Веселая Семейка

Спала Нагайна ужасно — ей все время снились кошмарные сны. Сначала о том, как МакГонагалл с Дамблдором пришли измерять ее длину в попугаях. Попугаи все, как на подбор, были в тапочках и норовили сбежать, тяжело топая по ее спине. — Все эти птицы — крестражи Лорда. Лежи ровно, не то ты их раздавишь, и он умрет, — строго говорила хмурая профессор трансфигурации, прикладывая к ее телу линейку. — Ну, Том, ну зараза, держись у меня! Говорила ведь, не убивай кого попало, так нет — настругал крестражей, а мне теперь их терпеть, — думала бедная змея, пытаясь согнать с себя вконец обнаглевших попугаев и при этом не причинить им вреда. Потом ей приснилось, будто Люциус Малфой вознамерился сделать из нее коврик для парадной гостиной, и поэтому все пожиратели дружно отплясывали на ней степ. — Вы что творите?! — возмутилась змея. — Я Лорду пожалуюсь! — А Лорд нам разрешил. Мы тебя утаптываем, — ухмыляясь, сказал Люциус, — скоро будешь зеленая и плоская, как раз нужного размера. Из тебя выйдет неплохой половичок. — Протестую! Не хочу быть половичком! — зашипела Нагайна. — Я анаконда, а не какой-то там ковер для гостиной. — Ничего страшного, ты привыкнешь, — утешил Люциус, — вот мы сейчас тебя мухобойками выбьем, и можно уже стелить. — Какие еще мухобойки? что за ерунда?! Немедленно прекратите меня топтать! Вы, часом, не крестражи? — Нет. — Тогда кыш отсюда! Пожиратели с мухобойками наперевес послушно выстроились в шеренгу и улетели в форточку. — Эх, не вышел коврик! — сокрушался Малфой. — Ничего, Люц, пойдем василиска топтать. Из него тоже нехилый ковер получится, если постараться, — утешали его остальные. — Ушли. Ловко я их шуганула! — обрадовалась Нагайна. — Теперь можно и поспать. Но тут, уж совсем ни к селу, ни к городу, ей приснился матч маггловских футболистов, которые почему-то считали ее мячом для игры. Они пинали ее, куда попало, и возмущались, что она никак не хочет ползти к воротам. Причем магглы разделились, и каждый хотел загнать ее в сторону чужой команды. У Нагайны голова пошла кругом. — Покусать бы вас всех! Вы уж определитесь, чего хотите. Куда мне ползти?! Так и не разобравшись, чего от нее требуют, змея выбрала ближайшие ворота и забилась в самый их угол. — Гоол! — обрадовались магглы. — В футбол больше не играю, — подумала змея. И проснулась. Вся спина, и правда, была в синяках. Оглядевшись вокруг, Нагайна зашипела от злости — оказывается, причиной всех ее неудобств был один-единственный кучерявый ребенок, беспокойно возившийся рядом с ней всю ночь напролет. Гарри Поттер успел за короткий срок оттоптать ей все, что только можно. Видимо, даже во сне шебутной мальчик не мог усидеть на месте. — Будет, кого сожрать на завтрак, — мстительно подумала Нагайна, — будешь знать, как по ночам пинаться. Тоже мне, футболист. Нагайна собралась уже проглотить мальчишку с потрохами, но тут вспомнила вчерашний день и проснулась окончательно. — Стоп, — сказала себе змея. — Это же не завтрак. Это теперь мой приемный сын! Он сейчас проснется и сам есть запросит. Ну, Томми, заварил ты кашу! Уж лучше МакГонагалл с попугаями стерпела, чем вот так, наяву, Поттеренка растить. Теперь держись у меня, Реддл. Сейчас устрою тебе кузькину мать по полной программе! Сердито шипя, Нагайна двинулась в спальню Лорда. — Эй ты, воспитатель всех времен и народов, вставай сейчас же и шуруй кормить своего подопечного! — воскликнула она, стягивая с него одеяло. — Нагайна, отстань! Дай поспать! Чего ради ты меня будишь в такую рань? — Чтобы ты приготовил еду для своей ходячей катастрофы! Нет, я, конечно, могу и сама поохотиться в парке и добыть ему на завтрак павлина, но, думаю, Люциус мне спасибо не скажет, так что лучше бери себя в руки и скорее вставай. — Издеваешься? Да мне после вчерашнего