Смысл смерти

Love's the funeral of hearts And an ode for cruelty When angels cry blood On flowers of evil in bloom The funeral of hearts And a plea for mercy When love is a gun Separating me from you Любовь — это похороны сердец И ода жестокости, Когда ангелы плачут кровью На распустившиеся цветы зла. Похороны сердец И мольба о милосердии, Когда любовь — это пистолет, Разделяющий меня от тебя. (HIM – Funeral of hearts) Сердце Сакуры колотилось в такт ее быстрым шагам. Мелкий гравий хрустел под ногами, и этот звук с каждым шагом раздражал все больше и больше. Он напомнил о морге, об экспертизах, когда приходилось вскрывать грудную клетку или осматривать какого-нибудь прыгуна, сиганувшего с высотки или моста. Их изломанные кости хрустели точно так же, когда их отдирали от земли и грузили в машину. А то, что она намеревалась сделать, почти не отличалось от самоубийства. хрусть. Хрусть. ХРУСТЬ! Больно резало по ушам Сакуры, которая и так была напряжена до предела, вслушиваясь в темноту позади себя. Она вся сжималась внутри, стоило только ей заслышать отдаленный гул мотора. Ей казалось, это Сасори, обнаруживший пропажу, мчится за ней, чтобы остановить, выбить из нее дурь (хотя он ни разу не поднимал на нее руку за исключением тренировок), а затем кинуть ее на заднее сидение или капот и взять ее прямо там у шоссе, да так, что после этого Сакура больше никуда от него не уйдет. Ни к кому. Не захочет. Поэтому ее потряхивало каждый раз, как она оборачивалась на рокочущий звук приближающейся машины. Она вспомнила Кабуто, его лабораторию, заполненную клубами ядовитого лилового дыма, корчащихся в агонии людей и слегка расширенные от гнева глаза Сасори. Нет, если он ее и трахнет, то в другом смысле. В том, который менее приятный и более смертельный. В добавок ко всему здравый смысл настойчиво повторял ей, что принятое ею решение такое же разумное, как и тогда, когда она сломя голову понеслась на Тайм-Сквер в эпицентр взрыва. Но необъяснимое ощущение, что она должна продолжать идти вперед, к Саске, было в тысячу раз сильнее. Будто она была огромным магнитом, чье предназначение заключается исключительно в том, чтоб притягиваться к холодному железу. Обостренный слух Сакуры вновь уловил нарастающий гул мотора. Она подобралась, несколько секунд напряженно вслушивалась в темноту позади себя. Гул был совсем не похож на рокот внедорожника Сасори, и Сакура, облегченно вздохнув, позволила себе немного расслабиться и обернуться. И как раз вовремя. Из ночного мрака вынырнуло желтое пятно, быстро увеличиваясь в размерах. Такси – как раз то, что нужно, чтоб быстрее добраться до… Она еще не знала куда конкретно, но точно куда-нибудь подальше от Сасори. Сакура выбежала на середину дороги и требовательно замахала рукой, не оставляя водителю иного выбора, кроме как затормозить. Она быстро скользнула на заднее сидение и, прежде чем хмурый и явно недовольный водитель успел что-то сказать, сунула ему под нос крупную купюру. - Получишь столько же, когда довезешь меня, – произнесла она и удивилась твердости своего голоса, будто слышала его впервые. Таксист оценивающе глянул на нее, на серебряную урну у нее в руках, взял деньги и, повернувшись, завел мотор. Сакура встретилась с его изучающим взглядом в зеркале заднего вида. Наверняка она кажется ему подозрительной. В черной толстовке, с низко надвинутым капюшоном, с погребальной урной, пешком посреди шоссе глубокой ночью. В Америке пешком ходят только не-американцы. (Если только вы не в крупном мегаполисе вроде Нью-Йорка) Но кто откажется от быстрых денег? - Куда едем-то? – спросил водитель. Сакура на несколько секунд замялась. Она совершенно не знала Лос-Анджелес. - Где по-люднее, – наконец нашлась она с ответом. В таком знаменитом городе как Л.-А. должно быть много таких мест, – выбирайте на ваше усмотрение. Медленно трогаясь с места, водитель снова бросил озабоченный взгляд на зеркало. - Вы ведь не террористка, правда? – слегка улыбнулся он, решив, что задав этот вопрос как бы в шутку, он и сомнения развеет, и обстановку разрядит, и кретином не покажется. Сакура усмехнулась: «Ну как сказать тебе, мужик? На меня охотится опаснейшая группировка в мире, у меня были отношения с тремя террористами, один из которых покоится в этой урне, и у меня кольт в кармане, которым я собираюсь убить другого». Как говорится, в каждой шутке есть только доля шутки. Она стянула капюшон, улыбнулась в ответ и таким же шутливым тоном произнесла: - Не правда. Как Сакура и рассчитывала, увидев симпатичную метиску, да еще и с розовыми волосами, таксист, конечно же, подумал, что она из шоу-бизнеса. В Лос-Анджелесе, наверное, пол населения связано с шоу-бизнесом. Она увидела, как смягчился его взгляд. Наверняка он мысленно облегченно выдохнул. Сакура отвернулась к окну, дав понять, что к дальнейшему разговору она не расположена. Но проплывающие мимо пейзажи города ангелов интересовали ее меньше всего. Мысли ее сконцентрировались вокруг Саске, ее кольта в кармане и ее плана. Точнее, плана у нее не было, но было намерение, цель, обещание, данное в цветущей пустыне на рассвете. Она вспомнила золотистый мак, сорванный для нее, и теплый плед, накинутый ей на плечи. Сасори. Эти воспоминания вспыхнули всего на секунду и тут же потухли, задавленные волей Сакуры. Сейчас она не должна думать о Сасори. Она должна думать о том, как пошлет пулю прямо в грудь Учиха Саске. Ее первому мужчине. Ее первой (Но единственной ли?) в жизни любви… Она представила, как уверенно сжимает свой кольт, нацеленный на Саске. Как он смотрит на нее с ненавистью, а может быть наоборот – холодно. Не важно. Она говорит ему последние прощальные слова и нажимает на спусковой крючок. Громкий хлопок, вспышка, и Саске неестественно дергается. На его груди быстро, за считанные секунды расползается красное пятно, его глаза тускнеют, и он валится на землю, словно кукла, словно манекен для краш-тестов. Как опытный судмедэксперт Сакура знала, что почти сразу после смерти происходит самопроизвольная дефекация. Это в фильмах все красиво и эстетично, а в жизни смерть пахнет дерьмом. Сердце Сакуры сжалось и тревожно забилось, когда она представила бездыханное тело Саске. Ее замутило. «Нет! Так не пойдет!» - разозлилась на себя Сакура. Вот! Вот что ей сейчас нужно! Злость. «Приятно иметь с вами дело, господин Учиха», - четко раздался у нее в голове довольный, ухмыляющийся голос Кабуто. Вот о чем ей сейчас нужно думать! Саске пытался ее убить! Это по его приказу Кабуто пытал ее! Это он подорвал людей в Нью-Йорке! Это