Ангелы не умирают

— Уже ведь два часа, — сказал Джеймсу Свят, — Мне пора… Не скучай без меня, — нажал он на нос животного, после котёнок чихнул. — Замёрз, дружище? — спросил ласково Степанов, — Ничего, согреешься скоро. Надев на себя толстовку, он вышел из общежития. Оглядевшись по сторонам, двинулся дальше. Подойдя до заброшенного парка, Свят остановился, вновь огляделся и зашёл внутрь, где смог без опаски быть замеченным раскрыть свои белоснежные крылья. Бывают ещё такие… даже при жизни он был добрым… Видимо, Земля не может удержать на себе хороших и честных людей, оставляя жить и гнить дальше двуличных. Flashback Свет фар ослепил дорогу, попадая также и на глаза шестнадцатилетнего юноши, который был настолько погружён в свои мысли, что даже не услышал звуковые сигналы девушки за рулём. Уже через пару секунд машина, наконец, остановилась, но уже поздно… Позади её автомобиля вскоре собрались и другие водители, и просто пешеходы. Кажется, все, проходящие мимо, зеваки собрались тут. Здесь же были машины и полиции, и «скорой помощи». Хотя в этот раз они, действительно, быстро прибыли на место, и уже погружали остатки сбитого в машину… Но поможет ли ему это? Вообще, что‑то может ему помочь? Flashback «Не стоило мне тогда сбегать» — подумал Святослав, — «Может быть, я бы был жив… Может быть, мне не пришлось бы так слоняться по миру… Может быть, меня усыновили бы…» Под ногами «пробегали» быстрыми картинками дома. Но вот и нужный ему дом… где живут сироты, дети нуждающиеся в родителях, но не у каждого исполняется заветное желание… так же, как и у Святослава, который не успел… Или же не хотел? Он же сам сбежал из детского дома, навстречу неизвестности, погубившей его! Он опустился на землю, сложил крылья и пошёл по направлению к зданию. Его впустили во двор, куда он часто ходил, редкие служащие не знают его и его намерений, которые всегда положительны. Но никто не узнаёт в этом парне другого человека, не узнают ребёнка, что когда-то жил тут, сбежал от них и погиб. Все думают, что его не существует, что он никогда не вернётся в жизнь ни в каком облике. Но их тоже можно понять. Ни один человек в своём уме не поверит в возвращение на землю умершего человека, ставшего после смерти ангелом! Так зачем же он приходит сюда так часто? Чтобы подбадривать воспитанников, так как ему самому не хватало поддержки, даже те, кого он легко называл друзьями по глупости, естественно, даже они не могли ему помочь. А сейчас он сам помогает детям, так жаждущим родителей. Поддерживает, стараясь не питать ложными надеждами. Говорит свою историю, упустив момент о смерти. Некоторым это помогает, но, к сожалению, не всем. — Привет. Ты кто? — прервала его размышления девочка лет семи. — Привет! — улыбнулся в ответ юноша, — Можешь звать меня Святом. — А я Маша. Ты пришёл, чтобы забрать меня? — чуть не плача спросила она. — Прости, пожалуйста. Не плачь. Я не за тобой пришёл. Я тут в гостях. Навестить, просто навестить. — Да? — спросила она вновь, — Я тебе не понравилась, да? — Почему ты так считаешь? — Степанов присел на корточки, чтобы лучше разглядеть девочку. — Я же не красивая. А ещё я не наговариваю буквы «р» и «л». Из-за этого меня никто никогда не забирал к себе. — Не накручивай себе. У тебя обязательно должны появиться родители. Как люди проходят мимо такой милой девочки? Ты ещё мала, ты успеешь обзавестись мамой и папой. — А у тебя они есть? — Нет. Но я не плачу, видишь. Я и сам вырос в детском доме, но я даже рад такому раскладу событий. — Что в этом хорошего? Я не понимаю. — Я изменился. Изменился мой характер, ну частично. Но мне нравятся эти изменения. — А всё равно, меня никто не возьмёт. Да и изменения не всегда могут произойти. — Брось. Ты очень умна, мне так кажется. — Забери меня с собой, пожалуйста. — Не могу. Я же ещё сам в какой-то степени ребёнок. Я не потяну двоих. Я кое-как за себя могу заплатить. Прости, — произнёс парень, и на душе стало как-то паршиво. *** — Знаешь, меня «немного» раздражает твоё спокойствие, — заявила Марго, — Ты же даже ни предпринимаешь никаких мер. — А что же я, по твоему, должен делать? — спросил Влад. — Не знаю, но хоть какие-то действия обязан, — хрипло прошептала она. — Такова моя сущность, если ты не забыла. Точнее наша с тобой сущность, — он по обычному обнажил свои зубы. — Причём тут я? Точнее, я поняла причём. Но я же меняюсь несмотря на это. — Не сильно. — Но изменения во мне происходят, тем не менее. А ведь я могу поменять свои принципы кардинально! — Не посмеешь… Ты слишком глупа и труслива для этого. — То есть, ты меня не боишься… Не боишься вот так просто, в лицо, говорить что-то обо мне. — А что ты можешь мне сделать? Я же уже сказал о твоей трусости. Ты не осмелишься сделать мне что-либо. Несмотря на слова парня Марго поднялась с кресла и за каких-то два шага приблизилась к Рамму. Судорожно подняла руки и поднесла её к шее брюнета. Плотно сжимая пальцы, она смотрела ему прямо в лицо. На что Влад только засмеялся, привычный к таким «выходкам» Маргариты, у которой изрядно мотаются нервы от происходящего вокруг. Вскоре силы девушки ослабли, а руки опустились; на шее остался красоваться след от рук, но и он тоже быстро пропал. — Бесишь! Дай Бог волю, я бы тебя убила… — Браво, ты мне льстишь! Это одна из немногих вещей, которые ты можешь делать хотя бы хорошо. А теперь слушай… — Он случайно задел девушку, от чего та упала, — Ты должна немедленно покончить с этим своим, как там его зовут… Святославом. — Я надеюсь ты не самого его имеешь в виду, а не просто общение! — подняла на него свои глаза. — Именно его самого. Такие люди обычно просто так не отстают… А как присоски, «прилипают» к интересующим их людям… — Но я не человек, ты это тоже это прекрасно знаешь. — Он тоже… Его нельзя назвать обычным человеком… Он имеет некое влияние на других, может поменять привычки или принципы других, которые ты так боишься оставить и изменить им. Остерегайся Святослава, он может тебе навредить. — Как? Он же сущий ангел… — Со временем сама поймёшь, но может быть уже поздно. Удачи… — Владислав поспешил удалиться. — Чёртов сын Мелисы! Если ты относишься к внукам «правительницы», это совершенно не означает, что ты смеешь совершать, что душе угодно, точнее что сгнившей душе угодно, — произнесла она в воздух и ударила кулаком по полу.