Тысяча шагов

В комнате наступила тишина. Король не сводил взгляда с растрепанного молодого человека, застывшего на краю кровати. – Где Рамиро? – наконец разжал губы Окделл. Оллар вздрогнул: не эти слова он ожидал услышать от мальчишки, загнанного им в угол. Но тот не сводил с него потемневших глаз и выжидательно молчал, покусывая нижнюю губу. – Спит в спальне маршала, – наконец процедил повелитель Талига. – Он все же не железный, да и досталось ему не меньше, чем тебе. Он ещё раз взглянул на любовника пасынка. Создатель, ну что же это? Если бы перед ним была девица Окделл, насколько все было бы проще! Рамиро получил бы её руку немедленно, Франциск лично бы сопроводил юную невесту к венцу и тем самым перевернул кровавую страницу. Но этот! Когда эти двое опомнятся? Желтоватые глаза сверкнули бешенством, но страшный взгляд, заставлявший трепетать и самых преданных его подданных, не произвел на юного наглеца особого впечатления. Сын убийцы Рамиро-старшего продолжал все так же смотреть на него, ожидая ответа. Мысленно Франциск швырнул мальчишку с кровати на пол и крикнул слуг, заломивших бы ему руки за спину и ткнувших лицом в ноги повелителя. Интересно было бы глянуть на тебя тогда, Ричард Окделл. Что бы стало с твоей гордыней? К сожалению, это был тот редчайший случай, когда король не мог поступить согласно своим желаниям. Неужели он не сломал сына Повелителя Скал? Мальчишка же казался совсем растерянным и не способным мыслить разумно. – Могу я его увидеть? – голос у Ричарда звучал тихо, но твердо. – Конечно, Окделл. Но только после того, как я получу ответ, не раньше. Ричард молчал, глядя широко раскрытыми глазами сквозь короля. Мать и Миро, волей судьбы ставшие, как и он, хранителями тайны. Неужели король решится? Хотя в сохранении тайны заинтересован не только он: его дядя, фок Варзов, кто ещё участвовал в том проклятом заговоре? Его отец мог бы жить, если бы Эрнани поступил так, как и следовало королю великой державы… И они бы дружили с Миро… Плюнуть бы в это застывшее хищное лицо, посмотреть, как вспыхивают бешенством желтоватые глаза, как сжимаются кулаки того, кто отправил его отца на плаху, а сейчас грозит его матери и карито. Только это, к сожалению, непрошенные чувства, и он не может им поддаваться. Король смотрел, как ярость, растерянность, бессильная злоба сменяются одно за другим на лице его визави, уступая под конец место обыкновенной усталости. На мгновение ему стало мальчика даже жалко. – Я согласен. Могу я увидеть Миро? – Конечно, – Франциск усилием воли сдержал торжествующую улыбку и постарался посмотреть ободряюще. – Конечно, вы увидите его. Рамиро будет рад за вас. Вернее, – он скривил губы, – за вас обоих. Ведь вам нет хода в Кэналлоа, точно также, как и ему – в Ноймаринен. Да и ноймарский герцог вряд ли одобрит вашу тесную «дружбу», ну а о кэналлийцах я не говорю. Вы приняли верное решение, Окделл, хотя сейчас, возможно, и ненавидите меня за это. Сумрачный взгляд серых глаз подтвердил, что король не ошибся в своих предположениях. Франциск на мгновение прикрыл глаза. Какое сейчас это имеет значение? Он выиграл: Рамиро останется в Талиге, новоявленный граф будет служить верой и правдой, а служба его, как показали события, дорогого стоит. Клятвы же, которые король дал Ракану и его бывшим соратникам, не будут нарушены. Он выиграл. – Встаньте, Ричард Окделл! Дик кивнул и неторопливо повернулся к своим вещам, аккуратно сложенным в изножье кровати. – Вы позволите, ваше величество? Без штанов приносить клятвы неприлично! Оллар лишь поджал губы. Пытается сохранить лицо? Пусть его! И он в течение нескольких минут спокойно изучал гобелен на стене, пока Окделл торопливо одевался. Когда юноша преклонил колено, король кивнул и зычно позвал: – Готье! И, чуть насмешливо пояснив Дику, что такая клятва должна приноситься при свидетелях, бросил возникшему как из-под земли Валмону: – Мы принимаем службу Ричарда Окделла! Острие меча, коснувшееся его плеча, показалось Дику раскаленным, и он едва сдержался, чтобы не закричать от боли. Слова короля, превращавшие сын Алана в графа Горика, прошли мимо его сознания, и он едва нашел в себе силы, чтобы онемевшими губами произнести ритуальные слова. – Встаньте, граф! – голос Оллара звучал возвышенно, а желтоватые глаза сверкнули торжеством. Ричард чуть коснулся губами суховатой кожи и поднялся с колен. – Вы приняли мудрое решение, – неожиданно дружелюбно произнес Валмон. – Теперь вы более не подозреваете меня в участии в заговоре? – чуть вызывающе поинтересовался новоявленный граф Горик. – В истории много непонятного, но, надеюсь, вы разъясните мне некоторые моменты! – Граф Гонт вряд ли пытался бы убить своего сторонника, – твердо произнес король. – Мы верим графу Горику. Что же до подробностей, то, думаю, он не станет их скрывать. Со временем он поймет, что откровенность в данном случае – не предательство. Готье кивнул, соглашаясь. – Ваше величество, могу я увидеть герцога Алву? – Ричард вскинул голову. – Конечно, граф. Правда, с этим можно не торопиться. Герцог спит, и не думаю, что он уйдет, не повидавшись с вами. Впрочем, как хотите. Когда Ричард вышел, король удовлетворенно улыбнулся. – Что ж, дело сделано! – Вы думаете, это сможет их удержать? – Смотря от чего, – король усмехнулся. – От противной Создателю связи – нет, к сожалению, а вот от того, чтобы покинут Талиг – конечно. Рамиро останется при мне, ну а Окделл теперь его не оставит. Вдвоем они смогут многое. – А если правда выйдет наружу? – Герцогиня Ларак и её муж будут молчать, кэналлийцы Рамиро – тоже. Я постараюсь донести до них, что многое будет зависеть от их поведения. Валмон задумчиво посмотрел на друга и короля. Он верил ему безоговорочно, не раз убеждаясь, что Франциск практически не проигрывает, но в этот раз ему показалось, что король в чем-то ошибся.