неделю спать полагается. Разбуди кого-нибудь из Пожирателей. В конце концов, я Лорд, могу и распорядиться, чтоб кто-то вместо меня кашу сварил. — Ну вот и иди, распоряжайся, —буркнула змея. — Твои стороннички тоже поспать горазды, а сама я их будить ни за что не стану. Они спросонок в меня вениками кидаются. И подушками, да вообще, чем под руку подвернется. И метко, между прочим, швыряются. — Хорошо, разрешаю тебе загрызть того нахала, который в тебя бросит веник. А теперь уйди, пожалуйста, я спать хочу. — А может мне тебя для начала цапнуть? Сразу подскочишь, как миленький, — нахмурилась Нагайна. — Ладно уж, спи дальше, размазня ты моя зеленая. Вечно все за тебя приходится делать. Снова заботливо подоткнув Лорду одеяло, змея выползла из спальни. По правде говоря, она и не собиралась заставлять его стряпать. Уж кто-кто, а Нагайна хорошо знала, чем чреваты кулинарные эксперименты Реддла. Она до сих пор помнила, как Том еще ребенком чуть не спалил здание приюта в попытке соорудить банальную яичницу на обед. Поэтому побудка с последующим промыванием мозгов была устроена Лорду исключительно в воспитательных целях. И закончив с этим, змея отправилась к единственному Пожирателю, от которого даже в такую рань можно было добиться хоть какого-то проку.

***

— Северус, вставай немедленно, дело есть! Мимо головы Нагайны со свистом пролетело нечто большое и серое. — Ну все, парень, теперь тебе точно несдобровать, — прошипела змея, уворачиваясь от неизвестного летающего предмета. — Как раз сегодня Лорд разрешил мне покусать любого, кто начнет швырять в меня, чем попало. — Это не что попало, это был валенок, он не считается. — Какой еще валенок? Что это за диво такое? — змея внимательно изучила странную обувь, упавшую в угол. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это был какой-то серый сапог просто чудовищных размеров. Нагайна сунулась внутрь и, неожиданно, поместилась в нем целиком. Минут через пять из валенка показалась ее донельзя довольная морда. — Я не знаю, что это за волшебная штуковина, но здесь так уютно, что не хочется вылезать, — просияла змея. — Вот чудная! — усмехнулся Снейп. — И как только ты туда влезла? В тебе ж восемь метров длины будет. — Видать, знатно меня Поттеренок утрамбовал. Всю ночь в спину пинал. Совершенно неугомонный. Или это сапожищи твои с секретом? — Ясное дело, с секретом — кивнул Северус. — Это же валенки-скороходы. Мне их Хагрид лет сто назад подарил. Только не на что они не годны — когда бежишь, они с ног через каждые два метра сваливаются. Я их один раз надел и больше не пользовался никогда. Так с тех пор и стоят, пылятся. Если хочешь, забери их себе. — Отлично, я в них спать буду. А тебя, Северус, так уж и быть, сожру как-нибудь в другой раз, — смягчилась змея, — а пока поднимайся быстрее, и бегом марш на кухню, кашу варить. Скоро Избранный проснется. — Но почему я? — Снейп опять натянул одеяло на голову. — Почему не Люциус, например? — Ты серьезно? Да Малфой плиту с кастрюлями только в кошмарном сне видел. Нет, если тебе так уж лень, я могу попросить и его. Но при условии: когда он спалит свое поместье, мы все дружно переедем в твой курятник в Паучьем Тупике. Идет? — Я тебя ненавижу. Ладно уж, придется вставать. Но почему ты не припахала домовиков? Их же тут штук сто было. — Было, Северус. До вчерашнего вечера. После того, как Лорд притащил нам это кучерявое чудо природы, все эльфы собрали чемоданы и ушли. Сказали, что больше с таким орастиком жить не могут, и объявили себя свободными. Один, правда, хотел остаться, но требовал зарплату "сто тыщ мильонов сиклей" и тридцать восемь выходных в месяц. Забавный. Бобби, кажется, его звали. Или Добби? А, ладно, не важно, я все равно его слопала. Так что пойдем, нам теперь самим завтрак состряпать надо. Снейп нехотя поплелся за Нагайной на кухню. Там царил полнейший бардак. Вся посуда валялась, как попало, а из продуктов в кладовой нашелся только мешок овсянки — остальные припасы эльфы нагло прихватили с собой в качестве "компенсации за годы рабства и непосильных трудов" Снейп только плюнул с досады. — Не горюй, справишься.