Тысяча шагов

9 г. К.С. 1 д. Летних Скал, утро. Франциск сидел за столом в кабинете и в упор смотрел на синеглазого черноволосого юношу. Рамиро герцог Алва чувствовал себя крайне неуютно. – О чем вы думали, сын мой, когда бросились с кинжалом на человека, который был вызван по моему приказу во дворец? – О том, что это сын человека, убившего моего отца и оставившего мою мать вдовой! – Кровная месть хороша в Багряных землях, а не в Талиге. Ричард Окделл достаточно наказан за своего отца. Рамиро опустил голову. – Я ненавижу его! – Он, думаю, тоже, но, к счастью, он оказался более благоразумен, в отличие от вас, сын мой. Рамиро вспыхнул и вновь опустил взгляд. – Садитесь, Рамиро, – устало произнес Франциск. – Давайте поговорим серьезно. Когда вы пришли ко мне и попросили вызвать Окделла, я ждал запальчивых речей, вызова на поединок, но не того, что вы броситесь с кинжалом. – Я... – Рамиро сглотнул, – я так долго этого ждал! Франциск пожал плечами. – В разговоре со мной вы сетовали, что Окделлу довелось стать оруженосцем Первого Маршала, что он сопровождает его повсюду. Шарль Эпинэ, как мы теперь имели возможность убедиться, хорошо готовит его. И это было ожидаемо, так как волчонку придется всего добиваться самому. На что вы рассчитывали, бросаясь на него? Что он позволит просто так себя убить? – Не знаю, мне хотелось с ним сразиться там, где его отец убил моего, даже не дав ему ничего объяснить! Он мог вызвать его на поединок, а он – кинжалом. Он убийца, подлый убийца! Он боялся сразиться с ним в открытую! Франциск усмехнулся. – Никогда не принижайте своих врагов, Рамиро! Не знаю, кто вам сказал, что Алан Окделл был трусом. Алан Окделл был смелым человеком, очень смелым, и не побоялся бы открытого поединка. Не верьте тем, кто говорит обратное! Другое дело, что он сначала делал, а потом – думал, в этом была его беда. Как вы вчера. Это серьезный недостаток, как для полководца, так и для правителя, запомните, такие проигрывают и трон, и войны. Или кончают как Алан. А вам надо учиться побеждать, сын мой. Вы соберано Кэналлоа, а кроме того, именно в вас, сыне своего отца, я вижу будущую опору трона Талига. Я признаю свою вину: занятый государственными делами, я мало обращал внимание на вас, и вы выросли очень своевольным юношей. Но своеволие можно обуздать. Гораздо хуже если вы не умеете думать и предугадывать последствия своих поступков. Правда, в данном случае это случилось и со мной, когда я согласился вызвать сына Алана во дворец. Мне самому хотелось посмотреть на него. Но, зная вашу необузданность, следовало переговорить с вами, тогда, наверное, не случилось бы того, что случилось. – Вы признаетесь в своей ошибке? – Конечно. Ошибки надо признавать хотя бы перед собой, чтобы более их не повторять. Талигойя стала Талигом совсем недавно. Огромное количество людей все ещё верит в возвращение старых времен. Не надо давать им лишний повод выразить свое недовольство. Одно дело – казнить за убийство, другое – убить за то, что ты – сын убийцы. Это нужно было делать сразу за казнью Алана, уничтожая весь род и, тем самым, давая наглядный урок всем приверженцам Раканов, чтобы ни у кого даже намека на мысль о повторении его «подвига» не возникала. Это было бы жестоко, но не вызвало бы столько нареканий, как сейчас. Но я отдал Ричарда Окделла его дяде. У меня пока нет причин обвинять Шарля Эпинэ в том, что он не выполнил свою клятву, так как Ричард Окделл не сделал ничего такого, за что можно убить. А вот Шарль Эпинэ мог бы обвинить меня в том, что я подстроил это специально, чтобы окончательно избавиться от Окделлов. У