Лицом к лицу

      В комнате было тихо. Двое эльфов сидели в широком кресле, тесно прижавшись друг к другу. Голова Кима лежала на груди принца, и сквозь ткань тонкой рубахи отчетливо слышался размеренный стук сердца. Ким, прикрыв глаза, вслушивался в его ритм, чувствовал тепло и запах любимого и думал о том, что ради таких моментов стоит ненадолго попасть в тюрьму.       - Ты как? — наконец тихо спросил Кирион, касаясь волос Кима невесомым поцелуем.       - Все хорошо. Твой отец сдержал слово. Хотя, признаться, я готовился к худшему.       - Я не был бы удивлен, — тихо вздохнул принц, крепче сжимая плечи Кима.       Тот тихо хмыкнул, с удовольствием вдохнув родной запах. От эльфа всегда приятно пахло, даже сейчас, когда полдня он провел в подземельях. Сам же Ким с удовольствием принял бы ванну, но не потому, что в самом деле чувствовал себя грязным, а для того, чтобы смыть с себя и забыть все, что испытал в тюрьме.

***

      После того, как король и принц вышли из камеры, Ким остался один перед Вэоном и двумя солдатами. После молчаливого кивка начальника, эльфы взяли его под руки и усадили за стол, на тот самый стул с кандалами, а один из солдат уже приготовился закрепить их на запястьях Кима, но Вэон остановил его:       - Не стоит. Оставь так, — произнес он и жестом велел им занять свои места около двери. — Итак, вы ведь знаете, почему оказались здесь.       Ким кивнул, настороженно глядя на эльфа, что сидел напротив. Он и раньше не испытывал к нему симпатии, а сейчас и вовсе ощущал лишь неприязнь. И страх. Хоть в камере не было почти ничего, да и в цепи заковывать его не стали, Ким каждую секунду ожидал, что из какой-нибудь потайной двери, коих во дворце наверняка было великое множество, появится эльф-палач в окровавленном фартуке. Правда, в фантазиях Кима он был огромным, грязным и уродливым, похожим на киношных маньяков.       - Тогда не будем тратить время, — между тем продолжил Вэон. — Расскажите мне кто вы, откуда, как сюда попали и все, что происходило после.       Ким задумался на несколько мгновений, прикидывая, что не самая радостная история его детства и юности вряд ли заинтересует Начальника Тайной Стражи, а потому решил начать с самого главного.       После нескольких слов о своей жизни и работе, Ким перешел непосредственно к вечеру аварии, мысленно ухмыляясь каждый раз, когда Вэон морщился от незнакомых ему слов. В этой ситуации только недоумение и раздражение на лице эльфа доставляло ему некоторое удовольствие.       Довольно часто Начальник Тайной Стражи перебивал его и задавал свои вопросы. Больше всего он интересовался непосредственно моментом аварии и первыми днями жизни в новом теле. Ким честно пытался припомнить что-нибудь необычное, но в первом случае он был слишком пьян, а во втором — слишком растерян. После нескольких бесплодных попыток выудить из него хоть что-то стоящее, Вэон недовольно вздохнул и продолжил допрос.       - Его Высочество сразу понял, что вы не тот, кого он знал?       - Трудно было бы не понять, — невесело усмехнулся Ким, на мгновение припоминая, каким засранцем был в первые дни пребывания в этом мире.       - Кто еще знал об этом?       Вопрос, как ни странно, заставил Кима задуматься. Они с Кирионом говорили только о настоящем Кимаэле. Об участии Ласара во всей этой истории они уже забыли и, как оказалось, зря. Упоминать о нем Киму не хотелось, кто знает, как расценят новость король и его ищейки. Казнит сгоряча, а потом только подумает. Но ведь со лжи все и началось. И как объяснить тогда причину, по которой принц прятал его все это время?       Молчание несколько затянулось, и Вэон требовательно повторил вопрос.       - Еще целитель, — тихо ответил Ким.       - Первый Целитель Ласар? — встрепенулся эльф и даже наклонился вперед, сканируя его лицо на предмет лжи.       - Верно.       - И почему они оба молчали? — настойчиво спросил Вэон, едва не ложась грудью на стол.       - Ласар говорил о каком-то вашем древнем законе, — чуть поморщился Ким, припоминая. — Его должны будут казнить за то, что он позволил мне появиться в вашем мире, кажется так. Кирион не хотел доводить до этого и приказал нам молчать.       Вэон отвел глаза в сторону и нахмурился, размышляя о чем-то. Потом вскинулся, пробормотав что-то вроде: «Ну конечно же!» и снова повернулся к Киму.       - Теперь все понятно. Чем вы занимались после того, как покинули лазарет?       - Чем и было приказано, — фыркнул Ким. — Делал вид, что потерял память, учил историю вашего мира и старался не лезть, куда не просят. Еще Ласар обучал меня магии.       - Следующий вопрос, — неизвестно чему кивнул Вэон. — Каким образом ваши отношения с принцем дошли до сегодняшней свадьбы?       - Он сделал мне предложение. Я согласился, — поджал губы Ким. Близкие отношения с Кирионом — последнее, о чем он хотел говорить в этой камере.       - И почему же он сделал предложение вам? — эльф с видимым удовольствием выделил последнее слово.       - Я не собираюсь обсуждать то, что происходило за дверями нашей спальни, — Ким раздраженно откинулся на спинку стула, сложив руки на груди.       Вэон насмешливо вскинул брови и открыл было рот, наверняка чтобы произнести нечто не менее язвительное, как в камере появился король. Он окинул присутствующих быстрым взглядом и вопросительно посмотрел на Вэона. Тот кивнул в ответ.       - Оставьте нас, — произнес старый эльф, и остальные почти мгновенно испарились.       Король же неторопливо устроился на месте Вэона и перевел на Кима заинтересованный взгляд. У того вертелось на языке несколько язвительных фраз, но он сдерживался, прекрасно понимая, что может стать наказанием за подобную шалость.       - Я не стану допрашивать тебя снова, — Этерн истолковал его взгляд по-своему. — Вэон не считает тебя опасным. Я ему доверяю. Подробный доклад он предоставит позже.       - И о чем же вы хотите поговорить сейчас?       - Мой сын также безоговорочно верит тебе, — продолжил король, будто и не заметил вопроса. — Я склонен считать, что ты действительно оказался здесь случайно, а все, что произошло сегодня, в принципе, должно было когда-нибудь произойти. Но это не значит, что я доверяю тебе.       - И… что теперь? Мне нужно пройти какие-то испытания?       - Ты можешь вернуться в свои покои. Я обещал сыну, что не причиню тебе вреда. Но я буду наблюдать за тобой. И в случае чего без колебания приму меры.       - Послушайте, я хочу только… выйти замуж, — непослушными губами промямлил Ким, отчаянно краснея, — и жить спокойно.       - Тогда ты выбрал не того эльфа, — губы короля дернулись в легкой усмешке. — Ты можешь идти. За дверью ждет солдат, он покажет тебе дорогу.       Ким кивнул и неуверенно привстал из-за стола. Старый эльф не шевельнулся, так и оставаясь на месте. Тогда Ким пробормотал тихое «спасибо» и быстрым шагом покинул камеру. Ему не хотелось задерживаться здесь ни на одну лишнюю секунду.       Молчаливый солдат действительно проводил его до самых дверей спальни принца и, заученно кивнув на прощание, пошел дальше по коридору. Кима это несколько удивило: он был уверен, что теперь его всегда будут держать под наблюдением. Однако и долго размышлять о причинах такой королевской милости желания не было, тем более, что за дверями спальни уже ждал Кирион.

