Лицом к лицу

      - Ты уверен, что не хочешь передохнуть? — на всякий случай еще раз поинтересовался Ксаранн у неугомонного целителя. Тот отрицательно помотал головой. — И помощь не нужна?       - Напомнить тебе, любовь моя, кто в прошлый раз едва не отправил к Создателю троих моих пациентов? — хмуро отозвался Ласар, не отрываясь от своего занятия.       - Половина вины лежит на твоем помощнике, который перепутал эти чертовы травы, — вяло возмутился дроу.       Ласар лишь снисходительно хмыкнул. Оба знали, что в тот единственный раз, когда ему позволили поучаствовать в процессе приготовления лекарств, Ксаранн перепутал все ингредиенты, напрочь забыл названия необходимых растений и долго мучил несчастного юношу-целителя, который не успел вовремя сбежать из больничного крыла. В итоге дроу создал непонятную субстанцию, которую гордо именовал кровоостанавливающей мазью, и даже успел вручить ее нескольким новобранцам, получившим легкие раны в тренировочном бою. Бедолаги еще надолго задержались в лазарете с симптомами отравления сразу несколькими ядовитыми растениями, а Ксаранна еще долго не подпускали к больничному крылу.       Вспоминать этот случай своего величайшего позора дроу очень не любил, а потому тихонечко вздохнул и улегся на узкой кровати, находящейся в маленькой каморке, которую целитель почему-то называл своей комнатой. Она на добрую половину состояла из кабинета и подобия лаборатории, где и создавалось большинство лекарств в больничном крыле. Как Ласар вообще умудрялся здесь жить и даже работать, было для Ксаранна большой загадкой. Сам он любил просторные помещения и в маленькой комнатушке чувствовал себя как в склепе.       - Потише, пожалуйста! — раздраженно прикрикнул целитель через несколько минут, на протяжении которых дроу непрерывно ворочался, устраиваясь поудобнее, и недовольно сопел. — Подожди меня за дверью, если не можешь усидеть на месте!       Ксаранн поморщился, но затих, складывая руки за головой и глядя в потолок. Кто же знал, что довольно мягкий и покладистый в повседневной жизни Ласар окажется настоящим зверем в отношении всего, что касалось его работы. От нее зависела жизнь многих эльфов, а потому каждое его действие требовало максимальной сосредоточенности. Оттого и не терпел, когда его каким-либо образом отвлекали. Ксаранн уже знал, что в таких случаях следует тихо дождаться, когда Первый Целитель завершит свой титанический труд.       В этот день никакой работы для Ласара не планировалось. Для Ксаранна, впрочем, тоже, как и для большинства знатных обитателей дворца. Причина для этого была более чем уважительная: свадьба наследника престола, как-никак. С самого раннего утра по коридорам сновали слуги, готовя помещения к торжеству, приглашенные гости прихорашивались и оживленно обсуждали предстоящую свадьбу. Желающих присутствовать на пиршестве было множество, но приглашения получила лишь треть из них, ибо недавняя смерть старшего принца не позволяла устраивать пышный праздник. В числе гостей оказались и Ласар с Ксаранном, чем вызвали завистливые вздохи окружающих.       Надо сказать, что целитель тоже не сидел на месте: все утро он провел со счастливым, но очень нервным женихом, помогая ему готовиться к церемонии и стараясь поддержать как друга. Ксаранн же совершенно не знал, чем заняться, а потому маялся в нетерпении. Свадьба принца была для него не только радостным, но и весьма интересным событием. Дроу очень уж хотелось узнать, отличается ли эльфийская церемония от той, что проводилась у него на родине. Интерес был чисто практический: не за горами его собственная свадьба, и Ксаранну совсем не хотелось, чтобы с этим возникли какие-то проблемы.       Однако все пошло совсем не так, как все ожидали. Свадьба оказалась сорвана, Кимаэля обвинили в поддельности, а у дверей зала образовалась потасовка, да такая, что одного из нападавших в подземелья пришлось уносить, а расторопным слугам — еще долго отмывать кровь с мраморного пола.       