Тысяча шагов

9 г. К.С. 6 -7 д. Летних Ветров Сориентировались они по звездам – идти им предстояло ещё достаточно долго. Но все же они выбрались! На радостях были съедены два последних сухаря и запиты водой. Потом они развели огонь в глубине пещеры и, завернувшись в плащ, улеглись спать. – Что будем делать? – утром спросил Рамиро, когда они двинулись в путь. – Попробуем кого-нибудь поймать, – мечтательно произнес Дик. – И съесть. Повезло им только через несколько часов, когда Рамиро наткнулся на гнездо какой-то птицы, и они благополучно испекли яйца на небольшом разведенном костре. Конечно, мало, но хоть что-то. Следующий привал они устроили после того, как удалось все же поймать более существенную пищу – белку. Увидев прижавшегося к стволу зверька, Ричард весьма ловко метнул кинжал. Когда даже косточки были обглоданы, Алва произнес: – Ты наверняка знаешь способ пробраться к Эпинэ незамеченными. – Зачем нам? – Дик сдвинул брови. Рамиро посмотрел на него как на непонятливого ребенка: – Луатре и Эклз – в лагере, ведь им нет смысла скрываться. Кроме того, у них в лагере могут быть сообщники, нам нельзя их вспугнуть, их нужно взять всех и сразу! Ричард пожал плечами. – Вы уже предвкушаете заговор, – зло бросил он. – Он уже есть, – спокойно ответил Рамиро. – Думаю, что вы поняли, а скорее всего просто знаете, что в первую очередь были нужны мы, а не обоз. – С чего вы взяли? – буркнул Ричард. – Отряд для обоза мал, его бы просто разметали, это первое, второе, они напали на королевских гонцов – никто из грабителей это не сделает, у гонцов нет ценностей, только бумаги, а это интересно далеко не всем. Кроме того, слова Луантре - про распоряжения относительно нас. Помните? Умереть должен был кто-то один. – А второй остаться в живых, радостно это приветствовать и ехать объясняться с Эпинэ? – Кто их послал? – глаза Рамиро напоминали два синих куска льда. – Откуда я знаю? – Ричард сощурился. – Вы сказали Луантре, что их хозяин подлец, но явно не дурак, значит, знали, о ком идет речь? И помимо этого, как я понял ещё из ваших слов, вы не сошлись с ним характером. Или я что-то спутал? – Надо же, – протянул Ричард, – а по вашему тогдашнему виду нельзя было сказать, что вы так внимательны! – Окделл! Назовите. Мне. Имя. – голос Рамиро напоминал свист хлыста, рассекающего воздух. – Не могу, – Ричард беззаботно улыбнулся. – Почему? – напряженно спросил Рамиро. – Не знаю. – Окделл! – угроза в голосе герцога Алвы звучала все явственней. – Перестаньте изображать идиота! Этот человек хотел убить не только меня. Он опасен! – Не сомневаюсь, герцог Алва, но, увы, ничем не могу помочь! – Его сообщники напали сзади на наш отряд и убили людей, которые не ждали от них предательства, они захватили нас. – Что свидетельствует об их хорошей подготовке и нашей расхлябанности, ведь мы их просмотрели, – задумчиво протянул Ричард. – Они убили королевских гонцов, – продолжил Рамиро. – Наши люди погибли, у их хозяина руки по локоть в крови! – У кого они чистые? – усмехнулся Ричард. – Если их возьмут живыми, они заговорят, неужели не понимаете? Играете в благородство? Зря, бесполезно. Рамиро был прав, как только они доберутся до лагеря, все выйдет наружу. Но называть Гонта все равно не хотелось. Ребячество, как часто говаривал дядя Шарль, сталкиваясь с необъяснимым, ничем не обоснованным упрямством племянника. Сообщники назовут имя, Гонта схватят и только ему решать, насколько быть откровенным. Почему-то казалось, что откровенным граф не будет. – Вы же не хотите его назвать, только потому, он из ваших драгоценных Людей Чести! – оскалился Рамиро. – Навозников среди моих знакомых нет! – огрызнулся Ричард. – Благородный Ларак теперь стал Человеком Чести? Через свадебный