он дал ей мечту о красивой свадьбе, семье, большом доме и детях, а потом бросил ее! Ушел и даже записки не оставил, будто между ними ничего и не было! Она должна думать о том, как сильно его ненавидит! Теперь горло спирало не тошнота, а гнев, медленно закипающий внутри нее, и ей это нравилось. Решительность возвращалась к ней, поэтому Сакура принялась растравливать свой гнев еще сильнее, как бойцового пса перед собачьими боями. Она раз за разом пускала по кругу воспоминания: Как он не пришел домой. Голос автоответчика, сообщающий, что абонент не доступен. И на следующий день. И на день после следующего. И во все остальные дни. Как она рыдала, выла белугой по нему несколько месяцев и, вконец спятив, кинула в жопу все свои блестящие начинания в хирургии и похоронила себя в судебно-медицинском морге. Из-за него. Как она клюнула на Итачи. Из-за него. Как ее чуть не подстрелила («И что нашел в тебе Саске?») продажная полицейская. Из-за него. Как она попала под взрыв. Его взрыв. Из-за него. Как испытывала невыносимую боль во время реабилитации. Из-за него! Как ее похитил и пытал Кабуто. Из-за него! Как она совершила убийство (не важно, что это была самозащита, а убитый - конченый говнюк) Из-за него! Как во все это втянули ее лучшую подругу. И Наруто. И ее семья наверняка пострадала из-за слухов о ней. Из-за сраного Учиха Саске! Сакура бередила даже самые застарелые и мелкие обиды, запретив себе хоть на секунду задуматься и над светлыми воспоминаниями. Она убедила себя, что их больше не стало с того дня, как он ушел, предал ее, своих друзей и страну. Ради бессмертия. Она вспомнила как вдохновенно Кабуто рассказывал ей о новом мире, так сильно смахивающим на нацистские идеалы. «Это мир богов, в котором ты можешь стать одной из них! - говорил он. – Вершительницей судеб! Одной из бессмертных! Одной из совершенных!» А потом она прикончила его его же пистолетом. Продырявила его поганое сердце. И то же самое она сделает с Саске. - Эл Эй Лайв! – бросил через плечо водитель. – Подойдет? Только сейчас Сакура заметила яркие огни целого комплекса зданий, по всей видимости носящих развлекательный характер. Но после фееричного Лас-Вегас Стрип или бурлящего Таймс Сквер в Нью-Йорке, это место не показалось таким уж людным. Жизнь текла здесь лениво и спокойно. Народ не спеша передвигался по освещенным улочкам. Как ни странно, но неоновые вывески и жидко-кристаллические экраны создавали атмосферу уюта и комфорта, а не зрелищный бум, как в Вегасе. - Пойдет, – отозвалась Саскура и протянула таксисту обещанные деньги. Выйдя из машины, она двинулась к находившемуся рядом небоскребу. Там поток людей был больше. Судя по тому, что многие были с чемоданами и сумками, в нем располагался отель. До сих пор она даже не представляла, что будет делать, когда доедет до своего «людного места», но вереница мониторов, рекламирующих разнообразные концертные программы и развлечения, натолкнула ее на идею, которая могла оказаться вполне годной. В любом случае, других хороших идей у нее не было. Сакура зашла в лобби отеля и оглянулась. Возможно в другой жизни, где за ней не велась охота, где не было Саске и Акацуки, она непременно бы отметила, что после Вегаса, все в Лос-Анджелесе вызывает чувство легкого разочарования. Хоть отель и был весьма изыскан, но до стильной шикарности Космополитена или Мандарина ему было далеко. Однако здесь присутствовала какая-то своя атмосфера. Наверное, Сакура назвала бы ее «лампово-киношной». Несмотря на современный дизайн, мебель, освещение, сотрудники напоминали старый добрый голливудский фильм. От него веяло теплом, уютом и шампанским. Но сейчас Сакуру интересовали лишь телефоны на стойке регистрации. - Извините, - обратилась она к сотруднице, одетой в строгий костюм, – могу я позвонить от вас? Мой телефон безнадежно сел. «Однако врать ты стала лучше», - раздался в голове голос лучшей подруги. - Конечно, – вежливо улыбаясь, ответила рецепционистка, не подозревая, что ее слова так удачно подошли к мыслям Сакуры, как будто через нее говорило что-то свыше. Сакура безрадостно усмехнулась забавному совпадению. Не выпуская из рук урну, она подняла трубку и зажала ее плечом к уху. Она хотела было набрать номер, но застыла, пытаясь справиться с накатившим волнением, от которого сбивалось дыхание и дрожали пальцы. Сакура напомнила себе, что обратного пути нет. Есть обещание. Есть долг. Есть ненависть. Пару раз глубоко вдохнула и выдохнула, как делала на учениях по стрельбе, чтобы успокоиться, дабы рука не дрогнула, и выстрел получился чистым и точным, а затем быстро набрала номер канала «Мистика». Сасори почти никогда не выключал этот канал, поэтому номер отпечатался в памяти настолько, что она могла продиктовать его даже во сне. В трубке раздался первый длинный гудок, и сердце Сакуры панически подпрыгнуло. Захотелось бросить трубку и убежать, точно маленькая двенадцатилетняя девочка, которая все никак не может набраться духу позвонить любимому мальчику. Когда раздался второй гудок, она чуть было не подумала, что еще не поздно повернуть назад, к Сасори, но тут же разозлилась на себя… «Нельзя! Саске предал тебя и свою страну! Он покалечил тебя и других людей бомбой! Он приказал Кабуто тебя убить! Он собрался устроить еще один хренов третий рейх!» … а потом на том конце что-то тихо щелкнуло, и усталый женский голос произнес: - Канал «Мистика». Слушаю вас. Сакура вновь глубоко вдохнула и выдохнула, представив, что выжимает спусковой крючок своего пистолета. - Это Харуно Сакура, – произнесла она и порадовалась, что голос ее нисколько не дрожит и звучит твердо, даже немного угрожающе. – Передайте Саске, что я готова дать ему то, что он хочет, но с условием, что он придет один. Только я и он. И никого больше. - Место встречи? – тут же поинтересовались на том конце. Теперь голос звучал весьма заинтересованно. Сакура глянула на стену позади рецепционистки, на которой большими объемными буквами было выведено название отеля. - Эл Эй Лайв, – сообщила она. – Отель Марриот. - Сообщение принято, – ответили ей, а затем раздались короткие гудки, вызвав у Сакуры непонятное раздражение. «Ну вот и все», - подумала Сакура, чувствуя что-то вроде мрачного облегчения и нетерпеливость одновременно. Она положила трубку, поблагодарила сотрудницу отеля и уже повернулась к ней спиной, намереваясь найти себе удобное местечко в лобби отеля, как вдруг телефон разразился мелодичной трелью. - Постойте! – крикнула рецепционистка ей вслед, и Сакура обернулась, слегка вскинув брови от удивления. – Это вас.

