Don't Tell Me

Она была совершенной. Новый вид разумного искусственного интеллекта, присланного вновь из далекого будущего. Полностью новая и исключительно единственная в своем роде. Она уже была из другого будущего. Огромная вереница последовательностей привела грядущую судьбу к новому развитию, создав параллельную предыдущим событиям реальность. Абсолютно иную. Первая цепочка из этой истории появилась впервые именно тогда, когда пятнадцать лет назад его матери угрожала опасность. Мягкий свет проникал в комнату через огромные окна зала. Почти закат. Приятная классическая музыка могла быть услышана из самого далекого места этого старинного ветхого дома. Статный силуэт девушки плыл по комнате, проделывая движения, похожие на танец. Очень неуклюжие и неповоротливые, слишком медленные и даже скованные для такого вида танцев. Однако, девушка настойчиво продолжала, повторяя вновь и вновь одни и те же телодвижения. Старалась отточить элементы, довести до идеала, забывая о своем изначальном предназначении как машины. Джон был заинтересован происхождением сладостной мелодии. Спустившись со второго этажа и пройдя через весь длинный обеденный зал к источнику музыки, он вдруг остановился. Заслышав помимо произведения Чайковского еще и чьи-то очень твёрдые и раскатистые шаги, парень не на шутку изумился. Ему не было видно девушки, но он отчетливо ощущал колебания в воздухе от размашистых движений руками. - Очень низкокачественный балет, - прислонившись к выгоревшим обоям миндального цвета, отметил Джон. Когда-то это был более насыщенный ярко-розовый оттенок вперемешку с бежевым, а сейчас казался изрядно выцветшим. Камерон оставила без внимания его замечание, продолжив свой, лишенный всякого артистизма, танец. Стало смешно наблюдать за тем, как она нелепо двигалась по комнате и такими же несуразными казались ее глаза в тот момент, смотрящие в одну точку. Солнце окончательно скрылось из виду, уступая место сумеркам и погружая просторную комнату в беспросветный мрак. Самое время задернуть шторы, включить ослепительно-яркий свет, остановив наконец проигрыватель с уже надоевшей классической музыкой. Киборг словно предугадал его намерения, моментально высказав вслух обратную просьбу: - Не надо, Джон, я почти закончила. Парень удивленно посмотрел на нее, стараясь найти причину ее постоянно-точного отгадывания его мыслей. Увы, ничего вразумительного так и не пришло в голову. - Камерон. - Да? - Почему мы плачем? - парень пытался задать этот вопрос уже второй раз совершенно другому киборгу. - Слеза — жидкость, вырабатываемая слёзной железой глаза млекопитающих. Прозрачная, слегка опалесцирует, имеет слабощелочную реакцию. Основную часть..., - спокойно продолжая свои бестолковые движения, начал робот. - Хватит, - раздраженно перебил ее вмиг Джон. - Я спрашиваю твое мнение, а не прошу процитировать мне слова из Интернета. Камерон наконец остановилась, поворачивая голову немного вбок, но все же не убирая взгляда с парня. - Джон, ты же знаешь, что я не... - Нет, ты знаешь, - упрямый нрав парня стоял на своем. - Просто не хочешь говорить. Камерон молчала, обиженно смотря на человека напротив нее. Идеальное подражание всем эмоциям. Она ничем не отличалась от простых людей, вот только для Джона она всегда оставалась машиной, главным врагом будущего. - Ах, ну да..., - продолжил парень, все больше раздражаясь. - Ты ведь более совершенная модель, у тебя должны быть все ответы на вопросы человечества... - Я не знаю...я правда не знаю, - по ее щеке протекла фальшивая слеза, но от этого ее нового метода манипуляции над человеком парню стало не по себе. Он прежде еще не видел, чтобы машины могли плакать. Неужели Джона еще можно было чем-то удивить после того, как он собственными глазами увидел Камерон, без всякого волнения поедавшую обычные чипсы... *** Ночное небо кажется еще более необычным в зимний сезон. Привычный черный купол, сплошь усеянный блестящими звездами, сменяется на хмурый, вечно пепельно-белый по утрам и красноватый по вечерам небосвод. Законы физики берут свое. Зимой атмосферный слой уплотняется, заволакивается тугими облаками и поэтому затрудняет рассеивание солнечного света в воздухе. Цветовой спектр быстро теряет прохладные цвета, оставляя нам напоследок теплые, чаще всего красноватые-желтые или розоватые оттенки. Именно поэтому зимой мы зачастую видим пасмурное небо, смутно