браслет? – Тварь! Ричард не помнил, как бросился на него и, повалив на траву, вцепился в горло так, что Рамиро с трудом сумел оторвать его руки. Несколько мгновений Дик смотрел на него, а потом со всего размаху ударил по лицу. – Здесь оружия нет, – спокойно выговорил он, – но когда мы придем в лагерь, я к вашим услугам, герцог Алва, соберано Кэналлоа. Алва смотрел на него молча, закусив губу. На шее у него были отчетливо видны пятна от пальцев Дика. А на щеке отпечаталась его ладонь. – Согласен, вам явно необходимо кровопускание! Ричард резко встал, и, не глядя на него, бросил: – Пошли! Рамиро кивнул, и они в молчании двинулись дальше. Следующий привал был у ручья, где Рамиро, используя рубашку, ухитрился поймать пару рыб. Наконец-то они смогли умыться и кое-как привести себя и одежду в порядок. Большей частью они все делали молча, лишь однажды Алва поинтересовался, долго ли ещё. До лагеря они дошли вечером, почти ночью. Ричарду совсем не улыбалось изображать лазутчиков перед лицом родного дяди, но Рамиро упрямо сжал губы: – Незаметно! Шарль Эпинэ привстал с кровати и схватил кинжал в руки, когда полог его шатра чуть колыхнулся, приподнимаясь, и показалась русая голова. Сердце бешено заколотилось: – Дик! Живой! Лицо маршала потемнело, когда он выслушал всю историю до конца. – Оставайтесь здесь, – приказал он молодым людям и вышел из палатки. – Я бы советовал тебе не строить из себя героя! – голос Рамиро был зол и сух. – Эпинэ тебе не поможет! Лучше первому, самому! Дик собрался уже сказать всё, что он думает о его советах и Рамиро Алва лично, как полог распахнулся, и вошел Шарль со своими офицерами. – Повторите ещё раз все, что рассказали мне, подробно! – приказал он. Пол ночи они отвечали на вопросы, потом их оставили в палатке Первого Маршала отдыхать. Рамиро более ничего не произнес, но Ричард стал понимать и сам – его дело плохо. Рони и Фред, пытаясь заслужить себе легкую смерть и смягчение участи своим близким пойдут на все. Конечно, Гонт скотина, но он ведь не один! У заговорщиков есть семьи, а что можно с ними сделать, Ричард прекрасно представлял по себе. К тому же, не у каждого дядя – Первый Маршал. В преддверии опасности, несмотря на усталость, мысли работали четко и ясно. Сейчас все выяснится – что ж, в таких условиях дяде его не прикрыть, да он и не даст этого сделать. Немилость короля? Эпинэ верно служил ему все эти годы. Но так Франциск это оставить не сможет. Мать? Ларак защитит её, вот сумеет ли до конца? Мать преступника не обязательно убивать, можно отправить в тюрьму, сослать, лишить детей. С другой стороны, речь идет о верных сторонниках короля, захочет ли Франциск их лишаться? Ведь виноват-то он, Ричард. И то не в заговоре, а в том, что знал, но не донес. Злой, бешеный взгляд сверлил спину. Ну вот, Рамиро и получит свое. Когда в палатку ввели связанных Луантре и Эклза, Ричард так и не решил, что ему делать. Странным показалось одно – с ними вошел только Шарль Эпинэ. Взгляд, которым он одарил племянника, не предвещал ничего хорошего. – Говори! –приказал он Рони Луантре. – А что говорить-то, – угрюмо буркнул Рони. – Командир Окделл сказал, что мол, знает, кому мы служим и о замыслах его знает. При этом герцог Алва присутствовал, он может подтвердить. Никогда Ричард не думал, что в этих синих глазах может быть столько ярости. Если бы взгляд мог жечь, от него, Ричарда Окделла, осталась только горстка пепла. "Всё", – как-то обреченно пронеслось в голове. *** После слов Луантре Первый Маршал перевел взгляд с Рони на племянника: – Это правда? Дик почувствовал, как сердце медленно ухнуло вниз – в глазах Первого Маршала не было жалости. Он набрал в грудь воздуха и вдруг услышал сухой, холодный голос: – Нет, герцог Эпинэ. Ничего