Лицом к лицу

      На протяжении всего рассказа король и Начальник Тайной Стражи сохраняли напряженное молчание. Когда же Кирион закончил, лица обоих были одинаково вытянутыми. Некоторое время никто не произносил ни слова. Принц же стыдливо опустил голову, избегая обращенных на него взглядов.       - Так, - наконец произнес Его Величество, негромко хлопнув ладонью по столу, - я все понял правильно? Ты действительно имеешь в виду все то, что сейчас сказал?       В голосе отца слышалась едва заметная угроза, но Кирион кивнул, так и не поднимая глаз от пола.       - Ты хоть понимаешь, что наделал? – голос короля повысился на тон и похолодел на десяток градусов. – Как ты посмел скрывать все это время?       - Но отец, - тихо, но уверенно возразил Кирион, - ничего ведь не случилось.       - Как долго ты собирался молчать? – принц не ответил, снова отведя взгляд. – А эта свадьба? Ты хоть понимаешь, с кем мог себя связать?       - Я люблю его! – непреклонно заявил принц. – И он обычный человек. Ничего бы не случилось.       - Это он так говорит! Откуда тебе знать, кто там на самом деле и что у него на уме? Вэон! – король был действительно зол, и Начальник Тайной Стражи с готовностью сделал шаг вперед. – Арестуйте Кимаэля и допросите. Немедленно!       - Нет, Ваше Величество, я не позволю. Это мой жених, и я могу за него поручиться!       Несколько секунд отец и сын упрямо смотрели друг на друга, после чего король устало вздохнул и с каплей жалости спросил:       - Ты и правда не понимаешь, что мог быть одурачен?       - В Киме я уверен, - твердо ответил принц, вздернув подбородок. – Все свои вопросы ты можешь задать мне. У нас нет секретов.       Вэон тихо хмыкнул. Король повернулся к нему и, посмотрев слегка укоризненно, сказал:       - Подготовь солдат и жди меня.       Эльф поклонился и быстро выскользнул из кабинета.       - Отец! – воскликнул Кирион с возмущением и отчаянием одновременно.       - Я понимаю тебя, мальчик, - Его Величество жестом заставил сына замолчать. – Но пойми меня и ты. Я не собираюсь рисковать всем только потому, что ты ослеплен любовью. Никто не собирается причинять твоему жениху лишние неудобства. Но я собирался поговорить с ним еще до твоего признания, а теперь это стало необходимостью. Если все действительно подтвердится, его отпустят.       - Если … если их показания совпадут?       - И Сэмюэля, например. Он появился здесь вместе с этими людьми, но они сбежали и сорвали церемонию, а он остался в камере.       Кирион нервно выдохнул. Что ж, по крайней мере, его брат все еще жив. Остается надеяться, что за все это время в его хорошенькой головке не созрела еще какая-нибудь идея.       - Кимаэля… то есть того человека уже допросили?       - Только что. Ваши рассказы сходятся. Но я до сих пор не очень-то верю в такие случайности.       - Позволь мне поговорить с ним. Я смогу сказать, действительно ли это Кимаэль. И еще, я хочу присутствовать на допросе Сэмюэля.       Король кивнул и жестом велел следовать за ним. В коридоре возле дверей уже ждал Вэон вместе с четырьмя вооруженными стражами. Увидев их, Кирион недовольно фыркнул. Уж не думают ли они, в самом деле, что Ким попытается сбежать, при этом напав на принца и короля? Одновременно с этим эльф с тревогой думал о том, что подумает жених, когда увидит солдат. Наверняка испугается. Или решит, что его предали. Хорошо, что Кирион тоже будет там и сможет все объяснить.       Ким по-прежнему стоял у окна, когда в комнату по очереди ввалились стражи, и Вэон ровным голосом попросил его следовать за ними. Он даже растерялся немного, пока не увидел бледного жениха за их широкими спинами.       Кирион, взглядом попросив у отца позволения, подошел к Киму и порывисто обнял.       - Я рассказал им все, - зашептал принц, не желая, чтобы присутствующие слышали их. – Тебя хотят допросить. Они все еще сомневаются. Я пытался объяснить, но отец хочет говорить с тобой.       - Я понимаю, - тихо ответил Ким, через плечо любимого глядя на короля.       - Он отпустит тебя, как только все подтвердится.       - Не переживай ты так, - натянуто улыбнулся эльф, переводя взгляд на принца. – Эльфийские дворцы я уже изучил, теперь на очереди подземелья.       - Вряд ли тебя отведут ниже второго уровня, так что на многое не рассчитывай, - хмыкнул Кирион. – Тебя никто не обидит, обещаю.       