То, что остается в тени

- Царапины не заживают, - Эм сидит на полу перед зеркалом, презрительно рассматривая свои плечи в отражении. Напряжение в голосе и ноты раздражения хорошо скрывают истинное чувство удовлетворения своим собственным телом в звездной россыпи засосов, в череде отметин зубов, в росчерках царапин. Ей нравится быть тетрадным листом в чужих руках, который при желании можно разорвать на куски, скомкать и выкинуть. Возможно, главное в этом ощущении именно чувство собственной беспомощности. Как сейчас. Когда Она садится сзади, одной рукой обнимая за пояс, а другой забираясь под черную ткань нижнего белья. Действия размеренные, слишком медленные и спокойные, чтобы принять подобную ласку за извинение. Брюнетка целует в шею, коротко касается губами покрасневшей кожи, проводит языком по отметине собственных зубов. Так приятно принадлежать. Холодные пальцы касаются половых губ, мягко спускаются ниже, пока язык скользит по изгибу шеи, оставляет влажную дорожку, чуть блестящую в луче тусклого солнца, нагло подсматривающего за окном. Первый укус – пальцы проникают внутрь. Сложно сказать, что из этого приносит больше боли. Да это и не имеет значения. Успокаивающий шепот под самым ухом входит в резонанс с ощущениями от первых движений. Горячо и влажно. Так постыдно, что щеки загораются румянцем. А Она смотрит через отражение в зеркале и приковывает внимание к своим мучительно черным глазам. Она умеет смешивать нежность и жестокость, оставлять такие отметины, после которых больно прикасаться к коже, но чертовски хочется это сделать. Особенно, когда Она приказывает. Лилит с дьявольским взглядом и похотливо изогнутыми губами. - Я не хочу слышать даже долю раздражения в твоем голосе, - мелодично произносит она под самым ухом, грубо прикусывая мочку зубами, пока пальцы привычно ласкают чужой клитор, - не хочу видеть неповиновение, - Она внимательно вслушивается в чужое аритмичное дыхание, ищет наиболее чувствительные точки, - у тебя нет права голоса. Слышишь? – зубы вновь закусывают мягкую кожу, специально задевая чувствительный участок, потемневший от засоса. – Твои чувства и эмоции принадлежат мне, - аккомпанемент из приглушенных стонов хорошо накладывается на звуковую дорожку. – Ты принадлежишь мне, - последний стон слишком громкий и несдержанный. Дрожь волной проходит по телу. И никто не знает о том, что происходит между ними. Потому что никто не сможет понять, не почувствовав на собственной коже прикосновение Ее пальцев.