Всеобъемлющее Небо

      Реборн заметно осунулся. Залегшие под глазами фиолетовые тени явственно свидетельствовали о глобальном недосыпе своего владельца. Бывший некогда холеным красавцем, от одного только взгляда которого женщины и даже некоторые мужчины растекались в лужицу, мужчина сейчас напоминал привидение, некую блеклую копию себя. Бархатистая кожа посерела от обильного поглощения кофе, на котором собственно и держался мужчина последнюю пару дней, покрасневшие из-за лопнувших капилляров глаза, обычно черными угольками поблескивающие из-под полей излюбленной шляпы теперь приходилось прятать за черными очками. Любимой шляпы больше не было. Прошла уже неделя с того знаменательного дня, как аркобалено проснулся с розовой макушкой, и хоть чудом, но краску с волос удалось вывести, ни один из последующих дней не прошёл без эксцессов.       Приклеенные к полу тапочки, земля в бутербродах, обмотанный скотчем Леон, синий пищевой краситель в геле для душа, после которого Реборн напоминал нечто среднее между аватаром и смурфиками — вот неполный список того, что приключилось с бедным аркобалено за последние несколько дней.       Сначала Реборн подозревал в своих злоключениях Тсуну, но потом понял, что этот неуклюжий паренек просто не способен на такие подлости. Мститель же оставался неуловим, а в том, что ему однозначно кто-то за что-то мстит Реборн не сомневался. Мужчину вводило в недоумение только одно — кто мог спокойно устраивать маленькие пакости прямо под его носом? Людей, способных на такое можно было пересчитать на пальцах, и фактически каждого из них Реборн убил собственноручно.       Мужчина сделал очередной глоток крепкого черного кофе без сахара и настороженно прислушался к шагам возле входной двери. Громких хлопок двери, и на пороге показался Тсунаеши с очередным пакетом с маркировкой известного бутика. Для мальчика уже стало привычным каждое утро ходить за новым костюмом для репетитора, поскольку выходить на улицу в обычной одежде мужчина отказывался, а все его вещи методично уничтожались с какой-то маниакальной упорностью: костюм был испорчен еще в первый день, шляпа пущена на лоскутки тогда же, а неприкосновенный запас любимых желтых рубашек неизвестный обрызгал отбеливателем, из-за чего на каждой остались белесые пятна абстрактной формы. Разглядев каштановую макушку ученика, Реборн глубоко вздохнул и расслабился, с усмешкой отмечая, что у него началась паранойя.        — Седьмая кружка кофе, а день еще только начался, ты так себя вообще угробишь, — Тсуна протянул брюнету пакет, оглядывая мужчину с головы до ног. В теплых глазах мальчика отражалось нескрываемое беспокойство. Это, конечно, очень весело, но изможденный вид репетитора начинал тревожить. Того и гляди, сорвется и поубивает всех и вся на своем пути. Однако закутавшийся в махровый халат аркобалено сейчас выглядел настолько по-домашнему уютно, что его действительно становилось жалко. — Что сегодня случилось?        — Чернила в тюбике зубной пасты, — прошипел мужчина, обнажая посиневшие зубы. Тсуна вздохнул и отвернулся, пряча от репетитора улыбку.        — Тебе нужно поспать, понимаешь?        — Ну уж нет! — Реборн явственно вздрогнул, памятуя о том, как проснувшись пару дней назад обнаружил на своих ногах восковые полоски для депиляции. Образы всколыхнулись в памяти, и он вновь пережил всю гамму чувств, связанную с моментом, когда мужчина, вспылив, не раздумывая сорвал с ноги одну из «приставучих бумажек». Наверное, именно его дикий вой в ту секунду породил среди соседей слух об оборотне, обитающем в этом районе. Гладкие, без единого волоска мужские ноги до сих пор напоминали ему о том позорном и крайне болезненном происшествии.        — И все-таки нужно! Это очень важно для организма!        — Важно лишь то, что ты станешь Десятым Боссом Вонголы, — аркобалено вынул из пакета аккуратно сложенный костюм и начал придирчиво осматривать каждый шов.        - Ой, ну не начинай! — Тсуна поморщился. — Каждый раз, когда ты говоришь об этом, я слышу лишь пронзительный крик, который издает мое будущее по мере того как его смывают в унитаз. Я не собираюсь быть каким-то там боссом, понимаешь?        — Можно подумать, у тебя есть выбор, — мрачно хмыкнул Реборн и, широко зевнув, провалился в мягкую темноту, не выпуская из рук дорогую ткань.       Тсуна глубокомысленно вздохнул. Кажется, пришла пора поговорить с Джеком, шоу слишком затянулось.

***

      Ноно Вонгола шагами измерял свой кабинет. Напряжение последних дней не давало старику покоя. Кажется, даже сердце прихватило пару раз, а причиной был надоедливый малец, претендовавший на его место. Сопливый мальчишка просто отказывался умирать! Очередной отряд наемников вновь сгинул, не оставив и следа, а ведь, казалось, что кроме Реборна, у мальчишки нет никакой защиты. Неужели он сам дает отпор нападающим? Нет, такого не может быть, аркобалено Солнца обязательно доложил бы об этом Тимотео, а значит, за спиной Савады стоит некто другой.       В голове старика мгновенно сформировался новый план. Не мытьём, так катаньем! Раз не получается уничтожить Тсунаеши руками обычных наемников, то можно использовать опытных убийц семьи! Точнее, руками независимого отряда убийц, носящего гордое название Вария.       Тимотео опустился в свое кресло и откупорил спрятанную в верхнем выдвижном ящике стола бутылку коньяка. Налив себе немного в изящный стакан, Ноно чуть поиграл бликами на ребрах хрусталя, задумавшись о том, как бы провернуть дело таким образом, чтобы причастность самого Ноно не смог заподозрить никто. План созрел быстро. Позволить Варии освободить Занзаса и спровоцировать Конфликт Колец — что может быть проще. Приемыш сам уничтожит Саваду, а Ноно лишь останется наблюдать, как кольцо Неба не примет Занзаса и отправит Босса Варии к праотцам. Старик сделал долгий глоток, смакуя на языке горьковато-обжигающую жидкость.