3 глава.
19 января 2016 г., 20:29
Ни на мгновение молодой Синий дракон не пожалел, что позволил Шиве остаться. Разве что за исключением тех моментов, когда она снимала с него маску. Отчаянно сопротивлялся Сейрю, уворачивался от тянущихся к нему хрупких ладоней, перехватывал и крепко сжимал, бормоча что-то о проклятии. И каждый раз сталкивался с непробиваемой стеной спокойствия — один аргумент, который ему ни за что не победить имел место быть. Девушка крайне не любила касаться этого момента, он был настолько очевиден, но Шинья словно не слышал всех остальных уговоров.
— Прекрати. Сколько можно держать себя в этих оковах? — Очередной спор произошёл прямо на улице, на полюбившейся им поляне, где каждую ясную ночь молодой мужчина наблюдал звёзды и рассказывал об их красоте своей подруге.
— Это не оковы, а напоминание о том, чем я являюсь. — Дракон крепко держал девичьи запястья, дабы девушка сама не стащила треклятую маску с него.
— Кем, Шинья. Ты человек. Необычный человек. Самый добрый из тех, кого я знаю. И твой дар — именно дар, а не проклятье. Люди не правы. Они слишком жестоки для того, чтобы всматриваться в чужие души. Не упрямься же ты! — Девушка расслабилась, словно признавая своё поражение. Но как только Синий дракон решил, что спор окончен, она потянула край меховой накидки, и та соскользнула с мужских плеч вместе с маской. На мгновение Сейрю задумался — сколько раз всё же она проворачивала этот фокус? И каждый раз он играл новыми красками.
— Кто из нас ещё больший упрямец. — Спокойно проговорил он, опуская взгляд, разглядывая цветы, распускающиеся лишь ночью — и на очень короткий промежуток времени. Они были подобны звёздам — белые, с едва заметными сиреневыми жилками — для зрения дракона эти детали различить не представляло сложности. Он опустился на траву, срывая несколько цветков, и усадил рядом с собой Шиву, потянув её за запястье. Девушка молча подчинилась, опускаясь на колени рядом со своим другом. Дракон одним лёгким движением вплёл цветы в черные, будто ночное небо, волосы. — Красивая.
Она смутилась. На щеках проступил едва заметный румянец, опущенный взгляд словно вещал об этом. Но едва заметно улыбалась, уголки мягких губ были слегка приподняты, будто она сама этого не замечала — так естественно это выходило. Для Шиньи это было странным: каждый раз, когда он пытался повторять проявление её эмоций выходило что-то совершенно дикое, и в такие моменты он даже радовался, что она его не видит, как бы плохо это не звучало.
Девичья рука коснулась его щеки — мужчина прикрыл глаза, наслаждаясь мягким, почти невесомым прикосновением. Ему долго приходилось привыкать к её манере узнавать, что он думает или чувствует — тонкое осязание позволяло многое узнать через прикосновения. Она коснулась уголка его губ, слегка приподнимая, и сама улыбнулась, словно показывая маленькому ребёнку пример.
— Не хмурься, Сейрю. У тебя нет причин для расстройства. — Шива игриво показала ему язык и улеглась на траву. Дракон завернул её в свою накидку и опустился рядом, девушка опустила голову ему на грудь — к этому он тоже привыкал долго.
— Спокойной ночи, Шива. — Он слегка приобнял её за плечи одной рукой, поддерживая в удобном положении.
— Спокойной ночи. Добрых снов. — Едва девушка закрыла глаза, как уснула. Иногда складывалось такое чувство, что она вечно пребывала в состоянии усталости — засыпать ей удавалось в рекордные сроки. Казалось бы, вечная темнота не должна позволять так быстро проваливаться в сон, но не тут-то было. Здесь же был и неоспоримый плюс — никакое рассветное Солнце спать не мешает.