***

      Повисшее ненадолго молчание не казалось тягостным. Оба были поглощены своими мыслями и переживаниями, поддерживая друг друга лишь легкими объятиями.       - А как прошла твоя встреча? — наконец сдавленно поинтересовался Ким, опустив голову и едва не утыкаясь принцу в подмышку.       - Весьма… успешно, — подумав, ответил Кирион. — Но не думаю, что разговор состоялся. Нас прервали в не самый удачный момент.       Ким приподнял голову и вопросительно посмотрел на эльфа, давая понять, что ждет продолжения. Принц едва слышно вздохнул. Ему не хотелось говорить об этом с Кимом, но не потому, что он собирался оставить в секрете все подробности встречи с бывшим женихом. Наоборот, он уже давно решил, что не будет ничего скрывать от будущего мужа. Но встреча с Кимаэлем была для него тяжелым испытанием, и переживать ее снова Кириону не хотелось.       Однако, глянув на обеспокоенную мордашку Кима, изо всех сил старавшегося выглядеть равнодушным, принц тихо вздохнул и прикрыл глаза, воскрешая в памяти все подробности прошедшей недавно встречи.

***

      Конечно, Кирион ожидал подобной реакции на свои слова. Но увидеть наяву, прочувствовать ее оказалось гораздо тяжелее.       Всего лишь три слова — тихое «Я все знал» — повисли в воздухе, мгновенно делая его тяжелым и словно бы материальным, давящим на плечи. Взгляд Кимаэля из непонимающего стал изумленным. Он надеялся, ждал, что это окажется глупой шуткой. Через несколько мгновений, когда стало понятно, что Кирион не станет опровергать свои слова, он прикрыл глаза, стараясь дышать глубже и успокоиться. Разочарование и обида нет-нет да проскальзывали на его лице, хоть он изо всех сил старался удержать привычную холодно-отстраненную маску.       - Как давно?       - Почти сразу.       Лицо Кимаэля исказилось от боли, но это продолжалось лишь секунду. Этого, впрочем, с лихвой хватило для того, чтобы Кирион почувствовал себя полным ничтожеством.       - Ты все знал, — скорее самому себе, чем кому-либо еще сказал Кимаэль. И спросил, обращая пронзительный взгляд на принца: — Знал и все равно допустил эту свадьбу? Ради чего?       Кирион заметно напрягся, сомневаясь, как стоит это сказать, и твердо произнес:       - Потому что я люблю его.       Глаза Кимаэля широко распахнулись, с минуту он сидел каменной статуей: неподвижно, глядя в одну точку где-то за плечом Кириона. А потом откинул голову назад и расхохотался. Громко, даже как-то истерично. Кирион с некоторой опаской ждал, когда смех прекратится, начиная беспокоиться за сохранность рассудка бывшего жениха.       - А знаешь, — отсмеявшись, заговорил Кимаэль, утирая выступившую на глазах влагу, — я ведь тоже влюбился в человека. Там, в том мире. Создатель, как же глупо все получилось!       И снова рассмеялся, но уже тихо и как-то устало.       Кирион смотрел на него, мысленно повторял его слова, пытаясь осознать весь их смысл, и не знал, как ему следует реагировать. Огорчиться, порадоваться? А может разозлиться? Или же посмеяться вместе с Кимаэлем? За сегодняшний день произошло столько всего, что, казалось, у него уже не осталось сил на какую-то бурную реакцию.       - Нам много чего нужно обсудить, верно? — вздохнул Кимаэль, пристально глядя на принца.       Ответить он не успел. В допросной вдруг стало слишком много народу. Первым, как ни странно, в камеру вошел Вэон. За ним — король и еще два солдата. Кирион, не сдержавшись, закатил глаза: отец, видимо, нюхом чует, в какой момент ему нужно появиться.       Его Величество, тем временем, сверлил их испытующим взглядом, хотя и недолго.       - Это он? — без предисловий поинтересовался он у Кириона и, дождавшись уверенного кивка в ответ, произнес: — Как я и думал. Ты можешь идти.       Принц не двинулся с места.       - Что с ним теперь будет?       - Все сходится. Я склонен поверить вашим словам, но главный вопрос заключается не в этом. А в том, что делать со всей этой правдой дальше. Кимаэль, — король впервые обратил свой взгляд на сгорбившуюся фигуру, — тебя проводят в твои покои. Там уже ждет слуга, который предоставит тебе еду, чистую одежду и все, что сможет тебе понадобиться. Но не советую выходить из спальни. Слуга или находящаяся рядом охрана передаст твои слова Вэону, и он решит, что следует предпринять.       - Значит, новые условия заключения, — криво усмехнулся Кимаэль. — Поменяли камеру на более комфортабельную?       - Можешь считать это домашним арестом, — поправил Этерн. — Приведи себя в порядок и наберись сил. Наш разговор продолжится завтра. Мне нужно время, чтобы все обдумать. А пока вы можете быть свободны, — кивнул он Кимаэлю и Кириону.       Первый неловко приподнялся, разминая затекшие от долгого сидения в одном положении мышцы, и повернулся к королю.       - Спасибо, — тихо произнес он, прежде чем выйти из камеры под бдительными взглядами приставленных к нему стражей.       Еще некоторое время их шаги гулким эхом отдавались в пустом коридоре. Когда же стихли и они, король снова обратился к сыну:       - Кимаэля отведут в его спальню. Думаю, ты не будешь против, если тот человек проведет эту ночь в твоих покоях. И не забывай, — добавил он после короткого кивка Кириона, — я надеюсь на твое благоразумие. Он выпущен из камеры на таких же условиях, только следить за ним будешь ты.       - Благодарю, Ваше Величество, — склонил голову Кирион.       После, получив разрешение покинуть камеру, он быстрым шагом бросился к себе, надеясь, что Ким уже ждет его, привычно растянувшись на широкой кровати. Какого же было его разочарование, когда спальня оказалась пустой. Ничего не изменилось после его ухода, даже слуга не заходил в комнату в отсутствие хозяина, потому что смятая свадебная мантия так и осталась висеть белой тряпкой на спинке кресла.       Кирион успел лишь вздохнуть и прикинуть, сколько же времени прошло с момента их расставания, как объект его размышлений почти бесшумно материализовался в поле зрения. Он был бледным, слегка помятым, но, кажется, совершенно невредимым. Долгую минуту они не сводили глаз друг с друга, настороженно всматриваясь в каждую черточку на напряженных лицах.       - Ну как? — почему-то полушепотом поинтересовался Ким.       - Порядок, — выдохнул Кирион, и оба слабо улыбнулись, чувствуя, как камень на плечах становится легче.

***

      И вот, спустя не меньше часа, они смогли заговорить об этом, рассказать о произошедшем и поделиться своими переживаниями.       - Как думаешь, к какому решению может прийти король? — задумчиво спросил Ким, перебирая пальцами прядь волос принца, лежавшую прямо перед его носом.       - Наверняка сперва он решит вернуть все назад, если это возможно, конечно. Уверен, что Вэон будет настаивать на таком варианте. Но им нужно будет переговорить об этом с магами. И даже если теоретически все это возможно, проблема теперь в другом.       - Какая еще проблема? — опасливо поинтересовался Ким.       - Не все мы хотим вернуть прошлое, — негромко ответил Кирион, нахмурившись.       А Ким смог, наконец, расслабиться и широко улыбнуться, чувствуя, как рука принца крепче сжимает его плечи.