* * *

Лос-Анджелес находился всего в шести часах пути на автомобиле, но Саске не хотел терять и одного, поэтому, как только он узнал о местоположении Сакуры, тут же кинулся в аэродром. По пути он даже лично обзванивал владельцев частных самолетов, суля им неплохие деньги за то, чтоб его и команду перебросили в Эл Эй так быстро, насколько возможно. Была бы возможность, он, не раздумывая, сел бы и в сверхзвуковой Х-15, лишь бы добраться до Сакуры быстрее, чем остальные подручные лидера. Его сокомандники только недоуменно переглядывались между собой, озадаченные странным поведением Саске. Очевидно тот хотел скрыть от организации свои намерения, иначе воспользовался бы служебным самолетом, на котором они и прилетели в Вегас. Самолет он нашел со второго же звонка. По первому ему просто никто не ответил. И все же, как не спешил пилот, но из-за возникших проволочек с посадкой, их полет занял без малого час. Как только они выехали из аэродрома, у Саске зазвонил телефон. Дзюго, Карин и Суйгецу заметили, как напряглось его лицо, когда он ответил на звонок. - Живо соедини меня с ней! – чуть ли не крикнул он в трубку.

***

Сакура с опаской покосилась на протянутую ей трубку, будто сотрудница отеля предлагала ей не телефон, а гремучую змею. Она медленно поднесла ее к уху: - Алло? - Сакура, – услышала она до боли знакомый голос и почувствовала, как в горле начинают слипаться голосовые связки. «Он предал тебя и твою страну! Он покалечил тебя бомбой! Он приказал Кабуто тебя убить! Он собрался устроить еще один хренов третий рейх!» - словно заклинание мысленно повторяла себе Сакура. - Да, – вымолвила она, изо всех сил стараясь не выдать своего волнения. - Я забронирую для нас номер … Их первая ночь… кровать из черного дерева с черными простынями… Его опьяняющие поцелуи и властные руки… - Нет! – выпалила Сакура скорее своим непрошенным воспоминаниям, и в трубке несколько долгих мгновений повисла гнетущая пауза. Саске ждал, что Сакура предложит свой вариант, чувствуя как раздражение растет с каждой секундой. Она имела наглость диктовать ему условия! Не то, чтобы раньше она была безропотной овечкой. В школе ради того, чтоб привлечь его внимание, она специально шла ему наперекор. Свои волосы она обрезала и покрасила в розовый из-за слухов, что Саске нравятся длинноволосые блондинки, как Ино. (Возможно, этот слух был пущен самой Ино, которая в то время тоже сохла по нему.) К следующей неделе, чуть ли не все девушки в школе были с обесцвеченными волосами, а те, кому не хватало длины, даже нацепили накладные пряди. Это было ужасно. И смешно. И только Сакура действительно выделилась из всех этих дур. Именно в тот момент он ощутил к ней нечто вроде уважения. Но все, что она делала ему наперекор, было для того, чтоб завладеть его вниманием, было для него. А сейчас… Он вспомнил, как она убегала от него. Он вспомнил ее прощальный взгляд. Он вспомнил, как она отпустила простынь и упала в объятия Акасуна Сасори. … как они держались за руки, убегая от погони. Он вспомнил поврежденную запись из лаборатории Кабуто… «Верни девчонку» Он вспомнил что… «Она очень важна для него» А Сакура все еще пыталась взять свои непрошенные мысли под контроль. «Он предал тебя и твою страну! Он хотел тебя убить!» Она нервным движением растрепала волосы на затылке. Было бы все так просто. Ей совсем не хотелось находиться тут, среди толпы, подвергать людей опасности. Но ей нужно было, чтоб полиция приехала быстро, несмотря на то, какой расклад будет в итоге. Конец, каков бы он ни был, уже будет не важен. Но очень важно, чтоб полиция примчалась быстро, чего могло не случиться, выбери она уединенное место. К тому же ей также были необходимы свидетели и как можно больше. Рядом кто-то громко хлопнул ладонью о мраморную стойку регистрации, и Сакура машинально повернулась на звук. Это молодой, симпатичный парень не удержался, когда на нем повисла такая же молодая, красивая девушка. Они беззастенчиво обжимались и целовались, совершенно не обращая внимание на окружающих людей. Они выглядели такими счастливыми и влюбленными, что Сакура невольно ими загляделась. Она услышала, как парень бронировал кабинку у бассейна на крыше. - Отличное место! – одобрила их выбор сотрудница отеля. «Действительно, - мысленно согласилась Сакура. – Надеюсь, никто из вас сегодня не умрет. Но вряд ли так будет». Она вдруг обнаружила, что коленки больше не подгибаются, а спазм в горле исчез. Волнение отпустило, уступая место мрачной грусти. - Кабинка. У бассейна. На крыше, – бросила она сухо и, не дожидаясь ответа, положила трубку. Она хотела, чтоб последнее слово оставалось за ней. Она хотела, чтоб Саске обязательно услышал короткие гудки после ее голоса. - Забронируйте и мне кабинку, пожалуйста, – сказала она сотруднице. – Молодой человек, с которым я должна встретиться, заплатит за все. И мысленно добавила: «Жизнью».