Синий дракон перевёл взгляд на небо. Отчего-то оно стало казаться ему ещё более прекрасным, чем обычно. Более ярким, живым, светлым — словно звёзд стало в миллион раз больше, и они, не жалея сил, дарили ему свой, пусть и холодный, свет. Свет, что согревала девушка, так доверчиво спящая в его объятьях. Хотя, казалось бы, не должно так быть — чтобы пара вместе спала, не имея никаких отношений… законных отношений. Однако тому была весомая причина.
Когда Шива первый раз осталась в его „доме“, Шинья ушёл из комнаты. Было несколько совершенно неотложных дел, от которых остановить его не могла даже гостья. Однако, когда он вернулся, она не спала. От звука, что вырывался из её груди, у Сейрю волосы зашевелились — протяжный всхлип, сопровождающийся слезами, стекающими по щекам непрерывным потоком из-под опущенных век. Тогда он совсем растерялся, но Ао проскакал вперед хозяина, словно оповещая девушку об их возвращении. Тогда-то дракон и понял, что что-то не так. Он подошёл к кровати — медленно и тихо — опустился рядом, вглядываясь в девичье лицо. Так и есть — она всё ещё спала. Или же не поняла, что проснулась.
Тогда Шинья, поддавшись странному внутреннему порыву, опустился рядом и обнял её. Шива вскоре успокоилась, но когда действительно проснулась — была жутко смущена и долго извинялась за произошедшее. Сейрю солгал бы, если бы сказал, что сам не был смущен — ему казалось, что весь мир перевернулся в одно мгновение. Всё тело наполнилось странной тяжестью и теплотой — непривычные для него чувства. Как только она проснулась, дракон нашёл предлог, чтобы сбежать из тесной, душной пещеры, дабы привести мысли и чувства в порядок.
… с того дня он спал рядом с ней.
Чуть больше месяца прошло с того момента, как осталась у него прекрасная, но невидящая нимфа. Едва ли эти дни были насыщены какими-то серьёзными событиями — не случалось нападений ни со стороны врагов, ни со стороны жителей деревни. За ним по-прежнему продолжали следить, а теперь, когда девушка не отходила от него на расстояние больше десяти шагов, и вовсе не сводили с него глаз. По деревне даже прокатился слушок, что с помощью своей страшной силы Сейрю заколдовал её и силой заставил остаться рядом.
Они много разговаривали. Конечно, разговорами это можно назвать с натяжкой — больше говорила Шива, а Шинья лишь изредка задавал вопросы, показывая, что искренне заинтересован в рассказе. И действительно, Синий дракон с удовольствием слушал истории о детстве своей гостьи, о её деревне — он бурно реагировал на повествование о счастливой жизни, но, естественно, этой реакции девушка видеть не могла.
Казалось, будто жизнь наладилась. Ничто не могло потревожить покой молодого дракона и его спутницы. Однако, это лишь затишье перед бурей.
Не могли местные жители смириться с мыслью, что дракон, уничтоживший целый отряд одним взглядом, свободно разгуливает неизвестно где. Да ещё и девушку за собой таскает. Быть может тем, что она осталась рядом с Сейрю, Шива и усугубила ситуацию.
А тем временем в деревне назревала самая настоящая смута. Были молчаливые отступники – те, что считали Синего дракона не проклятьем, а надежной защитой —, но их оказалось ничтожно мало. И большинство – те, кто считали необходимым запереть дракона в лабиринтах, не позволяя ему выбираться. Слишком много свободы дали проклятому существу. Может, он приведёт других?
Тогда на общем совете единогласно (потому что иные взгляды не принимались) было решено заключить молодого мужчину в пещерах, как это было раньше. Но люди остерегались, что Сейрю сможет сбежать. Найдёт выход, покинет деревню и навлечёт на всё поселение гнев богов. Или хотя бы имперского войска. Другими словами, им просто нужна была причина, чтобы упрятать существо, которым управлять они были не в силах. И сделать это было решено руками его горячо любимой подруги.