— утешила змея. — Есть крупа и есть кастрюля, что еще для каши надо? И вари, наверно, побольше. Остальные проснутся, небось, тоже есть захотят. — Их проблемы. Кому надо, в продуктовую лавку сбегают, — хмуро отозвался зельевар. — А я как же? Про меня ты, олух, забыл? Домовик, конечно, закуска хорошая, но его на весь день маловато будет. — А ты, что, тоже овсянку ешь? — Не ем, вообще-то, но на безрыбье... — Ладно уж, так и быть, сделаю. Сколько тебе нужно? — Ведра четыре. Хотя... нет, лучше уж все вари. — Не лопнешь? — Ну, съем в два присеста, какая разница? — Ну, смотри. — Снейп поставил на плиту огромный чан с кашей и молча стал помешивать в кастрюле поварешкой. Через несколько минут каша уже весело пыхтела в кастрюле. Северус отложил немного в маленькую кастрюльку для Гарри, а остальное поставил перед змеей. — Кушать подано. — А себе чего не взял? — Не хочу. — Ешь, давай, тебе целый день с Поттеренком возиться, а злой голодный воспитатель — не подарок для детской психики. — Все-то ты знаешь. — А то. — Нагайна скрылась в кастрюле с кашей, и минут десять в кухне было слышно только ее довольное чавканье. — Все. Больше не могу. Никогда столько гадости за один раз не ела, — заявила она, наконец, высунув из чана перемазанную кашей морду. Благодушно оглядевшись вокруг, змея выбралась из кастрюли, и с глухим "плюхом" шлепнулась на пол. — Я есть овсянка! Я состою из овсянки! — Наелась, стало быть? А доедать за тобой кто будет? Куда мне оставшуюся кашу девать? — Не знаю, Северус. Лорду скорми. Или Люциусу с товарищами. Да хоть рыбкам в аквариуме! Я все равно уже больше ни грамма не съем. — Многовато тут будет рыбкам, — покачал головой Снейп, заглядывая в чан, где еще плескалась по меньшей мере треть приготовленной каши. — Ладно, потом разберемся. Пошли Избранного кормить. — Локомотор кастрюля! — воскликнул Снейп, и они двинулись на другой конец особняка, по пути вылив изрядную часть овсянки в бассейн с золотыми рыбками. Те жадно кинулись на нежданное угощение. — Ишь ты, как оголодали, — хмыкнула Нагайна. — Такими темпами у Люциуса в фонтане скоро акулы золотые плавать будут. Или лоси. — Вот только лосей в аквариуме нам не хватало! — проворчал Снейп, продолжая левитировать кашу на расстоянии полутора метров от пола. Пройдя еще какое-то время и добравшись до парадного зала, они услышали шум голосов, раздававшихся где-то рядом. — Кажись, люди, — констатировал Снейп. — Скорей, изверги, — поправила Нагайна. — Проснулись наконец. Чего шумят, интересно? Снейп распахнул двери в общую гостиную, да так и замер на мест. Пожиратели сидели за накрытыми столами, буквально ломившиеся от яств — Пир горой был в самом разгаре. — А, Сев! Явился, не запылился. Проходи, садись. Где ты был? Мы тебя как раз к столу звать хотели, а ты как сквозь землю провалился. — Что у вас тут творится? По какому поводу дым коромыслом? — Так ты не знаешь? — изумился хозяин дома. — Эльфы сбежали, праздник у нас! — Знаю, что сбежали. Я по этому поводу битый час на кухне торчал, завтрак стряпал. Не пойму только, праздник-то здесь причем? И откуда столько разносолов? — Это у нас с Нарциссой неприкосновенный запас на всякий пожарный, — пояснил Малфой. — Давно своих эльфов знаем, вот и запаслись, на случай их забастовки. Они у нас свободолюбивые шибко. Каждые полгода чудят. А мы с женой без них в это время обходимся, генеральную уборку затеваем. Каждый аристократ должен хоть раз за год со шваброй по