Ким насмешливо фыркнул и, сжав руку принца на прощание, шагнул к равнодушно наблюдавшим за ними солдатам.       - Я готов, - ровным голосом произнес он, открыто глядя на Вэона. – Куда идти?       Начальник Тайной Стражи жестом велел ему следовать за собой, наградив уважительным взглядом. Так они и шли до тюрьмы по узким переходам: впереди Вэон, за ним Ким, окруженный стражей, в конце их небольшой группы – Этерн и Кирион.       Уверенно вышагивая по гулкому коридору, Ким на самом деле едва сдерживался, чтобы не обернуться и не бросить умоляющий взгляд на жениха. Ему было страшно. Он никогда не попадал в тюрьму и всегда надеялся, что сможет обойтись и без подобного опыта. Кирион говорил, что с ним просто поговорят, не станут мучить, но сыну король мог пообещать что угодно. Конечно, Ким честно ответит на все вопросы, ничего скрывать не станет, однако кто сказал, что ему сразу поверят?       Наконец они добрались до здания тюрьмы. Ким украдкой вертел головой по сторонам, стараясь представить, что его ждет. Увиденное несколько успокоило, по крайней мере, тут было чисто, сухо, и как-то не очень страшно. Здесь они шли совсем недолго, Вэон быстро свернул к одной из десятка одинаковых дверей и молча пропустил Кима в маленькую, тускло освещенную комнатку со столом и двумя стульями посередине. На одном из них, правда, висели цепи, и эльф на секунду замер, увидев их, но быстро взял себя в руки.       Король и принц в допросную не вошли. Этерн даже не стал останавливаться, шагая дальше по коридору.       - Сперва Сэмюэль, - объяснил он через несколько минут, когда они спустились на уровень ниже. – После поговорю с Кимаэлем. Или… как его на самом деле зовут.       - Гарри Ким, - машинально отозвался Кирион, вдруг вспоминая о том, что сейчас он окажется перед младшим братом, который не так давно пытался его убить. Ощущения были странными, и принц начинал сомневаться в том, хочет ли сейчас видеть Сэмюэля.       Наконец времени думать просто не осталось. У одной из камер стояла стража, еще больше вытянувшаяся при виде короля и принца. Этерн подошел к одному из солдат, тихо перемолвился с ним несколькими фразами, взял из его рук ключи, отпер дверь камеры и вошел. Кирион, чуть помедлив, последовал за ним. Последней в камере оказалась стража, так же, как и минуту назад выпрямившаяся по обе стороны двери.       Открывшаяся картина не была необычной, но, наверно, это и заставила принца несколько опешить. В памяти до сих пор сохранился прошлый допрос, когда Сэмюэль был наглым и язвительным, уверенно сверкая горящими ненавистью глазами. Именно поэтому вид сжавшегося в комочек эльфа так поразил его родных. Сэмюэль, за руки и за ноги прикованный к стене, сидел на соломе в самом уголке полутемной камеры, обхватив руками колени и положив на них голову.       Когда дверь распахнулась, он резко вскинулся, затравленно глядя на вошедших покрасневшими глазами.       - Я вас ждал, - тихо произнес эльф.       Король, кажется, тоже находился в некотором замешательстве от такой разительной перемены. Более всего он ожидал насмешек и глумливых похвал за то, что стража обычного провинциального городка смогла так легко поймать самого младшего принца. Однако на холодно-равнодушном лице Его Величества ничего этого не отразилось. Он быстро взял себя в руки и произнес:       - Тогда ты наверняка знаешь, о чем я хочу спросить.       Сэмюэль кивнул, переводя жадный взгляд с отца на брата и обратно. После того, как Крис и Кимаэль оставили его, прошло не так много времени, однако для эльфа эти часы тянулись бесконечно долго. Он думал только о том, получилось ли у них осуществить задуманное или хотя бы выбраться из тюрьмы, не ранены ли они. Сэмюэль корил себя за то, что по его вине все они оказались здесь, что он смог бы придумать какой-нибудь другой план, который был бы не так опасен для этих двоих. Со своей судьбой в этом мире преступный принц почти смирился, в серьезную опасность для Кимаэль он не верил, но если бы пострадал человек… Сэмюэль не хотел даже думать об этом, он лишь сжался в комок, дрожа от страха, и украдкой стирал влагу со щек, ненавидя себя за слабость и беспомощность.       