Тысяча шагов

9 г. К.С. 5-17 дд. Месяца Летних Волн Первый день они почти не разговаривали. Дик занимался отрядом, Алва думал о чем-то, покачиваясь в седле. Вечером после ужина выяснилось, что люди Окделла поставили им одну палатку на двоих. Необычного в этом ничего не было, лишних вещей в дорогу никогда не брали, но Рамиро увидел, как Дик слегка нахмурился. "Надо же, Окделла не устраивает общество герцога и соберано!" – пронеслось у него в голове. Но ночью он услышал осторожную возню – Ричард пришел спать. Несколько минут он ворочался, а потом Рамиро услышал тихое дыхание – его спутник заснул. Молчаливое сосуществование продолжалось недолго. Их люди достаточно быстро сошлись, и играть в молчанку и игнорировать друг друга стало просто невозможно. Они теперь покачивались рядом в седлах и негромко болтали. Рамиро интересовало все, что Ричард видел во время пребывания в походах и лагерях, Ричарда, естественно, жизнь столицы, с которой он был мало знаком. Но однажды, во время таких бесед, Алва ухитрился наступить на больную мозоль. – Почему твой дядя не просит короля за тебя? – поинтересовался он. – Это нелепо – ты Повелитель Скал, кровь не замолчишь. Дик пожал плечами и нахмурился. – Извини! – Рамиро совсем не улыбалось, чтобы его спутник снова замкнулся в себе. – Я не хотел обидеть. – Ты не обидел, – ровным голосом ответил Дик, – я не знаю. Рамиро кивнул, но эта мысль не давала покоя. Злость на Алана у короля давно прошла, к тому же он рассчитался с ним. А так ли должен был Франциск на него злиться, если подумать? Рамиро был наблюдателен – Франциск стал оказывать знаки внимания его матери как только кончился траур, не скрывая своих намерений. А до этого он стал их опекуном и поэтому часто объявлялся в доме. Он помнит, как сжималась мать под его жадным, горячечным взглядом. Он тогда ещё был в неё влюблен и ярился оттого, что не мог сразу получить столь желанный для него приз. Но зато сразу после окончания траура… Интересно, почему матушка не уехала в Кэналлоа? Неужели подданные соберано не защитили бы его мать? И что стало бы с его отцом, если бы он остался жить? Он хорошо изучил отчима – от задуманного тот не отступал никогда. Выжил бы герцог Рамиро, если Франциск хотел видеть королевой Октавию Алва? Алан расчистил Франциску дорогу, получается так! Создатель, да о чем он думает! Что вообще он думает рядом с этим северянином, русые волосы которого так и хочется пропускать сквозь пальцы, касаясь подушечками жилки на виске! Рамиро опасливо глянул на своего спутника, но Дик лишь слегка улыбнулся. Чужой, да что он с ним, как с трепетной дамой! Он, видимо, совсем сошел с ума, раз забыл, что это его кровник, что Ричард совсем не невинная овечка, недаром Луантре предлагал ему жизнь, что ему явно что-то известно, а он молчит! Он если не явный враг, то уж конечно не друг, а Рамиро готов чуть ли не сиропной лужицей растечься у его ног, а он… он, кажется, даже не замечает! И все-таки, почему Первый Маршал не просил за него короля? Франциску было бы очень трудно отказать своему военачальнику. Шарль Эпинэ растил Ричарда с детства, оберегал, защищал. Статус племянника Первого Маршала – как щит перед Ричардом Окделлом, никто не дерзает задевать. Но почему Эпинэ не хочет помочь, это ведь так естественно! Или знает что-то, что мешает поручиться за племянника? Тогда почему так доверяет, не всякому поручат то, что поручают ему… – Искупаемся? – Дик смотрел на него, чуть прищурив глаза. – Жарко, пора делать привал. Пока они спускались к реке, Дик беспричинно злился. Чего, спрашивается, кэналлийский герцог так сверкает глазами? На что изволит гневаться его светлость? Оборвал разговор на полуслове, раз он отказался беседовать на больную для него тему! Какое его дело, и разве Дик обязан пускать себе в душу синеглазых красавцев, привыкших, что все совершается по мановению их руки? Кажется, у Рамиро Алва отшибло память! Из-за предательства его отца к власти пришел Франциск, так жестоко расправившийся с его семьей! Или Рамиро думает, что это