Ангелы не умирают

*** — Знаешь… — замялся восемнадцатилетний парень, краснея, словно девочка-малолетка, что проглатывая слова, признаётся мальчику в своей влюблённости; , но хоть как-то эта девочка признаётся, а Святославу не хватает смелости, да и у него это не влюблённость, это настоящая, хоть и не взаимная, возможно, любовь. За год их знакомства, он несколько месяцев назад понял это. И самое главное, что до этого у него не было желания прильнуть к кому-либо с объятьями, нежно поцеловать к губы – нет, всего этого не было ни с кем, до момента, когда он начал осознавать о своих чувствах. Как он это понял? Да он и сам это не знает! Да и кому нужен ответ на этот вопрос, когда важнее результат? — Не мямли, бесит. Что тебе, Стёпка? — она зевнула, как будто для эпичности ситуации, и облокотилась на косяк. Я… Хочу сказать, что… т-ты… мне… нравишься, — произнёс он через силу, но поправился после, — Вернее… Я… Я те-ебя л-лю… — Не продолжай… Серьёзно?! Это вся причина, почему ты меня оторвал от дел? — произнесла Марго и раздражением, — Больше так не делай, ты меня и так бесишь… — А как же… — Приютила из-за жалости, — ответила на почти немой вопрос. Дура, не видишь его сверкающие глаза? Не от счастья они сверкают, нет, от горечи и слёз, что нахлынут его волной; да, он парень, но это же вовсе не признак того, что он не имеет права плакать, а слёзы вовсе же не признак слабости для обоих полов! Если бы действительно жалела, не говорила бы такое в лицо другу — какой же смысл в этом слове — да ещё и на трезвую голову. Неужели ей не жаль своего маленького друга, того блондинчика, что является светлым солнцем в её небольшой квартире? Неужели у неё, действительно, сердце превратилось в крепкий слой льда? Её постигла та же участь, что и Кая, попавшего в руки жестокой Снежной Королевы? Тогда кто же эта Снежная Королева? А самое главное, что же Герда, что спасёт Кая, растопит его нежное сердце? Ответы на эти вопросы просты. Властная Снежная королева — это Рамм. А Герда… — это сам Святослав. Но как? Как он сможет выполнить свою миссию? Он же не в силах такое совершить! От одной такой мысли Свята хватили бы страх и отчаяние. Но он же сам не в курсе своей задачи; он же не знает ничего о «Снежной Королеве», оберегающей Марго, пуще собственных глаз! А главное, он не знает, что сердце ещё можно спасти! *** Святослав лениво разлепил веки и взглянул на потолок светлыми голубыми глазами. Раннее утро. Только через секунду он вздрогнул… И понял, что всё недавно былое, было всего лишь сном. Глупым, но не пустым сном. На мгновение Свят обрадовался: он не признавался в своих чувствах, и он отвергнут. Но после его схватило в плен отчаяние: ему практически всегда снились вещие сны. Да-да, странно, но это правда. Если он помнит сон, то почти всегда удостоверяется в его грядущей реальности. От одной мысли, что это вновь будет пережито по телу пробежал холодок. Он много чего боялся, не последнее место в этом списке занимал и страх быть отвергнутым самым дорогим ему существом, которое даже не подозревает о чувствах друга, друга для неё. А Свят хочет быть не просто другом! Он поднялся с дивана, на котором спал, и направился в ванную комнату, небольшую по размерам. Набрав холодной воды в руки он резко сполоснул лицо, в надежде избавиться от грустных мыслей, даже не столько грустными, а точнее мрачными, наполненными безжизненным существованием. Его взор упал на маленькую тумбу. Свят её открыл, что-то заставило его это сделать. Хотя Свят там все равно ничего не нашёл, кроме нескольких нераспечатанных упаковок мыла, лезвий, которые Марго использовала для удаления катышек с одежды и ошибок в рукописных работах, стирального порошка, пары бритв, прокладки. Девушка, кажется, не собирается скрывать от друга