Нередко его мысли возвращались к семье. Эльф был уверен, что рано или поздно вспомнят и о нем, но очень сомневался, что отец и брат захотят видеть его снова. Он ожидал, что к нему придет Вэон или кто-то еще, поэтому появление и отца, и брата еще больше подкосило его. Эльф с жадностью вглядывался в знакомые лица, стараясь понять, как они жили все это время, в порядке ли, случилось ли непоправимое на церемонии и, наконец, что они чувствуют, глядя на него. Но король и принц выглядели совершенно равнодушными, хоть и мелькало в глазах Кириона некоторое удивление, словно он не ожидал встречи с Сэмюэлем.       Хотя эльф и представлял себе примерно такую реакцию, холодные и безучастные лица причиняли ему боль. Сомнения, ожидания, страх, какая-то глупая надежда и стремительное разочарование сделали свое дело: больше всего на свете Сэмюэлю захотелось дать волю слезам, броситься в наверняка крепкие и теплые объятия отца и молить его о прощении и помощи.       Чувствуя, что глаза снова наполняются влагой, и не желая показывать это хоть кому-либо, младший принц крепко сжал кулаки и заговорил. Его голос звучал тихо, часто прерывался из-за подступающего к горлу комка, но Сэмюэль не останавливался, упорно подводя свой рассказ к завершению.       Когда же он замолчал, ненадолго повисла гнетущая тишина. Оба эльфа напряженно обдумывали услышанное, пока, наконец, не заговорил Его Величество:       - То есть все это было планом Кимаэля. Не твоим.       - Я не хотел возвращаться, - не отрывая глаз от пола произнес Сэмюэль. – Мне было хорошо там.       - Зачем же ты согласился? – впервые подал голос Кирион.       Парнишка вздрогнул, как-то испуганно взглянув на родных.       - Потому что я виноват, - на грани слышимости прошептал он. – Мы думали, что ты в опасности. Хотели помочь. Кимаэль, он… боялся очень.       - А второй человек? Ему до этого не должно было быть никакого дела, - как ни в чем не бывало продолжал король.       - Он со мной пошел. Сказал, что я один обязательно наделаю глупостей, - Сэмюэль отстраненно улыбнулся каким-то своим мыслям. – Я обещал, что верну его назад. Он ведь в порядке? И Кимаэль… Скажите мне, пожалуйста.       Этерн молча вглядывался в лицо младшего сына, стараясь найти в его глазах хоть какой-то намек на притворство, но, к своему удивлению, ничего подобного он не видел.       - Оба живы, - наконец произнес король, разворачиваясь на каблуках и спешно покидая камеру.       Кирион же задержался буквально на минуту, не в силах оторвать глаз от брата. Тот выглядел таким напуганным и беспомощным, сущим ребенком, что все прошлые проступки вылетели из головы принца. Ему захотелось, как в детстве, обнять брата, взъерошить лежащие красивой волной волосы и говорить с ним о чем-нибудь, лишь бы младшенький забыл о своих обидах. Обычно в этот момент появлялся Бэйлан с каким-нибудь подарком и сообщением, что проблема решена, и маленького Сэмюэля больше не обидят.       Воспоминания о Бэйлане подействовали на старшего принца словно кувшин ледяной воды прямо за шиворот. Он тряхнул головой, опомнившись, и поспешил вслед за отцом.       - Что ты об этом думаешь? – прозвучал совсем рядом усталый голос. Старый эльф ждал сына у двери камеры.       - Не похоже, что он лжет, но…       - Но раньше мы тоже верили ему, - закончил за него Этерн. – И все же если ненадолго допустить, что Сэмюэль сказал правду, непонятным становится только то, каким образом Кимаэль и этот твой человек изначально поменялись телами.       - И слова Сэмюэля все подтверждают, - заметил Кирион.       - Ладно, - вздохнул король. – Остался этот… Ким. Я поговорю с ним.       - Второго человека ты допрашивать не будешь?       - Он не так важен. К тому же, он сейчас не в состоянии, - чуть поморщился Его Величество. – А ты иди к человеку, который называет себя Кимаэлем.       - Но отец, - запротестовал Кирион, понимая, к чему тот клонит, - а как же…       - С твоим… женихом я поговорю сам. Не спорь и иди. Чем скорее мы выясним правду, тем раньше сможем освободить невиновных. Тебя проводят.       Король взглядом указал за спину принца, где уже ждал тюремщик и четверо солдат. Этерн же двинулся в противоположную сторону, двое стражей – за ним.       - Куда идти? – вздохнув, повернулся к эльфу Кирион.       Буквально через несколько минут принц остановился перед ничем не примечательной дверью, такой же, как и все остальные в этом коридоре. Но, зная, кто ждет его там, Кирион замер, не решаясь войти. Он еще раз вопросительно глянул на тюремщика, словно бы уточняя, та ли эта камера, и, получив утвердительный кивок в ответ, твердой рукой толкнул дверь.       