Ангелы не умирают

Она подняла глаза к небу и издала глубокий глухой вздох. С неба посыпались небольшие шарики льда, больно бьющие по голове молодую девушку. Она побежала в сторону дома, чтобы скрыться от града. Вот привычная для неё квартира, непримечательные для неё же комнаты в тёмных тонах, кроме кухни. Она поставила чайник на плиту, чтобы приготовить себе согревающий в эту ненастную погоду тело напиток. Сделав несколько маленьких глотков уже готового чая, она сняла с себя старую кофту и принялась за начатое. Она пошла к себе в комнату, чтобы отвлечься от дурных и порочащих мыслей. Включив компьютер и открыв в нем вкладку браузера со страницей социальной сети. «Одно сообщение» — тихо и хрипло произнесла она и кликнула. Увидев, от кого сообщение, и прочитав его, она принялась печатать ответ. — Ты не против, если я сейчас приду? — гласило послание Святослава. — Нет, конечно же. Я буду только рада. Приходи через час, — ответное сообщение Марго. Она открыла часть окна и села на подоконник, чтобы было удобнее. Достав из кармана пачку «медленной смерти» и вытянув одну сигарету, она зажала её в зубах и похлопала себя по карманам в поисках зажигалки. Не найдя таковую, она медленным шагом направилась на кухню, где оставила кофту, в которой и должна находиться она. Позже она отправилась на своё предыдущее место пребывания и зажгла тонкую трубочку из бумаги, набитую табаком. Втянув в себя, зажала между пальцами её и выдохнула струю дыма. Сделав ещё несколько затяжек и заметив, что от сигареты ничего не осталось, она потушила её, придавив к низу подоконника, и выкинула остатки в окно. Из неоткуда появился парень, чем‑то похожий на Риту. — А если бы я голая была? — спросила спокойно девушка, будто ничего необычного не произошло. Чувствуя его присутствие за спиной, она могла без сомнения сказать, что это был Рамм, — У тебя совесть‑то есть? — И тебе привет. Знаешь сама, никаких правил и норм для меня нет. Так же как и для тебя, — обнажил свои зубы парень и опёрся на стену. — Влад, знаешь, хоть какая‑то капелька приличного человека тебе не помешала бы. — Этот Свят на тебя плохо действует. Тебе следовало бы перестать вести с ним общение. — Не твоё дело. Да, я стала менее свободной, чуть более живу по правилам; , но в целом, я всё та же, — произнесла она, закусив губу. — Как знаешь, но помни, что я за тобой слежу, — сказал брюнет и «растворился» в воздухе. Скоро гость, поэтому Марго оставила окно открытым, чтобы воздух в комнате проветрился; , а сама отправилась на кухню, чтобы приготовить что‑нибудь. Достала из холодильника продукты и поставив их на стол, Маргарита принялась замешивать тесто. Через полчаса работы над сковородой и миской она услышала звон и отправилась открывать дверь. — Здравствуй — произнёс парень и протянул плоскую голубую упаковку. — Сегодня какой‑то праздник? Или с чего такая щедрость? — хмыкнула она, приняв шоколад. — Неа, просто так. Может тебя сладкого захотелось, подумал, — улыбнулся он, подняв голову и снимая кроссовки. От него так и исходила радость. — Смотри, чтобы нимб не появился над головой, — закатила она глаза. — Скоро крылья уже откроются, не только нимб, — повесил он на крючок куртку. — Знаешь, не смешная шутка. Проигнорировав замечание девушки, Степанов отправился на кухню. — Такая плохая погода! Ты же даже чайник не поставила, — сказал он девушке, когда она появилась в проёме двери, и поставил на огонь ёмкость. — А должна была? — подняла она бровь. — Ага. — Вот почему ты такая злая? — спросил блондин. — Вот почему ты такой добренький? — пародировала она его и после вздохнула — в этой жизни нельзя быть такими мягкотелыми. Иначе не выживешь, выживают сильнейшие, а не добрейшие. Если думаешь, что тебе все будут помогать и отвечать за твою доброту, то ты глубоко ошибаешься. Люди не люди, люди — животные. Настоящие животные, которые не придерживаются каких‑либо принципов или нравов. Всё строится на одном лишь принципе «Слабым не место». Святоши не выживают, они остаются с краю до поры до времени, а позже и вовсе погибают, — она сжала руку в кулак и закрыла зелёные глаза. — Да брось… Ты меня пугаешь. Постоянно меня на пустом месте попрекаешь, вот уже в восемнадцатый раз я выслушиваю твою лекцию по психологии — отмахнулся от неё Свят, да-да, он считал. — Зря… А у тебя даже имя какое‑то святое. Свят… Святослав… — Никогда не замечал… А может я и есть ангел? — рассмеялся он собственной шутке. — Знаешь ли, ангелов не существует. Всё в мире порочны, чистых душ нет и нигде не встретишь. Даже ты, уверена, не можешь быть чист. — Ты опять курила?! — воскликнул он из другой комнаты. Кажется, он даже не слушал собеседницу, то как она говорила, а главное что говорила. — Нельзя? — Конечно же нет! Сигареты — это верная смерть! — вернулся и смял Свят в руке уже заканчивающуюся пачку из-под сигарет, найденную на подоконнике. — Значит, они созданы специально для меня, — ответ Маргариты. — Но они же убьют твой организм, а тебе ещё и двадцати нет! — Смерть… это же хорошо, — опустила глаза в пол девушка. — Я тебя, наверное, никогда не пойму. Как можно вести такую распутную жизнь? — «Распутная жизнь» говоришь? Но-но, ты не преувеличивай. У меня всего лишь мысли в голове о понятной только мне философии и суициде, а ещё я курю, не более того. — Знаешь, тебе не помешало бы домашнее животное. Оно бы смягчило твою натуру и показало бы истинное лицо. Я могу найти и тебе кошку или собаку. А ведь можно купить хомяка или попугая. У хомяков такие милые щёчки! А как они грызут морковь! Ты просто обя… — Не люблю животных! Ты и сам это превосходно знаешь! — сжала она зубы. — Давай чай пить, мне скоро идти, — улыбнулся Святослав и поставил на стол чашки, – Там, дома, меня ждёт Джеймс, он может проснуться и захотеть есть, — вспомнил он о котёнке, — Кстати, у тебя в блинах скорлупа. — Кто? Джеймс? — она не поняла. — Джеймс. Я сегодня его на улице нашёл, худого, чёрного, грязного и ободранного котёнка. Я его вымыл и покормил… Зна… — Не начинай! Всех животных к себе домой не заберёшь! — И что? Хотя бы одного… Хотя бы одного ты могла бы спасти от голодной и холодной смерти! — Ну что ты делаешь? Не говори мне такого! «Ты говори… пожалуйста… Мне нельзя становиться мягкотелой, я не хочу умирать под воздействием более сильных! Не хочу, слышишь?!» — думала она. — Ты слишком жестока!