Парадокс

— Все-таки ты понял, — Тайдсвэй в упор смотрел на сенатора, думая о том, в чем именно ошибся, в чем же так выдал себя. Рано – сенатор не должен был узнать правду сейчас, это не входило в планы. Что ж, придется их менять. — Но… но как?! — Шоквейв буквально замер, глядя на Тайдсвэя – нет, на себя! — Сейчас знать тебе об этом не стоит, — Тайдсвэй подошел ближе. — Слишком рано для всей правды. — Рано? — эхом отозвался сенатор. — Почему? И что… Его взгляд скользнул по мощному квадратному корпусу, манипулятору, переделанному в пушку, остановился на единственной линзе фейсплейта. Все это было увидено словно впервые. В процессоре никак не укладывалось, что все это случится с ним. — Тебе это уже не грозит, — кратко ответил Тайдсвэй, не желая уточнять. Да и ни к чему это было: до сенатора уже дошло, что научник имеет в виду. — Что случилось с Орионом? — спросил Шоквейв. — Я вижу, как ты на него смотришь, и та фраза в нашем разговоре… — Ты все узнаешь позже, — повторил Тайдсвэй знакомым упрямым тоном. — Обещаю. Шоквейв молчал: упрямство – это их общая черта, ясно, что Тайдсвэй… шлак, так трудно и невозможно осознать, что это – он сам – не ответит, пока не решит, что так нужно. Сенатора волновала судьба Ориона – шлак, с ним явно что-то случится. И слова Тайдсвэя… неужели они станут врагами? Так что же произойдет? Шоквейв вернулся к себе, не став включать верхнее освещение кварты. В темноте всегда легче думалось над такими сложными вопросами. Взгляд Шоквейва был прикован к окну, за которым раскинулся Золотой город, но мысли были совсем не об Айаконе. Что будет со всеми? Не только с ним, но и с учениками, знакомыми, друзьями? Откуда вообще Тайдсвэй: из будущего или какой-то параллельной вселенной? Часть процессора обрабатывала эти варианты, просчитывая возможность реальности, но большая часть мыслей сенатора принадлежала сейчас отнюдь не научным изысканиям. «Все в порядке?» — коммлинк ожил голосом Ориона, почувствовавшего тревогу и волнение партнера. «Да, все хорошо… некоторые сложности в Сенате, но все решаемо, — отозвался Шоквейв. — Не волнуйся». Ответом была теплая волна в Искре, сразу успокоившая, погасившая все волнения. Все будет хорошо – Шоквейв верил в это. Они справятся со всем, что уготовано судьбой. Сенатор даже не подозревал, насколько он прав.

***

Слова любимого тоже встревожили полицейского. Редко когда Шоквейв бывал настолько взволнован: даже оказавшись как-то в тюрьме, Шоки не потерял своего оптимизма. Но сегодня что-то не так. Связано ли это с Сенатом, или что-то другое? Несколько долгих мгновений Орион колебался, отменить ли встречу с Рэтчетом, вернувшись к сенатору, или направиться к давнему другу? К тому же Рэтчет во время короткого разговора был раздражен куда больше обычного, а за ворны дружбы с ним Орион уже знал – такое возможно лишь когда случается что-то серьезное. Рэтчет выглядел непривычно мрачным. Едва Орион зашел в его кварту, небольшую по размерам, но куда больше напоминающую ремблок, чем жилое помещение, как медик заявил: — Фарма пропал. — Ты уверен? — Орион хоть и знал Фарму, однако не очень хорошо, чтобы считать другом. Дерзкий и талантливый джет был занят по самые закрылки сперва учебой, а потом и работой в Центральном госпитале, и в каких-либо происшествиях не был замечен, как и в различных гулянках по барам и заправкам. Орион никогда не уточнял, что связывает Рэтчета и бело-красного летуна – это их дело и его не касается. — Уверен, — также мрачно ответил Рэтчет. — В кварте на его вещах слой пыли, словно там давно уже не были, и на работе его нет четвертый день. Коммлинк молчит, словно отключен… или сломан. — Хочешь подать заявление о пропаже? — Имею на это право, — тон Рэтчета был таким, что сразу пресекал все вопросы. — Хорошо, — кивнул Орион. — Пиши заявление, я приму его. Он протянул Рэтчету датапад со стандартной формой заявления о пропаже жителя Айакона. Пока Рэтчет заполнял его, Орион успел связаться с одним знакомым из отдела розыска, скинув ему описание Фармы и просьбу поискать по базам данных, вдруг уже где-то мелькал след джета? Просто так уйти в загул – вряд