Тысяча шагов

9 г. К.С. 2 3 - ночь 24 дд. Месяца Летних Волн Когда затихли торопливые шаги Женевьев, Дик подошел к столу и, аккуратно распрямив листок, вернул его в шкатулку. – Командир? – в голосе старого вояки звучало изумление. – Подожди, – не глядя на Форреста, произнес он, – я сейчас… Его комната осталась такой же, как он её помнил, хотя не переступал её порог с тех пор, как ушел из дома вместе с Шарлем Эпинэ. Мать, он знал, запретила трогать в ней хоть что-то, и сейчас казалось, что маленький Ричард просто вышел на минуту, оставив книги на столе и игрушки в углу. Как ни странно, не было ни больно, ни обидно. Память отказывалась вспомнить хоть что-то связанное с таким беззаботным детством, и Дик был этому безумно рад. Он хотел поставить шкатулку на стол, но она вывернулась из рук, и ожерелье из жемчуга и драгоценных камней осталось лежать на деревянной столешнице, таинственно поблескивая. Несколько мгновений Дик разглядывал его, а потом вышел и осторожно прикрыл дверь, как будто в комнате кто-то спал. Форрест ждал его на лестнице. Он ничего не произнес, но во взгляде явно читалась тревога. – Их около двадцати человек и сейчас подъехали ещё двое. Они требуют открыть ворота или они их выбьют. Я сказал, что пошел за командиром, – доложил он не дожидаясь вопросов. – Кто они? – Представиться забыли, – зло ответил солдат. – Но форма черная, может, королевские? Могли бы тогда и сказать. – Гарнизон Гонта тоже одет в черную форму, – безучастно произнес Дик. – Что ещё? – Их командир, – в голосе Форреста звучала нерешительность, – кажись, их командир в черном с алым. – Ну и что? Алое и черное есть и у Савиньяков! – Нет, это не их вассал, их я знаю! До Ричарда дошло, что пытался растолковать ему подчиненный. Он молча прислонился к стене, полузакрыв глаза. Карьяра! – Мы сдаемся, командир? – Форрест понял его по-своему. – Без боя? Вы впустите их в дом? Чуть выцветшие голубые глаза смотрели выжидающе. От него требовали решения, и он понимал, что Форрест прав. Он в ответе за мать и брата, за людей, что пришли с ним. А размышлениями можно будет заняться потом, если, конечно, судьба оставит ему такую возможность. Дик отлепился от стены и кивнул вояке, предлагая идти с ним. Двор встретил его настороженным молчанием противостоящих сторон, застывших по обе стороны ворот. Увидев его, солдаты раздвинулись, давая возможность разглядеть непрошенных гостей. Все даже было хуже, чем он предполагал. Рядом с воротами стояли вооруженные люди, а во главе них человек, памятный с детства, который дружил с его отцом, виконт Давен, наследник графа Тристама, вассала Дома Скал. – Здравствуй, Дик, – просто сказал Давен. – Ты вырос, мальчик. Я не знал, что ты вернулся в город, но это хорошо. – Здравствуйте, виконт, – угрюмо произнес Дик. – Что вы делаете здесь в такое время? Неужели нечем больше заняться, чем нарушать покой беззащитной женщины? – Ну, беззащитной твою мать назвать явно нельзя, если учесть, что двор полон вооруженных людей, – виконт кивнул в сторону солдат Дика, занявших оборонительные позиции. Но нам не нужна герцогиня Женевьев. В этом доме находится сын марагонского бастарда и наследники его сообщников. – Здесь нет никаких наследников, – Дик старался говорить сдержанно. – Во всяком случае, пару часов назад, когда я приехал, дом был пуст. – У нас точные сведения, Дик, не надо лгать. Разве ты не хочешь восстановления справедливости? Город уже почти в наших руках, ещё немного, и знамя с драконом будет навсегда повержено, а узурпатор получит по заслугам! Ради сына Франциск пойдет на многое, а это позволит избежать лишнего кровопролития, мы же не звери. Мальчику ничего не грозит! – Виконт, сейчас ночь, опомнитесь! Детей давно развезли по домам, неужели вам неясно? Или вы думаете, что они, как и взрослые, могут веселиться всю ночь? Давен недоверчиво посмотрел на него. – Ты можешь в этом поклясться? Дик судорожно вздохнул: Создатель простит ему эту ложь. – Я клянусь, что в доме никого нет, кроме моей матери и брата. Надеюсь, вы не собираетесь нарушать покой герцогини Женевьев? – Вдова Алана Окделла для нас священна, мальчик, конечно, мы не посмеем её тревожить! Дик, ты идешь с нами? Сын Алана должен быть среди тех, кто, наконец, восстановит династию и сделает Талиг опять Талигойей. Дику захотелось рассмеяться. И в страшном сне не могло присниться, что ему предложат выбрать между двумя бастардами. Один казнил его отца, а отец второго сделал все, чтобы это произошло. Змея и ызарг, кто лучше? И как можно выбирать, если вдруг оказалось, что выбора нет? Интересно, Эрнани знает о мятеже? Его не волнует, что люди гибнут за династию, которой больше не существует? Он занимается наукой, квальдето цера! И вообще, что же это за король, терпевший ублюдка в качестве наследника престола? Эрнани сам перешел на сторону Франциска Оллара, раз своим молчанием поддерживает призрачные надежды восставших! Впрочем, у марагонца сторонников хватает и так. Миро, неожиданно вспомнил он, Миро! Что с ним, добрался