Всех гостей, разумеется, настойчиво попросили разойтись. Виновники торжества как-то незаметно испарились, и Ксаранн с недоумением наблюдал за тем, как резко побледневший Ласар пытается втолковать страже, что ему необходимо увидеть принца. Пройти ему так и не позволили, ссылаясь на прямой приказ Его Величества. Правда, вернуться в свои покои разобидевшемуся эльфу не дали: они были только на полпути к больничному крылу, когда их нагнал посыльный от Вэона, передавший целителю просьбу оказать срочную помощь одному из арестованных.       Ласар мгновенно подобрался и, попросив дроу дождаться его в той самой комнатке, поспешил за пареньком.       Ксаранн, сказать по правде, был в некотором смятении, наверно, как и многие свидетели этого происшествия. Он все видел, но не мог понять, чему из этого стоит верить, а потому чувствовал себя одураченным.       Ласар вернулся довольно быстро, но прояснить ситуацию это не помогло. Целитель был в ярости. Он носился по комнате со скоростью кометы, на ходу перебирая склянки на полках и выгребая из шкафов мешочки с травами и коробочки с порошками, не забывая при этом громко ругаться.       Из его речи, перемешанной с ругательствами, Ксаранн выяснил, что ретивая стража избила преступника до полусмерти и теперь его следует привести в чувство перед тем, как допрашивать. Тот факт, что люди по своей природе менее выносливы, чем эльфы, и заключенный может вообще не успеть чего-либо рассказать, тюремщики даже не принимали в расчет.       - Мне даже не позволили забрать его в больничное крыло, — бушевал Ласар, потроша сундучок с лекарствами. — А ведь это мог оказаться…       Эльф не договорил, вытащив из шкафа большую стопку чистой ткани для перевязок и, велев рассортировать ее и аккуратно сложить, бросился к своему рабочему столу, сетуя, что нужные препараты всегда заканчиваются в самый неподходящий момент, и принялся перетирать в ступке нужные ингредиенты.       Ксаранн решил дать эльфу успокоиться и молча принялся выполнять просьбу. Он знал, что солдаты поступили именно так, как должны были, но говорить об этом целителю он благоразумно не стал. Лишь раз он попытался обратиться к будущему мужу, но ничем хорошим это не закончилось. К привычной одержимости работой добавилось раздражение, а потому отвлекать сейчас Ласара было себе дороже.       Тишина нарушалась лишь невнятным бормотанием эльфа и редким звоном склянок. Ксаранн, не отрывая глаз от потолка, думал о том, как будет вытряхивать правду из целителя. В том, что тому известно больше, чем остальным, он был совершенно уверен. Поэтому дроу не сразу разобрал тихий, но требовательный стук в дверь. Ласар его не заметил вовсе, склонившись над своими склянками. Стук повторился, и дроу заинтересованно приподнялся. Интересно, кто же пожаловал? Все целители, находящиеся в больничном крыле, предпочли тихо испариться, только завидев пылающего яростью начальника.       - К тебе посетители, — все же сообщил Ксаранн Ласару.       Тот, не отрываясь от своего занятия, бросил через плечо:       - Не заперто.       Дверь открылась от бодрого пинка, и Ксаранн в удивлении вскинулся.       - Тали? А ты что тут делаешь?       - И я рада тебя видеть, горячо любимый братец, — совсем не обиделась дроу, отсалютовав повернувшемуся к ней Ласару. — А почему это вы еще не пируете?       - Попируешь тут, — фыркнул Ксаранн, снова откидываясь на подушки.       - А что не так-то? Неужели свадьбу сорвали? — хитро улыбнулась Тали, вольготно устраиваясь на единственном стуле, который находился в комнате.       - Откуда тебе всегда все известно? — мгновенно вспыхнул Ласар, грохнув об стол сундучком так, что находившиеся в нем склянки жалобно зазвенели. — Особенно то, что должно оставаться в тайне?       - Работа такая, — картинно вздохнула Тали. — И вообще, еще ничего не известно. Даже допросов пока не было.       Ласар смерил ее раздраженным взглядом и снова вернулся к своему дела.       - Эй, ну чего такие кислые? Даже не рады меня видеть? И совсем не хотите рассказать, как поживали без своей любимой Тали? — с деланным огорчением протянула дроу.       - Не скучали, — фыркнул Ксаранн, хотя и улыбнулся едва заметно.       - Какой же ты злой, — вздохнула Тали. – Ну, может, хоть женитьба тебя изменит.       Брат и сестра обменялись понимающими ухмылками, а Ласар, хоть и не видел этого, возвел глаза к потолку. Как всегда непринужденная болтовня Талисе отвлекала его от работы, а обсуждение его личной жизни несколько смущало.       - Кстати, — вдруг прокашлялась дроу, и целителю на мгновение даже показалось, что она не знает, как начать разговор, — как дела у принцессы?       - По ней не скажешь, что она слишком счастлива, — осторожно проговорил Ксаранн, переглянувшись с целителем. — Больше не скажу. Она не стремится находиться в обществе… кого бы то ни было.       - А где была ты все это время? — хмуро поинтересовался Ласар, укладывая последние склянки в сундучок.       - Секретное поручение повышенной сложности, — таинственным шепотом сообщила Тали. — Только вернулась из… впрочем, не важно, откуда. Спешила, как могла: так хотелось попировать на свадьбе эльфийского принца. А мне и здесь все испортили.       Первый Целитель хмыкнул, повесил сундучок на плечо и подхватил сложенные Ксаранном ткани. Стопка, правда, была весьма приличной, и ему не удавалось удобно схватить ее.       - Помощь нужна? — с готовностью приподнялся Ксаранн, но Ласар уже справился сам.       - Не стоит. Лучше постарайтесь не трогать здесь ничего до моего возвращения, — мрачно велел он и, открыв дверь хорошим пинком, шумно удалился.       Тали картинно вздрогнула, когда дверь с грохотом закрылась.       - Чего это он? — повернулась она к брату.       - Переживает за пациента, — пожал плечами Ксаранн.       А Ласар, тем временем, уже спешил в подземелья, мысленно сетуя, что не может еще прибавить шагу. Он наверняка перешел бы на бег и перепрыгивал бы через несколько ступенек сразу, если бы не ящик со звонко дребезжащими склянками за спиной.       Стражники, теперь уже стоящие на каждом этаже, ошарашенно переглянулись, когда мимо них вихрем пронесся взмыленный целитель: так скоро его никто не ждал. Ласару же казалось, что он провозился непозволительно долго, хотя понимал, что прошло всего чуть больше получаса.       В камеру, почему-то строго охраняемую, его пропустили без лишних промедлений. Взгляд Ласара мгновенно зацепился за лежащего на широкой скамье пленника. Его грудь едва вздымалась от слабого дыхания и, кажется, за время отсутствия целителя он ни разу не шевельнулся. Хорошо еще, что стража все же послушалась Ласара и не стала заковывать человека.       Стараясь действовать как можно быстрее и аккуратнее, Ласар принялся за дело. Тонким острым ножом разрезал окровавленную тряпку, которая раньше наверняка была неплохой рубашкой, и принялся стирать с кожи кровь и грязь. Как ни странно, после этого тело пленника не стало выглядеть лучше. Теперь его украшали уже запекшиеся порезы и огромные фиолетовые пятна. С лицом, однако, было еще хуже: заплывшие глаза, сломанный нос, в кровь разбитые губы и один большой ушиб на всей правой стороне. По хорошему этому человеку было место в больничном крыле под постоянным присмотром целителей. От одной только мысли, что он может оказаться Кимаэлем, по спине Ласара бежали холодные мурашки.       Первым делом целитель влил ему в рот с десяток зелий, половину из которых приготовил только что. Затем взял один из уложенных Ксаранном кусков ткани и, хорошенько смочив ее отваром из большой бутыли, принялся протирать все синяки и ссадины. Те несколько минут, которые потребовались для того, чтобы целебная жидкость впиталась в кожу, он потратил на то, чтобы легонько ощупать тело человека в самых избитых местах. Даже не приходя в сознание тот несколько раз дернулся и судорожно вздохнул, когда Ласар касался его. Целитель нахмурился: увиденное нравилось ему все меньше и меньше. Простыми отварами это не залечить, придется прибегнуть к магии.       