ли, учитывая его образ жизни. Похищение? Но каковы тогда мотивы, и почему похититель до сих пор не вышел на связь? Попался кому-то из работников трансплантационных клиник? Впрочем, гадать можно до бесконечности – нужно искать улики и следы, способные подсказать, что случилось с Фармой. — Рассказывай, что у тебя нового? — спросил Рэтчет, протягивая Ориону заполненное заявление. — Почти как всегда, — произнес Орион. — Не столь давно в одном из рейдов помог одному бродяге из Тупика. Он едва не дезактивировался из-за игр с нейроусилителями, но Шоки поспособствовал. Рэтчет только фыркнул. Он не одобрял отношения Ориона с этим сенатором, считая, что тот только развлекается, а наивный в некоторых отношениях Орион верит всему. Между ними уже не раз были разговоры на эту тему, но Орион упрямо отстаивал, что Шоквейв и в самом деле любит его. Ну, пусть пока так считает – и будет готов к разочарованию, когда сенатор покажет свою истинную суть. Разговор прервало срочное сообщение по включенному головизору. Ведущий новостей сообщил, что Номинус Прайм скончался от инфекции, распространившейся на топливный насос. — Да быть этого не может! — воскликнул Рэтчет. — Я занимался ремонтом Номинуса после того покушения, и не было ни малейшего следа инфекции! «Орион! — по личной линии коммлинка раздался голос Шоквейва. — Номинус дезактив». «Знаю, только что передали по новостям. Рэтчет говорит, что такая причина дезактива невозможна». «Я в Сенат, всех срочно вызвали. Встретимся вечером, возле нашей скамейки. И приведи Рэтчета, нам стоит поговорить», — Шоквейв отключился от связи. — Твой сенатор? — спросил Рэтчет. — Да. Вечером встретимся с ним, он хочет, чтобы и ты там был. — Зачем? — Рэтчет чуть прищурил оптику. — Шоки давно знает, что Сэнтинел увеличивает свое влияние на Номинуса, — ответил Орион. — И сейчас… — Хочешь сказать – это дело рук Сэнтинела? — Почему бы и нет? Рэтчет, в госпитале сохранились данные о ремонте Номинуса? — Да. Если только кто-то не успел добраться до них и подчистить. — Но ведь у тебя же есть и запасная база данных? — Пакс хорошо знал о том, что Рэтчет предпочитает перестраховываться. — Есть, — признался медик. — Я найду всю информацию. …Вечером, незадолго до того, как начали сиять огни Золотого города, Орион Пакс и Рэтчет оказались в мемориальном парке, посвященном «Арку-1» и его экипажу. Орион сразу направился к скамейке, стоявшей неподалеку, Рэтчет же подошел к памятнику, читая выбитые на постаменте имена тех, кто так и не вернулся со звезд. — Я потратил очень много на поисковые экспедиции, но так и ничего не было найдено, — произнес неслышно подошедший сенатор. При виде его Орион улыбнулся, поднимаясь с скамейки и приобнимая любимого. От более действенного проявления чувств их останавливало наличие тут третьего меха. — Рэтчет, познакомься с моим… сенатором Шоквейвом, — сказал Орион. — Шоки, это мой старый друг, Рэтчет. — Наслышан о вас и вашем таланте, — улыбнулся сенатор. — Как и я о вас, — в тон ему отозвался медик. Рэтчет уселся чуть в отдалении от парочки. Сенатор и Орион постоянно переглядывались, словно уже обсуждали что-то по внутренней связи. — Рэтчет, есть что сказать по поводу дезактива Номинуса? — неожиданно поинтересовался Шоквейв. — Не люблю идиотов, которые перевирают факты, — ответил медбот. — Тип с новостей не сообщил, что заражение с топливного насоса распространилось на Искру Номинуса. Но когда я ремонтировал его после того покушения – с насосом было все в порядке, никаких следов ржавчинной инфекции. — Это все устроил Сэнтинел, — тихо произнес Шоквейв. — Он дождался чего-то и начал действовать открыто. Но никто пока не заявлял прав на Матрицу. — Но почему Номинус ничего не замечал?! — воскликнул Рэтчет. — Номинус доверял Сэнтинелу так, как никому другому, — провентилировал Шоквейв. — Вот ты разве не доверился бы собственному любовнику? Рэтчет замолчал, сраженный ответом. Шоквейв же подумал о том, знает ли Тайдсвэй об случившемся? Конечно да, как и то, из-за чего Сэнтинел затеял все это. Нужно будет спросить у него – возможно, получится хоть что-то сделать, не допустить еще большего