Лицом к лицу

      — Ваше Высочество, — Кимаэль машинально кивнул, даже не повернув головы в ту сторону, откуда донесся звонкий голосок.       Пара эльфов благополучно прошла мимо, отвесив привычный поклон, но Кима уже и след простыл. Хотя после стольких лет он и привык к подобным церемониям, удовольствия ему это не доставляло, как ни странно. Формально он не получил титул принца после свадьбы с Кирионом, но все, видимо, для удобства, предпочли об этом не вспоминать. Принц, супруг принца, какая, в сущности, разница? Поэтому уже на следующий день после церемонии Кима впервые ошарашили этим «Ваше Высочество».       Сама свадьба состоялась только через несколько лет после того памятного дня, когда настоящего Кимаэля в человеческом теле с почетом отправили в родной мир Кима, как он того и желал. Однако и это случилось не сразу.

***

      Решение было принято и, казалось, все остались относительно довольны. Ну, почти все. Министр Магии Лотион так и остался при своем мнении, и, хотя нарушить прямой приказ короля он не мог, исполнял его все же крайне неохотно. Ему было поручено поговорить с Сэмюэлем и выведать у него все подробности произведенных им действий при переносе. Отправиться в камеру эльф согласился только в компании вооруженной стражи, хотя вряд ли потому, что боялся закованного в цепи мальчишку. Скорее он рассчитывал, что бояться будут его. Как бы то ни было, проведя в камере несколько часов, Лотион все-таки оставил в покое измученного допросом Сэмюэля.       — Само заклинание достаточно простое, — докладывал он в тот же день в кабинете короля, — но усложняется некоторой… кхм… дальностью перемещения. К тому же, как я понимаю, Кимаэль лишился магической силы. Человек ею и не обладал вовсе, поэтому ритуал придется проводить кому-то третьему. В прошлый раз это был принц Сэмюэль, в этот же придется…       — Думаю, вы справитесь, министр, — перебил его Этерн. — И будет справедливо, если мы попросим принца Сэмюэля присутствовать при этом. Чтобы быть уверенным, что ваши действия верны. Мы ведь не хотим, чтобы все вышло так, как во время несостоявшегося изгнания моего сына.       Лотион поджал губы, все же расслышав тихий смешок с той стороны, где стоял Кирион. Он-то хорошо понимал, что Министр вполне может совершенно «случайно» сделать что-то не так, и два ненавистных ему человека тихо сгинут в неизвестности. Король наверняка рассчитал так же, решившись даже временно выпустить из камеры Сэмюэля.       — Как вы считаете необходимым, — процедил Лотион. — В какой срок мне следует подготовиться к обряду?       — Об этом вам следует поговорить с Ласаром, — спокойно ответил Этерн. — Тот человек, запамятовал его имя, должен достаточно окрепнуть.       После того, как не слишком довольный Министр Магии отбыл по своим дальнейшим делам, а присутствующий там же Вэон — куда же без него — отправился также трудиться на благо государства, Кирион решил обратиться к отцу с давно интересующим его вопросом.       — Уделишь мне минуту? — поинтересовался он и продолжил после утвердительного кивка: — Отец, ты уже решил, что делать с Сэмюэлем?       Этерн вздохнул и поморщился, понимая, что неприятного разговора уже не избежать.       — А ты хочешь что-то мне предложить?       — По правде, да. Но не уверен, что тебе это понравится.       — Хочешь вернуть в другой мир и его тоже? — вскинул брови старый эльф. Кирион осторожно кивнул. — Лотион лопнул бы от возмущения, скажи ты это при нем.       — Да какое мне до него дело, — поморщился принц. — Ну посуди сам. Сэмюэля приговорили к изгнанию, так? Он ведь не виноват в том, что руны в круге оказались неверными, и его занесло в чужой мир. Он даже решился вернуться, чтобы спасти меня.       — Ты всерьез веришь ему? — перебил король.       — Я могу сомневаться в Сэмюэле, но Кимаэлю верю. Так вот, мы не можем ужесточить наказание, потому что не имеем на это причин. Его все равно придется изгнать. Так какая разница, куда именно?       — Но он эльф, — заметил Этерн после минутного раздумья. — А то мир людей.       — Мы можем полностью лишить его магических сил. Я слышал, что после этого продолжительность жизни эльфа сокращается. Правда, не знаю, намного ли.       — И ты желаешь своему брату такой участи?       — Я думаю, он скорее согласился бы прожить одну новую, пусть и короткую жизнь с любимым, чем сотни лет скитаться в одиночестве, презираемый всеми. Впрочем, можно спросить у него самого.       — С любимым? — удивленно хмыкнул Этерн. — Впрочем, я не хочу об этом знать. Что ж, я уже судил Сэмюэля однажды. На сей раз я доверяю это решение тебе. Ты примешь его сам, на правах будущего короля. Я не стану возражать, но за остальных отвечать не вправе.       Кирион слегка замешкался с ответом, ошарашенный подобной новостью, но быстро взял себя в руки. К своей задаче он отнесся со всей серьезностью, осознавая все риски и последствия. Поэтому в последующие дни Ким мог лишь стоически выносить поведение принца, который теперь был больше похож на одержимого. Все свое время он делил между больничным крылом, подземельями, библиотекой и войной с упрямым Министром Магии, не всегда даже возвращаясь в спальню на ночь. Кирион даже отменил свои занятия с наставниками, несмотря на все их недовольство. Ким начинал всерьез беспокоиться, но обсудить это ему было не с кем. Разве что с Ласаром, но и тот был невероятно занят в последнее время, совмещая обязанности Первого Целителя и главного советника Его Высочества.       Помощь, как ни странно, пришла откуда не ждали. Ким уныло ковырял вилкой в тарелке, стараясь не обращать внимания на давящую тишину. В последнее время у него появилась привычка питаться в общем обеденном зале, а не в собственной комнате. Прислуживал ему тот же эльф, зато существовала возможность встретить кого-нибудь из знакомых. Ну или незнакомых, но живых и общительных эльфов.       О том, что сегодня можно было бы и остаться у себя, Ким подумал лишь тогда, когда за спиной раздался его собственный голос, требующий, чтобы ему поскорее подали завтрак. Возможностей поговорить с Кимаэлем было множество, но Ким старательно избегал их, понимая, что говорить им, в сущности, не о чем. Бывший эльф, видимо, считал так же, потому что на встрече не настаивал.       Тем временем, пока Ким старался придумать, как ему следует себя вести, Кимаэль бодро поздоровался и занял место напротив, хотя стол был большим, а кроме них в зале никого не было.       Некоторое время стояла тишина, нарушаемая лишь негромким звоном посуды, пока расторопный слуга быстро подавал завтрак. Все это время Кимаэль не отрывал глаз от некогда своего собственного лица, но так и не смог поймать взгляда Кима.       — Послушай, — наконец вздохнул он, когда приборы были расставлены, а в тарелке зеленело нечто, явно из здорового меню короля Этерна, — не могу сказать, что меня это сильно беспокоит, но иногда создается впечатление, что ты меня боишься.       Ким фыркнул, но не ответил.       — Я просто хочу, чтобы мы поняли друг друга правильно.       — Хорошо, давай поговорим, — выпалил Ким, понимая, что деваться некуда.       — Ты не хочешь меня видеть? — поинтересовался бывший эльф, как тому показалось, с азартом.       — Нам с тобой делить нечего, как я уже понял. Не знаю, что еще мы можем обсуждать, — пожал плечами Ким.       — Ну, например, можешь передать привет Эвану. Впрочем, думаю, Бен обрадовался бы больше.       — Ты рассказал ему? — лицо Кима невольно вытянулось.       — Только Эвану. А что мне оставалось? Я не мог исчезнуть просто так.       — Что ж, — пробормотал эльф, не зная, что еще можно добавить, — наверно, хорошо, что так вышло.       — Я не соперник тебе, — усмехнулся Кимаэль, придвигаясь ближе и с интересом рассматривая свое собственное лицо. — Говорят, что ритуал будет проведен в ближайшее время, так что стать друзьями мы все равно не успеем. Я просто хочу, чтобы ты все понимал правильно.       — Да все я понимаю, — вздохнул Ким, наконец свободно посмотрев в глаза напротив. — Просто не могу понять, как должен вести себя. С тобой, с Кирионом. Иногда мне кажется, что он все еще видит тебя, а не меня.       Бывший эльф непонимающе нахмурился, а через мгновение рассмеялся.       — Вы, люди, такие глупые. Подожди, у тебя еще будет возможность убедиться в его любви. Кстати, где Кирион? Я уже несколько дней его не видел.       — Я тоже, — фыркнул Ким. — Не думал, что с наказанием Сэмюэля возникнет столько проблем.       — А я не ожидал, что Кир будет так с ним носиться.       — Ну, он все же его младший брат, — неуверенно произнес Ким. — Хотя по правде, сам я совершенно ничего по отношению к нему не испытываю.       — Я не так добр, как Кир, — резко ответил Кимаэль. — Я не стал бы помогать ему. Впрочем, это мало меня касается. Разве что жить нам придется в относительной близости друг к другу. Но, думаю, я смогу решить эту проблему. Ты уже закончил? — поинтересовался он, видя, что Ким откладывает в сторону приборы. — Прошу прощения, если своими разговорами отбил тебе аппетит.       — Не стоит, — улыбнулся тот, с отвращением поглядывая в свою тарелку. — Просто с этой здоровой пищей у меня связаны не самые лучшие воспоминания. Это мне стоит извиниться за свое глупое поведение. Все же хорошо, что нам удалось поговорить.       — Надеюсь, первый раз не будет и последним, — улыбнулся бывший эльф.       Они и впрямь довольно много разговаривали в оставшиеся до ритуала дни, когда обоим было совершенно нечем заняться. Кимаэль рассказывал человеку обо всем, что увидел и узнал в его родном мире, о людях, с которыми познакомился, взамен выпытывая у отчаянно краснеющего Кима все подробности его пребывания в королевском дворце. Не то чтобы ему было так уж интересно, но видеть смущенного себя было крайне забавно. Также Кимаэль делился всеми тонкостями управления землями, которые теперь по праву перешли к Киму.       И хотя этого дня все ждали с опасением и нетерпением одновременно, его наступление почему-то оказалось слишком скорым. По крайней мере, именно так подумал Ким, когда, наконец, вернулся в спальню и обнаружил там мирно сопящего жениха. Помятого, бледного, заснувшего прямо в одежде. С улыбкой вздохнув, Ким накрыл его тонким покрывалом и принялся разгребать завалы на столе, которых еще утром там совершенно точно не было. Аккуратно сложив все бумаги жениха, он взялся за торговые договора, переданные ему Кимаэлем совсем недавно, и отложил их только тогда, когда со стороны кровати послышался сиплый голос:       — Долго я спал?       — Зависит от того, как давно ты вернулся. Хотя по правде, тебе бы не мешало отоспаться получше.       — Как закончу — обязательно, — лениво зевнул будущий эльфийский король.       — И как скоро настанет сей светлый час? — фыркнул Ким, откладывая в сторону бумаги.       — Завтра. После того, как наши… гости отправятся домой. Если ты понимаешь, — многозначительно протянул Кирион, критическим взглядом окидывая измятую одежду и с тихим вздохом направляясь к шкафу.       — Уже завтра? И к чему эта секретность?       — Да, уже пора. Ласар еще вчера сообщил, что человек в полном порядке и с легкостью перенесет обряд. Все давно было готово, мы ждали только его. Ну, а насчет таинственности… ты же понимаешь, никто не должен знать. Тем более любопытные слуги. Кимаэлю уже сообщили, так что если хочешь попрощаться — просто сходи к нему.       — С чего бы мне хотеть с ним прощаться, — пробормотал Ким.       — Брось, весь дворец гудит о том, что ты проводишь больше времени с неизвестным мужчиной, чем с будущим мужем, — хмыкнул Кирион, на ходу застегивая рубашку и быстро целуя того в щеку. — Есть что-нибудь съедобное? Нет? Ну ладно, потом поем.       — Эй, подожди, — запротестовал Ким, хватая принца за руку. — Расскажи мне про этот обряд.       — Ооох, Ким, на это совершенно нет времени. На полу начертят круг со специальными символами, произнесут заклинание, и стоящего в круге перенесет в то место, которое он представит. Процедура быстрая, займет не более получаса. Король приказал держать все в тайне и не допускать никого лишнего, без обид.       — А Сэмюэль?       — И он тоже. Ему там понравилось. К тому же, пришедший в сознание человек пообещал, что будет за ним присматривать. Лотион и Ласар уже делают все, что надо. Хотя магия в нем исчезнет не сразу, а постепенно, в течение нескольких дней. Возможно, недели. Но ждать все равно нет смысла, процесс необратим.       — И он согласился? — не поверил Ким.       — Знаешь, по-моему, он был согласен на что угодно, лишь бы его и Криса отпустили обратно, — заметил Кирион уже на ходу. — Мне даже показалось, что он обрадовался. По крайней мере, не расстроился уж точно.       — Ты хоть ночевать придешь? — крикнул Ким ему вдогонку.       — Конечно, — был ответ, а через секунду хлопнула дверь.       — Что ж, смирись, не за простого эльфа выходишь, — вздохнул он, снова беря в руки бумаги.       Возможно, Кирион и вернулся в спальню этим вечером, но Ким этого так и не увидел. Хотя утром кровать с другой стороны оказалась примята, поэтому он сделал вывод, что блудный принц все-таки ночевал на своем месте. То, что происходило сейчас в одном из залов дворца, смутно беспокоило Кима, но не слишком. Он не мог понять, хотел бы находиться сейчас там или нет, но все же чертов обряд никак не выходил из головы. В любом случае, он не преминул воспользоваться советом Кириона и действительно навестил Кимаэля вечером. Но тот, видимо, так ждал возможности вернуться, что совершенно не был настроен на задушевные беседы. Самым лучшим Ким посчитал тактично удалиться, перед этим искренне поблагодарив его за все. В какой-то момент он даже почувствовал нечто похожее на сожаление. Как бы то ни было, к полудню Кирион вернулся.       — Все, — выдохнул он, захлопнув за собой дверь и застыв на пороге, — они вернулись. Все закончилось.       Ким раскрыл было рот, чтобы сказать нечто бодрое и воодушевляющее, но внезапно понял, что не может выдавить ни звука, а слова, которые, казалось, все утро вертелись у него в голове, внезапно куда-то пропали. Но Кирион, видимо, и не нуждался в поддержке. Спустя минуту он уже тихо сопел, трогательно уткнувшись носом в подушку. Негромко позвав его, Ким понял, что тот уже крепко спит.       На следующий вечер король Этерн устроил семейный ужин, а заодно и отпраздновать удачное завершение всего этого кошмара, как выразился Кирион, сообщая радостную новость Киму. Тот едва не застонал, совершенно не желая участвовать в семейных посиделках, прекрасно понимая, что король будет изучать его как под микроскопом. Так оно и оказалось: Ким то и дело ловил на себе взгляды старого эльфа или же просто ощущал их всей кожей, не желая, однако, встречаться с ним глазами. Не смотря на это, вечер прошел не так плохо, как ему представлялось. Король, хоть и не сводил с него глаз, оставался предельно вежливым и никак не выказывал чего-либо, похожего на недовольство или неприязнь. Королева, которую Ким раньше и не видел толком, была красивой и весьма приятной женщиной. Он мог с уверенностью сказать, что именно ее и Кира усилиями вечер не превратился в нечто длинное и скучное. Аэрин, правда, была какой-то рассеянной, отвечала невпопад, да и вообще почти не говорила. Кирион предположил, что это из-за изгнания Сэмюэля, ведь всем было известно, как принцесса привязана к брату. Но Киму думалось, что причина не в этом. Впрочем, ситуация была не настолько ужасной, чтобы требовать вмешательства извне.       