забывается? Из-за его отца на троне узурпатор, истинный Ракан в изгнании, а он приходит в родной дом в гости! Дик первым разделся и вошел в воду. С этим… ещё ехать столько времени, зачем дядя навязал ему его охрану, уж не решил ли он, что их связывают дружеские чувства после совместных приключений? Ричард фыркнул и поплыл. Через несколько минут рядом с ним вынырнула черноволосая голова. – Вернись! – Не лезь, куда не просят! – Ты плаваешь, как топор! – Иди ты… – Вернись, тебе говорят! Дик повернулся, чтобы ещё раз рассказать дражайшему герцогу, что он думает о его советах, и напомнить, что он – не его подданный и подчиненный, как вдруг увидел узкую вытянутую головку, чуть приподнятую над водой. Сердце ухнуло вниз, а руку свело судорогой. Он повернулся и лихорадочно поплыл к берегу, слыша сзади веселый смех Рамиро. Хорошо, что этот паразит не догадался, отчего тот стал так послушен. Эту тайну Ричард тщательно хранил ото всех, отчаянно боясь, что кто-либо узнает, что он терпеть не может змей. Он понимал, что, скорее всего, это детская память о пережитом страхе и смерти Наталя, получившем укус вместо него, но все равно, при виде любой ползущей гадины его просто передергивало. Ричард оделся, с завистью поглядывая на медленно плывущего к берегу Рамиро, и огляделся. Вроде мерзостей больше не наблюдается, надо сказать кому-нибудь из людей поймать ежа. Вечером, укладываясь спать, Рамиро поднял брови, увидев колючий комочек. – Я не привык спать на иголках! Зачем ты его притащил? – Люблю животных, – огрызнулся Дик. – Он тебя не съест. И, ещё раз глянув на ежа, заснул. Проснулся он оттого, что рука коснулась чего-то длинного и прохладного. Память услужливо показала длинное, извивающееся тело, узкую голову, раскрытую пасть с острыми зубами… Он хрипло вскрикнул и отдернул руку. – Это волосяная веревка, – голос Рамиро был ленивым и чуть насмешливым, – действует не хуже ежа. Извини, что заменил, но я действительно не хотел спать на иголках. Ричард сел на кровати и стал торопливо одеваться. Разговаривать с синеглазой сволочью не хотелось. Рамиро пожал плечами и вышел из палатки. Дальнейшая дорога протекала достаточно скучно. Иногда Алва со своими людьми вырывался вперед, чем бесил Дика, но когда Ричард говорил ему об этом, тот лишь посмеивался, интересуясь, не собирается ли он связать его и окружить конвоем, чтобы ничего не случилось. Но дорога была спокойной, и под конец Дик стал сам скакать с Алвой впереди отряда, соревнуясь, кто первый. Но их чистокровные мориски не уступали друг другу, так что победа была попеременной. Через несколько дней, снова вырвавшись вперед, они мчались по дороге, как вдруг впереди заклубилась пыль. Дик резко остановил коня и поднял руку. Повинуясь его жесту, Рамиро замер. – Отряд, и, судя по тому, какую пыль подняли, человек восемь, – тихо произнес Окделл, – возвращаемся! 9 г. К.С. 18 дд. Месяца Летних Волн Настроение у Карла Ролье было мерзкое. Последние дни пути выдались нелегкими, под палящим солнцем. Хотелось стянуть с себя доспехи, пропотевшую одежду и искупаться, тем более рек и ручьев в пути встречалось достаточно, но он молча игнорировал вопросительные взгляды своих людей, они и так задержались. А капитан личной королевской охраны установил определенные сроки. – Командир! – голос Франсуа Фалька вывел его из задумчивости. – Смотрите! На пригорке стояли двое. Увидев их, они развернулись и поскакали назад. Виконт прищурился. – С чего бы они так испугались? Догоняем, ребята! Отряд скакал быстро, надеясь настичь беглецов. Поворот, ещё поворот. А вот и беглецы, а с ними… Карл Ролье был достаточно опытен, чтобы понять – шансов у них нет, его людей окружили со всех сторон. – Не надо дергаться, командир! – русоволосый юноша в черном чуть усмехнулся. – Кто вы такие и почему так резво гонитесь за нами? Ролье огляделся – второй всадник в черно-синих цветах стоял чуть в стороне и с ленивым любопытством их разглядывал. За его спиной стояли кэналлийцы. Дышать сразу стало легче. – Виконт Ролье по поручению капитана личной