хаоса! — Сейчас точно последуют перемены, — произнес Орион. — Сенат наверняка переформируют и отправят в отставку тех, кто был в оппозиции. — Спасибо, что обозвал отставкой способ избавиться от всех тех, кто опасен для новой власти, — фыркнул Шоквейв. — Да, шлак подери, я хотел перемен, но… все не так. Размах амбиций Сэнтинела в последнее время устрашает. — По крайней мере, Мегатрон на арене Каона в полной безопасности, — заметил Орион. — Он ни за что не полезет в подобную переделку. — Нам нужно в Академию, — произнес Шоквейв. — Там… решим на месте, что будем делать. — Шоки… — Орион осторожно коснулся ладонью манипулятора любимого. — Ты что-то недоговариваешь. — Если бы я и сам знал, что именно, — признался сенатор. — Ты с нами, Рэтчет? Поколебавшись, медбот кивнул. …Большинство студентов и преподавателей Академии были уже дома или в здешних квартах, но ученики Шоквейва внимательно слушали выпуск новостей. Там выступал Протеус, которому вот прямо сейчас задали вопрос о причастности десептиконов к происходящему. Протеус отрицал идею с нападением, но уверенно аргументировал необходимость акта о регистрации десептиконов. — Выключи эту чушь, — фыркнул Вирль. — На всех каналах почти одно и тоже, — отозвался Зета. — Шлак, как же мне не нравится происходящее! — Не тебе одному, — в тон будущему партнеру ответил Скидс. — Что-то грядет. При виде своего наставника в компании Ориона и еще одного меха молодняк притих. — Уже в курсе, — Шоквейв кивнул в сторону работающего головизора, там как раз продолжалось выступление Протеуса. — Да, — ответил Скидс. — Все действительно так плохо? — И будет куда хуже, чем можно представить, — раздался голос Тайдсвэя. Шоквейв едва удержался от того, чтобы не вздрогнуть. Сейчас показалось, что «каонец» перестал маскировать свои энергополя, и как только Орион этого не заметил? — Что ты имеешь в виду? — переспросил полицейский. Тайдсвэй обвел взглядом присутствующих. Замечательно, все действующие фейсплейты здесь. Сейчас все слегка иначе, чем в тот раз, но так даже и лучше. — Акт регистрации десептиконов нужен, чтобы точно знать, сколько на самом деле приверженцев идей Мегатрона, — начал говорить Тайдсвэй. — И тогда Сенат – обновленный Сенат – устроит на них охоту, зачистку. Те, кто уцелеет – окажутся в Институте, с промытыми и переписанными процессорами. — Шлак… но откуда ты это знаешь? — Считай… что у меня есть свой источник данных, — ответил Тайдсвэй, на мгновение взглянув на сенатора. Шоквейв отлично понимал, что это за источник данных. — Десептиконов собираются обвинить в теракте, который вот-вот произойдет. — Что это за теракт? — Орион прищурил оптику. — Это тебе твой источник сообщил? — Матрица – фальшивка и заменена бомбой. И когда народ придет в базилику, то прозвучит взрыв. Все замолчали, обдумывая услышанное. — Но ведь надо что-то сделать, хоть как-то помешать им! — воскликнул Трейлбрекер. — Надо, — согласно кивнул Тайдсвэй. — Все получится, если будете слушать меня. Тайдсвэй знал – игра вступает в свою финальную стадию. Последнее дело, которое он совершит… Что ж, вымоленный у Праймаса шанс с лихвой окупился, и почти все ошибки исправлены, все слова почти сказаны. Осталось совсем чуть-чуть. В конце концов, он уже знал, что дезактив – это не страшно. — Матрица – фальшивка, и прежде чем действовать, нам нужно найти копию, которой можно будет заменить бомбу. — Думаю, я знаю, где можно отыскать подобное, — Орион припомнил разговоры коллег об одном мехе из отдела баллистики. — Псевдо-Матрицу привезет один знакомый. Он мех надежный, болтать не станет. — Отлично. Переходим к следующему пункту программы. Тайдсвэй взглянул на учеников сенатора. Все здесь, за исключением Глитча, который пропал без вести два ворна назад. Впрочем, его можно будет заменить. — Зета – на подстраховке Ориона. Скидс, Виндчерджер, Трейлбрекер – вы пойдете с Орионом и Рэтчетом, — Тайдсвэй распределил роли. — Вирль, займешься техникой? — Без проблем, — ухмыльнулся экс-часовщик. — Шоквейв… — Тайдсвэй повернулся к сенатору. — Ты останешься здесь. Шоквейв хотел было что-то возразить, но замолчал. — Я буду у себя в