***
Отчего-то Шинье не спалось. Всю ночь он проваливался в тревожный сон, но быстро просыпался, стряхивая с себя напряжённые сновидения. Одного взгляда на спокойно спящую Шиву было достаточно, чтобы успокоить бешено рвущееся из груди сердце. Но что-то нашёптывало об опасности, словно все его предки пытались предупредить о надвигающемся заговоре, но Синий дракон был слеп и глух к этим предупреждениям, не в силах расшифровать замысловатых символов их послания.
Едва зародилась над горами яркая заря, как Шива открыла глаза. Не успел её взгляд сфокусироваться на чём-то, как тут же рассеялся. Девушка медленно села, освобождая совершенно не отдохнувшего за короткую ночь дракона. Шинья наблюдал за ней и, сам этого не замечая, едва заметно улыбался. Так же естественно, как это делал объект его наблюдений. В одно мгновение все тревоги отпустили — она улыбалась, подставив бледное лицо под яркие лучи восходящего Солнца. Сейрю казалось, будто то не Солнце освещает всё вокруг, а её внутренний свет.
Но некогда было рассиживаться. Пробил час для возвращения в тёмную пещеру. Голос в голове Шиньи ехидно отметил, что он охраняет её подобно сказочному и не самому доброму дракону от принцев и злодеев. На что уже сам Синий дракон с некоторым недоумением поинтересовался, почему же он — злой, и какие такие принцы? Лёгкий укол ревности разлил краску на бледных скулах. Мужчина поспешно помог подняться подруге и потянул её к деревне за запястье, поддаваясь желанию спрятать. „И впрямь как цепной пёс“.
— Шинья. Тебе хорошо спалось? — Девушка обеспокоенно вцепилась в меховой рукав, крепко сжимая его, дабы внезапно переполошившийся Сейрю не решил сбежать, как любит это делать, и оставить её одну. Не успев до конца отойти ото сна, Шива едва ли ориентировалась в пространстве, даже если опустить тот факт, что с этим у неё страшнейшая беда.
— Я не мог уснуть ночью. Небо было красивым. Нельзя пропускать такое зрелище. — Ну почему он просто не сказал ей правду о своём предчувствии? Всё было просто: он сам ещё не до конца понял, что оно значит. Больше, чем всегда не хотелось возвращаться домой. И как только деревня оказалась в поле зрения, он утвердился в своём мнении.
— Сегодня на удивление шумно. Что там происходит? Расскажи мне. — Шива остановилась, прислушиваясь к далёкой деревне. Она лежала явно дальше, чем распространялся слух обычного человека. Но что уж говорить — обычной эту девушку назвать можно было лишь с огромной натяжкой. — У вас какой-то праздник?
Чувство тревоги с новой силой накатило удушливой волной, сжимая холодными когтистыми лапами трепещущее сердце. Сейрю никогда ничего подобного не чувствовал, и если бы его спросили позже об этом — он сказал бы, что не хочет повтора. Оно было настолько сильным, что напряжение чувствовалось в воздухе, едва ли не сверкало разрядами обжигающих молний. Шива ощущала его всем телом, заметно поёжилась и подобралась, словно кошка, готовая к атаке. Этот жест не укрылся от молодого дракона, но был отложен где-то в голове до лучших времён.
— Что тебя держит в деревне, Шива? — мужчина развернулся к спутнице, вторгаясь в личное пространство, но едва ли отмечая для себя этот факт. — Есть ли что-то способное заставить тебя вернуться туда по собственной воле?
— Я привязана к ней, потому что не могу уйти. Ты знаешь, что я не родилась здесь. Лишь случайность привела меня сюда. — «Или „добрые“ жители». — Но к чему ты спрашиваешь? Что происходит?
— Нам нельзя возвращаться. Я люблю этих людей, но они не понимают моей любви. Не хотят понимать. Я уведу тебя отсюда. Мы найдём новое место, где можно жить. — Обычно немногословный дракон поражал своей разговорчивостью. Удивленная Шива подняла на него взгляд — она солжёт, если скажет, что ожидала этих слов —, но улыбнулась, слегка склонив голову к плечу. — Уйдём подальше отсюда, чтобы никто не мог добраться до нас. Туда, где никто не знает о Синем драконе.
