Хранитель Леса. Книга I : Путь Волка.

Мальчишка с меткой Волка на левой щеке... Метка Волка... Дитя Волка... Ну сколько можно! Это прозвище прицепилось ко мне, как репейник. Та встреча перевернула мою жизнь на сто восемьдесят градусов налево. Все покатилось к чертям собачьим! Разве кто-нибудь теперь называет меня по имени, вкладывая в свой голос хоть каплю доброты и уважения ко мне? Нет! Ни одна скотина теперь не опуститься до того, чтобы назвать это отродье. Животные не заслужили носить имя. Но не так много времени прошло, чтобы мне потерять все сто процентов своей гордости. Я не собираюсь унижаться перед всеми. Не стоит считать меня слишком тщеславным, но у каждого из нас есть хотя бы капля самоуважения к себе. Но это не все, разумеется. Теперь я Эверглейдский экспонат, как живое доказательство тому, что можно выжить при встрече с Волком. Не очень-то привлекательная должность. Вот только мне никто ничего не платит. Охота ли по несколько раз на дню выслушивать комментарии этих напыщенных индюков с толстыми карманами, которые и замка своего на сантиметр не покидали и жили припеваючи, давась красным вином десятилетней выдержки. Хотелось им тут посмотреть на "чудо Средиземноморское". Тьфу, блин! Только и умеют, что желудки набивать и девиц на конюшне иметь. Я всегда убегаю куда подальше или запираюсь в комнате. Мне так проще. Зарыться куда подальше и не выползать, пока кавалерии не ускачут восвояси. И кто я сейчас?.. Чего же Он хочет от меня? Я словно пешка в игре, но я не ощущаю себя простым солдатом, я словно значимая фигура, как ферзь или... король. А Он — Хозяин игры, что водит пешки по доске и заранее знает, кто будет жить, а кем придется пожертвовать во имя цели. Не люблю шахматы, почти всегда проигрываю. Я не настолько хороший стратег, как эта тварь, и, определенно, Он этим пользуется. Моим незнанием, что будет. Он просчитывает ходы и подстраивает под себя. Какой умный Волк. Всегда на шаг впереди. Может ли пятнадцатилетний мальчишка обыграть столь хорошого Зверя? Вероятно нет. Но я все еще могу думать позитивно, даже зная свое нынешнее положение. Как ни крути по словам матери я ещё маленький, чтобы осознать всю безысходность жизни и понять в какой я сейчас, наверное, жопе, что даже церковный батюшка удирает от меня с испуганным выражением лица, называя демоном окаянным. И вот, что я еще скажу — Эверглейд все-таки выполняет Волчьи условия. Каждую семнадцатую ночь. Семь овец. Минута в минуту. Я уже давно не видел Его золотистых глаз. Он в свою очередь тоже выполняет свою часть уговора. Несколько месяцев мы уже живем спокойно, но количество голов скота в наших стадах не увеличивается. Это не очень хорошо. Кто смог уехать, уже это сделали. Поддержки от королевства в помине не вижу. Я боюсь, что рано или поздно нам придется выйти на охоту. Про это Волк ничего не говорил, но все равно... Я надеюсь, все будет хорошо, и нынешний апрель будет теплее чем в прошлом году. *** — Лайно! Чудный апрель. Сочная нежная зеленая трава под боком, журчание ручейка, свист ветра, закрывающий прочий ненужный шум, и дивное пение птиц. Что ещё надо, чтобы отдохнуть и наконец почувствовать себя человеком? — Лайно! Сквозь голос ветра, кроме которого я почти ничего больше не слышал, я смог уловить те пять заветных букв. Неужели кто-то зовет меня по имени? Я медленно открыл глаза и взглянул направо, все также лежа на мягком ковре близ речки. — Больше не заставляй меня искать тебя, ладно, Лайно? — звонкий голос, такой приятный, будто звон ручейка, ласкал мне слух. — Алиса, — невольно прошептал я вслух. Ко мне подбежала девушка. Распущенные пшеничные волосы разлетались на ветру, не слишком длинная челка, темно-зеленые глаза, как летняя листва в расцвете сил. И это простое небесно-голубое платьице, подвязанное сзади бантиком, которое она очень любит. Алиса лишь выглядит как девочка, но это не так. Я знаю, поверьте. Она присела на корточки рядом со мной. — Не рановато ли платья носить? — заботливо спросил я, наблюдая, как ветер играет с её локонами, заставляя их колыхаться в импровизированном танце. — Ох, ну ты вечно так. Я не маленькая. Мне уже пятнадцать, — надула губки Алиса, обиженно