дегенераты, — послышалось тихое с переднего сиденья.
***
Ник аккуратно открыл дверь и пропустил Лешу вперед, приставляя указательный палец к губам. Было уже почти четыре, и Федя давно спал, поэтому они старались войти как можно тише. После Марка они завезли Степу, и Леша уже думал, что сейчас поедет домой, как Никита обрадовал его новостью о том, что родители его вовсе не ждут. Как оказалось, Никита ещё в двенадцатом часу позвонил родителям и сказал, что его братец жив-здоров и уже практически спит у него в кровати. Иногда Леше казалось, что его брат действительно сверхразум. Он был ему безмерно благодарен за то, что тот его прикрыл, а Никита, в свою очередь, кажется уже жалел об этом. Проходя на кухню, Ник, словно на автомате, начал ставить на плиту чайник, но, опомнившись, все-таки спросил: — Ты будешь? — головой кивая в сторону стоявшего уже на огне и тихо пыхтящего чайника. — Я бы молока бахнул, — ухмыльнулся младший Воронецкий, — может меня вывернет, — в горле до сих пор стоял неприятный ком. Парень перевел взгляд на парня у плиты и понял, что сейчас не самое время для таких шуток, поэтому просто согласился на чай, падая на стул возле окна. Никита, пока они отвозили всех по домам, успел растерять все свое желание обматерить брата за его поведение, да и сонная тишина, висевшая в квартире, не очень подходила для чтения морали. Поэтому Ник решил просто закрыть глаза на очередную глупую выходку брата с этим празднованием дня рождения. Чай они пили в полной тишине. Из соседней комнаты иногда доносились шорохи ворочавшегося Феди, и каждый раз Ник с беспокойством бросал взгляд в коридор, боясь, что они все-таки разбудили парня. Не допив и половины, Никита, стараясь быть как можно более тихим, встал из-за стола и пошел в зал, оставляя брата на кухне одного. Леша прикрыл глаза, в очередной раз ощущая, как сильно у него кружится голова. События сегодняшнего дня уже практически полностью стерлись из памяти, особенно те, что были после десяти вечера. Из похода в клуб он помнил только встречу с Марком, громкую музыку и жар чужого языка от поцелуя. Кончиками пальцев парень притронулся к своим губам и попытался вспомнить, как так вышло. Что произошло, что он оказался целующимся с кем-то, чьего лица, не говоря уже об имени, он в упор не помнил? Воспоминания были не приятными, а скорее обескураживающими. Он так давно ни с кем не целовался… Прошло почти два с половиной года с тех пор, как он в последний раз целовался… с ним. Сейчас Леша уже не мог вспомнить какого это было, мог только представить, что скорей всего так же влажно и жарко, как от поцелуя с незнакомой девушкой сегодня в клубе. Единственное, что он отчетливо помнил о поцелуях со Стрелковым, — это то, что после них у него шла кругом голова и каждый раз хотелось большего. Сегодня было совсем не так… Было жарко, весело и приятно, но совсем не так, как раньше. Иногда Леше казалось, что он уже никогда не почувствует что-то подобное и сегодняшнее событие с отвращением это подтверждало. От воспоминаний его отвлек брат, незаметно оказавшийся рядом. — Эй, — рука Ника легонько потормошила его по затылку, — иди ложись, я постелил. Его брат начал жить с Федей сразу же после выпуска рыжего из школы. За этот неполный год Леша уже успел переночевать у них трижды, каждый раз отсыпаясь на холодном полу, скрывая от родителей его поздние и не совсем трезвые прогулки. Так и на этот раз пара одеял, сложенных друг на друга, чтобы было хоть немного удобно, ждали его на полу, вместе с подушкой и ужасающей болью в спине и шее на следующее утро. Леша поднял голову и встретился с внимательно разглядывающим его братом. Леша не хотел говорить о подобном с Ником и будь он хоть немного трезвее, возможно, и не стал бы, но сейчас он абсолютно не мог соображать, поэтому просто выпалил: — Я сегодня с какой-то девчонкой целовался, — слабая улыбка появилась