Напряжение развеялось также быстро, как и появилось. Сейрю замер, не сводя чудесных не прикрытых маской глаз со своей прекрасной спутницы. Всё тело сковал страх — она же может ему отказать? Вдруг есть что-то способное заставить её остаться здесь. А Шинья не уйдёт, если она не пойдёт за ним. Без всех сбежит, но без неё — он не согласен. Как же так вышло, что за столь короткий промежуток времени он перестал представлять себя без этой девушки? Она словно тихая (или не очень тихая) тень следует за ним, поддерживая или ругая за его поведение. Она учит его радоваться. И это странное теплое чувство в груди — оно не позволит ему разрушить всё то, что было выстроено.
Шива прислушивалась к деревенским звукам с отсутствующим выражением, словно не слышала последних слов дракона. Но на самом деле она представляла, насколько тяжело Сейрю с ней придётся в абсолютно новой обстановке, в чужих местах, где, наверняка, им будут не рады. Но эгоист в ней выразился более категорично, чем горячо влюблённая молодая девушка.
— Я иду с тобой. Неужели у тебя хватило ума сомневаться в этом? — Шива широко улыбнулась, потрепав отросшие волосы Синего дракона, и повисла у него на руке. — А куда мы пойдём? Какие у тебя мысли по этому поводу?
Мужчина облегченно выдохнул и прикрыл глаза, прислушиваясь к своим чувствам. Что же они подскажут? Куда теперь идти? Лёгкость, охватившая его, не способствовала размышлениям о том, куда же всё-таки идти. „Хоть на край света“ — подумалось дракону, но на край света в прямом смысле идти не очень хотелось. Наверняка там холодно, а он холод терпеть не может. Да и девушка, как выяснилось, легче переносит жару, чем заморозки.
— Для начала мы уйдём отсюда. Я не хочу вредить этим людям, но если нас попытаются поймать, я буду сражаться. Всегда буду за тебя сражаться. — Поддавшись неведомому импульсу, Шинья сжал смущённую до глубины души девушку в крепких объятьях, зарывшись лицом в копну чёрных волос. Она тихо вздохнула, приобнимая его в ответ. Более говорящим знаком было то, как она сжала ткань его плаща — захочешь с помощью строительных инструментов такую хватку не ослабишь. Синий дракон осторожно отпустил девушку, по-прежнему придерживая её за талию, чтобы она не упала с крутого спуска, пока он уводил её прочь — теперь путь им предстоит в другую сторону.
Поддаваясь внутренним порывам, он вёл её вниз по склону, прочь от гор, в гущу леса — его словно что-то туда манило. Быстро горная деревня осталась за спиной, вместе с прошлым, что вселяло лишь страх и отчаяние своей неизменностью. Но теперь-то они перевернут всё с ног на голову. А там — как знать — быть может, он найдёт лекарство для Шивы, и она сможет наблюдать вместе с ними прекрасное ночное небо.
Девушка шла за ним, вверяя свою жизнь в крепкие, но мягкие руки Синего дракона. А в голове до сих пор отдавались эхом его слова о том, что он будет защищать её. И уверенность в этом становилась крепче с каждой секундой. Она чувствовала, что даже сейчас, когда опасности рядом нет, он её оберегает и в обиду не даст. На сердце от этого осознания становилось легко и хорошо. Каждый шаг придавал сил, а не отнимал их. Дорога становилась в радость.
С весьма позитивными мыслями Сейрю вёл свою подругу в самую чащу, беспощадно отдавая свою жизнь в руки внутреннего чутья. Он шёл, как магнитом ведомый силой, что, он чувствовал, идёт за ним. Она беспощадно приближается, и раз уж столкновение неизбежно, то зачем оттягивать судьбу?