даже предметы собственной гигиены. *** Вдруг Свята осенило, но, к сожалению, не тем лучом. Не тот путь он выбрал, не то решение. Он вновь взглянул на лезвия и достал одно. «Она меня не поймёт. — подумал он, причём совершенно правильно, но дальше дело шло к полному абсурду. — Но должна. А может… она тоже испытывает ко мне чувства, только боится признаться, а этот шаг натолкнёт на взаимность? Вряд ли… Уж лучше умереть, чем постоянно видеть эту улыбку, чья хозяйка никогда не будет мне принадлежать» Свят тряхнул головой в надежде, что абсурдные мысли развеются. Но этого не произошло. Разум затуманился, мозг словно отключился, даже сердце не указывало правильного пути. Свят даже не подумал, что самоубийство — это грех. А тем более… Свят — ангел! Предвестник Бога будет заниматься суицидом? Кто бы мог подумать? Этого просто не может быть! Но Свят показывает всем, что бывают исключения из всех правил! Он взял пробку, чтобы вода не стекала в канализацию. Наполнил раковину холодной водой, даже забыв, что не один в доме, что Марго спокойно спит, ничего не заподазривая. Он поднёс острую пластину к венам на руке. На несколько мгновений он замешкался, он не знает, как правильно это делать. Вдруг что-то пойдёт не так, и Святу придёт действительно конец. Тем не менее на свой страх и риск он провёл лезвием поперёк руки; сердце бешено стучит, но всё же лучше, чем вообще без пульса. Из раны потекла тонкая, но густая струйка алой крови. Приложив палец к кровоточащему месту, Свят после приложил пальцы к губам, проведя по нижней губе, ставшей частично красной. Внезапно им ещё сильнее завладел страх. Но дело начато, значит его просто необходимо закончить, что бы там ни было. Проведя ещё несколько раз по руке, он почувствовал острую, сильную боль. Вода в раковине окрасилась в тёмно-розовый цвет. Свят начал терять сознание. Голова стала неимоверно тяжёлой, в горле высохло, а тело с грохотом упало на пол. Марго проснулась из-за шума в квартире. Сначала она подумала, что Джеймс что-то уронил на кухне, но потом напрягла глаза, увидев на ногах силуэт кота, она погладила его по шёрстке, а позже услышала тихое мурлыканье. Тогда кто ходит? «Свят, наверно. Чёрт его потащил ночью есть?» — подумала Маргарита. Загнув одеяло, она освободила ноги и встала с постели, медленными шагами она поплелась в ванную. Что-то её туда вело, она сама не знает, знает только сердце. К счастью, Свят не додумался запереть дверь в ванную. Поэтому Марго слегка толкнула её, и та поддалась, представляя девушке страшную картину. Она ахнула, глаза стали мокрыми от слёз, ей хотелось закричать, но не смогла: голос будто пропал. Она села на колени перед парнем, била его по щекам, но тот никак не мог очнуться. *** Только когда к Марго вернулась способность здраво мыслить, она побежала к себе в комнату, резким движением выдернула из-под зарядки мобильный телефон и набрала дрожащими руками необходимый номер. Она вызвала скорую помощь, по счастью, она работала даже ночью, а сейчас уже было утро, хоть и раннее. Но скоро ли она приедет? И правда, через двадцать минут возле дома уже была белая машина с изображёнными на боках красными крестами. Девушка проводила их в комнату, где нашла обездвиженное тело друга. Двое здоровых мужчин погрузили его и понесли в машину. К Святу уже внутри присоединили какие-то трубки. На просьбы Марго взять её с собой, отвечали просто «Нельзя». Тогда девушка выкрикнула в порыве злости и отчаяния, что она его девушка, что она должна быть рядом, когда Свят очнётся. Даже на этот ляп медсестра не поддалась; машина двинулась с места. Поэтому Марго, плюнув на то, что она только в шортах и футболке в начале марта, вызвала такси. Через пятнадцать минут Свят уже был у здания клиники, а Марго прибыла лишь через