подсвеченное каким-либо из этих цветов. Рыхловатый снег приятно хрустел под ногами, позволяя вдоволь насладиться давно забытым звуком его беззаботного детства. Такой воистину завораживающий момент. Соседние качели жалобно скрипели всякий раз, когда на них обрушивался шквал морозного ветра. Каждый раз парень неприятно щурился, ежась от их тоскливого поскрипывающего звона. Цепи закручивались в узел, словно они пытались согреться, после чего проклятый ветер вновь развязывал их союз и безжалостно трепал из стороны в сторону. - Что ты забыл здесь в такое позднее время? - послышался знакомый голос. Это была Камерон, которая стремительно приближалась к Джону. Джон уже долго сидел на качелях, но не качался. Вырисовывая ботинком причудливые лица на снежной земле, его разум был занят чем-то другим. Пребывал в некой прострации. Он даже не заметил, как к нему тихонько подобралась Камерон. С таким же успехом его мог застать и вмиг застрелить Кромарти. - Да вот, вышел покачаться на качелях, - досадно ответил парень, даже не взглянув на робота. - Хочешь со мной? - Прекрати. Я их сломаю. - В тебе всего 180 килограмм, садись! С этими словами киборг сел на соседние качели. Услышав их скрип, парень добавил: - Надеюсь... Несколько молчаливых минут, казалось, длились вечность. Однако, парень не выдержал и взглянул на Камерон. Та смотрела куда-то вперед и не двигалась. - Тебе нужна девушка? - ее внезапный вопрос в тишину напугал его до чертиков, заставив встрепенуться. - Что ты имеешь ввиду? - Тебе нужен секс? - еще один дурно пахнущий вопрос сорвался с уст Камерон, окончательно смутив ошеломленного Коннора. - Полегче, - парень постарался превратить эту создавшуюся неловкость в объект насмешки. - С каких пор тебя интересуют такие вещи? Гробовая тишина. Застыла. Из-за темноты было сложно что-то разглядеть, но даже свет от тусклого уличного фонаря вдалеке был способен хотя бы помочь обозначить очертания. Машина безучастно смотрела вперед, стараясь хоть немного раскачаться на цепных качелях, что и так едва ли выдерживали ее непосильную ношу. - Ты говоришь так, словно способна дать мне что-то поистине невозможное, - продолжил спустя несколько минут этого молчания парень. - Я не могу, - отрезала Камерон, - но я могу привести тебе девушку. - А потом что, убьешь ее? Она вновь замолчала. Наверное, такая идея стала нерациональной даже для машины. Совершенно нелогично с ее стороны было бы затевать войну с правительством после изнасилования, ставя под огромный риск жизнь Джона и его матери. Чересчур абсурдная задумка с ее стороны. Хотя, если подумать, тут были свои подводные камни. - Нет, я не могу ее убивать, - четко произнесла машина. Парень рядом бросил скептический взгляд на нее, пару раз презренно фыркнув. - Забудь темы, в которых ничего не смыслишь. Как никак, это не твое дело - лезть ко мне в личную жизнь, - резко бросил он. - Твоя жизнь - это мое дело. - Что ты делаешь? Машина обескураженно посмотрела на цепные качели, что были способны выдерживать даже ее тяжелое тело. - Нет, я имею ввиду, о чем ты думаешь, спрашивая такие вещи? - В смысле? - Перестань. Ты не можешь так спокойно разговаривать о таком, - утомленно протянул Джон. - Почему? Это бессмысленно. Вот так постоянно надавливать на больное место. Она ничего не добьется этим, кроме как полностью испортит все отношения с человеком, которого ей предстоит еще долго защищать. Порой кажется, чем дольше она живет среди людей, тем больше учится от них всякой ахинеи. С каждым днем она все больше и больше становится похожей на простую девчонку, причем гораздо более умственно отсталую со стороны, разве что с нечеловеческой физической силой. Если она еще полностью не растеряла свои мозги, то рано или поздно поймет о нелогичности с точки зрения человека своей тактики. Пересмотрит ее, сделает более рациональной. Попробует подойти к нему вновь, с другой стороны. Ведь, как никак, она - самая совершенная модель для этих целей в данный момент. Пора оставлять свои старые прямолинейные подходы, самое время искать обходные пути. Однако, сейчас у нее слишком мало опыта для этого. Но однажды обязательно придет время, когда она покажет ему, чему смогла научиться. Медленно, ненавязчиво станет его лучшим другом. Затем, возможно, нечто большим. Она должна помочь ему скрасить одиночество. Это - не ее желание, она просто так запрограммированна.