поместью пройтись, а то так ведь и потеряться в собственном доме недолго. — А вдруг они назад не придут? — Да придут, куда они денутся. Проваландаются где-то недели две, и обратно. Им же зарплату подавай, а за деньги их не в один порядочный дом не возьмут. — Ты давай, угощайся, чего смотришь? — А с этим котлом мне что делать? Я зря, что ли, все утро кашу варил? — Эх, Северус-Северус. Ну кто ж виноват, что ты по жизни лох, да еще и такой хозяйственный? Ладно уж, давай сюда свою кашу, и ее как-нибудь съедят. И сядь, поешь с нами, а то, как не свой, стоишь. Снейп последовал приглашению, а Нагайна тем временем уползла проведать Поттера. Гарри как раз только что проснулся. — Мама! — позвал он спросонок. — Ты чего? С ума сошел? Какая я тебе мама? — растерялась Нагайна. — Ну, ладно, зови меня так, раз нравится, в конце концов, мне с тобой еще долго придется маяться. А пока пошли умываться. Сейчас я тебя с остальными познакомлю. Нагйна взяла своего воспитанника за шиворот и, дотащив его до ванной, хорошенько прополоскала в тазу с холодной водой. Мальчуган недовольно захныкал. — Отставить сопли, — распорядилась змея, заворачивая Гарри в полотенце. — Терпи, змееныш, настоящие Поттеры не плачут. Пойдем, покажу тебе Лордовых олухов. Пожиратели стали по очереди брать Избранного на колени, а Нагайна представляла каждого из них малышу. — Это Люциус, рядом с ним Рудольфус, это Белла, от нее держись подальше, а это МакНейр, он работает палачом при министерстве, а в свободное время любит в шахматы играть. Вон там Розье, он у нас полиглот — латынь изучает и на испанском сонеты пишет. Так. Это Хвост, он в целом ничтожество, но крестиком вышивает, так что хоть в музей работы вешай, ты у него когда-нибудь поучись. Это Долохов, с ним вообще лучше не связывайся. Вон те двое — это Кребб с Гойлом, они в засаде сидеть мастера. Как-то раз послал их Лорд вдвоем на задание, так они как засели в кустах и давай в карты резаться. Три дня под носом у всего Ордена в дурака дулись, никто ничего и не заподозрил. Это Эйвери, а тут Фенрир Сивый, суровый дядька. Он у нас волчок — серый бочок, с ним аккуратней надо. — Слышал, Поттер? — надулся от гордости оборотень. — Будешь плохо себя вести, я и укусить могу. — Я тебе укушу! — пригрозил Снейп. — Вздумал тоже, зубы на Избранного распускать. А ну, дай его сюда. Все, хватит, ему давно завтракать пора. — Папа? — робко спросил Гарри, глядя Снейпу в глаза. — Что-о? — заорал Северус, отвешивая Поттеру оплеуху. — Ты кого отцом назвал, идиот?! От горшка два вершка, а уже обзывается, мелочь обнаглевшая! Гарри спрятался под столом и заревел от обиды. — Обознался, с кем не бывает, — примирительно сказала Нагайна. — Вылезай обратно, тебя каша заждалась. Потом, помолчав, ехидно добавила: — А Снейпа в следующий раз зови Нюниусом. Ему так привычней. — Ты совсем с катушек съехала? — прошипел Северус. — К чему сопляка приучаешь? — А вот не надо было выпендриваться, — огрызнулась змея.—Сам виноват. Прекрати кипятиться и скорми ему, наконец, свой клейстер, пока он совсем не застыл. Снейп выудил Гарри из-под стола и сердито, ложку за ложкой, стал запихивать ему в рот кашу, не обращая внимания ни на какие протесты. Он скормил Избранному чуть ли не полкастрюли, когда в комнату зашел заспанный Лорд. Вид у него был очень задумчивый — видимо, Темнейшего только что посетила очередная идея. — Ага, встал-таки, — обрадовалась Нагайна. — Гарри, знакомься, Лорд. Он тебе теперь и мама, и папа, и бабушка с дедом — все сразу. А зовут его Волдеморт. — Вот-Вам-Толт? — по слогам выговорил ребенок. Пожиратели дружно захохотали. Даже Снейп не смог сдержать улыбку. — Над чем это вы гогочете? — подозрительно спросил Том, наконец, приходя в себя и оглядывая вассалов. — Ни над чем, Повелитель, — мигом посерьезнели