***

Сасори резко вынырнул из глубокой медитации. Такой глубокой, что вполне могла сойти за сон. Это настолько насторожило его подсознание, что оно заставило его «проснуться». Вот уж не думал Сасори, что этот день когда-нибудь настанет. День, когда он почти возненавидел свою вечную собранность и осторожность. Он провел рукой по постели, но Сакуры рядом не оказалось. Сасори подумал, что она, должно быть, все еще в ванной, а потом попытался понять, сколько времени он провалялся в почти что сне. Валяться просто так он не любил, считал это кощунственной тратой времени. К тому же ему вдруг стало необходимо увидеть Сакуру, прикоснуться к ней. Сасори нашарил на полу штаны, натянул их и вышел из комнаты. И как только он это сделал, пришло навязчивое ощущение, что что-то было не так. Дом был погружен во мрак, и только из приоткрытой двери ванной лился желтый свет. Сасори пару мгновений стоял, не шелохнувшись, не отводя взгляда от теплой полоски света, и внимательно вслушивался в тишину. Наверху послышался подозрительный шорох, машинально заставивший его напрячься, но затем раздался отчетливый смех блондинов, и Сасори успокоился. Немного. Инстинкт почему-то все еще продолжал мигать красной лампочкой. Это было похоже на то, как Дейдара без разрешения трогал его антикварную коллекцию ядов и думал, что Сасори ничего не заметит. Но он не знал, что у него, как и у многих людей с синдромом Аспергера, пунктик насчет порядка, и как только этот порядок хоть немного нарушается, у них внутри словно включается некий детектор, трубящий: «Тревога! Нарушение пространства!» и не выключается до тех пор, пока нарушение не обнаружено, и порядок не восстановлен. Сасори заметил почти сразу же, что флаконы не на своих местах, причем даже не осматривая комнату. Дейдара тогда огреб не очень сильно, лишь потому, что оставил бесценные пузырьки целыми. Вот и сейчас что-то было не на месте. Но ведь это неизбежно, когда приходится путешествовать с нейротипиками, у которых чувство личного пространства не так обострено, как у савантов вроде Сасори. Только поэтому он проигнорировал свой внутренний детектор и направился в ванную. Не было теплого пара, запотевших стекол, и Сакуры в ванне тоже не было. Лишь остывшая вода в ней да сползшие холодные капли на зеркале и кафеле. Теперь Сасори был уверен – что-то действительно произошло. Сакура никогда бы не оставила воду после себя. Во-первых, она аккуратна, во-вторых, всегда принимала во внимание его синдром, о котором давно уже догадалась. Сасори спешно вышел и включил свет в гостиной. Он тут же подметил развороченную сумку, отсутствие некоторых вещей, а так же пистолета и ключей от машины. «Но она не умеет водить». Он ринулся на улицу. В груди стало тяжело, будто легкие вдыхали не воздух, а ядовитый газ. Появилось ощущение дежавю. Он уже проходил через нечто подобное. Когда подручные Кабуто похитили Сакуру прямо у гаража его особняка. Вот только на этот раз тревога и гнев, которые он испытывал были намного сильнее. На этот раз Сакура была ему намного ближе. На этот раз она его женщина. Жена… Увидев открытую дверь машины, Сасори одним прыжком перемахнул через ступеньки. На месте погребальной урны был рваный клочок бумаги. «Спасибо. И прости.»

***

БАХ!!! Дверь в комнату резко распахнулась и так сильно ударилось о стену, что едва не сорвалась с петель. Блондины испуганно подскочили, прекратив смеяться. Дейдара инстинктивно прикрыл собой Ино, готовый уложить врага на месте. Но вместо врага увидел Сасори. Вид у него был такой, что Дейдара невольно пожалел, что перед ним все-таки не враг. Сасори был в одних штанах, красные волосы взъерошены, а слегка расширенные глаза и застывший взгляд не предвещали ничего хорошего. Ино в страхе вцепилась в спину Дейдары, когда Сасори сделал шаг им навстречу. Даже Хидан не вселял в нее такого ужаса, как Сасори сейчас. - Ты чего? – спросил Дейдара настороженно, внимательно наблюдая за каждым движением напарника. - Это Акацуки вас подослали? – не то спросил, не то констатировал факт Сасори. Голос звучал спокойно, но его глаза, устремленные на девушку, убивали. - Нет, – непонимающе выдохнула Ино, которая полностью спряталась за Дейдарой, высунув всего пол-лица из-за его плеча. - Чего? – изумился Дей такому вопросу. – Какого… С чего ты взял ваще? Что с тобой, мужик?! - Сакура ушла, – произнес Сасори, не отрывая взгляд от перепуганной девушки. - Что?! – синхронно выдали блондины. В этот момент они больше походили на брата с сестрой, чем на пару. - Куда? Почему? – Ино была так ошеломлена, что на миг забыла о своем страхе. - Вот я и хотел узнать это у тебя, – произнес Сасори с могильным спокойствием в голосе. – Ты же вроде ее лучшая подруга. Он протянул ей клочок бумаги, но Ино не осмелилась даже руку высунуть из-за широкой и надежной спины Дейдары, поэтому записку забрал блондин. Они оба пробежались по ней глазами. Реакция Ино казалась настоящей. Она действительно выглядела изумленной и сбитой с толку. Но она так же была шпионкой и хакершой. Она вполне могла быть двойным агентом, как Итачи. А может и Сакура тоже. Может, все это было огромной подставой. Хитрый, гениальный план, для того, чтоб подобраться к нему и его опытам над клетками Итачи. Может, он, сам того не ведая, все еще работал на Акацуки, был их марионеткой. Нет ничего невозможного, когда в деле замешана эта организация. Дейдара быстро угадал мысли напарника. Нужно было срочно успокоить его обострившуюся паранойю, иначе, чего доброго, он и его заподозрит в предательстве. Хотя, та его безрассудная часть так и подмывала уколоть Сасори вопросом о том, чего это Сакура решила сбежать как раз после их первой брачной ночи, может, дело было именно в этом? Тогда Сасори точно сломал бы