ли он до дворца? Чужой с ним, пусть у проклятого Оллара будет на одного хорошего воина больше, только пусть он доберется, пусть уцелеет в этой бойне! Оставалось лишь посмеяться над тем, как дорог стал ему сын убийцы и предателя. Но Рамиро, герцог Алва, никого не убивал! Эта мысль ударила под дых. Он не предавал, он выполнил волю короля. Просто Франциск не захотел снять со своего соратника клеймо. Конечно, это же намертво привязывало Повелителя Ветра к безродному. Что ж, благородством бывший и нынешний король друг друга стоят. Всё равно, Миро должен до него дойти, ему рассчитывать на милосердие восставших нечего! Пожалуйста, пусть он дойдет! Виконту надоела затянувшаяся пауза, и он с нетерпением взглянул на Дика. – Ты колеблешься? – с изумлением спросил он. – Неужели ты простил отца? Или надеешься выслужиться у Оллара? Что-то он к тебе не очень милостив! – Я не служу ублюдку! – процедил Ричард и затылком почувствовал, как застыли люди за его спиной. – Командир! – негромко окликнул его кто-то. – Молчать! – зло бросил он. Только этого ему не хватало! Его люди должны слушаться беспрекословно и доверять, иначе мать будет в опасности. Впрочем, он только что, кажется, назвал короля ублюдком во всеуслышание? Виконт молча переводил взгляд с Дика на солдат. – Я могу оставить своих людей для охраны герцогини. Но твоих людей надо разоружить, они опасны для нас. Тишина за спиной стала ощутимой, и Ричард перевел дыхание. – Нет, все останется так, как есть. Мои люди будут охранять покой моей матери, и я никому не позволю указывать мне, что делать. – Не горячись. Дик! – виконт ещё старался говорить спокойно, видно, надеялся убедить. – Никто не собирается штурмовать дом, по крайней мере, пока. Но оставлять у себя за спиной вооруженный отряд я не могу, они должны сдать оружие! Дик почувствовал, как напряжены те, с кем он прошел столько военных дорог. Безоружных убьют, это ясно. Ещё немного и они сочтут его предателем, а они единственные, кто могут помочь, и будут сражаться с ним до конца. У него ничего не осталось, кроме матери, которая стала настоящей женой Лараку. Но даже такая, она оставалась его матерью На душе стало пусто и спокойно. Ему не хотелось давать слово матери, но он его дал, значит надо держать, кроме того, он не Франциск Оллар, он не воюет с детьми. Кажется, он будет об этом жалеть, но, судя по обстановке, не очень долго. Он уже собрался ответить виконту, когда напряженную тишину прорезал отчаянный голос. – Не верьте ему, не верьте, он лжет! Они там, в доме и ублюдок Франциска, и дети его сообщников, Фок Варзова, Шапри-Валомона, других… Я специально следил за домом, чтобы не ушли, а Тоби и Жерро добрались до казарм, предупредили вас. Айсен, один из сбежавших слуг. Его отец погиб при обороне Кабителы, у Тоби, кажется, победители убили брата, у Жерро... не все равно что, но у них появился повод расквитаться, и они им воспользовались. Люди, стоящие за воротами, гневно зашумели. Десять, пятнадцать… двадцать… ещё семь, видно подошли. большинство с мечами, много лучников… ну конечно, они же готовились… – Хорошо над тобой работал Шарль Эпинэ, мальчик! – просто произнес будущий граф Тристам. – Сам продался с потрохами и тебя соблазнил! – В доме никого нет, – угрюмо повторил Дик. – Мое слово против его, выбирайте, виконт! – Хорошо, ты пустишь в дом меня и этого человека, и, если это правда, мы уйдем! Пустить Айсена, который знает каждый закоулок! Пустить лису в курятник! А потом их придется там убить, хотя, что это даст. Штурм все равно будет. Будут ли нападавшие отделять герцогиню от её гостей? – Нет, порог моего дома никто не переступит! – Ты забываешь, мальчик, что это давно не твой дом, а ты защищаешь того, кто отдал твой дом и твою мать наемнику! – виконт продолжал говорить спокойно, словно верил, что они ещё сумеют договориться. А вот его люди начали терять терпение. – Что слушать выкормыша Первого Маршала, разве не видно, он предатель! Открывайте ворота, если жить хотите и отдавайте сына ублюдка! Иначе повесим на этих же воротах, как бешеных собак! – Ричард, одумайся! За кого ты готов погибнуть? Клянусь, мы не сделаем мальчику ничего! Он – гарантия того, что Франциск сложит оружие без боя! – За своих сторонников вы тоже ручаетесь? – Дик кивнул в сторону все больше расходившихся мятежников. – Вы их удержите? Вы не позволите им тронуть мою мать и брата? – Мальчик и другие дети нам нужны живыми, чтобы остановить их отцов! – твердо произнес виконт. – Если ты не выдашь их добровольно, мы начнем штурмовать дом! Твоя мать может пострадать! – Я уже сказал, что в доме никого нет! – Мастер Ричард, зачем вы покрываете этих ублюдков? Они ничего не заслужили, кроме смерти! Они должны ответить за все! – Детей нет в доме, они ушли! – Ложь!! Вы предали своего отца, мастер Ричард! Виконт нахмурился. – Леон, скорее, за подмогой! Скажи, что сведения подтвердились! Ричард Окделл, даю минуту на размышление, потом будет поздно! Дик отступил на шаг назад и коротко бросил. – Лучники, к бою!