Глава 7
29 ноября 2015 г., 22:29
Когда я останавливаюсь около кабинета Егора Александровича, то чувствую, как непонятная дрожь проходит по всему моему телу. Невольно вспоминается, как близко он подошёл ко мне сегодня после урока. Я не понимала, что со мной происходит. И, если честно, переживала. Очень сильно.
Учитель вновь стоял на пороге своего кабинета, разговаривая со старшеклассницами. Теперь с двумя. И, вроде бы, это уже были новые. И как ему это удаётся? Все эти девчонки сами идут, ему не приходится их звать. Да вот только Егор Александрович был не очень-то этому рад.
Я усмехнулась, облокотившись о стену и наблюдая за ними. Они выглядели довольно глупо. Интересно, на что надеются эти девушки? Он же их преподаватель. И уж точно не позволит себе какие-то интрижки с ученицами. По крайней мере, я на это надеюсь.
Уже собираюсь пройти в его кабинет, несмотря на старшеклассниц, как вдруг чья-то рука хватает меня за кисть. Я вскрикиваю от неожиданности и отскакиваю на шаг. Мой взгляд моментально останавливается на человеке, который испугал меня.
Аня краснеет и смущённо улыбается. Я же вспоминаю, что обещала ей разговор. Устало вздыхаю, бросая последний взгляд на Егора Александровича.
— Можем мы поговорить сейчас? — спрашивает она.
Я киваю, стараясь улыбнуться, но выходит, как мне кажется, довольно нелепо.
— Пойдём в туалет.
Перед глазами моментально проносятся картинки из фильмов про изгоев и туалеты, где с ними могли делать что угодно популярные ученики.
Как только дверь за нами закрывается, я слышу всхлип. Плечи моей бывшей подруги затряслись, её ладони прижались к лицу. Я стою, не зная, что делать и что говорить. Да и какой от меня толк, если я всё равно ничего не понимаю?
Кладу ладонь на её плечо и поворачиваю к себе. Теперь она начинает по-настоящему рыдать. Я вздыхаю, зная единственный способ, как можно её успокоить, и обнимаю бывшую подругу. Её руки мгновенно обхватывают меня.
— Прости, пожалуйста. Я не знаю, что на меня тогда нашло. Агата, прости, я больше так никогда делать не буду.
— Успокойся, ладно? И как только перестанешь захлёбываться в слезах, нормально всё объясни.
Она кивает. Я же чувствую себя ужасно неловко. Мне, конечно, её жалко. Но обниматься с человеком, нарушившим кодекс дружбы, как-то странно. Я бы с большим удовольствием поехала с Егором Александровичем на мотокросс. Тем более, он обещал мне показать, что умеет сам. И я хотела напомнить о его предложении по поводу индивидуальных занятий.
Из радужных мыслей меня вырывает голос Ани. Она облокотилась о раковину, скрестив руки на груди и опустив взгляд на белый пол.
— Я хотела извиниться. Агата, мне так тебя не хватает…
Она вновь всхлипывает.
— Понимаешь, мне он тоже всегда нравился, а ты даже не шевелилась, чтобы заполучить Диму.
Не шевелилась? Да ей-то какая разница? Я в жизни не общалась с парнями своего возраста! Подойти к Диме мне было слишком боязно. И даже если бы я это сделала, то и двух слов не смогла бы связала.
— А я… Я ведь никогда никому не нравилась, и когда он предложил попробовать… Я так запуталась сейчас. Столько сложностей.
Я приподнимаю брови, смотря на неё. Аня говорила не серьёзно, верно? Она нравилась половине нашего класса, просто сама этого не замечала. Не знаю, почему, но девушка напрочь отказывалась верить в это.
— А ты обиделась. И без тебя я не знаю, что делать, Агата. Ты мне нужна.
— Для чего? Для бесконечных советов?
Я не могла этого принять. Ведь на протяжении всей нашей дружбы она всегда спрашивала меня, как нужно поступить. Что ей делать, как себя вести. И сейчас, когда мы поссорились, она вернулась за советом. Я не могла этого выдержать и попыталась спокойно улыбнуться.
— Нет, ты не понимаешь…
— Что случилось с Димой? – перебила я её.
Откуда во мне взялась эта храбрость?
— Он в больнице. Подрался, потому что какой-то идиот что-то мне сказал. Причём я сама не слышала, что именно.
Она грустно усмехнулась и вытерла слёзы рукавом рубашки.
— Ты ему нравишься.
Она пожала плечами.
— Возможно.
Я смотрела на неё и не узнавала в этой девушке свою бывшую подругу. У неё не было безупречной укладки и яркого взгляда. Она вся сама будто потускнела после того, как Диму положили в больницу.
