Хранительница Мифических Существ

— Люси, — Существо пожала руку, заставив бледную,кожу, что ещё не потеряла свою аристократическую бледность, стать «гусиной» от холода.  — Ну, тогда, зачем медлить? Начнём? — Да, это просто как открыть Врата, да? — с сомнением произнесла Люси — Кстати, один мой недруг, — блондинка враз помрачнела и продолжила — заблокировал мой источник Магии, — Тьма с осознанием кивнула и, подперев голову кулаком, задумалась на минуту, а потом заговорила.  — Так как Магия переходит в Духовный Мир, то я могу помочь её тебе достать вместе с тьмой в твоем сердце. Я пущу её по твоему телу, но не слушайся тех мыслей, что промелькнут в твоей голове, ведь тьма попытается полностью завладеть твоими головой и чувствами.  — Хорошо, я готова, — они сели на кровати и посмотрели друг другу в глаза. Заклинательница взяла Ключ в руку и закрепила его между своей ладонью и ладошкой Тьмы. Люси тут же почувствовала острую боль во всем теле, которая резким толчком вырвалась откуда-то изнутри, будто в теле был вулкан и он извергнул внутрь всю лаву, что держал внутри себя долгие годы. Словно вся кожа сожглась и остались нервы, что чувствовали всё в несколько раз сильнее, в голове настойчиво появилась мысль, что лучше бы она умерла, чем пустилась на такие ужасные муки, которые просто плавили её мозг, её мысли. В голове словно появилась вторая личность, что стала нашёптывать ужасные, мрачные и грустные песни, что неким коконом обволакивали сознание и оставляли её наедине со своей тьмой. С тьмой своего сердца, которую невозможно никогда убрать.       Хартфилия прикрыла глаза, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей, но боль стала чувствоваться ещё сильнее, а сознание стало постепенно склоняться в обморок, в спасительную тьму, которую кареглазая боялась сильнее, чем что-либо ещё.       Кареглазая ухватилась за руку Существа сильнее, чтобы хоть как-то удержать себя в этом мире. Ледяная рука словно создавала островок спокойствия, к которому пыталась доплыть Хранительница по лаве, что пыталась утащить её на дно.       Ощущения смешались, стало непонятно где верх, а где низ, она запуталась открыты ли у неё глаза или они плотно сомкнуты до ярких пятен в глазах, не знала кричала ли она от той дикой боли, что сводила с ума, каждый вздох, словно она с воздухом вдыхала яд, что неприятной вязью тупой боли привязалась к острой.       Нащупав Магию внутри себя, Люси собрала волю в кулак и помогла эту смесь тьмы и Магии, переместить к пальцам правой руки, направляя в Ключ, что немного завибрировал в руках, сопротивляясь открытию Врат.       Златовласка почувствовала, как её руку сжали, а где-то, на конце сознания прозвучали успокаивающие слова, что осталось совсем немного. Ослабляющий холодок прошелся по телу, отрезвляя мысли, который словно возобновил все процессы. Напрягшись, Громовержец отправила всю Магию, что собрала Тьма, в Ключ, а рука, что немного поддерживала её в сознании растворилась и послышалось тихое: «Спасибо».        Всё вдруг прекратилось, а тьма, медленно поплыла по венам обратно в свою «обитель». По телу разлилось неприятное ощущение недомогания, а в голове медленно расцветал алый цветок боли, прижигая разные мысли. В глазах всё ещё немного рябило, словно помехи на телевизоре, а в ушах разливался тот самый звук, который всем не нравился: шипящий, иногда меняющий свою грубость, тональность.       В голове громко отстукивало сердце, а где-то внутри ворочался адреналин, разливая по телу временную лёгкость и некую окрыленность, будто ты можешь всё. Дыхание лишь немного было сбито, но через пару минут оно выровнялось       Приложив ладошку к лбу тыльной стороной, златовласка поняла, что у неё небольшая температура. Сев и свесив ноги на пол, девушка услышала громкие шаги нескольких человек, что сразу успокоило кареглазую, ведь послышались голоса Эвергрин и Бикслоу. В проеме на секунду померк свет, что хоть как-то освещал комнату, а потом блондинку обнял Лексус, нежно прижимая к своей накаченной груди.       Дыхание немного перехватило, а такое поведение немного удивило, из-за чего карие глаза, обрамленные пушистыми ресницами слегка расширились. Потом, через пару секунд адреналин словно испарился, а на глаза почти незаметной пеленой легли слёзы.       Прикрыв глаза, Хартфилия тоже обняла Дреера, крепко прижимаясь к нему, боясь, что он исчезнет. Стало дико, будто вся жизнь- это игра и в любой момент может сесть батарейка у джойстика и всё закончится. Вот так, словно по велению слова. Раз и нету. Конец. И все твои мечты на самом деле это чьи-то идеи. Что всё, что ты делаешь на самом деле делаешь не ты.        Распустив объятья, кареглазая улыбнулась и посмотрела на Эвергрин, которая нахмуренно смотрела на Заклинательницу. Люси, отстранившись от блондина, полу-обернулась и пошарила рукой по покрывалу. Нащупав ледяной металл, девушка тут же подняла его и подняла на уровень своих глаз, внимательно разглядывая его. Ключ совсем не изменился, только ледяное отчуждение так и веяло от этого металла.       