меня хороший Первый Маршал, Рамиро, мне бы не хотелось искать ему замену. В королевстве должен править закон, а не месть, чтобы не восстановить против нас тех, кто перешел на нашу сторону, ведь никто не будет уверен тогда в собственной безопасности и безопасности своих близких. Герцог Алва хмуро откинул назад длинную черную прядь. – Вы, вслед за герцогом Эпинэ, берете под свою защиту Ричарда Окделла? – Ты опять делаешь неправильные выводы, мой мальчик. Нет, не беру. Но мне выгоднее, чтобы сын Алана, которого сторонники королевы Бланш и агарисские святоши готовы объявить святым, преданно служил мне. Это охладит многие горячие головы. Ричарду Окделлу придется выбрать: или та сторона, или другая. Он, в отличие от многих, не сможет отсидеться. Если он встанет на мою сторону - что ж, он получит возможность самостоятельно заслужить то, чего лишился. Я надеюсь, что Эпинэ сделал все, чтобы мальчишка пришел к этому решению. Если выберет противоположную – его убьют, несмотря ни на что. Я казню его не то что за участие в заговоре, а за одну мысль об этом. За сыном Алана, отдавшим жизнь за короля Эрнани, пойдут. Но я не допущу, чтобы в страну вернулись Бланш и Эркюль. Время Раканов кончилось. – Я понял, – Рамиро вздохнул. – Простите меня, Ваше Величество, это было действительно неосмотрительно. – Это было по-детски, – улыбнулся Франциск. – А ты уже практически совершеннолетний. Пора взрослеть, герцог Алва. Я берусь исправлять допущенные мною ошибки. Ты отправишься к Первому Маршалу, как мое доверенное лицо, передашь ему мои распоряжения, они уже готовы, и останешься там, смотреть, как они будут исполняться. Запомни – рисковать запрещаю, ты будешь подчиняться Шарлю Эпинэ, но боевое крещение думаю, примешь. Рамиро обрадовано вскочил: – Наконец-то! Когда я еду? – Ты поедешь с обозом, который поведет Ричард Окделл. – Что?! – У него есть опыт. Кроме того, большой отряд я тебе дать не могу – сам понимаешь, в столице не очень много войск. У Окделла же будет хорошая охрана, вместе с твоими кэналийцами вполне достаточно. – Вы хотите сказать, что я буду подчиняться сыну своего кровника? – Нет. Ты поедешь со своим поручением под их охраной. Окделл, судя по всему, достаточно благоразумен, да и задача у него серьезная. На твое благоразумие я также надеюсь. Когда Рамиро ушел, Франциск встал и подошел к окну. Королевская клятва есть королевская клятва – она нерушима. История начала его царствования уже написана, и он не позволит исправить в ней ни строчки. И она намертво привязывает Рамиро Алву к Олларам – будучи отродьем убийцы Эрнани в глазах большинства Людей Чести, Рамиро станет только сильней их ненавидеть, а, следовательно, преданней служить Франциску и Октавию. Кроме того, Кэналлоа Талигу просто необходим. Та же роковая случайность, что навсегда ославила отца его пасынка убийцей Эрнани, сделала Ричарда сыном благородного мстителя за пролитую кровь короля и безродным сиротой. Понимает ли мальчишка, что его ждет? Повелителю Скал стоит серьезно задуматься о своей судьбе. Вот только умеет ли он думать и правильно выбирать или во всем подобен своему отцу? *** Рутгерт, граф Гонт, опустился в кресло и с облегчением вытянул ноги. Как он устал! Сегодня им прислали пополнение – необученные парни из деревень, но что поделаешь, людей всегда не хватает, да к тому же многие с Севера, а это может всегда пригодиться. Север во многом не замирен, рядом граница, недаром Шарль Эпинэ который месяц не объявляется в Олларии. Но на сегодня хватит. Пару бокалов вина и спать, благо при казармах предусмотрено помещение для командира столичного