Лицом к лицу

      Ожидание было просто отвратительным. В другой момент вечер казался бы самым обычным, когда Ким с ужасом на лице вчитывался в привезенные из родового поместья документы, пытаясь постичь мудреную науку управления подвластными территориями и обязанности главы рода одновременно. Кирион в это время тоже корпел над полученными от наставников заданиями. Обычно он всегда занимал письменный стол, а Ким, по привычке, раскладывал кипы бумаг вокруг себя на кровати.       Если же заданий и обычных королевских дел не было, в это время они отправлялись на прогулку, в тренировочный зал, где Кимаэль учился обращаться с оружием, или же просто оставались в своих покоях, налегая на кулинарные шедевры королевского повара вдвоем или в компании Ласара. Все чаще к ним присоединялся и Ксаранн.       Сегодня же даже сама мысль о привычных спокойных радостях казалась Кимаэлю раздражающей, особенно теперь, когда им запретили выходить из комнаты. Он совершенно не мог усидеть на месте, то нарезая круги по свободному пространству, то ворочаясь на кровати, то начиная перебирать вещи в шкафу. Ким пытался даже взяться за книгу, все равно какую, лишь бы чем-то себя занять, но совершенно не мог сосредоточиться.       Кирион, который все же сохранил толику самообладания, отвлекаясь от ненужных мыслей с помощью бумаг Торговой гильдии, которые отец поручил просмотреть еще неделю назад. Заниматься этим прямо сейчас особой нужды не было, но работа была для Кириона отличным средством занять голову. Лучше только хороший тренировочный бой, но принц еще не настолько потерял разум, чтобы махать мечом в собственной спальне.       — Ты уверен, что не хочешь заняться документами? — спустя почти час поинтересовался Кирион у Кима, стараясь скрыть раздражение в голосе. Он прекрасно понимал жениха, ведь сам чувствовал то же самое, но бесконечное мельтешение перед глазами и нескончаемый поток шорохов и скрипов вызывали у него легкую головную боль.       — Если я возьму их в руки, то боюсь, дядюшке Кимаэля придется заключать новые договора, — виновато вздохнул Ким, с размаху плюхнувшись в кресло и подперев голову обеими руками.       — У тебя еще оставались книги, которые приносил Эонар, — не сдавался принц, все же понимая, что это бесполезно.       — Кирион, ты издеваешься? Меня лишили брачной ночи и чуть было не посадили за решетку. Какие к черту книги?       Эльф благоразумно промолчал, повыше приподняв пергамент и сделав вид, что внимательно вчитывается в пункты договора. Он совершенно терялся, когда Кимаэль начинал бушевать. В такие моменты лучше всего было просто сделать то, чего он хочет, но сейчас это было невозможно.       Неожиданно перед глазами появилась шустрая рука, которая одним движением вырвала у Кириона пергамент, едва не оторвав от него приличный кусок. Напротив возникла сосредоточенная мордашка Кимаэля.       — Давай поиграем?       — Что? — переспросил Кирион и почти покраснел. В контексте их разговора на ум пришли только совсем недвусмысленные игры.       В ответ же Кимаэль принялся объяснять ему про какие-то настольные игры, которые обожают в его мире, объяснять правила каждой и даже показывать в лицах.       — Шахматы? — наконец произнес Кирион, когда поток слов Кима иссяк.       — Видел я ваши шахматы, — фыркнул тот, — без пол-литра не разберешься. Давай что-нибудь попроще. Может хоть карты есть?       Кирион покачал головой, прекрасно понимая, что к обычным картам территорий этот вопрос отношения не имеет.       — Ну вы и скучные, — вздохнул Ким, небрежным жестом извлекая из ящика стола кипу бумаги. — Ну-ка, подвинься.       Кирион молча уступил жениху место за письменным столом, вместе с бумагами переместившись на кровать и только иногда поглядывая на закусившего от усердия губу Кима. На некоторое время в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом пергамента и тихим скрипом пера.       — Готово! — наконец громогласно объявил Ким, любовно перебирая в руках небольшие кусочки пергамента. — Убирай свои бумажки скорее! Учиться будем.       Кириону оставалось совсем немного, минут десяти хватило бы, чтобы закончить, но спорить он не стал. Бережно собрал плотные листы и положил их на тумбочку вместе с пером, которыми делал пометки, освобождая Киму место рядом с собой. Тот не стал медлить, прыгнув на кровать, и тут же принялся раскладывать на покрывале кусочки пергамента. Кирион сразу заметил, что на уголках бумажек красовались маленькие цифры и символы. После этого, правда, Ким замер, озадаченно почесав затылок.       — Что ж, — нерешительно прокашлялся он, — постараюсь объяснить.       Рассказывал он долго и сбивчиво, активно жестикулируя и тыча пальцами в нарисованные карты. Кирион слушал молча, с легкой полуулыбкой и иногда кивал. Ким говорил не слишком понятно, иногда путался в словах, но явно увлекся и выглядел невероятно милым: раскрасневшийся, с забавным хохолком на затылке и горящими азартом глазами.       — Тебе все понятно? — наконец неловко поинтересовался Ким, тщательно перемешивая карты.       — Одно мне ясно точно, — широко улыбнулся Кирион, — хорошего наставника из тебя бы не вышло.       Ким густо покраснел и ворчливо ответил:       — Раз вопросов нет, тогда проверим, — не глядя вытащил одну бумажку и показал ее эльфу. — Что за карта?       — Король пик, — послушно ответил Кирион. Все значки и правила простенькой игры, которую для начала решил показать Ким, он запомнил сразу же, но прерывать жениха не стал, решив не отказывать себе в удовольствии лишний раз полюбоваться таким вот увлеченным Кимом.       — А эта?       — Десятка червей.       — Эта?       — Дама треф.       Вытащив еще несколько карт и, удовлетворившись знаниями ученика, перешел к самой игре. Азартные игры Ким никогда особо не любил, но вот так вот смеха ради пару раз сыграть в «дурачка» после пары бутылок пива — почему бы и нет.       Играть с Кирионом оказалась не менее весело. Уже через несколько партий он освоился окончательно, перестал относиться к игре с привычной для него серьезностью и теперь уже не обижался, когда Ким, смеясь, называл его дурнем. Правда, еще через полчаса новым словечком довольно бросался он сам. Что ж, следовало признать, что на время оба действительно забыли обо всех заботах. Кириону же и вовсе казалось, что он вернулся лет на сто назад, когда еще мог позволить себе вести себя так беззаботно и не думать о троне, опасности и всяких магических штучках, которые эти опасности и создают. Правда, через несколько лет началась война, и думать ему пришлось уже о другом.       — Ну все, хватит! — обиженно воскликнул Ким, отбрасывая в сторону карты, которые держал в руке. — Я тебя научил, чтобы ты меня обыгрывал?       — Прими поражение с достоинством, — едва сдерживая смех, но все еще пытаясь сохранить на лице серьезное выражение, проговорил Кирион.       — Это же просто нечестно! — взвыл Ким, откидываясь на подушки. — Ты наверняка просто мухлюешь!       — Что? — настороженно переспросил Кирион, расслышав новое словечко.       — Ну, жульничаешь, — махнул рукой Ким. Обижаться было глупо, но как же хотелось ему — человеку — хоть в чем-то обставить эльфа.       Кирион же, поняв, что его только что незаслуженно обвинили в обмане, набрал побольше воздуха в грудь, чтобы возмущенно ответить длинной речью, официальной и строгой, в самой что ни на есть королевской манере, как раздался короткий требовательный стук в дверь.       Оба эльфа настороженно замерли.       — Войдите, — разрешил Кирион, даже не подумав о том, что выглядит сейчас совершенно не по-королевски.       В комнату величаво вошел эльф, в котором Кирион узнал личного слугу отца.       — Записка от Его Величества. Велено передать лично в руки, — сообщил он, низко поклонившись, и, после короткого кивка принца, отдал ему запечатанный конверт.       — Ты можешь идти, спасибо, — ответил Кирион, но распечатывать не стал, подождал, пока слуга удалится.       Тот, надо сказать, дело свое знал, ни единым взглядом не подав виду, что наследник и его будущий супруг устроились на кровати в странных позах, разбросав вокруг себя какие-то бумажки. Многолетняя служба многому научила, а потому, что бы он ни увидел в королевской спальне, за ее дверями оно и останется. Об этом знал и Кирион, невольно симпатизируя старому слуге.       — Что там? — нетерпеливо спросил Ким, едва за эльфом закрылась дверь.       Кирион ловко вскрыл конверт и быстро пробежал взглядом по короткой записке, тут же передавая ее Киму.       «Сложившаяся ситуация требует немедленного решения, и мы все это понимаем. Я хотел бы не предавать дело огласке, если это будет возможно, но действовать следует быстро. Посему прошу тебя и твоего жениха явиться в Зал Совещаний завтра, в 10 часов утра, для обсуждения возможных вариантов развития событий. Сопровождающих не посылаю, надеясь на ваше благоразумие».       Ким несколько раз перечитал сухой текст, веря и не веря прочитанному. Всего лишь обсуждение? Без допросов, кандалов и стражи? Так просто? Кирион тоже хмурился, поглядывая то на письмо, то на Кима.       — О чем ты думаешь? — не выдержал, наконец, человек, отбрасывая в сторону листок.       — О том, кого еще могли пригласить на совет, — помедлив, ответил принц.       Ким поджал губы, понимая, о чем он думает. Некоторое время оба молчали, обдумывая слова из записки.       — Тебе нужно пойти к нему, — тихо проговорил Ким, отвернувшись от Кириона, словно ни к кому конкретно не обращаясь.       — Что? — резко повернулся к нему эльф. Он думал о том же, но не решался просить об этом любимого.       — Ты знаешь, о ком я, не заставляй повторять, — раздраженно прошипел Ким, сжав кулаки.       Ему потребовалось много усилий, чтобы засунуть ревность подальше и самому предложить Кириону наведаться к своему несостоявшемуся жениху. Одновременно он стеснялся своего большого и грубого человеческого тела, которое тому предстояло рассмотреть во всей красе и к которому принц наверняка не был привычен. Глупость, конечно, но Ким понимал, что явно уступает эльфам в красоте. Захочет ли Кирион оставить все как есть, если магия сможет вернуть его в собственное тело?       — И ты не будешь против? — на всякий случай поинтересовался Кирион, все еще не до конца веря своим ушам.       — Иди уже. Кто знает, что будет на этом чертовом совете. И вам давно пора объясниться, — буркнул Ким, старательно не глядя на принца, но тут же оказался притянут к теплому телу.       — Я люблю тебя, — прошептал Кирион, и Ким вздрогнул всем телом, ощутив на шее горячее дыхание. — Не сомневайся во мне.       — Уходи сейчас же, — таким же шепотом ответил тот, чувствуя накатывающее возбуждение, — иначе мне будет все равно, что мы не женаты.       — Думаешь, я испугаюсь? — усмехнулся Кирион, но отстранился, понимая, что и сам едва держит себя в руках. Все же они несколько преувеличили свои возможности, когда дали клятву не прикасаться друг к другу, при этом жить в одной комнате и даже спать в одной постели. — Я быстро.       Ким тихо фыркнул, почувствовав легкий поцелуй на щеке. Через несколько мгновений с тихим щелчком закрылась дверь, и он остался один. Со вздохом перевернулся на спину, безразличным взглядом уставившись в белый потолок. Не сомневаться, да?       Кирион же воочию убедился, что отец слов на ветер не бросает. Около дверей его спальни и спальни Кимаэля стояло по паре охранников, и принц не сомневался, что в соседних коридорах тоже стоит стража. Эльф тихонько вздохнул. Лично он считал, что эти меры излишни, но короля понимал и знал, что на его месте просто обязан был бы поступить так же.       