присутствующие. — Смотрите у меня. И кстати, Северус, назначаю тебя ответственным за Поттера. Ты вчера хорошо справился с ним. — Мой Лорд, вы издеваетесь? Я к вам под начало из-за Мародеров сбежал, а вы на меня сына Поттера вешаете? — Конечно, я издеваюсь, я же тиран, — ухмыльнулся Лорд, надкусив бутерброд с вареньем, — с чего ты взял, что у меня легче живется? Будешь возмущаться, Круциатуса дам. Смотри за ним хорошенько, а то, что за дела? У семи нянек дитя без глазу. У него, вон, все щеки перемазаны, — Лорд нахмурился, утер Гарри лицо скатертью и пошел додумывать свои гениальные мысли. — Вытилмолд, — озорно блестя глазенками, сказал мальчик, и все опять засмеялись. Алекто Кэрроу даже решила записать за ним это словечко. Так, у Лорда появилась новая подпольная кличка. Тем временем, Гарри решительно отодвинул в сторону очередную ложку овсянки, которой его кормили, и, улыбнувшись до ушей, схватил Снейпа за нос. — Нюня, — радостно заявил он, глядя на Пожирателя честными глазами. — Хулиганье мелкое, — проворчал Снейп, — хоть бы полностью кличку выговорил. — Подожди, вот вырастет шкет, назовет тебя Нюниусом, — усмехнулись Пожиратели. — На тебе еще и заклинания пробовать будут, ты с ним не соскучишься. Ладно,пошли мы от Лорда звездюлей получать.Не все же баклуши бить,пора и размяться.А вы тут с Нагайной за мелким присмотрите пока. С этими словами,Пожиратели встали из-за стола.Фернир Сивый по заданию повелителя отправился наблюдать,что поделывают Дамблдор и компания а остальные во главе с самим Лордом устроили налет на ближайший маггловский супермаркет,чтобы не разорять окончательно Малфоевские заппасы,мало ли что? — Нагйна, скажи на милость, почему этот ребенок все время ноет? Сперва он не ел и плакал, потом съел не то, что нужно, и плакал, теперь, когда в него впихнули кашу, он слопал больше, чем надо, и снова ревет. И кто из нас после этого Нюниус? -- спросил Снейп,в жестом фокусника извлекая Гарри из откуда-то из недр буфета,куда Избранный забрался в процессе исследовательской экспедиции по гостиной. Змея вздохнула. — Терпение, Северус, терпение. Маленькие дети всегда много плачут, это пройдет. Он вырастет и... — Станет большим и наглым, таким, как его отец! Мне может, тоже плакать хочется, но я-то молчу! — Сравнил! Тебе-то с чего реветь? — Да так, знаешь ли, сущие пустяки! — воскликнул Снейп. — Тут на днях один дядя от нечего делать угробил девушку, в которую я еще с песочницы был влюблен по уши, а так, ничего, все просто отлично! — Ой, так тебе нравилась та рыжая? Не знала, прости, — смутилась Нагайна. — Если хочешь, можешь погоревать в одиночестве, а за карапузом я и сама присмотрю. Хотя, что-то мне подсказывает, что если тебе позволить как следует поубиваться из-за утраты, то очень скоро мы тут все потонем в соплях твоей великой скорби, так что лучше просто собери себя в кучу и живи, как живется. — Жить? Да зачем мне вообще жить, если ее не стало?! — Слушай, я тебе, конечно, не Дамблдор, о любви разглагольствовать, но, по-моему, жить тебе стоит хотя бы ради того, чтобы было кому сейчас оттащить Поттеренка от розетки, и объяснить, что электричество — это, Мерлин бы его взял, не лучшая игрушка! Поторопись, а то он туда уже пальцы почти засунул. Снейп опрометью кинулся на другой конец комнаты и мигом подхватил на руки мародерского сыночка, который как раз собирался выяснить, влезет ли палочка Беллатрисы в те две интересные дырочки на стене. — Совсем жить надоело?! — рявкнул Пожиратель, плюхаясь вместе с ребенком на ближайшее кресло. — Еще раз туда влезешь, и некому мне будет кашу варить! Гарри обиженно всхлипнул — такой эксперимент сорвался! Снейп перевел взгляд с розетки на ребенка, потом опять на розетку... И тут до него дошло. — Лорда Мне в бабушки! Где он у Малфоев в доме