Наконец он принялся обрабатывать раны заживляющими мазями. В самом лучшем случае отеки спадут уже к завтрашнему утру. Затем Ласар попытался было приподнять мужчину и сдавленно зашипел, поняв, что волосы на затылке превратились в одну большую кровавую корку: очевидно, кто-то из стражи во время драки хорошенько приложил его затылком о каменные плиты. Рана оказалась глубокой, но череп, кажется, цел.       Чтобы перевязать сломанные ребра пришлось прибегнуть к помощи стражи, ведь осторожно приподнять человека самому у Ласара не получилось бы. Кое-как, периодически шипя на солдат, которые не проявляли должного терпения и аккуратности к его пациенту, Ласар, наконец, закончил свой титанический труд. Устало отирая взмокший лоб, целитель следил за тем, чтобы человека ровно уложили на скамью. Оставалось еще совсем немного: лишь дать еще несколько зелий. На эти процедуры человек не реагировал, и Ласар без каких-либо затруднений вливал ему в рот немного мутные, почти безвкусные снадобья. Но с последним, самым важным, целителю пришлось повозиться.       Ему показалось, что веки мужчины дрогнули, как только он поднес к его губам склянку с резко пахнущим лекарством. Вдобавок, зелье было густым и просто так в горло не вливалось.       Когда на языке оказались первые капли, человек открыл глаза, сейчас напоминающие маленькие щелочки, попытался выплюнуть противное зелье и отпихнуть того, кто настойчиво пытался влить его ему в рот. Однако на первое же движение тело отозвалось жгучей болью и головокружением, сломанные ребра не позволили отдышаться. Мужчина захрипел.       - Знаю, горько, — негромко проговорил Ласар, надеясь успокоить пациента. — Терпи, скоро станет легче.       Он не был уверен, что мужчина вообще слышит его сквозь пелену обрушившейся на него боли, но, тем не менее, он успокоился, позволил целителю дать лекарство, и проглотил все до капли, хоть и дернулся несколько раз, словно от судорог.       - Как тебя зовут? — попытался спросить Ласар, видя, что человек все еще в сознании. — Кимаэль? Это ты?       Целителю показалось, что человек сверкнул на него глазами-щелочками и едва заметно покачал головой. Видимо, на что-то большее сил у него не было. Еще через несколько мгновений он затих окончательно, но дышал уже более ровно и уверенно, и Ласар понял, что его снадобья начали действовать. Он облегченно выдохнул и неторопливо собрал пустые склянки и оставшиеся тряпки. В ближайшие несколько часов пациент не будет в нем нуждаться.       У двери обнаружился лишь один охранник, хотя Ласар точно помнил, что в камеру недавно заходило двое.       - Послушай, — обратился он к солдату, и тот нехотя повернул к нему голову, — приказом Его Величества мне запретили оставить целителя рядом с этим заключенным, но ему нужен присмотр. Я дал ему слишком много разных снадобий одновременно, через несколько часов его вырвет. Это нормально, но рядом должен быть кто-то, кто не позволит ему захлебнуться. Так что я попросил бы тебя перенести свой пост прямо в камеру. Опасаться нечего: он не сможет вставать еще несколько дней. А, если он проснется и попросит воды — не давай, пока нельзя. Я вернусь после заката и очень надеюсь, что все произойдет именно так, как я рассчитал.       В последних словах солдату очень явно послышалась угроза, и он неосознанно поежился. С каждым словом Ласара он все больше и больше кривился, не испытывая ни малейшего желания сидеть рядом с полумертвым человеком и караулить, чтобы он не захлебнулся в рвоте. Но получить выговор за то, что ценный заключенный скончался по его недосмотру, не хотелось еще больше, поэтому эльф нехотя кивнул.       Ласар напоследок просверлил его угрожающим взглядом и, поправив лямку от сундучка на плече, побрел к себе, вдруг осознавая, что едва передвигает ноги. Видимо, лечение оказалось труднее, чем он сам ожидал. По крайней мере, он залечил глубокую рану на голове и внутренние повреждения, которые угрожали жизни человека. Теперь ему нужно лишь время, восстанавливающие настои и мази от ушибов. А Ласару — хороший отдых в ближайшие несколько часов. И будет гораздо лучше, если рядом окажется тот несносный юнец, которого целитель по какой-то невероятной случайности назвал своим женихом.