кабинете, — произнес он. Орион метнулся следом за Шоквейвом. Чувствует то же самое, тревожится за любимого. Нелегко им придется в разлуке, но это цена за жизнь. Шоквейв будет помнить и поможет вернуть Оптимусу Прайму прежнюю память. А пока… Ученый шагнул к Зете, тот ждал умчавшегося в их кварту Скидса. — Сэр? — Зета повернулся к «каонцу». Тайдсвэй мысленно усмехнулся. Не быть ему Праймом, это уж точно. Однако нужно будет дополнительно проинструктировать парочку. — Я хочу кое-что поручить тебе, — произнес Тайдсвэй. — Прикрой Ориона, если что. А потом… бери Скидса и выбирайтесь из города, если не хочешь попасться в манипуляторы политиков, стать их марионеткой. И еще… подумай о том, чтобы носить маску. Тайдсвэй ушел, оставив ошеломленного Зету одного. Он был уверен – молодой мех выполнит его слова. Оказавшись в своем кабинете, Тайдсвэй подошел к рабочему терминалу. Сперва нужно разобраться с Академией: устранить шпиона, отправить всех учеников, преподавателей и рабочий персонал по квартам, скачать все научные проекты, разработки и материалы, стерев их с серверов Академии, и активировать обе системы безопасности, запустив особый протокол при нападении чужаков. Коды доступа были известны Тайдсвэю; он одновременно запустил систему оповещения – и теперь каждому, кто отмечен в базах данных Академии, придет предупреждение не появляться на ее территории и оставаться у себя дома – и копирование данных. Оставлять такой подарок противникам ученый даже и не собирался, а Шоквейву среди десептиконов пригодятся его разработки в неискаженном виде. После следует разобраться с Сенатом. Но это нужно делать одновременно с отправкой Ориона и его команды, а перед этим – рассказать правду. Шоквейв должен знать – и оказаться в безопасном месте среди десептиконов, его туда проведет Саундвейв. Кассетикон сразу же ответил на вызов коммлинка. «Я слушаю». «Меня зовут Тайдсвэй. Мы с сенатором Шоквейвом спасли тебя тогда». «Помню, — отозвался Саунд. — Что-то нужно?» «Предлагаю твою собственную свободу от Рэтбэта. Возможность уйти и жить так, как хочется, не скрываясь, не опасаясь за себя. Оказаться среди тех, кому ты действительно будешь нужен». Это заинтересовало Саундвейва, Тайд был уверен на все сто процентов. Слишком сильным был гнет Рэтбэта, чтобы не помышлять об побеге, кассетикон когда-то сам же и рассказал это. Сейчас требуется лишь немного сыграть на его желаниях. «Но что-то предстоит взамен?» — Саунд понимал, что помощи за просто так никогда не будет. Телепат слишком давно научился не доверять этому миру, делая исключения разве что для своей семьи, брата и Дрифта. «Ты должен будешь проводить в Каон сенатора Шоквейва, — произнес Тайдсвэй. — Там вас уже будут ждать». «Десептиконы», — Саундвейв даже не удивился. Мысли об мятежниках под руководством Мегатрона уже были, и не раз. «Там ты сможешь быть самим собой, без масок или же опасения за жизнь» Слишком заманчиво. Саундвейв чуть притушил оптику, думая о том, что может ждать их среди десептиконов. Мех повернулся в сторону прижавшегося к нему Дрифта: бывший бродяга, удобно устроившись рядом, читал датапад. — Саунд? — Дрифт отвлекся от чтения. — Я хочу кое-что спросить у тебя, — произнес кассетикон. — Ты готов рискнуть всем, что есть, и отправиться неизвестно куда? — Если с тобой – то да, — Дрифт смотрел совершенно серьезно. — С тобой мне ничего не страшно. Планируешь удрать из города и от начальства? — Верно, — кивнул Саунд. — Мне… предложили отправиться к десептиконам. — Неплохо, — Дрифт был наслышан о десах, многие жители Тупика выражали к ним симпатию. — И? Кассетикон осторожно дотронулся до ладони Дрифта. Тот улыбнулся, окутав своими полями. Вдвоем они точно могут все. «Я согласен», — ответил Саундвейв. ….