Фетиш

      Армин явился к комнате, отведенной Риваю руководством, незадолго до отбоя. Во время ужина Арлерт, одолеваемый паникой, не притронулся к еде, а после него долго мерил шагами коридор, размышляя. В конце концов, он понятия не имел, в чем умудрился провиниться так, чтобы ефрейтор без объяснений потребовал явиться лично к нему. Снова и снова прокручивая в голове события последних нескольких дней, Армин все больше убеждался, что никаких ошибок за ним не числится. Так в чем дело?       Возле массивной деревянной двери, от которой едва уловимо пахло хлором, Армин уныло вздохнул, прежде чем выдать свое присутствие, но затем заставил себя постучать.       Ответ последовал тут же, и непринужденное "Входи" было брошено вовсе не ефрейтором: громкий, немного хриплый голос майора Ханджи сложно было перепутать с чьим-либо еще. Армин замер, расширив глаза и окинув дверь взглядом. Ошибся? Да не может быть.       Арлерт сконфуженно заглянул в помещение, приоткрыв дверь и просунув голову в проем.       — Прошу прощения...       Нет, Армин не ошибся: кабинет в самом деле принадлежал Риваю, и он сам был на месте — сидел в кресле, скрестив руки на груди. Ханджи, улыбаясь от уха до уха, кивнула показавшемуся рядовому и прислонилась спиной к стене.       — Давай-давай, вваливайся, — Зоэ поманила Арлерта пальцем. — Не переживай, надолго ты тут не задержишься.       Не то чтобы это утешило Армина... но он послушно вошел в помещение и прикрыл за собой дверь, а затем выпрямился и по привычке отдал честь. На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина, и Арлерт, глядя на угрюмую фигуру Ривая, поспешил прервать молчание:       — Ефрейтор, сегодня перед обедом...       — Я в курсе, — с раздражением отозвался Аккерман и поднялся с места — деваться уже некуда. — Просто не возникай.       Армин послушно смолк и кинул взгляд на Ханджи, но быстро отвел глаза, заметив, что Зоэ с любопытством уставилась на него в ответ.       Следующие две-три минуты Армин ощущал себя... неловко? Странно? Глупо? Шокированно? Скорее всего, все сразу.       Аккерман просто... молча снимал одежду, правда, только с верхней части тела. Он был в гражданском, и тратить время на расстегивание ремней ему не пришлось; пуговицы же сначала на пиджаке, а затем и на рубашке он расстегнул быстро, хоть и с заметным напряжением — несколько раз неудачная попытка выудить пуговицу из петли сопровождалась тихим цыканьем. В конечном итоге Ривай, обнажив торс, скрестил руки на груди и задержал взгляд на Арлерте.       Армин не знал, куда себя деть. Опустив голову, он смотрел в пол, сжимая губы и напряженно приподняв плечи.       —Ничего интересного, очкастая, — спустя несколько секунд тишины подал голос Аккерман, потянувшись за рубашкой.       "Интересного"?       Армин поднял голову, переводя взгляд с Ривая на Ханджи и обратно.       — Я... прошу прощения, но... Зачем Вы звали меня, ефрейтор?..       — Коротышка проиграл мне в карты, Армин, только и всего, — после непродолжительной паузы ответила Ханджи. Лучше уж сказать рядовому правду, чем оставлять его в шоке и недоумении. Да и Ривай ощущает себя слишком неловко, чтобы выкрутиться самому.       — Майор, — голос Арлерта стал заметно увереннее — обескураженность медленно и верно уступала место беспощадному осознанию происходящего, — при чем здесь я?       — Ты... — Ханджи замялась, подбирая слова. — Дело в том, что... мы не были уверены в твоих специфичных привычках...       Ривай закатил глаза.       — Не юли, — Аккерман, сжав в руках рубашку, скосил взгляд на Арлерта. — Ты пересмотрел на весь свой отряд нагишом ради вот этого, — Ривай чуть развел руки в стороны и глянул на свой торс, хмыкнув. — Ханджи приспичило узнать, насколько тебе ударит в голову твой загон в таких условиях, вот и все.       Армин окинул Ривая взглядом. Только теперь, с подачки самого Аккермана, он заметил шрамы, — десятки рубцов, в том числе и очень крупных — если навскидку, то явно больше десяти-пятнадцати сантиметров в длину. Рваные и почти ровные, тонкие и широкие, одиночные и пересекающиеся...       Замерев на некоторое время, Армин с каким-то отстраненным интересом рассматривал множество шрамов — такого обилия следов от ранений не было ни у одного его сверстника. Впрочем, вскоре от изучения торса Аккермана его отвлекла и вернула в реальность навязчиво накатывающая злость.       — Майор Ханджи, — Арлерт свел брови. — Я... Вы имеете в виду, что...       "...что я стал посмешищем?"       Армин убрал за спину дрожащие под влиянием эмоций руки. Ему потребовалось около двух секунд, чтобы заставить себя проглотить обиду вместе с рвущимся наружу мнением обо всем этом издевательстве.       — Я могу идти?       Ханджи спешно кивнула.       — Да, конечно, — и прежде чем Армин, круто развернувшись, вышел, Зоэ кинула ему вдогонку: — Не держи обиды, хорошо?