Засиделись они допоздна, и теперь порядком захмелевший Ким сидел на кровати, подергивая ногой, и с крайне серьезным видом наблюдал за тем, как принц быстро избавляется от строгой мантии, недовольно бормоча что-то по поводу ужасно жесткой ткани. Наконец он заметил взгляд жениха и захлопнул дверцу шкафа, с подозрением поинтересовавшись:       — Что?       — Они ведь так и не дадут нам пожениться? — задумчиво протянул Ким, глядя на того подозрительно блестящими глазами.       — Ты же знаешь, столько всего произошло, — заученно повторил Кирион и сам поморщился. Слишком уж его слова были похожи на те, что говорил ему отец. — Мы не можем устроить новую церемонию сразу после того, как первая сорвалась с таким скандалом.       — Понимаю, — согласился Ким. — Но знаешь что? Мне это уже не важно.       Принц замер, не зная, как стоит понимать эти слова. Молчание затянулось, и Ким, тяжело вздохнув, потянул его руку к себе, заставляя опуститься на кровать.       — Я хочу тебя. Сейчас, — медленно проговорил, смакуя слова, которые ни за что бы не решился произнести, если бы не добрая порция лучшего эльфийского вина.       — Но как же… — растерянно протянул Кирион, отчего-то смутившись. — Ты ведь сам хотел…       — Глупый был, — просто ответил Ким, придвигаясь ближе и укладывая руки на напряженные плечи принца. — Боялся. А теперь не боюсь. И когда они позволят нам пожениться? Через год, два? К черту эти условия, я столько не выдержу.       — Ты уверен? — выдохнул Кирион, в противоречие нерешительным словам скользя руками по телу эльфа и чувствуя на щеке его горячее дыхание.       — Абсолютно, — кивнул тот, немедленно подтвердив свои слова крепким поцелуем.       Становилось жарко. Сердце Кима бешено колотилось от возбуждения, нетерпения и смутной тревоги перед неизвестным, грозя остановиться вовсе. Но Кирион, хоть и глядел жадно, все еще мог дать задний ход. Требовалось окончательно убедить его, сделать так, чтобы он уже не смог остановиться.       Ким, уверенно глядя в глаза принцу, медленно откинулся на подушки, потянув его за собой.       — Я хочу тебя. Сейчас. И всегда, — повторил он, взяв его лицо в свои руки и нежно проводя пальцами по щекам. — Только… я не знаю, что делать.       — Я сам все сделаю, — прошептал Кирион, стягивая и отбрасывая в сторону белоснежную сорочку, находящуюся под мантией, и склонился над женихом, целуя со всей нежностью, на которую был способен. — Я не сделаю больно. Не бойся меня.       — Я и не боюсь, — улыбнулся Ким и сам притянул к себе любимого эльфа.       Следующее утро, как и весь день, оба так и оставались в постели. Правда, причина этому была не слишком приятная, по крайней мере, для Кима: проснувшись, он так и не смог подняться, не чувствуя ощутимого дискомфорта в одном очень деликатном месте. Кирион был немедленно разбужен и выдворен из постели самым зверским образом. Поначалу он совершенно ничего не понял из недовольного бормотания Кима, но по скованным движениям и болезненным гримасам быстро определил причину скверного настроения жениха.       Принц незамедлительно расплылся в самой довольной и, по мнению Кима, самой противной улыбке, которую когда-либо видели на его лице и медленно подполз к нему, не отрывая от жениха нахального взгляда. Тот невероятно смутился и, кажется, даже покраснел, пытаясь закрыть лицо одеялом, но наглый Кирион придавил его своим телом.       — Строптивый человечек наконец-то стал моим, — промурлыкал принц, поймав руку Кима и с наслаждением поцеловав каждый пальчик. — Я счастлив.       — Ты похож на огромного рыжего котяру, — буркнул эльф, взбрыкнув всеми конечностями и, тем самым, ощутимо пнув Кира.       — И замечательно, — рассмеялся тот, прекрасно понимая, что за напускной грубостью и недовольством скрывается обычное смущение.       — Я есть хочу, — капризно заявил Ким, стараясь съехать со щекотливой темы.       — Я принесу сам. Сегодня обойдемся без слуг.       И уже когда Кирион, небрежно набросив на себя вчерашнюю мантию, направился за завтраком, весело мурлыча под нос незамысловатую мелодию, у самых дверей его нагнал тихий голос:       — Это было хорошо.       Эльф улыбнулся, ничего не ответив, и кивнул, будто сам себе. Киму нужно время, чтобы привыкнуть. Что ж, век эльфа долог, а принц терпелив. Он готов подождать еще немного.       Собственно, это был один из немногих дней, который им удалось посвятить только друг другу, не думая о государственных заботах и прочих радостях жизни королевской четы. Уже на следующий день были возобновлены занятия с наставниками для обоих, чтобы как можно скорее нагнать то, что было пропущено. А уже через несколько недель все произошедшее стало казаться чем-то далеким и почти невероятным. Об этом старались не говорить, но Ким нет-нет да вспоминал Сэмюэля и Кимаэля, размышлял о том, как они устроились там, смогли ли прижиться. Думал о своих друзьях, об Эване, которого угораздило впутаться в эту историю, так же, как и его самого. Однако, было даже интересно, как он воспринял новость о том, что существуют иные миры, а сам он связался с эльфом. Впрочем, зная обоих братьев, было бы гораздо забавнее посмотреть на реакцию Бена. С Кирионом они поговорили об этом лишь раз, совершенно случайно, просто к слову пришлось. Получилось как-то скомкано, после разговора у Кима осталось неприятное чувство, и он предпочел больше не заводить подобных разговоров. И кажется, хуже от этого никому не стало.       Потекла спокойная размеренная жизнь. Ким почему-то был уверен, что в стране эльфов после подобных событий не может быть так мирно, и постоянно ожидал новых волнений. Однако все было совершенно наоборот, как будто все плохое, что могло быть, уже случилось, и наступила сплошная белая полоса. Всегда натянутые отношения с дроу наладились, если не до стадии «добрых друзей и верных союзников», то до состояния стабильного мира уж точно. Хотя, как казалось Киму, это было лишь вопросом времени. После удачного завершения истории с восстанием два короля весьма прониклись друг к другу, что было довольно необычно для эльфа и дроу.       — Скажи об этом Ласару и Ксаранну, — язвительно напоминал Ким после стенаний Кириона по этому поводу.       — Здесь другое, — упрямо заявлял тот, хотя в душе понимал, что после периода многолетних войн это огромный шаг вперед.       Ему еще только предстояло смириться с тем, что бывшие заклятые враги станут надежными союзниками на многие столетия.       Также был заключен выгодный торговый договор с гномами, который, кстати говоря, был первым крупным дипломатическим успехом Кириона. Тогда он уехал из страны на много месяцев, а когда вернулся, с сияющей улыбкой положил на стол короля большой лист пергамента. Что началось, когда тот его прочитал! Ким, конечно, тоже был не прочь стиснуть в объятиях будущего мужа, но просто так, радуясь его возвращению, а не за какую-то бумажку. Уже позже ему объяснили, что этот листик означал крупные поставки редчайших товаров по выгодным для эльфов ценам на ближайшую сотню лет. На тот момент он не смог оценить всю значимость момента, но все же понятливо кивнул, на всякий случай.       Поженились они только спустя четыре года после всей этой истории. Возможно, для человека этот срок был бы долгим, но в мире эльфов даже время ощущалось по-другому.       — Я бы еще пару лет подождал, — нервно хихикал Ким накануне церемонии, когда стайка шустрых эльфов под руководством принцессы нагло вертела его перед огромным зеркалом, заставляя примерять церемониальную мантию.       — Ты что! — возмущенно замахала руками Аэрин. — Стыдись, Кимаэль! Даже Ласар и Ксаранн уже поженились. Это ведь просто неприлично. Попытайся представить размер катастрофы, если эти замшелые пни…       — Аэрин! — шикнул Ким, грозно сверкнув глазами в зеркале.       — Члены Совета, — послушно поправилась принцесса, — намекают на то, что с церемонией пора поторопиться?       — Посмотрю я на тебя перед твоей свадьбой, — огрызнулся Ким, выдергивая рукав из пальцев зачем-то вцепившегося в него эльфа.       — И это мой будущий король, — закатила глаза эльфийка, картинно указывая на него пальцем. — Перед коронацией, небось, в обмороке лежать будешь?       Ким молча показал ей язык и отвернулся, делая вид, что увлеченно разглядывает свой наряд. Аэрин хихикнула. С некоторых пор ее стала забавлять его реакция на некоторые невинные шалости.       В этот раз гостей было гораздо больше. Каких-то еще различий Ким так и не смог найти: тот же зал, тот же жрец, тот же маг и, как ни странно, тот же жених. Помнится, на этой мысли Ким не смог сдержать смешка, чем заработал грозный взгляд седовласого жреца. Маг начинает читать заклинание, а он что есть мочи сжимает руку Кириона, каждую секунду ожидая, что что-нибудь снова пойдет не так. Объявится еще один бывший принца, Лотион все же решит попротестовать, на столицу нападут гоблины или прямо на голову жреца упадет метеорит. Но нет, голос эльфа обрывается, жжение татуировки становится почти невыносимым и неожиданно проходит совсем. Как будто издалека слышится голос, объявляющий их супругами, а вслед за ним — рев толпы и громкие аплодисменты.       — Люблю своего мужа, — отчетливый шепот на ухо и долгий поцелуй.

***

      Вспомнив о том, что было после церемонии, Ким не смог сдержать улыбки.       — О чем размышляет мой супруг с таким премилым румянцем на щеках? — ухо обожгло горячим дыханием, а на талию легли руки принца.       — Лучше тебе не знать, — улыбнулся Ким, откидывая голову на плечо мужа. — А то захочешь повторить.       — Не дразни меня перед семейным ужином, — вздохнул Кирион. — Закончил на сегодня?       — Еще была назначена встреча с дядей, но ее перенесли на завтра. Так что да, я совершенно свободен.       — Отлично. Значит, мы сможем провести этот вечер вдвоем.       — Или втроем, — поправил Ким, указывая на идущего прямо к ним юного эльфа в темно-синей мантии и со стопкой книг в руках.       Кирион тихо выругался и отпустил его, делая шаг назад. Проявления чувств в их семье приветствовались, но все же открыто ласкать мужа при сыне он считал непозволительным.       — Не волнуйся, у меня и для тебя найдется время, — тихо рассмеялся Ким, и уже громче обратился к уже подошедшему юноше: — Занятия уже закончились, дорогой?       — Пап, — поморщился мальчик, поудобнее перехватывая тяжелые книги, — я уже не маленький. Да, сегодня Мастер мучил меня на целых десять минут меньше обычного. Сперва география, потом астрономия, и стихийная магия на закуску.       — Разнообразное расписание, — хмыкнул Кирион, жестом предложив сыну помощь, но тот отказался. — Проголодался? Дедушка и бабушка ждут нас через полчаса.       — Ее Величество будет не слишком довольна, если ты повторишь это при ней, — впервые улыбнулся Эйлад.       Ким, глядя на него, не сдержался, протянул руку и растрепал волосы юноши, на что тот недовольно дернул головой, первым направляясь к распахнутым дверям дворца. Оба эльфа, переглянувшись, последовали за ним.       Эйладу недавно исполнилось шестьдесят пять лет, хотя выглядел примерно на четырнадцать. Внешне он больше походил на Кириона: те же отливающие медью волосы, прямой нос, четко очерченные губы, чаще всего изогнутые в легкой полуулыбке. А вот глаза, как утверждал принц, у его сына были абсолютно такими же, как у Бэйлана, его умершего старшего брата: льдисто-голубые, слишком серьезные для его возраста. Впрочем, это делало его еще больше похожим на дядю. Ким иногда ворчал, что Эйлад совсем ничего от него не унаследовал.       — Кроме ангельского характера, — обычно со смехом добавлял Кирион.       А ведь сколько раз они спорили перед тем, как появился Эйлад.