подобного не было, он лжет, – губы Рамиро кривила привычная усмешка. – Неужели вы думаете, что я стоял бы перед вами, если бы этот подонок сказал правду? Даже убивать не надо было бы, из этих пещер я бы не выбрался. Рони Луантре бросил на него затравленный взгляд: – Успели сговориться? Зря я пожалел… – Зачтется! – с той же застывшей улыбкой ответил Рамиро и обратился к Первому Маршалу. – Герцог, если у вас больше нет вопросов ко мне, могу я пойти отдохнуть? – Конечно! – Шарль устало вздохнул. – Это давно следовало сделать! Алва, мой порученец вас проводит к вашим людям. Ричард, ты тоже можешь идти к себе. Они одновременно кивнули и вышли из палатки. Ричард ещё нашел в себе силы кое-как умыться, стянуть верхнюю одежду и рухнуть на кровать. Проснулся он от того, что с него резко сдернули одеяло. – Вставай! Ричард открыл глаза: Рамиро держал в руках два меча. – Пошли! – Куда? – Дик сел на кровати протирая глаза. – Я к вашим услугам, Ричард Окделл, – взгляд у Алвы был колючим. – Как видите, пришел сам, не стал ждать. Это мечи морисской работы, можете выбрать любой, ваш же остался у холмов. Ричард кивнул, торопливо оделся, накинул плащ, прикрывший оружие и вышел вслед за Рамиро. Почти сразу у входа им встретился порученец Первого Маршала, виконт Карье. – Как хорошо, что встретил сразу обоих! – он дружелюбно улыбнулся. – Первый Маршал просил быть у него сразу после обеда! – Непременно! – Ричард улыбнулся в ответ, Карье был неплохим парнем. – А куда вы направляетесь? – несмотря на то, что их совместные приключения уже были известны всему лагерю, виконту все же было удивительно видеть рядом дружелюбно настроенных друг к другу Повелителей. – Герцог Алва тут впервые, – пояснил Ричард, – ему надо осмотреться. Виконт кивнул, не сводя взгляда с мечей. – Это морисская работа, – Рамиро спокойно протянул Карье свое оружие. – Меч Окделла остался на поле боя, мне хотелось возместить его потерю. Мы хотим опробовать клинки. Порученец кивнул, и они продолжили свой путь. – Здесь! – Ричард окинул взглядом небольшую поляну, отделенную от лагеря дубовой рощей. Клинки скрестились. То, что у Рамиро были превосходные учителя, Ричард понял сразу, так как тот достаточно легко уходил от его ударов и, в свою очередь, пытался атаковать при каждой возможности. "Ну что ж… пожалуй, хватит!" – Ричард сделал вид, что собирается атаковать сбоку, заставив противника развернуться навстречу удару, и, тем самым, повернув его лицом к солнцу. Блеск металла собственного меча на мгновение ослепил Рамиро, он отступил назад, и Ричард приготовился стремительным ударом выбить оружие у него из рук, как вдруг нога провалилась во что-то мягкое, он оступился и, не выпуская клинка, грохнулся на землю. Прежде, чем у него потемнело в глазах, он увидел блеснувший над головой меч Рамиро. В чувство его привели сначала две достаточно хлесткие пощечины, а потом вода, льющаяся на голову. Ричард фыркнул, пытаясь увернуться от струи, но движение отозвалось в голове тупой болью. Он с трудом открыл глаза и встретился с синими глазами Рамиро. – Крот, – пояснил он. – Вы угодили в кротовую нору и чуть не сломали себе ногу. А заодно и чуть не расшибли голову. Ричард попробовал приподняться. Голова звенела, нога ныла, но, кажется, ничего страшного. – Поздравляю,– тихо сказал он. – Вы выиграли. – Я не нуждаюсь в подачках, – надменно произнес Рамиро. – Вряд ли это можно назвать победой. Скорее вы проиграли кроту, так что поединок не окончен. Ричард кивнул, соглашаясь, и сел. Голова кружилась. – А я с вами ещё не рассчитался за вчерашнее, – спокойно произнес Рамиро. – Не знаю, что вы вообразили, но я лишь хотел сказать, что кровь есть кровь, её не исправишь. Я знаком с герцогиней Женевьев и не хотел обидеть