Шоквейв вошел в кабинет Тайдсвэя в тот момент, когда закончилась рассылка с сообщением покинуть Академию. Сенатор уставился в экраны рабочего терминала и затем перевел взгляд на… Тайдсвэя. Нет, шлак, как же это сложно и почти нереально воспринимать его как себя! — Ты активировал протоколы безопасности? — Да, — кивнул ученый. — Ученики, преподаватели и прочие уже предупреждены, завтра в Академии никого не будет. Системы безопасности настроены на атаку каждого, кто посмеет сюда зайти. — Ничего не хочется рассказать? — Шоквейв чуть прищурил оптику. — Завтра что-то случится? — Все уже началось, — Тайдсвэй повернулся к нему. — Фальшивая матрица и ее изъятие – это только начало. Следующие события… будут иметь большой эффект. — Они нацелены на изменение времени? — Шоквейва уже давно мучил этот вопрос, с того момента, как он осознал правду. — Верно, — Тайдсвэй не стал скрывать. — В этот раз все должно пойти иначе, все уже изменилось. — И в чем же эти изменения? — Начнем с того, что тебя не заберут в Институт, — Тайдсвэй не спешил пока лезть в сенаторский аккаунт Шоквейва для созыва коллег. Об этом Шоки точно нельзя знать. — Лоуб дезактив, Теневые Игры были лишь в его процессорной памяти, поэтому инверсия личности и эмоций тебе не грозит. Трепан ничего не знает и сейчас предпочел забыть весь мнемохирургический кошмар в компании Оверлорда. Эмпурата… вряд ли. Сэнтинелу и компании пока не до тебя, хотя Протеус уже и проталкивает идею об твоем наказании. Тайдсвэй внимательно наблюдал за реакцией Шоквейва на услышанные слова – и продолжил рассказывать: — Даже если за тобой придут прихвостни Протеуса, то ты им точно не достанешься. — Но… — Шоквейв пытался разобраться в вываленной на него информации. — Как же Орион? — За него не стоит беспокоиться. Ориону ничего не сделают, ему грозит разве что перевод в округ Тупика. Еще какое-то время Орион Пакс будет таким, каким ты его знаешь… и любишь. — Так что с ним случится?! — воскликнул Шоквейв, потеряв терпение. — Узнаешь чуть позже, — уклонился от ответа Тайдсвэй. — Сейчас вернутся остальные, и все вместе продумаем план проникновения в базилику. Это прозвучало замаскированным предложением уйти. И Шоквейву ничего не оставалось сделать, как подчиниться. Тайдсвэй же вернулся к своему занятию. Пожалуй, сообщение для сенаторов, с указанием времени сбора лучше будет отправить после того, как Орион и остальные отбудут к базилике. Однако Тайсдвэй даже не мог предположить, во что выльется рискованная авантюра по краже фальшивой матрицы.

***

Первым вернулся Орион, неся в руках точную копию Матрицы Лидерства. Несомненно, раздобыл у Айронфиста. Следом объявилась парочка – Скидс и Зета подготовились на свой лад, притащив откуда-то планы базилики и прилегающей к ней площади. Оставалось только догадываться, как эти обормоты смогли утащить то, что должно храниться в центральном архиве города. Трейлбрекер и Виндчерджер тут же подключились к обсуждению планов базилики, а вернувшийся Рэтчет со своим излюбленным видом произнес: — Мне провели небольшую экскурсию по базилике, показали саркофаг, в котором покоится Номинус. Матрица там, лежит на его нагрудной броне. Охрана присутствует, но не в основном зале с саркофагом. — Раз у нас тут тайная спецоперация, нам стоит выбрать псевдонимы, — не удержался Скидс. — Я тогда – Вос. Теоретик даже и не подозревал, насколько пророческими окажутся его слова. — Все это потом, сейчас не стоит отвлекаться, — мягко напомнил Орион. — Итак, Тайдсвэй? — Здание находится в центре беспилотной зоны, все бортовые системы наведения будут сбиты и отключены, — сказал Тайдсвэй. — Поэтому проникнуть в базилику по воздуху не представляется возможным. Но есть и другие варианты. — Периметр охраняется, — подал голос Рэтчет. — Охранники приставлены Сенатом, и у них прямой приказ – атаковать каждого. — Хм-м-м… — четверка все еще разбирала голографическую модель. — Тут сказано, что пол центрального зала покрыт особыми датчиками, реагирующими на движение. — Шлак! — искренне опечалился Вирль. — А мы можем пройти по вентиляции! — воскликнул Трейлбрекер и ткнул в карту пальцем, увеличивая участок. — Раз техника для полетов не работает, то мы можем добраться до верха на самой обычной платформе, — Орион перевел взгляд на Виндчерджера. — Скажи, ты в состоянии поднять довольно тяжелый объект? — Сама платформа, плюс все мы… — прикинул мех. — Да, смогу. — Вирль и я взломаем сеть воздушной разведки, их камеры в данном районе, — ответил Тайдсвэй. — Никто ничего не заметит.