Раньше он уже видел новый облик Кимаэля во время его появления на церемонии. И сейчас принц был уверен, что синяков и кровоподтеков на мощном человеческом теле стало куда больше. Кирион чуть нахмурился, прекрасно представляя, каким образом шел допрос, но все негодование, которое он уже готов был обрушить на голову переминавшегося рядом тюремщика, мгновенно испарилось от одного только взгляда на расплывшегося в радостной улыбке Кимаэля.       - Я знал, что ты придешь, - проговорил он.       А Кириону оказалось достаточно лишь взглянуть в его глаза, светящиеся таким же озорным блеском, как и раньше. И пусть тело было другим, принц не мог не узнать ту самую нежную улыбку, которой Кимаэль встречал его каждое совместное утро. И от понимания всего этого им овладело такое облегчение, словно камень с плеч свалился. И пусть это не решит все навалившиеся на них сейчас проблемы, принц все же до последнего сомневался, что это и впрямь Кимаэль.       Но как бы Кирион не доверял своим глазам и чутью, для наследного принца и будущего короля требовались еще какие-то доказательства, кроме привычной ему счастливой улыбки.       - Расскажи, как ты впервые признался мне, - строго приказал он.       Кимаэля, однако, это нисколько не задело. Он улыбнулся еще шире и, кивнув, принялся говорить. Голос был не таким, к какому привык принц, он звучал ниже и несколько грубее, и Кирион никак не мог привыкнуть к тому, что там, внутри этого мощного тела, скрывается тот тонкий эльф-аристократ, которого он знал всю жизнь. И что вот таким когда-то был упрямый, но нерешительный и податливый в его руках Ким.       А Кимаэль, тем временем, рассказывал о том, как закончилась война с дроу, и Кирион на время вернулся во дворец, оставив за главного своего лучшего друга. И как приехал обратно через несколько месяцев, первым делом направившись в шатер Кимаэля, чтобы поздороваться и узнать все новости. А тот, даже не ожидавший увидеть любимого так скоро и скучавший по нему все это время, не сумев скрыть радость от встречи, бросился к нему с объятиями. А когда растерявшийся принц поинтересовался, что это нашло на обычно сдержанного Кимаэля, тот, наконец, отбросил смущение и, зажав в углу вяло сопротивляющегося Кириона, признался ему в своих чувствах.       Об этом знали лишь они двое. Конечно, все были в курсе того, что после той памятной поездки Кимаэль и принц официально стали считаться парой, но о том, что произошло тогда в шатре, они не рассказывали никому.       - Это ты, - тепло улыбнулся Кирион, садясь напротив заключенного.       - Ты ведь сразу это понял, - задорно усмехнулся Кимаэль и тут же поморщился от боли в разбитой губе.       - Не мог не воспользоваться возможностью услышать эту историю еще раз.       Кимаэль без лишних слов протянул руку, осторожно коснувшись пальцев принца. А Кирион с некоторым замешательством смотрел, как его рука исчезает под широкой ладонью.       - Я тоже долго не мог привыкнуть, - смущенно ответил на его взгляд Кимаэль, но руки не отнял. – Ты ведь уже и так все знаешь.       - Верно. Вэон уже говорил с королем. И Сэмюэля только что допросили.       Кирион с некоторым удивлением наблюдал за тем, как теплая улыбка сползает с лица Кимаэля, сменяясь хмурой гримасой.       - Я не знал, что он натворил. Мы встретились совершенно случайно, почти на улице. Он лишь упомянул о восстании, а потом… Я узнал обо всем лишь тогда, когда нас схватили и бросили в тюрьму в том городишке.       - А как ты… - Кирион замолчал на полуслове. Он о стольком хотел спросить, но совершенно не знал, с чего начать. Да и тюремная камера – не самое лучшее место для задушевных бесед.       - Нормально, - как-то тоскливо, как показалось принцу, кивнул Кимаэль. – Но это не важно сейчас. Мы сможем поговорить и позже. Я говорил Вэону, и тебе он, наверно рассказал. Сэмюэль сразу сообщил мне, что ты хочешь жениться… мы должны были успеть, чтобы не допустить этой свадьбы. Там, в моем теле, мог оказаться не тот человек, да и не человек вовсе… а ты ничего и не знал бы, - лихорадочно зашептал Кимаэль, крепче сжимая руку эльфа.       - Нет, - тихо, но твердо перебил его Кирион. – Я все знал.       Кимаэль осекся, понимая, что именно значат эти слова. Недоумение в его глазах сменялось надеждой на то, что принц улыбнется и скажет, что всего лишь неудачно пошутил. Но секунды утекали, а взгляд Кириона не менялся. Он сказал правду.