розетку отыскал?! — А чему ты, собственно, удивляешься? — прошипела Нагайна. — Это же Змееныш, он себе, где угодно, угрозу для жизни найдет. А про электричество ты лучше у Малфоя спроси. Он у нас хозяин дома, ему ли не знать, откуда розетки у чистокровных магов заводятся. Люциус нашелся в библиотеке. Он, ничего не подозревая, читал "Пророк", когда над ним внезапно навис грозный Снейп, сконденсировавшийся ниоткуда. — Говори сей же час, идиот ты белобрысый, зачем в доме розеток понатыкали? Или ты тоже втихаря электричеством балуешься? — А? Что? Какое еще елестричество? Сев, мы просвещенные волшебники, живем при свечах! А если ты про те белые кружочки на стенах, то они там для красоты висят. Помнится, моя тетушка сказала, что сейчас это модно, ну, мы с Нарциссой их и приляпали для эстетики. — А труп Избранного тебе для полной гармонии интерьера не требуется? — При чем здесь Избранный? О чем ты вообще? — Так, эстет ты наш доморощенный, если не хочешь Круциатуса схлопотать, убирай сейчас же нафиг свои дизайнерские изыски, и чтобы духу их здесь не было! — Но... —Быстро, я сказал! Тут в комнату вползла Нагайна. Вид у нее был растерянный и счастливый. — Сев, отстань от Люциуса, — сказала она, — нет у него никакого электричества, и никогда не было. Радуйтесь, это просто у Змееныша магия в первый раз проявилась! — Нет, это не ребенок, а минное поле какое-то! — выдохнул Снейп. — Первым же волшебным приливом он наколдовал себе разряд тока из нарисованной розетки! Что дальше? Его сожрет пластилиновый крокодил? Но с Избранным в тот день больше ничего не приключалось. Утомленный своим первым опытом в магии, он не стал тратить силы на новые шалости, а мирно пристроился собирать башню из кубиков на полу. — Что, катаклизм малолетний, батарейки закончились? — хитро усмехнулся Люциус, опять садясь в свое кресло. — Если хочешь, могу тебе про вечный двигатель почитать. Магглы с ним который век бьются, вот и я тоже решил попробовать свою модель изобрести. Только он у меня волшебный — я его на Лордовой злости работать наладил. Раз уж Темнейший намылился вечно жить, пускай хоть пользу в хозяйстве приносит. А "розетки", кстати, это и есть конденсаторы агрессии. Они со всего дома отрицательные эмоции собирают, и в рабочую энергию преобразовывают. Так что ты туда больше пальцы не суй — убить не убьет, но потом неделю будешь ходить как дементором расцелованный. Сказав это, Малфой углубился в книгу и до вечера посвящал Гарри в секреты маггловской физики, а в поместье на время воцарилась блаженная тишина. Ближе к ночи за Поттером вернулась Нагайна. — Ай, молодец, Люциус, в кои-то веки полезным делом занялся, — кивнула она, хватая за шиворот полусонного Избранного. — Пойдем, змееныш, на боковую пора. Через полчаса усталые Пожиратели, вернувшиеся, кто откуда, толпой ввалились в Общий зал, да так и застыли с разинутыми ртами. Гарри Поттер уже дремал, укрытый пледом, а Нагайна лежала, свернувшись вокруг него кольцами, и... мурлыкала, самым натуральным образом! — С тобой все хорошо? — ошалело спросил ее Руквуд. — Как у тебя это выходит, ты же не кошка! Ты — анаконда! — Какой ты умный, Августус, — проворчала змея, — спасибо, что объяснил! А я-то всю жизнь себя считала саблезубым верблюдом! Как еще мне мелкого уложить? Я-то, в отличие от людей, петь не умею. Вот и придумала колыбельную на свой лад. Надо же как-то научить ребенка засыпать по-человечески, лежа. Или кто-то из вас согласен его вверх тормашками каждый день укладывать? Нет желающих? Ну, вот и выметайтесь отсюда, я тут из кожи вон лезу, пытаюсь ребенку мать заменить, а они еще с вопросами пристают. Олухи. Шагом марш, кому сказано. Не мешайтесь. Удивленно переглянувшись между собой, Пожиратели разбрелись по постелям. Завтрашний день обещал быть длинным.