отвернувшись. — Да, очень большая, — в шутку согласился я. — А ты только вспомни, кто за тобой присматривал. Да, были времена. Мы, еще маленькие наивные дети, вместе бегали и играли в прятки. Где бы я ни спрятался, она всегда меня находила. Да и сейчас тоже. Я приподнялся, встал и отряхнулся от прилипшей лохмотьями травы. Девушка выпрямилась и, немного прищурив глазки, стала внимательно меня осматривать. — Что? — вопросительно посмотрел я на молодую девушку с личиком десятилетней шалуньи. — У тебя лист в волосах. Давай уберу. Она потянула маленькую ручку ко мне. Я хотел бы отстраниться, ведь на кого я сейчас похож, изуродованный шрамом, но Алиса... Нравится, когда она улыбается. Девушка легонько вытащила запутавшийся в моих волосах листок и пустила по ветру. Ветер с радостью принял его, поднял в воздух, закружил и, наигравшись, приземлил на водную гладь. И уже река распорядится дальнейшим путем зеленой лодочки. — Лайно, а это... — Алиса замялась, перебирая кончики прядей, то наматывая на палец, то обратно распутывая. — Да? Ты что-то хотела? — Если честно, я ничего не хотела. Просто в последнее время ты сам на себя не похож. Теперь ты почти ни с кем не разговариваешь, стал более замкнутым. И теперь ты меньше улыбаешься. И мне совсем не нравится видеть тебя в таком состоянии! — девушка приблизила лицо, чтобы рассмотреть голубизну моих глаз. — Поэтому я подумала, что тебя не помешает проведать и составить тебе компанию. Надеюсь, ты не против. — Конечно, нет. И не стоит так беспокоиться обо мне, со мной все в порядке. — Я мягко погладил ее по золотистым волосам и улыбнулся. — То же мне сказал. Разгуливать с этим на лице, — она надула губки рыбкой и указала на шрамы от когтей. — Ну, знаешь, такое уже не пройдет, — я отвернулся, стыдясь, чтобы она не могла видеть их. Девушка сразу же отдернула руку. — Прости, неправильно выразилась. Не хотела тебя обидеть. — Алиса прижала руки к груди и отошла на несколько шагов. — Ничего, ты не нарочно. — Я просто не понимаю, что в этом такого ужасного, что так обращаются с тобой. Ведь я тебя не боюсь, совсем не боюсь. Ты не заслужил этого, — она повысила голос, недовольно скрестив руки. — Для меня ты, даже с этим, остаешься все тем же Лайно, который всегда был со мной и успокаивал, если я нечаянно упаду или поранюсь. — Спасибо, Алиса, — поблагодарил я и через пару секунд тихонечко добавил. — А падала ты иногда специально, чтобы я тебя по голове погладил. — Да ну тебя, откуда тебе знать, — хитро улыбнулась девушка и крепко обняла меня. И я обнял её в ответ. Милое создание, не так ли. Юное, ни чем не оскверненное, добродушное и порою слишком наивное. Но строгий, холодный и громкий голос прервал воцарившееся между нами чувство теплоты и уюта. — Алиса! Разве я разрешал тебе уходить! Марш домой, несносная девчонка! До боли знакомый голос. Это несправедливо по отношению к Алисе. Почему именно этот человек, который ни во что не ставит ни ее, ни меня, никого вокруг, должен быть ее старшим братом. Алиса отстранилась от меня и попятилась назад. — Прости, брат, — Алиса опустила голову. Как она может извиняться перед ним?! Перед этой скотиной! Спиной чую, как он смотрит на всю эту ситуацию. — Мне не нужны твои извинения, мне нужно твое подчинение! Бегом домой сейчас или две недели домашнего ареста! — Да как ты смеешь! — не могу просто так стоять и смотреть. Я повернулся лицом к нему, сделал шаг влево и прикрыл собой Алису. — Ха? Шавка подала голос. Как мило, — натянув шакалью улыбку, процедила гиена. — Защищаешь мою дуреху-сестру. Но ведь я не давал тебе право голоса, собачонка, так что заткнись. Алиса? — Дрейк обратился к девушке. — Ты идешь? Алиса выбежала из-за меня, окинув прощальным взглядом, говорившим "Прости". Она подбежала к брату, тот хозяйски приобнял её, и они поспешили удалиться. Но Алиса еще несколько раз оборачивалась, смотря на меня. То ли с сожалением, то ли с грустью. Хотя все намного проще. "Не вмешивайся" — мысленно говорила она. Нет, милая Алиса, так не проще. Знаешь ведь, как я люблю во все дела совать свой хвост. Сама же так говорила. *** Ночь. Полная луна освещала Эверглейд. Редкие тяжелые серые облака плыли по небу. Легкое