ему что-нибудь. Скорее всего челюсть. И он бы еще легко отделался. Повезло, что у Сасори не было огнестрельного оружия с собой. - Чувак, даже Акацуки не настолько хитрожопые, чтобы замутить такую подставу. - Ты сам знаешь, что там, где замешаны Акацуки возможно все, – парировал Сасори. - Черт, да не бывает таких шпионов! – не на шутку занервничал Дейдара, чувствуя, что напарник на грани параноидального психоза. - Я же видел, как она на тебя смотрела! Да между вами такие искры херачили, что я, блядь, до сих пор не понимаю, как это вы раньше не потрахались! И вот даже не думай чесать мне про Итачи! Его все в Акацуки подозревали. Это сейчас мы знаем, за что его там держали! А Ино ваще шпион никакой! - Либо наоборот, – не хотел успокаиваться Сасори. – Самый банальный, но и действенный метод - это выдать себя за дуру, чтоб враг перестал воспринимать тебя за угрозу и потерял бдительность. Между прочим излюбленный прием большинства женщин. - Подумай, если Ино - шпион, тогда какого хера она не удрала вместе с Харуно, а?! - Может решила пожертвовать собой и предоставить подруге безопасный отход. Он слегка вытянул шею, пытаясь заглянуть за спину Дейдары, где сжавшись в комок тряслась от страха Ино. Ей казалось, если она встретится с ним взглядом, он убьет ее лучами смерти, вылетающими прямо из его застывших безумных глаз. - Сасори, не сходи с ума, – произнес Дейдара, понимая, что проигрывает. Сасори с легкостью вывернет наизнанку любые его аргументы. – Мы лично ее проверяли, и если бы она была из них, сигнал шифровали бы куда лучше. Зачем мутить такую хитровыебанную подставу, чтобы в итоге погореть из-за сранного сигнала, м?! «Так они знали! - ужаснулась Ино, а потом пришла следующая колючая мысль: – Дей знал! А я-то дура!» - Разве что, им так нужно было. Отойди, Дейдара. - Да зачем это может быть нужно?! – не хотел сдаваться блондин и только сильнее прикрыл собой Ино. - Да мне похер зачем! – вышел из себя Сасори. – Отойди! - А вот хуй тебе! – произнес Дейдара и сам шагнул к Сасори, вызывающе глядя ему в глаза. – Хочешь ее пытать, сначала пройди через меня! Ино в ужасе смотрела на них. Руки сами собой поднялись к горящим щекам. Напарников разделяла всего пара сантиметров. Их взгляды угрожающе буравили друг друга, и, казалось, стоит лишь щелкнуть пальцами, и они просто загрызутся, точно бойцовые псы. Ино пыталась угадать, кто победит, если это все же случится, и она больше склонялась к тому, что они, скорее всего, помрут все. Сасори расчетлив, точен и хладнокровен, но Дейдара ведь просто псих. Он разбомбит тут все к чертовой матери. Хоть и было страшно так, что хотелось по-маленькому, но надо было срочно что-то предпринять. - У меня есть одна теория, куда могла уйти Сакура, – вякнула Ино робким голоском, точно маленькая бедная овечка перед закланием. – Я думаю, она ушла к Саске…

***

Сакура отослала официанта, ничего не заказав. Хотя могла бы и воспользоваться случаем, раз уж расплачиваться все равно не придется. Но такой уж она была дурой, вечно упускающей свой шанс. Могла бы стать блестящим хирургом и жить припеваючи в богатстве, славе и уважении, если бы не ее тупое упрямство и ненормальная любовь к Учихе. Могла бы остаться с Сасори, повлиять на него, использовать свои женские штучки, убедить отказаться от мести и свалить на необитаемый райский остров. Они наслаждались бы океаном, тропическими фруктами и друг другом, пока весь остальной мир загнивает в погоне за бессмертием. Но нет, она же не такая. Ей обязательно нужно пожертвовать собой. Сломать себе руку по дороге к Саске, чтоб утешить его. Перечеркнуть свою карьеру, чтоб вернуть его. Стать преступницей, убить Саске, дабы спасти мир. «Тоже мне, героиня хренова, - желчно подумала Сакура. – Но уж один бокальчик самого дорогого шампанского ты все-таки заслужила. Потом такой возможности не будет. И скорее всего никогда». Она уже собиралась подозвать официанта, как вдруг у входа, за которым она до сих пор наблюдала, появились двое мужчин. Суровые, серьезные лица, собранные, одетые в костюмы, и под пиджаками у них явно было оружие. Один из них что-то спросил у метрдотеля, и тот указал на кабинку Сакуры. Она медленно вдохнула и выдохнула, готовясь к бою. Вот оно – лучшее доказательство того, что Саске - беспринципный ублюдок, в самом деле задумавший ее прикончить. И вместо того, чтоб расправиться с ней самолично, он отправляет своих людей. Остается только поблагодарить его. Теперь ей будет намного легче его убить. Сакура не стала ждать, а сама пошла навстречу наемникам. Гнев распирал ее изнутри, но внешне она выглядела спокойной, уверенной и казалось единственное, что она собиралась сделать, это протянуть руку мужчинам в знак приветствия и пригласить их за столик на деловой разговор. Спасибо Сасори, он хорошо ее вышколил. Видимо, наемники повелись на ее обманчиво невозмутимый вид, поскольку даже не подумали вытащить пистолеты. - Вы должны пройти с нами, – произнес один из них, когда они оказались на расстоянии вытянутой руки от нее. Но Сакура не остановилась. Она стремительно выхватила графин с подноса проходящего мимо официанта и с размаху обрушила его на голову говорившего, выпустив, наконец, свой гнев на волю. Удар был мощным, а стекло графина толстым. Из разбитого черепа хлынула кровь, и мужчина, мгновенно потеряв сознание, повалился на пол. Второй успел выхватить пистолет, но Сакура ловко перехватила его руку, отведя от себя дуло, и резким ударом в локоть сломала ему конечность. Пистолет выпал из изувеченной руки. Наемник взвыл от боли, но Сакура прекратила его мучения, познакомив его лицо со своим коленом. Кровь, брызнувшая из разбитого носа, залила ей штанину, а сам наемник грузно упал на острые осколки разбитого