охраны короля к Первому Маршалу. Русоволосый, видимо, командир отряда, кивнул. – Ричард Окделл, по поручению Первого Маршала направляемся в Олларию и сопровождаем в столицу герцога Алву. Синеглазый всадник чуть склонил голову. – Рад приветствовать вас, герцог, – виконт снова почувствовал себя уверенно. – Мне дано распоряжение капитаном Личной королевской охраны провести дознание в связи с нападением на людей из обоза. Прекрасно, что мы встретили вас здесь, это облегчает нашу задачу. Прикажите своим людям остановиться, и мы проведем допрос. Рамиро Алва пожал плечами: – От моего отряда осталось три человека. Все они уцелели потому, что ушли с обозом по моему приказу. Вряд ли их показания могут вам помочь. – Но… – Отрядом командует Ричард Окделл. Виконт с интересом посмотрел на сероглазого мальчишку, показания которого так интересовали его начальника. – Останавливаемся здесь, – распорядился он. – Я сниму ваши показания. Потом, если потребуется, вы поедете с нами. Ваша Светлость, нам придется потревожить и вас. – На привале, – невозмутимо ответил сероглазый наглец. – Когда станет жарко, сейчас нет смысла останавливаться. – Окделл, вы не поняли? У меня приказ! – У меня – тоже. Если Вы обладаете правами отменять распоряжения Первого Маршала… Виконт зло глянул на усмехающегося мальчишку, а потом на герцога. Но Алва так же лениво смотрел в сторону. Ролье понял: вмешиваться он не будет. Интересно, почему? – Виконт, – голос Окделла звучал как-то успокаивающе, и виконт подумал, что так, должно быть, разговаривают с душевнобольными. – Проявите благоразумие. Мы движемся в сторону Олларии, бежать от вас никто не собирается. Две остановки делать неразумно! – Действительно, виконт, – ленивая улыбка как будто приклеилась к красивому лицу кэналлийца. – Несколько часов погоды не сделают. Пришлось смириться. Но времени он не терял – его люди отыскали несколько знакомых в отряде и через час у него появились уже первые сведения. Окделл и Алва ведут себя мирно по отношению друг к другу, хотя поначалу отношения не складывались – мальчишки даже борьбу устроили. Но, видно, пережитые приключения сблизили их – они общаются почти дружески. Значит, Алва не считает, что Окделл хотел его убить? Или не понял, что он его использует? А что, прекрасная мысль подружиться с пасынком короля… Когда, наконец, отряд встал, Ролье с удобствами расположился в палатке вместе с писцом, а Ричард занял место напротив. Неожиданно полог поднялся и на пороге возник Алва. – Не возражаете? – любезно поинтересовался, проходя вглубь и нисколько не интересуясь ответами присутствующих. Окделл равнодушно пожал плечами, а Ролье в первую минуту просто не осмелился возразить – нрав королевского пасынка был в Олларии известен. – Расскажите, Окделл, откуда вы знаете Рони Луантре? Дознаватель начал издалека. Традиционный ход. Рассказывая о, казалось бы, совсем незначимых событиях, он должен был успокоиться, расслабиться и возможно, о чем-то проговориться. – Как вы познакомились? Ричард улыбнулся. В отряде разведчиков, куда дядя отправил его проходить своеобразную «практику» служил Тео Куртис по прозвищу Болтун. Поговаривали, что ранее он работал в службе Шапри-Валмона, но за что-то был изгнан оттуда. Именно он занимался допросами лазутчиков, пленных, местных жителей, предателей. Самое интересное, что очень часто он обходился без физических воздействий, умело запутывая допрашиваемых и уличая их на основе их же показаний. Тео, польщенный любопытством Дика, ознакомил его с техникой и основными приемами допроса. Кто бы мог подумать, что эти знания когда-либо пригодятся. Он сейчас попробует, может, наука Болтуна и пойдет впрок. – Он служил у Первого Маршала. – Подробнее, если можно. Как вы впервые встретились, как общались… – Зачем это вам? Это было несколько лет назад, – как мог вежливо поинтересовался Дик. – Ничего, я с удовольствием послушаю. Дик заговорил не торопясь, как бы вспоминая, задумываясь и делая долгие паузы. Этим он давал возможность виконту привыкнуть к такой манере разговора