её, она достойная женщина. Так что все, что вы себе навоображали, плод вашего явно извращенного ума. Он схватил Ричарда за плечи и снова повалил на землю. Черные волосы коснулись, щекоча, лица Ричарда, но он смотрел на шею Рамиро в развязанном вороте рубашки, расцвеченную синяками от его пальцев. – Красиво? – сквозь зубы процедил Рамиро. – Разрешите ответить тем же? Ричард вздрогнул, ожидая, что сейчас длинные пальцы сомкнуться на шее, но Алва неожиданно склонился ниже и впился губами в кожу. Раз, другой, третий. Ричард рванулся, но кэналлиец держал крепко. – Сегодня утром, – тихо сказал он, – я проснулся от голосов, стенки у палатки тонкие, к сожалению. Мои люди обсуждали наши отношения и сокрушались, что я, по всей видимости, снизу. – А, так я синяки не с той стороны поставил? – Ричард оскалился. – Исправить? – Не стоит. – Вам не следовало спасать меня вчера, – огрызнулся Дик. – Тогда бы никто не заподозрил такого. – А что, уже есть, что подозревать? – глаза у Рамиро снова стали напоминать кусочки льда. Режущие такие кусочки. – Кстати, я вас не спас, только продлил агонию. – Это почему? – Ричард, наконец, сел. – Луантре и Эклза не казнят здесь, а отвезут в Олларию, их показания необходимы для раскрытия заговора и даже Первый Маршал в этом случае не осмелиться поступить иначе. Здесь их слово против моего и Шарль Эпинэ. Там они повторят свои слова. Наверняка подтвердит ваше участие и главарь, ведь что-то было, правда? У короля хорошие дознаватели, поверьте, они умеют быть убедительными. Вас вызовут в столицу. К сожалению, вам не отвертеться, Ричард. Вы совершили ошибку с самого начала. Ричард медленно встал, поправил одежду, откинул волосы со лба. – Вы выросли любимым пасынком короля. Вам этого не понять. Глаза Рамиро встретились с его: – А вы попробуйте, – предложил он. – Вдруг я не безнадежен? – Я раньше злился на мать. Потом понял, как это страшно, узнать, что мужа казнят, и ждать его смерти в церкви, чтобы назваться женой другого, кого и рассмотреть-то толком не успела. И молчать – потому что ещё есть дети, и надо думать не о себе, о них. И ждать решения короля о сыне – убьет или нет. И отдать, пусть брату, но отдать, навсегда. У вас есть дом, а у меня – нет. Все, что мне дорого, принадлежит моему отчиму, даже моя мать. Но мне ведь ещё повезло! Я жив, здоров, у меня очень сильный покровитель, Ларак не обижает жену. Не все сторонники Гонта смогут этим похвастаться, правда? А на что способен Франциск Оллар, я насмотрелся. Граф сволочь, но это не значит, что и остальные – тоже. Они просто хотят справедливости, свержения узурпатора. – Гонт? – Рамиро растеряно посмотрел на Дика. – Не может быть! Он пришел с фок Варзовым и всегда служил верой и правдой! Он не раз доказывал это! – Думаю, Луарте и Эклз уже назвали его имя, проверьте! Рамиро несколько минут молчал, как бы переваривая услышанное, потом нагнулся, поднимая с земли мечи, и один протянул Ричарду. – Пойдемте? Они неторопливо двинулись к лагерю, размышляя каждый о своем. Уже подходя к месту, Рамиро вдруг усмехнулся своим мыслям и произнес: – Я буду только сверху, Окделл, учтите! – Воздержание ударило вам в голову, герцог! Первый Маршал распорядился для таких, как вы, возить обоз. Неплохие девочки, могу познакомить. – Протекция у обозных шлюх, спасибо, Окделл. В качестве ответной любезности составлю протекцию у придворных дам, когда вернемся в Олларию. Конкурировать с местными красотками они, может, и не смогут, но тоже ничего, вам понравится. Рамиро резко повернулся и пошел к себе, пытаясь понять, почему ему так хочется постоянно цеплять Ричарда, и не только цеплять. Там, на поляне, хотелось просто содрать рубашку и… Создатель, что за извращение… Окделл прав, пора к шлюхам.