графина. - Стоять, сучка! Медленно подними руки вверх! – раздалось за спиной у Сакуры. Сакура обернулась и на краткий миг будто вновь оказалась в коридоре Космополитена. В нее вновь целилась та самая красноволосая очкастая девка. Вот только на этот раз у нее была опухшая челюсть. Сакура развернулась к ней всем телом, совершенно не страшась оружия, направленного на нее. Ее губы скривились в презрительной усмешке. Карин успела лишь недоуменно выгнуть бровь, как вдруг Сакура нырнула куда-то вниз, а затем молниеносной подсечкой сбила ее с ног. Падая, Карин невольно нажала на спусковой крючок. Раздался оглушительный выстрел, и посетители, которые до этого были всего лишь шокированы дракой, повскакивали с мест, опрокидывая столы и стулья, и, крича от страха, устремились к дверям. По счастливой случайности, никого не задело. Сакура вырвала пистолет из руки девушки и больно саданула им по плечу. - Я смотрю жизнь тебя ничему не учит, – издевательски хохотнула Сакура, глядя как девка сморщилась от боли. Из-за этой шмары разбежались так необходимые ей свидетели. Все было бы по плану, не будь Саске таким говнюком и не подошли других вместо себя! Гнев полыхнул в ней с новой силой. Сакура схватила сопротивляющуюся девушку за волосы и рывком потащила к своей кабинке. Она почти добралась до нее, когда сзади ее окликнул знакомый холодный голос. - Отпусти ее, Сакура! Сакура на секунду застыла. Наверное, она уже и не ждала, что он придет. Однако волосы Карин, крепко зажатые у нее в кулаке, не выпустила. Сакура обернулась, и сердце предательски ухнуло. Он стоял тут, перед ней, такой красивый, такой холодный, такой невозмутимый, засунув руки в карманы, и смотрел своими черными бездонными глазами прямо ей в глаза. «Нет. Нет! Вспомни! Он предал тебя и твою страну! Он покалечил тебя бомбой! Он приказал Кабуто тебя убить! Он обещал прийти один, а вместо этого подослал своих людей! Он собрался устроить еще один хренов третий рейх!!!» - Отпусти ее, – повторил Саске с нажимом. Он никогда еще не видел Сакуру такой дикой, такой жестокой. Сакура заметила, что немного поодаль за его спиной стоит еще один белобрысый парень. - Ты трус поганый, – злобно выплюнула Сакура. – Не можешь прийти и убить меня сам, глядя мне в глаза! - С чего ты взяла, что я собираюсь тебя убить? – произнес Саске, слегка нахмурившись. - Серьезно?! – нервно усмехнулась Сакура. – Их ты послал мне массаж сделать? – кивнула она в сторону обезвреженных наемников. - Я их не посылал, – спокойно ответил Саске. – Это не мои люди. - Не держи меня за дуру! – чуть не орала Сакура, разгневавшись. Разгневалась на себя, ибо часть ее все еще хотела ему верить. - Сакура, эти двое не мои люди. А вот она - да, – кивнул он в сторону Карин. – Отпусти ее. - Мы договаривались, что придем одни. - Я о таком не договаривался, – возразил Саске. – Я сказал, что приду. Но не говорил, что один. -Ты трус! - Нет, я просто не дурак, Сакура! – перебил ее Саске. Он начинал раздражаться. Они теряли время. - Это могла быть ловушка. И, судя по этим двум, так оно и есть, только предназначена она для нас обоих. Мы должны уходить отсюда. Сакура закусила губу. Он врет. Врет так легко, так нагло, так правдиво! Нужно покончить со всем этим, иначе чего доброго, она действительно поверит ему. Она дернула Карин за волосы и швырнула ее к кабинке. - Возьми урну, – велела она. Злобно сопя, Карин поднялась с колен и, ненавидяще косясь на Сакуру, выполнила приказ. - Отнеси ему, – сказала Сакура. Карин вопрошающе глянула на Саске. Он одобрительно кивнул, и девушка направилась к нему. Сакура напряглась в ожидании. Вот-вот наступит удобный момент, и она ни за что не должна его пропустить. Наконец глаза Саске устремились на урну. Странно, но Сакура только сейчас заметила, что белок его левого глаза розовый из-за лопнувших сосудов. А затем Карин подошла к Саске почти вплотную, дабы он смог разглядеть гравировку с именем брата. В этот краткий миг она полностью закрыла собой Саске, загородив ему обзор. Этого Сакура и ждала. Когда Саске жестом отослал Карин унести урну и вновь перевел взгляд на Сакуру, она уже стояла с пистолетом наготове. В его глазах промелькнуло изумление и недоумение. Наверняка он и представить себе не мог, что угроза может исходить от нее самой. Ведь все эти годы это она за ним бегала, жила им, дышала им. Он и не мог подумать иначе. Сакура вдохнула и выдохнула, чтобы унять встрепыхнувшееся сердце. Точно как учил ее Сасори. Саске разомкнул губы, собираясь ей что-то сказать, но она не хотела его слушать. Выдох, и ее палец будто сам собой плавно нажал на спусковой крючок. Вспышка. Громом прогремел выстрел. Картины, нарисованные ранее ее воображением, повторились в точности до мельчайших подробностей. «Вот Саске неестественно дергается. На его груди быстро, за считанные секунды расползается красное пятно, его глаза тускнеют, и он валится на землю, словно кукла, словно манекен для краш-тестов». Вот и все. Пальцы, держащие пистолет, задрожали, а потом в дрожь бросило и ее тело. Рваный полувздох-полувсхлип слетел с ее губ. Она убила его. Как и планировала, разве не так? Тогда почему она в таком ужасе? Сакура никак не могла отвести взгляд от его бездыханного тела. Она почувствовала горячий ком в горле. Еще немного и ее охватит истерика. А она не могла этого допустить, так как поняла, что дело еще не совсем кончено. Дерганым движением Сакура приставила пистолет к виску. Пистолет, который дал ей Сасори. Вдох. Выдох. Она в последний раз посмотрела на бледное, но все еще красивое лицо Саске. Вдох и… Вдруг краем глаза она уловила какое-то быстрое движение, а затем рука, сжимающая «Кольт», взорвалась болью, откинулась в сторону под воздействием какой-то еще непонятной силы, и