— Я не хочу с тобой дружить, — прошептала я, понимая, что звучит это по-детски. — Но разговаривать нам никто не запрещает. И ты это знаешь. Так что, если не боишься продемонстрировать нашему классу, что общаешься со мной, милости прошу. Я… Помогу тебе, если что-то случиться.
Она кивнула, шмыгая носом. Я развернулась, попрощавшись, и вышла за дверь. Взглянув в сторону кабинета истории, решила не идти туда сегодня. Не будет же молодой мужчина тратить на свою ученицу всё свободное время.
Надев пальто, я направилась в сторону выхода, но тут хорошо знакомый голос окликнул меня, и я остановилась. Егор Александрович подбежал ко мне, держа свою куртку в руке.
— Решила свинтить?
— Что сделать? — я действительно не поняла, что он сказал.
Он усмехнулся, покачав головой.
— Свалить. Я думал, ты захочешь снова поехать со мной. Будем раскрепощать тебя дальше.
Я опустила взгляд на его чёрные ботинки. Зачем это надо? Чем я отличаюсь от тех надоедливых старшеклассниц?
— Я подумала, что у вас есть свои дела. Если вы не хотите тратить на меня своё время, я не…
— Тебе всё-таки вредно думать. Может у меня нет никаких дел? Подошла и спросила, и мне не придётся гадать, куда ты делась.
Я кивнула, вновь взглянув на него. Егор Александрович уже надел свою куртку и теперь смотрел на меня… Как-то странно. Мне трудно было понять смысл этого взгляда, но точно была уверена, что он хотел, чтобы я пошла с ним.
— Так что? Ещё одно путешествие в ужасном автобусе?
— Может вы всё-таки сделаете над собой усилие, и мы поедем на мотоцикле?
Я сделала огромные глаза, как у Кота из Шрека. Надеюсь, это подействует. Он долго смотрел на меня и, наконец, вздохнул.
— Не смотри на меня так. Иначе я не выдержу.
Я выпятила нижнюю губу. Он засмеялся.
— Ладно, хорошо. И чем тебя так не устраивают автобусы?
Мы вышли из школы. Солнце светило, но не приносило никакого тепла. Я поплотнее закуталась в пальто, задрожав от холода. Никогда не любила осень.
— Я не люблю места большого скопления людей, — сказала я, не знаю зачем. — Всегда становится слишком тяжело дышать.
Мы подошли к его мотоциклу и, вручая мне шлем, Егор Александрович как-то странно на меня посмотрел.
— И кто с тобой это сделал?
Я покраснела, надевая шлем. Вот про маму мне совсем не хотелось говорить. Она с самого детства контролировала все сферы моей жизни, и, в принципе, я уже привыкла. А если расскажу другому человеку, то сразу же начнутся расспросы.
— Сама по себе такая.
Когда Егор Александрович уже схватился за руль, я поняла, что не знаю, как мне сесть. Сидеть вместе на мотоцикле подразумевает под собой трение и всё такое… Учитель взглянул на меня и усмехнулся.
— Садись давай. Ты же сама хотела поехать на мотоцикле, а не в автобусе.
Внезапно я захотела броситься на автобусную остановку. Но, пересилив себя, всё же оседлала мотоцикл, усевшись как можно дальше от Егора Александровича. Ему это явно не понравилось. Не оборачиваясь, он схватил меня за руку и дёрнул так, что я стукнулась о его широкую спину.
— Эй, мне же больно. Зачем так делать?
— Хочешь разбиться? — ответил он вопросом на вопрос.
Щёки загорелись ярким пламенем, и мне пришлось обнять его.
— Заедем в одно место, хорошо?
Я кивнула, прижавшись щекой к его спине, и услышала рёв мотора. И как только мы двинулись с места, поняла, что безумно люблю автобусы.