гарнизона. Но напиться в одиночестве ему не удалось. – Рутгерт, дружище, надеюсь, ты не дашь старому другу умереть от жажды? – Готье, какими судьбами? Неужели вспомнил о том, что не виделись с Зимнего Излома? Или по делу? Готье Савари, начальник стражи дворца, усмехнулся: – По делу, увы. Сам знаешь, с моей должностью не разгуляешься. Выпив полкубка, он отставил его в сторону и произнес: – Подбери из своих людей понадежней человек пять. – Ну уж нет. Сам себя обеспечивай. У меня и так не хватает. Сегодня прислали необученных, пока опыта наберутся. Нет, Готье, рад бы, но не могу. Первый Маршал почти ополовинил отряд, у меня гарнизон, а не дойная корова, сколько можно! Барон Савари пожал плечами: – Это приказ. Король доверяет твоим людям, им и охранять. – Что, неужели твоей стражи не хватает? – Так не дворец, а герцога Рамиро Алву. Он едет на Север, к Первому Маршалу. С ним идет его личная охрана – несколько кэналийцев, но король хочет, чтобы основной отряд составляли талигойцы. – Значит, король начинает натаскивать пасынка? – Гонт подлил товарищу вина. – Давно пора. – Конечно, пора. Дурью мальчишка мается, драться лезет. Нет, я, конечно, его понимаю, кровник, но все же лучше пусть делом займется, чем на людей с кинжалом. – Да что случилось? Рассказ Савари Рутгерт выслушал очень внимательно. – Представляю, как взбеленился юный Алва! Он считался практически непобедимым среди своих ровесников, а вдруг оказаться на земле и лишенным оружия, да, как оказалось, ещё и при свидетелях… Для такого самолюбивого юнца это трагедия! И что, сыну Алана ничего не было? Не каждый исхитрится нос королевскому пасынку утереть. – Ничего. Рамиро парень очень заводной, но честный. Он сказал, что сам виноват в драке. Хотя обидно ему было до слез. К тому же, мальчишка его обвинил в том, что он на него стражников натравил, так как сам справиться не в состоянии. Представляешь? Рамиро Алва – слабее Ричарда Окделла, да ещё и трус. Видел я его на следующий день, от короля шел, так чуть клинок не грыз! – И король теперь отправляет его из столицы подальше, чтобы ещё на кого-нибудь не кинулся? Так для такой дороги охрана невелика. – Они с обозом идут. Там людей более чем достаточно. – С каким обозом? Тем, что везет оружие, одежду и припасы и доверен этому мальчишке? Что, более опытных не нашлось? Ведь сосунок совсем! Да ещё и Окделл. Я не понимаю. Да и потом… Отправить пасынка с кровником? Чтобы они добили друг друга? – А чего тут понимать? Я два года был у Эпинэ. Мальчишка предан ему, да как в его положении не быть. Эпинэ его не жалел никогда – он с пятнадцати лет с отрядами ходит, обстрелянный. И обозы уже водил, – Савари хлебнул вина. – Знаешь, Шарль молодец, что не бросил его, выучил. Он ведь не только мечом махать умеет. Он образованный. Все отдыхать, а этот заниматься. Иногда даже жалко было. Ему бы отдохнуть, поиграть, а он вечно что-то зубрит. Видно маршал надеется, что парень всплывет. А что кровник… Не знаю. Но король никогда ничего просто так не делает, поверь, я его знаю более двадцати лет. Хотя если честно, я и сам голову сломал – зачем? Рутгерт пожал плечами: – Ладно, в общем-то, это меня мало касается. Будут тебе люди, Готье. – Ты смотри, тут лучшие нужны. – Не сомневайся, друг, – Рутгерт сощурился, – жаловаться тебе не придется! После ухода барона он вновь налил себе полный кубок, осушил его залпом и широко улыбнулся: интересно, кого ему за это благодарить – Создателя или Чужого? Кости легли идеально, и как бы ни развивались события, он окажется в выигрыше и в первом, и во втором случае. Хотя лично он бы предпочел первый.