и, если ему придется на ходу что-то выдумывать или пытаться утаить, дознаватель, уже приняв такую манеру разговора, возможно, не уличит его во лжи или желании скрыть факты. – А как вы встретились по пути в лагерь Первого Маршала? – Луантре подошел ко мне и напомнил о себе. – Я слышал, что вы часто с ним общались, это правда? – Да, он часто подходил ко мне. – И это не казалось вам подозрительным? – А почему я должен был его подозревать? – Воин навязывает свое общество командиру отряда, лезет с разговорами, Вы не задумывались, зачем это ему нужно? – Нет. – А почему? – Виконт, мне впервые было доверено такое задание, у меня голова была забита другими мыслями! – Но странно, что вы свое время проводили с Луантре, а не с герцогом Алва. У вас удивительные предпочтения! – С герцогом Алва, виконт, мы проводили достаточно времени, уверяю вас! Кроме того, Алва вместе со своими людьми часто шел впереди отряда, изучая обстановку. – То есть вы хотите сказать, что вместо того, чтобы охранять герцога, вы использовали его и его людей в качестве разведчиков, подвергая его жизнь опасности? – Окделл не являлся моим командиром, мы просто вместе направлялись к Первому Маршалу, – негромко произнес вдруг Алва. – Я сам предложил ему помощь. Виконт оглянулся: лицо Алвы по-прежнему хранило ленивое выражение. – Благодарю, герцог. А как складывались Ваши отношения с Фредом Эклзом? – Никак. Он не был моим подчиненным. – Но что-то вы можете сказать. Дик пожал плечами. – Я ему не нравился. – Почему вы так решили? – Однажды он в весьма дерзкой форме посоветовал более вежливо обращаться с герцогом. – А вы были невежливы? – Герцог на это не жаловался, – Ричард пожал плечами. – Как вы отреагировали на его слова? – Как и должно. Сказал рею Диего, старшему отряда герцога, чтобы он его воспитал, в противном случае обещал приказать его высечь. Больше он не дерзил. – Хорошо. Как случилось, что в отряде оказался Нед Тисли? – Он был племянником одного из воинов. – Раньше вы его не знали? – Нет. – А почему вы его убили? Если вы не были в сговоре с Луантре, то убийство его напарника могло вам дорого стоить. – Он предал меня, я рассчитался с предателем. – А почему с ним, а не с другими? – Другие не были членами моего отряда. Виконт прищурился. – Смелое решение, когда речь шла о жизни. Они ведь могли убить! – Могли, – спокойно согласился Дик. – Но не убили. – Так почему вы все-таки его убили? Может, он был слабым звеном в вашем сговоре? – Каком сговоре? – Дик уже начинал уставать от вопросов, напряжения и пристального, недоверчивого взгляда дознавателя. – Вашего, с Эклзом и Луантре. – О чем же я с ними сговорился? Убить герцога? Загубить отряд? Зачем? – Вот это я и пытаюсь выяснить, Окделл. Возможно, вы решили разыграть все это, чтобы подружиться с герцогом и через него ближе подобраться к королю? – Зачем? – Дик, как ни старался, не мог скрыть изумления. – Мне тоже интересно, зачем. Вас оставили в живых, а не убили, а это вызывает множество вопросов. – Нас оставили умирать, виконт, в пещере, перекрыв ход. – Герцог Алва был связан, вы – нет. Почему? – Спросите Луантри и Эклза. – Я хочу услышать это от вас. "Плохо! – пронеслось в голове у Дика. – Что сказали эти двое, в чем они поменяли показания? Рассказал ли Луантри о том, что Дик знает их хозяина? Мог, конечно. В лагере его спас Алва, заявив, что Рони лжет. Что теперь? В показаниях, что отправили в Олларию, этого не было, раз Алва объявил это оговором, но в столице Луантри мог все повторить!" – Меня бросили в пещере без сознания. Поэтому, наверное, не связали. – Герцог Алва тоже был без сознания, но его связали. Дик пожал плечами. Хотелось сказать, что Рони и Фред с ним не советовались, но он решил, что лучше промолчать. Постепенно манера виконта перескакивать с темы на тему, запутывая нить разговора, утомила Дика, заставляя напрягаться все больше и больше. Но этого, наверное, дознаватель и добивался. Они разговаривали уже третий час, и в голове Ричарда стало шуметь, все больше сил приходилось прикладывать для