***
— Как вы можете это есть? — спросила я, с ужасом глядя, как учитель кидает чипсы себе в рот. — Это же транс-жиры. Он засмеялся, сжимая пачку в руках. За несколько минут мужчина умял огромное количество этого ужаса. Я чувствовала, что мои глаза скоро вылезут из орбит. — Успокойся. Я же не каждый день их ем. — И что? Это же просто губительно для вашего организма. Тем более, если хотите сохранить форму. — Волнуешься за моё тело? — он приподнял брови и ухмыльнулся. Я замотала головой. Ему обязательно выворачивать весь смысл моих фраз? Я продолжала сидеть на мотоцикле, в то время как Егор Александрович стоя ел чипсы уже из второй пачки. Мне становилось всё хуже и хуже с каждым хрустом. Из памяти ещё не вышел тот ужасный фильм про чипсы и всё с ними связанное, показанный мамой год назад. Когда Егор Александрович достал из кармана своих джинсов пачку Skittles, я чуть не застонала. Заметив выражение моего лица, мужчина рассмеялся. — Не делай такое лицо, Агата? Это не настолько отвратительно, как ты думаешь. — Нет. — Да. — Нет. Я точно не изменю своё мнение насчёт всего этого, — я с отвращением посмотрела на яркую упаковку. — Стоит только попробовать, и сразу же передумаешь, — прошептал он, приближая своё лицо к моему. Я отклонялась от него, пока не поняла, что зависла над землёй практически на параллели. Карие глаза Егора Александровича озорно блестели. И зачем он это делал? Всё неправильно. Учитель не должен так себя вести. — Как-то быстро у тебя поменялось настроение. Я удивилась. Сильно удивилась. — Как вы это поняли? Егор Александрович выпрямился, а я села нормально. — По глазам. Не волнуйся, я же просто шутил. — Я не волнуюсь, — прошептала я, мгновенно краснея. На самом деле я слишком волновалась. Потому что не понимала, что он творит. Мы ведь знакомы всего ничего, так он ещё и мой учитель. Мне нравились наши дружеские отношения, но меня всё время преследовала мысль, что это неправильно. Слишком дико для такой, как я. В полной тишине мы поехали дальше. Но я и думать забыла обо всех проблемах, как только почувствовала ветер на своей коже. Всё-таки мне нравилась скорость.***
Когда мы приехали, я не прекращала улыбаться. Ехать по лесным дорожкам на мотоцикле – то ещё развлечение. Я слышала смех Егора Александровича, и смеялась сама от постоянных объездов ям. В итоге мои колготки оказались грязными, а про дизайнерские туфли я вообще молчу. Но мне было не жаль. Нас встретил Антон, улыбаясь самой широкой улыбкой, какую я когда-либо видела. Но всё же мой внешний вид произвёл на него впечатление. — Чёрт, Сокол, ты усадил девчонку в юбке на свой мотоцикл и привёз сюда. Не было джинсов или ещё чего? Я пожала плечами, обнимая его. Антон мне нравился. И вот тут мне уже было всё равно кто он. Точно не мой школьный учитель. — Мы сразу со школы. Открывай гараж, сегодня будем все вместе гонять. — Ты уверен, что не потерял сноровку? — спросил Антон, за что получил подзатыльник от моего учителя. Они вместе пошли к гаражу, переговариваясь о чём-то своём. Я же, оставшись одна, оглядела местность. Меня вновь поразила масштабность всего того, что здесь происходило. Множество мотоциклистов, крики, головокружительные трюки. Мне так хотелось научиться всё это делать. Мои мысли прервало жужжание телефона в кармане. С ужасом я поняла, что не позвонила маме, а звонящей вполне могла оказаться она. Трясущимися пальцами я достала телефон, посмотрела на экран и с облегчением выдохнула. Надя. — Алло, — услышала я её голос. — Привет. Чего звонишь? Надя завизжала мне прямо в ухо. Я поморщилась, чуть отодвинув телефон. — Знаешь, кто приезжает? Угадай! Я вздохнула, заметив идущих ко мне Егора Александровича и Антона, уже одетых в костюмы. — Надя, я немного занята, так что… — Андрей приезжает! Я замерла, вспомнив Надиного родного брата. Андрею было восемнадцать, когда он с отличием окончил школу и уехал учиться в Москву. Честно, Андрей был моим кумиром. Он никогда не гулял и никогда не пил, всегда слушался свою мать и ни разу ей не перечил. И при всём этом не выглядел несчастным и одиноким. Насколько я знаю, на момент своего выпуска он встречался с девушкой. А сейчас они, вроде как, собирались пожениться. — Серьёзно? С чего вдруг? — О, так ты уже не занята? Егор Александрович держал в руках ещё один костюм, видимо, для меня. Он уже стоял рядом со мной и заинтересованно изучал меня, а Антон убежал помогать какому-то упавшему парню. Я отвернулась и посмотрела на деревья. Взгляд Егора Александровича был слишком тяжёлым. — Ну, Надя… Я услышала, как она засмеялась. — Ладно, ладно. Он приезжает на месяц, взял себе какой-то там отпуск в универе, потому что хочет повидать меня и родителей. Я буквально видела, как она прыгает по своей комнате в пижамных штанах и огромной футболке. — Я рада, — улыбнувшись, ответила я. — Но давай я тебе вечером перезвоню? — Ты вообще где? — Всё вечером, — сказала я и сразу же отключилась. Я точно не собиралась рассказывать Наде, где находилась всё свободное время после школы. Придумаю что-нибудь. — Готова? Я обернулась и увидела улыбающегося Егора Александровича. Кивнув, я взяла предложенный мне костюм и проследовала за учителем к единственному пустующему месту на всей площадке. Казалось, именно здесь всё выглядело в тысячу раз опаснее, чем на всей остальной местности. — Это рановато для меня, — пролепетала я. Егор Александрович посмотрел на меня и подмигнул. — Я обещал показать тебе, на что способен. Обещания я всегда сдерживаю.