на лице Леши, но от вновь появившегося в памяти лица брюнета тут же исчезла. Ник хмыкнул и сел рядом с братом, очень точно понимая, что с ним хотят поговорить. — Не могу вспомнить, правда, как она выглядела, — Никита молчал, и это заставило парня продолжить рассказывать. Глубоко вздохнув и снова опустив голову на руки, Леша заговорил надтреснутым голосом. — Я себя как-то паршиво из-за этого чувствую. Он знал какое лицо сейчас у его брата — обеспокоенное. Оно всегда было таким, когда Леша все-таки решался пожаловаться брату на свою жизнь, и сейчас оно было точно таким же как и всегда, он был уверен. Чуть приподняв голову, Леша кинул взгляд на Ника, но странным образом тот оставался совершенно спокойным, как и пять минут назад. — Почему? — Ник словно ждал, когда брат посмотрит на него. Склонившись чуть ближе, он пристально посмотрел в глаза пьяному брату, словно пытаясь разглядеть в них ответ. Леша ухмыльнулся и отвел взгляд. Почему-то серьезный и рассудительный Никита, который хотел не просто успокоить, а докопаться до истины, сейчас ему совершенно не нравился. — Ты знаешь почему, — усмешка оказалась какой-то надрывистой, больше похожей на всхлип. Медленно вдохнув и выдохнув, Леша снова прикрыл глаза, возвращая в памяти события двухлетней давности. Они целовались, кажется, везде: у них дома, в подъезде, на улице, в школе. И всегда это было чем-то особенным, заставляющим внутренности скручиваться, а сердце биться в горле. Теплый язык по нижней губе, так же как сегодня, словно и не было этих чертовски долгих двух лет, дыхание в губы, руки в волосах… Леша открыл глаза и повернулся в сторону брата, что до сих пор продолжал сверлить его взглядом. — Это как-то неправильно… — снова заговорил Леша тихим голосом. Никита молчал несколько секунд, словно решая: говорить или нет, уже было приоткрыл рот, но в последнюю секунду передумал, еле заметно покачав головой. — Неправильно только то, что ты не запомнил ее, чтобы как-нибудь поцеловать снова. Никита был практически уверен, что его слова никто не услышал. Леша положил голову на сложенные на столе локти и смотрел в одну точку, витая в своих мыслях, и Ник был уверен, что эти мысли сейчас вряд ли смогут поднять ему настроение. Когда младший сказал, что поцеловался, он подумал, что ослышался. Прошла уже куча времени с тех пор, как он плакал у них дома на кухне от расставания. И казалось бы, пора забыть и спокойно жить дальше, но видимо с Лешей это не работало. Каждый разговор родителей о девушке непременно вел к ссорам. А если не ссорам, то обязательно к испорченному настроению Леши. Каждый раз слыша подколку приятелей или случайно сказанное слово о парне, Леша тут же закрывался в себе. И Никита иногда серьезно беспокоился по этому поводу, но вот он сидит у него на кухне и говорит, что поцеловался. На секунду парень действительно подумал, что все его мысли о том, что Леша все ещё не может выкинуть одного эгоиста из головы, — просто выдумка. Но они тут же исчезли, стоило получше вглядеться в лицо брата. Он уже хотел спросить его, как долго он собирается об этом волноваться и считать любые отношения неправильными, но остановил себя. Сейчас это могло сделать только хуже. — Иди спать, уже поздно, — снова касаясь пальцами тонких светлых волос, Ник привлек к себе внимание затуманенных глаз. На этот раз его послушали. Леша встал из-за стола и пошел в зал, по пути снимая с себя кофту. Лежа на кровати, в темноте еле различая мигом заснувшего брата, Никита с беспокойством думал о том, как долго ещё это будет продолжаться. Женя уехал два года назад, а этот сопляк все ещё его ждал…
Примечания:
У меня вопрос к читающим. Кто-нибудь понимает, в каких это временных рамках все происходит или все сливается в одно, и никто не может понять "настоящее" это или "воспоминания"?
Если непонятно, то мне нужно что-то с этим делать (правда, я не представляю что)...