того, чтобы следить за своими словами и мыслями. – Неужели не замечали ничего странного в поведении Неда? – Разве не показалась странным то, что Луантре…. – Где находились вы, когда начался бой? – Когда Луантре, Эклз и Нед бросились на уцелевших сзади? – Как погиб рей Диего? – Повторите ещё раз, что сказал вам Луантре в пещере? Дик отвечал, стараясь не сбиваться, но отчетливо понимая, что в этом поединке он безнадежно проигрывает. Наконец виконт удовлетворенно улыбнулся. – Я сильно утомил вас? Простите, но такова служба. Дик расправил затекшие плечи. – Я не в обиде, виконт. Он чувствовал себя абсолютно выжатым, у Алвы был тоже усталый вид, а вот Карл Ролье сиял, как начищенная монета. – Герцог, если вы не возражаете… Алва пожал плечами, всем своим видом говоря: если вам делать нечего! – Я пойду к людям, – Дик решительно поднялся, – не смею мешать серьезному разговору. Показалось или нет, что глаза герцога зло сверкнули? – Герцог, надеюсь, вы не сочтете меня надоедливым, – виконт был предельно вежлив, но за улыбкой пряталась такая же бульдожья хватка, как и у его начальника, которого Алве приходилось часто видеть. – Спрашивайте! – У вас были весьма серьезные… назовем их разногласия с Ричардом Окделлом в начале пути? – И не только в начале, – Алва беспечно усмехнулся. – Наше знакомство началось с банальной драки во дворце, потом мы мерялись силами в дороге, ну а потом тоже дрались, но уже вместе с вражеским отрядом. – Он ваш кровник, но вы стали испытывать к нему дружеские чувства, не правда ли? – Он мой кровник, но человек мужественный. Или кровников нельзя уважать? – Конечно можно, герцог. Но… от этого они ведь не перестают быть кровниками, правда? –виконт чуть грустно улыбнулся. – Не считайте меня бесчувственной скотиной, герцог Алва. Я все понимаю. Алва чуть приподнял брови. – Ричард Окделл спас вашу жизнь. Чем бы это не было вызвано, но ведь это так, и вы не можете себе позволить быть неблагодарным. Ситуация осложняется тем, что вас разъединяет кровь, и поэтому особенно щепетильна. Но посмотрите правде в глаза. – И что же я должен увидеть? – Отряд, напавший на вас, был слишком мал для обоза. Да, в случае стычки люди могли погибнуть, но вряд ли вам могли помешать добраться до цели. Что делает Окделл? Отсылает обоз и оставляет с собой минимум охраны. – Я сам предложил свои услуги. Вернее отказался отправиться с обозом. – Но ведь на это и рассчитывали, верно? Молодой, амбициозный молодой человек, которому хочется испытать себя, доказать себе, своим людям, а главное, своему кровнику, который пока выходил победителем из ваших схваток, что и он что-то значит. Разве не так? Виконт улыбнулся, а Рамиро должен был признать про себя, что в отношении него Карл Ролье был абсолютно прав. Увидев, что его слова произвели определенное впечатление, виконт продолжил свои мысли. – Я не знаю, вернее, пока не знаю, замыслов Окделла, но можно предположить два пути: первое, вас хотели убить или похитить. Второе – Окделл решил пойти на сближение во имя каких-то, целей, пока неизвестных. Вы же помните, чей он сын! – Я помню и чей он племянник! Послушайте, виконт, он всего на три месяца старше меня. Он не мог такого придумать! – Нет, конечно. У него, наверное, был старший опытный советник. Алва вспомнил пещеру и разговор Дика и Луантре. Ричард назвал хозяина сволочью, но он что-то знал? А Луантре предложил ему жизнь за убийство его, Алвы. А он убил Неда и вытащил его из пещер. Но если виконт прав, то для достижения целей можно пойти и не на такие жертвы, как убийство простого солдата. А уж на заговоры и предательства он за свою короткую жизнь насмотрелся. Предают только свои, учил его отчим. Хотел ли Ричард Окделл стать своим? В этом случае надо признать, что действовал он ловко. Но все равно, было в этом что-то неправильное, неверное… Только что? – Вы устали, герцог, – мягко произнес Карл. – Давайте отдыхать. Мои люди наверное уже поставили мне палатку, – он встал и, прежде чем вышел за порог, произнес: – Подумайте над моими словами, герцог Алва.