час. Всю дорогу её мучили переживания. Только бы всё обошлось… Сразу как только она зашла в больницу, быстрыми шагами направилась в сторону регистратуры. Расспрашивая пожилую женщину, она кое-как выпытала, что её друг тут. Она спросила можно ли к нему, жив ли он, в конце концов! Ей сказали, что в палату нельзя — Свят слишком слаб, и переживать ему тоже нельзя. Поэтому девушка осталась в коридоре рядом с палатой, не соглашаясь ни на какие уговоры идти домой, она обязана его увидеть! Её сердце жаждет удостовериться в присутствии жизни внутри маленького Святослава. Она села на скамейку и запустила руки в свои волосы, наклонив голову вперёд. В голове мелькали картинки. Flashback — А что будет если ты умрёшь раньше меня? — в шутку спросил Свят. — Вот ещё, я тебе уступаю, — весело произнесла Марго. Flashback «Зря я тогда это сказала» — подумалось Марго. Хоть она и не суеверна, но в этот раз она почувствовала себя виноватой. Чёрт, Чёрт! Чёрт! Только эти слова постоянно эхом отдавались в голове. Он же очнётся? Он обязан, чёрт его возьми! Он просто идиот! Внезапно почувствовав тягу к курению, она с силой подавила его. — Всё будет хорошо, Рита, ты только не волнуйся, — мысленно сама себя успокаивала девушка. Да, мать вашу, как всё будет хорошо, если её пар… друг лежит и умирает? Ладно, он не умрёт, но ведь мог; вполне мог, если бы Марго чудесной силой не привело к нему. Сердце Марго просто разрывало от горечи, от чувства вины. Тело просилось в к нему. Служащие не имеют права удерживать её тут! Не имеют права запирать пациентов на ключ! Она должна быть рядом с ним! Вслед за болью пришла злость. Демон в приступе ярости опасен. Зрачки затуманились, а позже и вовсе их окутала чёрная пелена. Прямую линию губ сменил оскал. Двумя движениями Марго сбила дверь с петель. Прозвучали удар падения двери о пол, а так же разговоры и громкие перешёптывания медсестёр и врачей, чей-то крик ро призыве охраны. Запищал какой-то прибор рядом с койкой Свята, а потом перестал. Свят всегда крепко спал, Марго даже постоянно поражалась, будучи владелицей острого зрения и слуха. Маргарита подошла к нему, взгляд упал на руку; к ней присоединена игла с трубкой, по которой текла кровь. Внутри всё свернулось в единый клубок, глаза вновь наполнились слезами. Марго упала на колени, закусила нижнюю губу, чтобы не издавать всхлипов, стала кусать себя за внешнюю сторону ладони. Только бы он не умер! Она этого не вынесет… Она взяла его за больную руку, зажала его ладонь между своими. — Пож-жалуйста, не умирай. Т-ты мне нужен, ты мне очень н-нужен. Степашка, сл-лышишь меня? Ответь, ну же! Теб-бе нельзя умирать! Как ты этого не п-понимаешь?! Я же тебя люблю, Свят! Оч-чнись… пожал-луйста. — голос её дрожал, всё тело трясло в ознобе. В проёме появился мужчина в форме, он подошёл к Марго и взял её за руки, выводя из палаты. Бессердечный. Даже на крики девушки не отреагировал, ни глазом не повёл. Маргарита кричала, вырывалась, рыдала; , но охранник был словно пуленепробиваемым, звуконепроницаемым. Только обещав возместить ущерб, она смогла вырваться из лап мужчины и побежать в сторону Свята. Он всё так же не очнулся ото сна. *** Первое, что увидел Свят, очнувшись, это были светлые потолок и стены, было уже слегка темно. Он не спит… уже. Повернувшись набок, лицом к стене, он начал скрежетать ногтем по ней. Опять Бог сжалился над ним. И если в прошлый раз он был этому рад, то сейчас ему есть для чего жить, вернее для кого. Только сейчас он почувствовал тяжесть, осмотрев койку, она обнаружил… спящую Риту. Невольно уголки губ Свята приподнялись. Он всё слышал. Каждое слово. Он поднёс руку к её потрёпанной голове, волосы были взъерошены, местами виднелся какой-то бежевый порошок, вероятно, от крушения палаты в исполнении