стрекотание ночных насекомых. И, конечно же, громкий гул пьяных мужиков в баре. Дрейк и его компания тоже входили в число приглашенных, причем с кучей привилегий, о которых можно догадаться с первого раза. Лайно наблюдал за всем происходящим в окно, опершись локтем в уголок и стоя на деревянном ящике. Присоединиться к торжеству не было ни единой причины и желания. Его появление могло лишь означать кучи ненужных взглядов и придирки со стороны Дрейка. А сознание было далеко, совсем не здесь, где он стоял. Лайно думал о том, как, наверное, приятно получать то, что хочешь, на день рождения, ведь его Алисе на днях исполнилось шестнадцать. Он молча глядел на всех собравшихся. Но тут ему стало так противно, когда он услышал со второго этажа фальшивые женские стоны. С первого звука стало понятно о занятиях новоиспеченной пары. У Лайно это вызывало некое отвращение. Это так грязно. И, спрыгнув с импровизированной ступеньки, он поспешил вернуться домой, к маме, ведь отец сейчас на этой самой "вечеринке". Прошло несколько часов, прежде чем новоселье стихло. Элан вернулся домой, а Дрейк, шатаясь в разные стороны и что-то бормоча под нос, только стоял у порога. Алиса, сидевшая в своей комнате, лежа на кровати, увлеченно читала книгу, подаренную Лайно на ее день рождения. Она то прикусывала губу и дергала за прядь волос, переживая за героев, то смеялась вместе с ними. Книга настолько затянула ее в мир приключений, что девушка не заметила, как брат поднялся к ней. Алиса поняла это только тогда, когда дверь ее комнаты распахнулась настеж. Девушка испугалась и выронила из рук книгу. Она непонимающе взглянула на своего брата. Неровная походка, растрепанные волосы, тяжелое дыхание, как у быка, в некоторых местах одежда была порвана. Дрейк был не в лучшем состоянии. Алиса знает, что иногда брат любит погулять и выпить, но не до такой степени. — Чего уставилась, а?! Я найду для тебя работу, если нечем заняться! — рявкнул на Алису Дрейк, видя что девушка ничем не занята, что даже не удосужилась приготовить ему что-нибудь на ужин. Она слезла с кровати, подобрала книгу и положила ту на близ стоящую тумбочку. — Дрейк, ты пьян! — Алиса сделала шаг навстречу. Брат поднял взгляд на девушку, смотря прямо вглубь испуганных изумрудных глаз. Девушка же смогла разглядеть легкую искорку сушашествия в глазах брата и лицо, расплывающееся в безумной улыбке. Алиса прижала руки к груди. Сердце забилось быстрее, и страх последующего рождался в уголке подсознания. Тут он начал истерически смеяться. — Ха-ха-ха! — Дрейк стал медленно подходить к сестре, сопровождая свою тираду движениями рук. — Ну и дура же ты! После того как мать ушла от нас, а отца загрыз тот поганый Демон, кто взял опеку над тобой! Я! Я забочусь о тебе, я содержу тебя, я работаю за двоих! Кто, если не я! И это твоя благодарность?! Целыми днями шататься с шавкой Лайно! С приспешником того беса! Тут же он схватил Алису за руки, прижимая девушку к стенке и крепко удерживая ее запястья над головой. Алиса заскулила от боли — Дрейк сжимал с огромной силой. А от него самого несло алкоголем. — Пожалуйста, отпусти, — попросила она, надеясь, что брат образумится. — Заткнись! — рыкнул Дрейк. Парень наклонился и резко накрыл губы сестренки своими, грубо и жестко целуя. Единственный пособ, который Дрейк любит, чтобы затыкать девушкам рот. Алиса была шокирована поступком собственного брата. Ведь это неправильно, они же родственники. Дрейк начал углублять поцелуй, и девушка ощутила терпкий привкус пива. Она попыталась вырваться, но ничего не получилось. Дрейк сам отстранился от сладких губ сестры, но лишь на пару сантиметров. Это ведь был ее первый поцелуй. Но ничего, ее невинность тоже будет принадлежать ему. Но стоило подождать еще немного. Ей едва ли стукнуло шестнадцать, и Дрейк не собирался делить с кем-либо Алису. Он слишком долго ждал, но готов потерпеть еще чуток, пока тело юной сестренки не окрепнет, чтобы вынести буйность молодого жеребца. Воспользовавшись легким отстранение брата, девушка укусила его нижнюю губу до крови. Но Дрейк лишь слегка скривил гримасу боли. Это ничто по сравнению с тренировками Элана, где каждый выкладывается