пистолет выскользнул из непроизвольно разжавшейся ладони. Сакура моргнула, а потом увидела перед собой Саске, размахнувшегося для нового удара. Мгновенно сработали инстинкты, и Сакура отклонилась назад, но Саске все равно задел ее щеку. Не так сильно как мог бы, но все равно ощутимо. «Иллюзия! - пронеслось у нее в голове. – Проклятая сила клана Учиха». Дейдара и Сасори рассказывали ей на что был способен Итачи, и Саске, несомненно, обладает теми же способностями. Она думала, что убила его, но это было что-то вроде гипноза. Он вторгся в ее сознание и использовал ее же воображение. - Ты стреляла в меня! – рявкнул Саске, будто бы не веря в только что случившееся. – Ты стреляла в меня, тварь! Он вновь взмахнул рукой, но на этот раз Сакура увернулась от удара. - Тебе рассказать какие ощущения, когда тебя уносит бомбой, а?! – взъярилась она в ответ и, шагнув вперед, послала ему удар кулаком в нос. - Я понятия не имел, что ты там будешь! – легко отбил ее атаку Саске и, отпрянув назад, стал заходить в сторону, вынуждая Сакуру сделать то же самое. Они ходили по кругу, пристально всматриваясь друг в друга, пытаясь предугадать следующий шаг или атаку. - Ты приказал Кабуто похитить меня, пытать и убить! - Ты несешь бред! – прорычал Саске. - Я никогда бы не снюхался с этим ублюдком. Я бы и его уделал впридачу к Орочимару, будь он тогда рядом! - Я слышала как Кабуто произнес твое имя, когда ему отдали приказ меня убить! – не слушала его доводы Сакура. - Тебе показалось, – все никак не признавался Саске. – Ты спятила! - Это ты спятил на почве своего поганого бессмертия! На этот раз Саске почему-то смолчал, лишь сильнее нахмурившись, и Сакура расценила это за попятную. И ей вдруг стало ужасно обидно и больно. Лучше бы он продолжал упираться! - Что, Саске, твой рак прогрессирует, не так ли? – ощерилась Сакура, ей во что бы то ни стало захотелось задеть его. – Из-за этого страдают и твои глаза. То-то ты смог еле рассмотреть надпись на урне! Саске лишь презрительно поджал губы, продолжая вращать ее за собой. - О! Неужто пытаешься снова меня загипнотизировать?! – злорадно усмехнулась Сакура. – Что? Не получается? Так оно и было. Он действительно пытался завладеть ее разумом и заставить пойти с ним. Но почему-то не выходило. Она вдруг вышла из-под контроля, когда попыталась убить себя. И это его поразило точно так же, как и то, что она хотела убить и его. И Саске точно знал, что его опухоль тут ни при чем. - Как ты это делаешь? – наконец выдал он. - Делаю что? – Сакура явно издевалась над ним. - Ты знаешь! Как ты обходишь мою иллюзию?! - Не знаю, - пожала плечами Сакура. – Может дело в моих глазах? Саске вопрошающе сощурился. - Они наполовину искусственные, – пояснила она, выплюнув слова, точно яд. – После того, как битое стекло от взрыва попало мне в глаза! И Сакура сорвалась с места, устремившись прямо на Саске. Как она и ожидала, он уклонился от первого удара, второй заблокировал, но вот она сделала обманное движение, и третий удар попал ему по скуле. Его голова дернулась, и она тут же сделала еще один крюк, но Саске резко поднырнул и плечом больно врезался ей в бок, отбросив от себя. Пытаться поймать ее в гипноз было бесполезно. По крайней мере сейчас, когда Сакура так взбесилась. Она всегда впадала в раж, когда ей попадался серьезный противник. А единственным, кто мог противостоять ей в ринге, был только он – Саске. Однако ее стиль и движения заметно изменились. Стали четче, быстрее и непредсказуемыми. Он ее недооценил. - А еще мне перебило хребет! – рявкнула Сакура, распаляясь еще сильнее, и, крутанувшись, взмахнула ногой. Саске едва отскочил в сторону, так что удар пришелся на небольшой столик, расколов его надвое. - А с виду и не скажешь, – произнес он саркастично. Нужно лишить ее равновесия, довести до ручки, а затем подловить будет не сложно. Одного следовало опасаться - ее кулаков. В гневе она была способна оставить вмятину в бетоне. - Сасори постарался, – ответила Сакура, надавив на ревность. Уж она-то знала, какой Саске собственник. – А сколько всего он еще умеет! – добавила она, картинно облизнув губы. Этого было довольно. Саске решил, что с него хватит этих поганых свистоплясок. Дальше все пошло в ускоренном темпе. Когда Сакура сделала очередной хук, Саске перехватил ее руку и, подхватив девушку за пояс, перебросил через себя, но та ловко приземлилась на ноги. Оказавшись спиной к нему, Сакура не стала оборачиваться и терять время, а в ту же секунду пригнулась крутанулась назад, намереваясь сбить его с ног подсечкой, но Саске вовремя отскочил затем лишь, чтоб едва успеть заблокировать ее удар правой. - Ух ты! Прямо как в кино про Шаолинь! – восторженно прокомментировал Суйгецу, завороженно наблюдая за боем. – Ниче се баба! Да ты ваще легко отделалась, Карин! - Да уж, – буркнула Карин, нервно прижав к себе прах Итачи. Ей было страшно смотреть на тех двух, но и не смотреть было невозможно. Их кулаки мелькали в воздухе, не доставая до цели всего каких-то пару миллиметров. Они то опасно близко сходились, то отскакивали друг от друга лишь затем, чтоб схлестнуться вновь. Сакура, наконец, достала Саске коленом в живот, но следующий удар ему удалось отвести от себя, и Сакура попала кулаком в угол кирпичной стены. У Карин округлились глаза, когда она увидела отлетающие от стены куски кирпича. Она было потянулась к пистолету, но Суйгецу схватил ее за локоть: - Не лезь, дура! - Да она же убьет его одним ударом! - Он сам разберется! Не лезь. И Карин послушалась. Совсем не хотелось попасться под такую горячую и тяжелую руку. Саске, казалось, выдыхался. Он стал двигаться медленнее, едва успевая увернуться от атак. И когда она уже загнала его, запыхавшегося, к стене и предвкушала триумф, он