Марго. Заметив иглу, он выдернул её, так как в вену уже ничего через эту самую иглу не поступало. Свят провёл рукой по голове девушки, гладил её по волосам. Марго, спящая по обыкновению чутко, проснулась. Не сразу она поняла, что происходит вокруг. Но как только к ней она окончательно проснулась, так сразу начала атаку. — Свят, ты не прифигел! Эгоист ты чёртов! Вот ты подумал, что делаешь?! — кричала она на него, вспоминая вчерашнее и попутно сдерживая едва собиравшиеся слёзы. — Я… Я не знаю. — произнёс парень, глядя в зелёные глаза девушки. — Не знает он! Со смертью шутки опасны, понимаешь ты хоть это? Ты даже не можешь представить себе то чувство, когда твоё тело кладут в гроб, когда все вокруг смотрят на тебя, на глаза наворачиваться слёзы будут не только у них, но и у тебя от этой картины; Я сама всё это испытала, когда ты умрёшь, ты уже лишишься всех тех прелестей жизни, — произнесла Марго хриплым голосом, вспоминая свои похороны, то как она умерла. — Ты о других-то подумал?! — Именно о других я подумал. — он вспомнил мысли перед тем, как провести лезвием по венам, тогда он думал о Марго, только о возлюбленной. Только после до Свята дошёл смысл слов подруги, но не до конца. — То есть как? Ты мертва? — Это… долгая история, можешь считать и так, но я… — Она на несколько секунд замешкалась, а потом и вовсе решила прекратить эту тему о неё странного существовании. — Идиот! Кретин! Бесишь меня! — прокричала она, но тихо. — А как же… Твои слова? Я слышал тебя. Ты меня не любишь..? — теперь пришла очередь Святослава волноваться, и уже его голос дрожал. — Именно поэтому и ненавижу тебя, Степанов! Как ты можешь так пугать любящих тебя людей?! Я же люблю тебя, придурок ты такой! Что со мной бы было, не будь тебя? Я бы так и гнила, в моём сердце так и не было бы любви! — по щеке потекла слеза, оставляя после себя мокрую дорожку. — Я… не знаю, что сказать. Я думал, что никогда не добьюсь взаимности от тебя. Моё сердце тоже занято, занято… тобой. Девушка слегка наклонилась над телом уже бывшего друга, а Свят поднялся на локтях. А следом, как в глупой мелодраме, поцелуй. Марго дотронулась губами чужих губ, нежно и трепетно поцеловав Степанова. В животе словно запорхали бабочки, да, их там фактически нет, но ощущение говорит иное. Душа открылась, будучи столько лет взаперти! Свят. Только он виноват в этом! Но Маргарита даже рада этим изменениям, он смог сделать это, никому этого ещё не удавалось, никто ещё не мог проникнуть туда и открыть дверь в душу изнутри! — Спасибо… — прошептала Марго Святу. — За что? — ответ Свята тем же тоном. — За всё… Эпилог. Разве существуют идеальные семьи? Конечно же нет. Свят и Марго с тех пор всё равно продолжают спорить и ссориться, хотя последнее бывает редко и кончается быстро. Но это совсем не означает, что они не любят друг друга. Их чувства всё те же, что и были семь лет назад. Друг от друга нет никаких тайн, даже самых страшных, ну почти нет. Но про то, кто они есть на самом деле, им пришлось все-таки рассказать. Но если Свят разобьёт любимую чашку Марго, то лучше ему промолчать и держать в себе этот секрет. У них растёт маленькая Светлана, в которой оба родителя души не чают. Вот так и живут, счастливо несмотря на невзгоды. — Так, Свят, сделай ты уже свете косички, — обратилась к мужу Марго, держа в зубах резинку и делая себе причёску. — Горе, а не муж, — любя произнесла она и наклонилась над девчушкой. — Готова в школу? — лихо спросил Свят шестилетнюю девчушку. — Готова. Я и стишок выучила, папа. Ай, мама, волосы сильно не дёргай, — попросила девочка, мило не выговаривая букву «р». Марго улыбнулась своему маленькому счастью и посмотрела на мужа, передавая некую энергию от себя ему. Свят улыбнулся в ответ. Разве это не есть счастье?