От мести до любви

      Имя мужчины девушке ничего не дало, она просто решила спросить на всякий случай. Эйвери спокойно пришла домой, прокралась к себе в комнату и легла в постель. Проснувшись утром, девушка привела себя в порядок, улыбнулась своему отражению в зеркале. У неё было отличное настроение, ведь сегодня должно было исполниться её самое заветное желание. Но не смотря на утреннюю энергичность, к обеду ей стало скучно. Это ожидание съедало её изнутри, а она не могла ему противостоять. Может, если бы ей было чем себя занять, то время было бы снисходительней и постаралось идти быстрее. Девушка хотела почитать, но мысли уносили её в сверхъестественный мир, и она не понимала, что читает. Спасением мог стать разговор. Эйвери решила поговорить с сёстрами, но им было не очень говорить, они слишком мало общались, чтобы иметь общие темы для разговора. Сестры считали её недоразвитой и слишком детской для её восемнадцати лет, и это все при том, что одной из сестёр было пятнадцать, а другой шестнадцать.       Чуточку поговорив с сёстрами, Эйвери убила около получаса, времени оставалось ещё очень много, а часы все ещё не спешили двигать свои стрелки. Чтобы ещё чуть-чуть скоротать время она пошла к родителям. Она узнала, что отец на работе, а мать сидит в гостиной, к ней пришла её подруга, и они что-то обсуждают. Подруга матери выглядела знакомо, значит, они уже где-то встречались. Девушка не обратила внимание на эту особу, которой по виду было около пятидесяти пяти.       — Эйвери! — воскликнула её мать. — Я не думала, что ты спустишься в гостиную. Но я рада, что это так. Это Маргарет Уолш, ты должна её помнить.       — Приятно познакомиться. — Девушка поклонилась. — Я нахожу черты лица миссис Уолш знакомыми, но, увы, не помню где мы встречались.       — Мы с тобой виделись несколько лет назад, ты тогда была наивным ребёнком. Сейчас же я вижу статную молодую даму с хорошей фигурой и прекрасными чертами лица, — улыбнулась дама.       — Спасибо большое, я бесконечно благодарна вам за ваши слова.       Затем мать Эйвери что-то спросила у Маргарет, и персона Эйвери осталась на втором плане, но девушка присела на диван рядом с материю и внимательно слушала весь разговор. Некоторое вещи казались ей интересными, но излишне откровенными, а другие были настолько скучны, что девушка начинала зевать. Но вот спустя два часа она она посмотрела в окно и поняла, что начинает смеркаться. Вот и пришло её время. Она простилась с гостей со всей вежливостью и поднялась к себе в комнату. Открыв свой большой платяной шкаф, она начала рассматривать вещи с нарядной стороны. Её взгляд пал на прекрасное платье бежевого цвета. Оно было сшито из шёлка. Все платье было украшено различными бусинками белого или кремового цвета. Встречались на нем и вставки из шифона, для того чтобы разнообразить вид платья в общем. Девушка надела его и предстала перед зеркалом не просто дочерью губернатора, а принцессой из восемнадцатого века. Волосы она собрала и заколола заколкой с белыми бусинками и кремовыми цветами. Это платье ей подарил отец на её восемнадцатый день рождения, он надеялся, что она наденет его на свою свадьбу, но девушка ещё даже не задумывалась о таком торжественном событии.       Она посмотрела на часы, которые только что пробили девять часов вечера. Ей пора было идти. В завершении своего образа она сделала лёгкий макияж и надела туфли. И опять же, в который раз она смогла тихо пробраться сквозь длинные коридоры своего дома и выбежать на улицу. Как ей это удавалось? Дело в том, что сёстрам не было совершенно никакого дела до Эйвери, они считали её безнадёжно потерянной, как и делали до встречи с Майклсонами. Родители следили за ней, только когда в её жизни появилась Ребекка, а сейчас они даже не задумывались о том, что их дочь могла сбегать куда-то по ночам. Но в данным момент это все очень даже нравилось Эйвери, она могла делать, что хочет, и её никто не контролировал. Девушка вышла из дома немного раньше назначенного времени. Во-первых, она сделала это для того, чтобы не спешить, а спокойно пройтись по улочкам и запомнить последние моменты жизни обычным человеком. Во-вторых, для того, чтобы идти спокойно по мощеной дороге на каблуках. Она сама до сих пор не понимала, зачем она вырядилась так красиво, ведь можно было надеть что-то поскромнее, а не свадебное платье.       Но вот её путь был пройден. Перед ней были распахнуты ворота кладбища, а изнутри доносился слабый звук какого-то шороха, который как будто бы манил её зайти внутрь и попасть в склеп. Сделав глубокий вдох и отчистив голову от всех мыслей, которые её останавливали, девушка сделала шаг вперёд и перешла границу кладбища и города. Она сделала ещё шаг, ещё и ещё, в итоге она оказалась перед склепом. Дверь была открыта нараспашку, и внутри виднелись маленькие огонёчки пламени. Эйвери, придерживая платье левой рукой и держась за стенку склепа правой, начала спускаться вниз по лестнице. Услышав стук каблуков по ступеням, мистер Паркер незамедлительно подал даме руку.       — Благодарю, — улыбнулась она.       — Не за что. Это мои обязанности, как джентльмена. А вы, я смотрю, при полном параде, что за праздник?       — Я решила надеть это просто так, для разнообразия, — солгала она.       Когда Эйвери уже уверенно стояла на ногах, мистер Паркер отпустил её руку.       Девушка оглянулась. Склеп преобразился, книги стояли на месте, но свечей стало больше, и каждая была зажжена, а посередине теперь стоял огромный каменный стол. На нем стояла какая-то чаша, с непонятной жидкостью и ещё какие-то непонятные приспособления рядом с ней.       — Мистер Паркер, вы можете мне больше рассказать о всех этих предметах?       — Прошу вас, называйте меня просто Кай.       — Хорошо, Кай, — улыбнулась она. — Для чего это все нужно?       — Для ритуала, который мы сейчас совершим. Мы же превращаем вас в ведьму или нет?       — Да! Превращаем! Мне просто интересно...       — Это совершенно не страшные вещи. Убивать вас или резать я не собираюсь.       — Это успокаивает.       — Вы должны лечь на этот стол. — Эйвери недоверчиво на него посмотрела. — Я вам помогу.       Она подала ему руку, и он, как и обещал, помог ей забраться. Девушка легла на стол. Было ужасно неудобно, жёстко, Эйвери чувствовала каждую косточку своего тела, которая упиралась в это каменное сооружение. Лёжа в таком положении, она испытывала страх и начинала нервничать, но ей нужно было успокоиться.       Кай подошёл к столу и взял в руки чашу и ещё какой-то прибор.       — Не бойся, — сказал он и начал бормотать что-то на непонятном ей языке. Он не был похож ни на один из современных языков и вызывал ещё больший страх. Ещё больше устрашало то, что пламя свечей увеличилось и казалось, что они сейчас все здесь сожгут. Мистер Паркер положил прибор на пол и окунул пальцы правой руки в эту чашу. Жидкость была темно-бордового цвета и тоже оказывала устрашающее действие. Затем Кай приложил пальцы ко лбу Эйвери, капля жидкости скатилась ей на щеку и она поняла, что это кровь. Ещё чуть-чуть и она бы потеряла сознание, но её привело в чувство то, что правая рука мужчины вспыхнула синим пламенем. Она испугалась от неожиданности и вскрикнула, но потом ещё одна капля крови скатилась по её лицу и ее глаза начали закрываться. Кай все это время читал заклинание с особым усилием, и казалось, что его силы на исходе. Как только заклинание закончилось, дыхание девушки перехватилось и она не могла дышать, её глаза закрылись, она не подавала никаких признаков жизни.       Кай сел на пол, отдышался, затем встал и пощупал пульс. Его не было.       — Опять! Снова! Как же меня все достало! — Он швырнул чашу с кровью в стену и книги приобрели багровую обложки. — Ещё один неудачный эксперимент! Когда же все получится?       Мужчина был в ярости, его зрачки были расширены, он быстро дышал и не мог успокоиться. Через несколько минут ему это все-таки удалось. Он собрал все вещи, которые раскидал, поднял чашу и поставил её на стол. Он ещё раз взглянул на девушку. Она показалась ему привлекательной и красивой. Ему взбрело в голову ею полюбоваться, о его мыслях никому не суждено узнать, однако всем уже стало понятно, что это странный человек с психическими расстройствами.       Только он собирался поднять её, как она подскочила, жадно хватая воздух. Глаза были полностью распахнуты, это был шок. Она закашлялась.       — Что ты со мной сделал? — Пережитое заставило девушку отказаться от вежливости.       — Я сделал тебя ведьмой, как ты и хотела.       — Но я не чувствую, чтобы что-то изменилось.       — Но это так.       — Скажи мне заклинание, я проверю.       Кай сказал что-то очень тихо, но Эйвери его услышала и уже громко повторила его слова, но у неё ничего не вышло.       — Ничего!       — Попробуй ещё раз!       — Ничего не случится! — Эйвери ухватилась за чашу и замахнулась на Кая. — Ты чуть не убил меня, но я не изменилась! Осталась тем же богом человеком, но только тем, который побывал на том свете!       От её слов склеп начал дрожать, несколько книг упали с полок.       — Успокойся, это ты делаешь! Положи чашу, все хорошо!       Девушка испугалась и откинула чашу очень далеко.       — Почему я заставила дрожать склеп? — шёпотом заговорила она.       — Потому что ты пока не можешь контролировать свои силы, они наполняют тебя и выплескиваются.       — Но почему это произошло не сразу? Почему только после того, как я взяла чашу.       — Чаша могла впитать в себя немного магии. Это один из минусов ведьм, которые появились на свет искусственным путём. Они могут только забирать силу у кого-то, своей у них нет.       — Ты, — девушка снова начала злиться, — ты не сделал меня ведьмой! Ты превратил меня в калеку!       Эйвери встала со стола и схватила чашу. Она прошла мимо Кая и выбежала на улицу. На улице моросил дождь, и похолодало. Волосы девушки рассыпались и превратились во влажную бесформенную кучу. Ей стало плохо, холодно и безумно страшно. Она потерялась, запуталась и расплакалась.