И если «своя» стража молча пропустила его, то охранники Кимаэля мгновенно напряглись, стоило принцу остановиться около вверенной им комнаты.       — По приказу Его Величества… — неуверенно начал один, помоложе.       — Не выпускать находящегося за дверью человека? — перебил его Кирион, чувствуя легкое раздражение. От всяческих проявлений мании величия его отучили давным-давно, но все подобные ситуации, когда его, наследного принца, останавливала стража, были несколько неприятны. Эльфы, тем временем, синхронно кивнули, прекрасно чувствуя недовольство наследника. — Он отсюда и не выйдет.       — Нужно будет доложить королю, — подумав, заметил старший эльф.       — Значит, доложите, — непреклонно заявил Кирион и, уже не обращая на них внимания, вошел в комнату.       Только после этого он подумал о том, что сперва следовало бы постучать и дождаться ответа, как того требовали приличия, но делать это в компании пытавшейся задержать его стражи Кириону показалось унизительным. Впрочем, подняв голову, он решил, что все же должен был дождаться разрешения войти.       Кимаэль, видимо, прочел записку только что, так как все еще держал ее в руках, лишь переведя взгляд на вошедшего. Кирион же несколько опешил: мужчина предстал перед ним в одних только светлых штанах, плотно обтягивающих крепкие ноги. Мокрые волосы спутанной волной лежали на плечах.       Ненадолго повисло молчание. Кирион просто не мог оторвать глаз от большого тела, даже на вид твердых мышц и покрытой волосами груди. Кимаэль тоже несколько растерялся, не ожидая гостей этим вечером.       — Мне принесли одежду, но она немного маловата, — неловко пожал плечами он. — И знаешь, я вдруг понял, что безумно соскучился по своей купальне. То, что было там… это совсем не то.       — Извини, что я так вломился, — запоздало прокашлялся Кирион. — Но… ты ведь и так уже знаешь.       — Верно, мне принесли записку, — Кимаэль помахал бумажкой и отложил ее в сторону, натягивая лежащую на кровати рубашку. На обычном эльфе она была бы свободной, но на груди человека натянулась. — Это очень благородно со стороны твоего отца. После всего я был уверен, что буду ожидать своей участи здесь, в этой комнате, под стражей.       — Да, так и было, пока они не знали, кто ты. Теперь уже нельзя просто от тебя отмахнуться.       — К черту, — махнул рукой Кимаэль, от чего лицо принца невольно вытянулось. — Не убьют — уже хорошо. Я рад, что ты пришел.       — Стража не хотела меня пускать, — усмехнулся Кирион, последовав примеру Кимаэля и усевшись в кресло.       — Когда Сэмюэль пропал, поднялся жуткий переполох. Теперь они над всеми заключенными трясутся, — хохотнул тот, и снова повисла тишина.       — Как ты нашел его? — спросил вдруг Кирион. Главной целью разговора был совсем не преступный принц, и оба это понимали, но перейти к нужной теме было трудно.       — Случайно. Пошел за покупками — знаешь, у них там такие огромные лавки, можно купить все, что угодно, в одном месте — и встретил его. Он меня сперва не узнал, конечно. Потом разговорились и… он мне солгал. Я до последнего не знал о том, что он натворил. Узнал уже, когда нас схватили. И убил бы голыми руками, если б не цепи.       Кирион не мог понять, что чувствует, глядя на хмурого Кимаэля и говоря о брате.       — Тебе он не показался странным? — вдруг спросил он. — То есть… я был на допросе. Он выглядел сущим ребенком. Такой забитый и заплаканный. Совсем как в детстве.       — Тебе его жаль? — с возмущением вскинулся Кимаэль. — Он убил Бэйлана! Пытался убить тебя!       — Я не сержусь на него за покушение, — заметил эльф. — Я не могу простить смерть брата, но да, думаю, ты прав. Сегодня мне было жаль его. Только понять не могу, почему он вернулся, знал же, что будет с ним здесь. Отправил бы тебя, а сам остался.       — Крис считает, что Сэмюэль раскаялся и хочет искупить вину, — пожал плечами Кимаэль и добавил: — Если такое вообще можно простить. Но я в это не верю. Кстати, что с Крисом? Я спрашивал, но никто мне не ответил.       — Ему сильно досталось. Но им занимается Ласар, так что, думаю, все обойдется, — проговорил Кирион, и Кимаэль удовлетворенно кивнул. — Ну, а как ты жил все это время?       — Наконец-то пришло время для того самого трудного разговора, да? — лукаво улыбнулся мужчина, словно для него он таковым не являлся. — Там не было плохо. Хотя поначалу я безумно скучал, из кожи вон лез, чтобы вернуться. Но без магии это оказалось невозможно. Потом привык, смирился. У меня появились друзья. А потом и он. Его звали… зовут Эван. Он брат лучшего друга этого человека. Думаю, он вспомнит, если ты назовешь его имя.       Кимаэль говорил легко, с едва заметной улыбкой, словно вспоминал о чем-то приятном, что не укрылось от взгляда Кириона. На секунду его кольнула ревность, но он отогнал это чувство. В конце концов, он должен быть счастлив, что все вышло именно так, и они с Кимаэлем смогут разрешить ситуацию мирно.       — Сперва он мне жутко не понравился, — продолжал между тем Ким. — Потом я понял, что меня к нему тянет. Потом стал ревновать. Я пытался не обращать на это внимание, повторял, что люблю тебя, но… я вдруг подумал: если я не могу вернуться обратно и вынужден буду прожить короткую человеческую жизнь, то какого черта? К тому же, Эван был очень убедителен.       — Ты хотел бы к нему вернуться? — неожиданно даже для самого себя спросил Кирион.       Кимаэль на мгновение задумался, но не более.       — Думаю, да, если это возможно, — медленно проговорил он. — Не совсем представляю, чем бы я мог там заниматься, но, думаю, мы бы справились. Но… я сомневаюсь. Люди так непостоянны, а без него мне там делать нечего. Ну, а теперь, — словно бы опомнился Кимаэль, — поведай-ка мне о нем.       И он ткнул себя пальцем в грудь.       — Знаешь, я представлял его иначе, — тихо рассмеялся Кирион, еще раз окидывая взглядом мужчину. — Маленьким и юрким, под стать взрывному характеру. А сейчас, глядя на это тело, очень трудно сопоставить его с тем Кимом, которого я знаю.       — Прижился он в моем облике, да? — легко рассмеялся Кимаэль, словно вся эта ситуация его нисколько не задевает.       — Верно, — тепло улыбнулся Кирион. — Он другой. Не такой как мы. И на всех людей, которых я знал, не похож.       — Просто он для тебя особенный, — неожиданно серьезно проговорил Кимаэль. От прежней улыбки не осталось и следа, он выглядел усталым и… слишком взрослым. — Завтра на совете Его Величество обязательно спросит, какой выход из положения видишь ты. Что ты ему ответишь?       — Я не брошу его, что бы там ни произошло завтра. И отправить его обратно не позволю.       — Не думаю, что в этом будет необходимость, — Кимаэль вздохнул и, как будто решившись, сказал: — А знаешь, я совсем не жалею о том, что все так вышло.       — Видимо, мы и впрямь были больше друзьями, чем любовниками, — хмыкнул Кирион, и оба понимающе переглянулись.       Обоим как-то сразу стало легче говорить и смотреть друг другу в глаза, словно все напряжение разом ушло, и они просто вернулись к тому, что было между ними много лет назад.       — Кстати, — заговорщицки сощурился Кимаэль, даже подавшись вперед от любопытства, — поговорим о любовниках.       — О нет, Кимаэль, — рассмеялся эльф, уж до того забавно выглядел нахохлившийся мужчина. Даже подсохшие кудряшки, казалось, подпрыгивали от любопытства. — Мы решили не торопиться.       — Что, совсем? — лицо мужчины мгновенно вытянулось, и Кирион снова рассмеялся. — Быть не может. Но почему?       — Ты даже не поверишь, какой особенное тело тебе досталось, — негромко ответил принц. — Чистое, я бы даже сказал, невинное. Надеюсь, ты хорошо с ним обращался.       Кимаэль недоуменно нахмурился, вопросительно глядя на Кириона. Спустя несколько мгновений его лицо разгладилось, он медленно кивнул, растянув губы в понимающей улыбке. Потом, правда, он снова задумался, посмотрел на свои руки, хлопнул ладонями по коленям, животу, груди и пробормотал что-то похожее на «Ого!».       — А чего хотел бы ты? — поинтересовался Кирион через некоторое время, когда Кимаэль закончил сопоставлять полученную информацию с действительностью.       — Вот ты спрашиваешь, а я даже не знаю, что ответить, — сдавленно рассмеялся он. — Я понимаю, что сейчас ты счастлив, да и мне было хорошо с другим. И, не обижайся, конечно, но свадьба для нас с тобой сейчас — не лучший выход. К тому, что было, мы уже не вернемся.       — Тогда, может, знаешь, но не хочешь себе в этом признаться, — заметил Кирион, улыбнувшись уголками рта. Помолчав немного, он поднялся на ноги. — Что ж, у тебя будет целая ночь, чтобы подумать об этом.       Кимаэль тоже вскочил, неосознанно коснувшись руки эльфа, словно надеясь задержать. Кирион и впрямь замер, глядя на мужчину снизу вверх. Редко он оказывался в таком положении, и это было весьма… непривычно.       — Я… я правда рад, что ты пришел, — пробормотал Кимаэль.       — Я не мог не прийти, — усмехнулся принц. — Хорошо, что мы смогли остаться друзьями, Кимаэль.       — Мы вместе с самого детства, — поддержал тот, — и уже стали ближе, чем просто друзья или просто любовники. Надеюсь, твой любимый сможет понять это и не станет слишком ревновать.       Оба улыбнулись и, переглянувшись, обнялись.       — Так странно, — рассмеялся Кирион, — чувствую себя маленьким.       — Не преувеличивай, — ответил Кимаэль, убирая с его лица прядь волос. — Хотя тебе полезно иногда почувствовать себя ребенком.       Несколько секунд они смотрели друг на друга, не отрываясь и не моргая. Трудно сказать, кто потянулся первым, но мгновение спустя их губы соприкоснулись. Невесомый поцелуй был коротким, но Кирион успел почувствовать, что губы человека сухие и шероховатые, не такие, как у эльфа. Оба понимали, что это их последний поцелуй, своеобразное прощание с тем, что было между ними раньше.       — Что бы ты ни решил, я помогу тебе, — тихо проговорил Кирион, отстраняясь. — Но не думай слишком долго. Завтра тяжелый день, а выглядишь ты, честно говоря, скверно.       — Посмотрел бы лучше на себя, — фыркнул Кимаэль, легонько толкнув принца в плечо, от чего тот едва не покачнулся. — Ким, небось, уже заждался. Смотри, заревнует и в постель не пустит.       — Ох уж эти твои шуточки, — с досадой пробормотал Кирион, в полной мере ощутив присутствие давнего друга, но засобирался активней. Ким ведь и не на такое способен.       Однако по возвращении принца ждал сюрприз: эльф тихонько сопел, сжимая в стальных объятиях подушку принца. Видимо, он действительно ждал его возвращения и наверняка нервничал, так как одеяла и простыни оказались смяты, а сам Ким так и заснул в одежде.       Принц присел на кровать рядом, не в силах оторвать от него глаз. Гордый, вспыльчивый, упрямый, но такой искренний. И принадлежит только ему, Кириону. И ни за какие богатства мира он не согласится оставить этого человечка.       Эльф резко отвел взгляд, поняв, что перед глазами стоит пелена.       — Ну надо же, — усмехнулся он сам себе, проводя ладонью по лицу.       Так и не став раздеваться, Кирион осторожно устроился на самом краю, чтобы не потревожить сон Кима. Подняв руку и сложив пальцы для щелчка, он хотел было выключить свет, но вдруг передумал, снова повернув голову в сторону эльфа. Он честно старался не смотреть на него, но взгляд возвращался снова и снова, пока сон не сморил его окончательно.