***

      — Да-да, — как только за Армином закрылась дверь, Ханджи подняла руки в знак собственной капитуляции. — Я признаю, что эксперимент провалился.       — Провалился? Твоя затея держать на поводке двух титанов была лучше, чем вот это все, — прошипел Аккерман, натягивая рубашку.       Ханджи шумно вздохнула, скрещивая руки на груди.       — Ожидала от него более легкого отношения и всплеска интереса. Думаю, он неправильно понял наши мотивы.       — Твои мотивы, — огрызнулся Ривай. — В любом случае, это ваши проблемы и меня они не касаются.

***

      Не держать обиды.       Армину чудовищно хотелось вернуться и выплюнуть обоим старшим по званию в лицо все свои мысли о произошедшем. Какого черта они высмеивают то, что ему нравится, насколько бы странным оно ни было? Какое им дело? Да и почему именно он?       Остановившись среди пустующего коридора, Арлерт вздохнул и прижался лбом к холодной каменной кладке стены, пытаясь успокоиться. По сути, ничего ужасного не произошло, просто... Просто, черт дери, его вкусы были высмеяны руководством во время игры в карты!       Хмурясь, Армин простоял так несколько минут, глухо выстукивая неровный такт костяшками пальцев о камень. Из размышлений его вырвал негромкий девчачий голос, раздавшийся из-за угла:       — Э-эй... Тут есть кто?       — Саша? — Армин повернул голову и сощурился, высматривая соратницу в полутьме коридора. — Почему ты не спишь?       Браус, показавшись в мягком свете факелов, смущенно почесала щеку, направляясь к Арлерту.       — У меня была мысль пробраться на кухню, но теперь мне кажется, что я слишком рано за это взялась... Ты же не скажешь никому?       — Нет, — отмахнулся Армин, угрюмо направившись в сторону казармы.       Саша с недоумением посмотрела на парня. Армин нередко выглядел подавленным, особенно после тренировок, но что-то в его поведении показалось Браус странным. Замявшись и потоптавшись на месте, Саша все же быстро нагнала Арлерта.       — А... а ты? Ты тут что делаешь?       Армин остановился. Обида рвалась наружу, душила, и Арлерту до одури хотелось вылить ее куда-нибудь. Он знал, что Эрен сейчас в казарме с остальными рядовыми — в толпе народа рассказывать о своем позоре он не собирается. С Сашей у них никогда не было близкой дружбы, но он не считал ее плохим человеком. Рассказать ей? Ему, скорее всего, полегчает, если она его поддержит. С другой стороны, в курсе ли она, что ему нравятся шрамы в такой степени? А если и она посмеется над этим? Да и надо ли выносить на обозрение эту ситуацию?       Немного подумав, Арлерт покачал головой.       — Ничего. Ефрейтор просил зайти к нему для... обсуждения... одного вопроса.       — Ефрейтор интересуется твоим мнением? — Саша удивленно вскинула брови.       Армин мысленно обругал себя.       — Нет, нет, все не так. Нам просто необходимо было обсудить один общий вопрос, вот и все. Не обращай внимания, это не так уж важно, правда.       — О... Общий вопрос... Ладно, — Саша задумчиво склонила голову к плечу, в упор глядя на Армина. — Ты уверен, что это неважно?       — Абсолютно, — отчеканил Армин, и в этот момент ему захотелось взвыть. — Просто ерунда, не стоит внимания. Забудь об этом. Ну... — Арлерт покосился в сторону. — Я, пожалуй, пойду. Чудовищно устал, правда.       — Но сегодня ведь не было усиленных тренировок.       Армин сжал губы. Он совершенно забыл о такой черте Саши, как настойчивость, граничащая с назойливостью, и сейчас Браус вызывала не столько раздражение, сколько желание сбежать от нее.       — Моральная усталость. Прости, мне правда пора, потому что... — Арлерт на секунду смолк, подыскивая причину, — ...я собираюсь зайти в душевую. Да. Извини, мне правда хочется спать.       Браус проводила взглядом быстро удаляющуюся фигуру — Армин не стал дожидаться ее ответа. Впрочем, она и не собиралась его давать, поглощенная мыслями об услышанном. Может, Армин что-то скрывает, и на самом деле есть что-то важное, какая-либо приватная информация, которую руководство доверило лишь ему? Иначе для чего, в конце концов, ефрейтор мог позвать Армина лично к себе после отбоя?       Как бы там ни было, сейчас ей сложно делать вывод. А вот завтра она вполне могла бы поделиться этими размышлениями с Конни или Жаном. Это ведь общая проблема, не так ли?