вдруг сделал такой неожиданно резкий выпад, что она даже не успела заметить его. Сакура слишком поздно поняла, что мнимая усталость Саске была хитрой уловкой. Он ждал, когда она потеряет бдительность и ослабит оборону. Удар пришелся ровно в солнечное сплетение, выбив весь воздух из ее легких. Она захрипела, пытаясь дышать, и когда ей это удалось, Саске схватил ее за запястья и впечатал спиной в стену, вновь лишая ее воздуха. Сакура обмякла и сползла бы на пол, если бы Саске не удерживал ее за руки, крепко прижав к стене. - Какого хрена ты вообще там оказалась?! – прорычал он гневно. – Какого хрена ты вообще втянулась во все это?! На мгновение она встретилась с ним взглядом, и ей показалось, что где-то там под его черными радужками, опять зажегся зловещий красный свет. В голове вдруг замельтешили воспоминания, и Сакура тут же зажмурилась, отвернувшись от него. Она ослабла, и теперь он мог с легкостью вторгнуться в ее голову. Но и этого краткого мига ему хватило. - Ты дура!!! – заорал он и встряхнул Сакуру. – Ты тупая дура!!! Я специально ушел, чтоб тебя не задело все это!!! Ты должна была остаться в ебучей Японии и жить дальше!!! Но ты как всегда тащишься за мной, как тупая, жалкая псина!!! - Нет, это ты! – сипло вымолвила Сакура и с большим усилием сделала вдох. – Это ты не даешь мне покоя! Грудь болела каждый раз, как легкие вбирали в себя воздух. Разбитые в кровь руки горели огнем. Саске было не лучше. Рассечённая скула кровоточила, опухла и болезненно пульсировала. Из под закатанных рукавов рубашки виднелись почерневшие от синяков предплечья. Где-то в недрах черепной коробки просыпалась мигрень. - Что… - Я пыталась тебя забыть! – перебила его Сакура, немного справившись с дыханием. – Я правда пыталась! – она сделала еще пару рваных вдохов. - Но я не смогла! Я бы ушла с тобой куда угодно, к кому угодно, стоило тебе лишь попросить! - Ты серьезно?! – воззрился Саске на нее, так, как смотрят на ляпнувших какую-нибудь несусветную глупость. – Каким бы я был мужчиной, если бы позволил своей женщине рисковать жизнью ради меня?! – Саске снова сильно встряхнул ее. - Дура! И всегда была Дурой! - А ты долбаный сукин сын! – вспылила в ответ Сакура, и все, что накопилось у нее внутри, стало вырываться наружу само собой. – Ты словно засел у меня внутри и не отпускаешь! Ты у меня в голове, даже когда я с другим мужчиной, гребаный ты мудак! Ты точно что-то со мной сделал, еще когда мы были вместе, и теперь я не могу отделаться от тебя! Ненавижу тебя! Ненавижу! Лучше бы ты меня убил, перед тем как уйти! Она хотела бы врезать ему. Она хотела бы с силой толкнуть его пару-тройку раз в плечи. Запустить в него чем-нибудь. Но он слишком крепко сжимал ее, намертво вцепившись в ее руки, и все, что ей оставалось, это кричать ему в лицо. - Ненавижу тебя! Ненавижу! Отпусти меня, наконец, и убей! Саске вдруг вспомнил ее выражение лица, когда она думала, что убила его. Он вспомнил, как она чуть не покончила с собой. Он вспомнил хаотичные обрывки ее воспоминаний. Она пыталась сделать это не в первый раз… «Ты словно засел у меня внутри и не отпускаешь! Ты у меня в голове, даже когда я с другим мужчиной…» Никто никогда не жертвовал собой так, как она. Никто и никогда не любил его так, как она. Может он невольно и оставил часть себя в ее подсознании. Возможно, это была та часть, что вечно ревновала ее. Но он точно никогда не внушал ей любовь к себе. Эта ее всепоглощающая и всепрощающая любовь даже частенько тяготила его. Но таких, как она, больше не было. - Ненавижу! – прохрипела Сакура в последний раз, а потом Саске внезапно поддался вперед и поймал ее губы своими. Внутри у Сакуры все будто перевернулось, закружилось, лихорадочно заколотилось и взорвалось. Ее затрясло от переполнивших ее чувств. Земля стала уходить из-под ног, и ей казалось, она вот-вот потеряет сознание. То, что она, не задумываясь, ответила на его поцелуй, было так же естественно, как и дышать. Она будто обрела часть себя, которую когда-то давно оторвали, а теперь вдруг вернули на место. Саске положил ее руки к себе на плечи, а сам обвил ее за талию и крепко прижал к себе. Их поцелуй становился все более страстным, более горячим. Казалось, если они разорвут его, то просто умрут на месте. Карин досадливо отвернулась от этой сцены. Хотя ей было не так уж и обидно, как могло быть раньше. Но все же, она не могла смотреть на тех двух без доли горечи. Суйгецу вдруг взял ее ладонь в свою. Дурак. Наверное, хотел ее утешить. Но она не выдернула руку, как сделала бы раньше. А крепко сжала его ладонь в ответ. - Вы прекрасны! Раздался внезапно чей-то громкий возглас, и все разом повернулись на него. Из полумрака одной из кабинок вышел мужчина. Одетый в безукоризненный черный строгий костюм, подчеркивающий его стройную фигуру, прямую линию широких плеч. Длинные непослушные черные волосы были распущены и небрежно прикрывали правую часть лица. Лица, которое почти один в один походило на Саске. Возможно так бы он выглядел, будь лет на десять старше. - Браво! – похлопал мужчина в сторону Сакуры и Саске. – Вы просто великолепны! Редко когда можно увидеть такую страсть, как у вас, а уж у меня за плечами не одна сотня лет. - Лидер? – непроизвольно вырвалось у Саске. Он абсолютно точно узнал этот голос с легкой хрипотцой. Но эта внешность, его сходство с ним его ошеломила. Мужчина улыбнулся. И Карин подумала, что в такие улыбки влюбляются без памяти с первого же раза. Если только глаза не остаются такими жесткими и непроницаемыми, как у него. - Как он здесь оказался? – шепнула она Суйгецу. - Хрен его знает, – так же изумленно пялился тот на мужчину. – Может он всегда тут был? - Совершенно верно, Саске, – изящно кивнул он, – меня зовут Учиха Мадара.