по полной программе. Парень слизнул выступившие капельки крови. — Это все неправильно! Отпусти меня! Пожалуйста! Отпусти! — жалобно простонала Алиса. Жалкие попытки вырваться. Парню это надоело. Он сжал запястья одной рукой, а второй с силой ударил Алису по лицу, оставляя красный след, отчего из глаз девушки потекли слезы. — Заткнись! Ты это заслужила! Бегаешь за ним, как на поводке! Втюрилась, да? — Дрейк не переставал вымещать злость на Алисе, снова ударив по лицу. — Малолетняя шлюха! Он бросил ее на кровать. Алиса прикрыла руками лицо и сжалась в комочек, взглянув на брата глазами, полными страха, отчаяния и надежды. Неужели ее родной брат смог так поступить с ней? Брат, которого она знала всю свою жизнь. Он конечно г в методах обращения, но все-таки заботливый. Все это исчезло в один миг. Или это лишь влияние чрезмерно выпитого алкоголя? Быстрым движением рук он снял ремень с пояса. Алиса еще раз взглянула. Как-то решилась на это, но все, что она видела в его глазах , это ни сострадания, ни совести, ни сожаления. Ни единого шанса на то, что он остановится. Только чувство доминантности с каплей буйности. Он замахнулся, возвышаясь ночных кошмаром, губы изогнулись в шакалью усмешку и со словами: — Ты заслужила эту боль, моя милая Алиса. Он ударил... *** — Да как ты посмел?! Сволочь ты неблагодарная! Ты не достоин иметь такую сестру, как она! Мечом к мечу. Лицом к лицу. — И об этом мне говоришь ты, шавка?! Кто дал такому ничтожеству право раскрыть рот. Тебе нет цены, ты не стоишь и жалкого гроша! У тебя не осталось ничего от прежней жизни! Алису ты никогда не получишь! И еще смеешь гавкать на меня! Лайно оскалился. Эта тварь не заслуживает чести даже говорить ее имя. Не Лайно здесь приспешник беса, как назвал его священник, а Дрейк. Алиса, со слезами на глазах, рассказала ему все, девушка не хотела доверять такую информацию кому-либо еще. Но беловолосового мальчика она знала давно и больше всего доверяла именно ему. Хотя то, что случилось позже, Алиса могла предвидеть. Именно могла, ведь знала примерную реакцию на подобные вещи, но предпочла зарыть предчувствие подальше. Лайно бросил вызов Дрейку, и сейчас их мечи скрестились в поединке. Больших шансов на победу Лайно не имел. Дрейк — лучший из всех. Сейчас можно было полагаться на удачу. С одной стороны, это было просто глупо. Вызывать на бой противника сильнее тебя в разы. Но Лайно не волновал тот факт. Он сделал это ради Алисы, ради девушки, которая доверяет ему, не считает чем-то демоническим, просто радуется каждому его появлению, которая... Удар, удар, искры, летящие в разные стороны из-за соприкосновения клинков, затем еще один и еще... Дрейк с легкостью парировал каждый выпад Лайно, успевая наносить резаные раны противнику. Хотя за достойного соперника Дрейк Лайно не держал. Это было лишь легким развлечением, разминкой, но один аспект шакал не хотел упускать. И вот, Дрейк в очередной раз задел мальчишку, разрывая одежду и оставляя глубокую рану на предплечье. Уже не в первый раз. По рукам струилась алая кровь, Лайно тяжело дышал, он устал, но все так же крепко сжимал рукоятку меча. Именно в этот момент он чувствовал собственной шкуркой превосходство Дрейка, насколько он слабее. А высокий темноволосый красавец даже не думал давать фору мелкой шавке, особенно на глазах у всей деревни. Хватит! Сегодня и сейчас он покажет, кто в доме хозяин. Дрейк поднял блестящий меч, на конце которого блестело доказательство его правоты. Он усмехнулся и, выдержав драматическую паузу для большего эффекта, снова свел мечи с Лайно. Но в последний момент Дрейк отступил, позволяя жалкому противнику податься вперед. Лайно этого не ожидал. Меч скользнул вниз, врезаясь в землю и открывая уязвимые места — шею и спину. Что и хотел Дрейк. Крутанувшись вокруг своей оси, поднимая меч над головой, он уже представлял, как сегодня он заставит меченую шавку замолчать, заткнуться навсегда. Как острие пройдется по тонкой шее и окрасится в сочный алый — его любимый цвет. Как сегодня он избавит всех от ненужного мусора. Как распробует вкус триумфа, такой сладкий и долгожданный, а Алиса... Она будет только его, принадлежать ему и телом и душой.