Прикрепив его на связку, Хранительница всё же поставила ноги на пол и, перенеся вес тела на них, тут же почувствовала сильное головокружение, а перед глазами странно размазалось удивленное, вытянутое лицо Дреера, появились чёрные точки, что соединялись друг с другом, прыгали в разные стороны и расплывались непонятными узорами и химерами. Через пару секунд безудержного «веселья» в глазах окончательно потемнело, будто кто-то просто выключил его щелчком.       Лексус был в тихой, безмолвной ярости, что разъедала его душу изнутри, практически разрывая её на куски, что рваными ошмётками кровоточили. Перед глазами всё стояла картина, как он не успел уследить за своей Люси и как они неожиданно скрылись во тьме, как сердце бешено забилось, как на миг им овладели звериные инстинкты.       Около него в кровати лежала слегка бледная девушка, что совсем недавно рисковала своей жизнью, наверное, даже не задумываясь, что где-то здесь её искали. Эвергрин буквально пять минут назад рассказала ему про то, что её состояние совсем нестабильное из-за того, что её Источник заблокирован. И он злился. Злился до чёртиков. Злился, потому что ему ничего не рассказали, потому что он сам не догадался, потому что так наивно полагал, что всё будет хорошо, что от него ничего не скрывают.        На кровати проснулась Люси и наблюдала за метаниями Дреера, что чувствовал себя беспомощным. Голова лишь немного болела, словно отголосок той боли, что была и которая словно выжигала на твоих мыслях клеймо.       Попытавшись позвать своего парня, кареглазая почувствовала, что в горле очень сухо, словно она не пила несколько дней, потому несколько раз кашлянула. Громовержец тут же отвлёкся от своих мыслей и посмотрел прямо в глаза Заклинательнице. Люси, увидев мучительную боль где-то в глубинах этого собственного неба, сама почувствовала боль за то, что врала и скрывала от него всё это.       Парень встал и, взяв с прикроватного столика стакан и графин, налил блондинке воды. Хранительница сразу же жадно прислонилась к краешку, начав громко глотать воду. Когда жажда всё же отпустила, златовласка слегка испуганно посмотрела на блондина, что пристально смотрел ей в глаза, даже не моргая, как питон на кролика, словно на жертву.  — Почему ты не рассказала? — лишних слов не было нужно, ведь оба понимали о чем идёт разговор. Хартфилия задумалась, сама не понимая почему не рассказывала. Ведь они могли что-то с этим сделать, если бы она рассказала.       Хотя, когда Люси об этом узнала, то было уже поздно. Поздно что-то делать, менять, возможно, даже паниковать. Если бы она рассказала, то появилась бы паника, беспокойство, её бы опекали, словно маленькую девочку, как когда блондинка вступила в гильдию и её сила была почти запечатана. Тогда её тоже опекали, не давали ничего делать самой, и хоть кареглазая и понимала, что они просто беспокоятся, но маленькая злость всё же таилась в самом углу души. Даже если учитывать, что душа не должна быть квадратная или с углами, и она сама-по-себе не существует.  — Было уже поздно что-то делать. Это бы посеяло панику. Все бы начали беспокоиться обо мне, словно я ребёнок, — Люси первая отвела взгляд, смотря на зашторенные окна.  — Иногда, у меня такое ощущение, словно ты действительно ребёнок, — как-то злобно произнес Лексус, фыркнув.  — А что бы ты сделал, если бы я тебе рассказала? — раздражительность резкой волной раскалённого воздуха окатила сознание, разогревая некий уголёк злости, что всё ещё тлел где-то в глубинах.  — Стал более внимательным к тебе, помогал и не отпускал от себя слишком далеко, — Дреер пожал плечами, внимательно смотря на златовласку.  — Вот видишь? — как-то торжественно заключила кареглазая, переведя взгляд снова на драгонслеера, упрямо смотря тому в глаза и приподнимая руки над головой, раскинув в обе стороны.  — Вижу, — спокойно сказал Предводитель Громовержец, подходя к окну и раздвигая шторы, пропуская в комнату дневной свет поднимающегося солнца и игнорируя мелкую истерику девушки. - Уффф, - кареглазой вдруг стало дико стыдно за свои слова, которые вырывались из уст, скорее раня свою душу, нежели душу Лексуса. - Это отходняк, - усмехнулся парень и, уже стоя на выходе вместе со своими собранными вещами, полуобернулся и бросил, - одевайся, сейчас пойдем на "встречу друзей".       Девушка слегка прыснула и расслабилась, сжигая свои мысли своим спокойствием. Стыд словно вышел за дверь за сероглазым, обиженно фыркнув на Заклинательницу.       Быстро одевшись, Хранительница посмотрела на себя в зеркало и, быстро причесавшись и завязав волосы в хвост, Люси выбежала из комнаты, захлопывая дверь и закрывая ту на ключ. Прокрутив Ключ на своем пальчике, Хартфилия спустилась вниз, где её уже ждали Фрид, Лексус, которые что-то обсуждали и Эвер с Бикслоу, что просто стояли рядом, держась за руки.       Впереди конец. И не важно чей: конец её Жизни, или конец истории, но она очень сильно ждала конца этой странной истории, что закончится для неё в любом случае.