***

      Впервые эту тему поднял король Этерн, когда все они мирно завтракали, иногда обмениваясь незначительными фразами.       — Кирион, Кимаэль, — вдруг заговорил он, — вы ведь почти одиннадцать лет женаты.       — Верно, — кивнул принц, все еще мирно хрустя салатом.       — И сколько еще вы заставите нас ждать? — со странным выражением поинтересовался король, так, что не было понятно, сердится он всерьез или же это хорошо разыгранный спектакль.       — Ждать чего? — это уже Кимаэль оторвался от тарелки, чувствуя, что разговор сворачивает куда-то не в ту сторону.       — Наследника, разумеется, — как нечто совершенно очевидное пояснил король. — Конечно, рождение ребенка не обязательно должно произойти сразу после свадьбы, но времени прошло достаточно, как ни крути. По дворцу уже слухи ходят.       — То есть вы хотите сказать, что мы должны обзавестись потомством только потому, что так сказали эти… — Ким крепко сжал в руках приборы, кипя от негодования. Кирион быстро шикнул, понимая, что муж готов ляпнуть нечто не слишком вежливое. — Эти министры. Помнится, даже свадьбу мы сыграли потому, что они были недовольны!       — Я понимаю твое негодование, — спокойно ответил король, — но не стоит думать об этом именно так. Да, мне не все равно, что говорят о моей семье в моем же доме. Но я заговорил об этом потому, что я стар. Очень стар, и всем вам это известно. Мне давно пора уйти на покой, передав трон своему сыну, но не думаю, что он готов. Поэтому я все же надеюсь, что вы осчастливите старика, и я все же успею увидеть внука.       После этих слов все уткнулись в тарелки и не произнесли больше ни звука. Ким видел, что Кирион притих и явно о чем-то задумался. Да, самому ему тоже стало несколько не по себе от слов старого короля, да и сам он, возможно, подумывал об этом раз или два, но это ведь не повод тут же бежать в спальню!       Ким надеялся, что к вечеру разговор забудется, хотя сам так и не мог выбросить его из головы, с интересом и страхом пытаясь представить, каково это, выносить и родить ребенка мужчине. Как вообще выглядел бы мужчина с большим круглым животом? Каким был бы их ребенок? Что бы чувствовали они оба, держа в руках частичку их обоих? И вопрос, который интересовал Кима больше всего: кто из них двоих должен будет вынашивать его?       Эти навязчивые мысли не давали покоя весь день, а потому сразу после переговоров с делегацией людей, прибывшей накануне, Ким отправился в библиотеку, просто чтобы удовлетворить свое любопытство. После нескольких часов над пыльными томами, полностью описывающими весь интересующий Кима процесс, да еще и снабженных весьма живописными иллюстрациями, позеленевший эльф пулей вылетел из библиотеки.       А в комнате уже находился Кирион, который мирно лежал на кровати, закинув руки за голову, и с задумчивым видом рассматривал потолок. Он лишь кивнул вошедшему мужу, не произнося ни слова, и вернулся к прежнему занятию. Ким мгновенно понял, что вечер не желает складываться удачно, поэтому просто занялся своими делами, хотя тяжелое молчание и многозначительные взгляды, которые он чувствовал на себе, порядком нервировали.       — Только не говори, что поддался на этот шантаж! — наконец не выдержал Ким, понимая, что дальше тянуть просто невозможно.       — Какой еще шантаж? — хмуро отозвался принц.       — Ну как же, это «я так стар и немощен, мне жить недолго осталось, сделайте мне внука», — несколько раздраженно передразнил Ким.       — А сам ты не хотел бы малыша? — вдруг спросил Кирион, поворачиваясь к мужу.       Тот смутился. Не хватало еще ему знать обо всех сегодняшних приключениях.       — Я не хотел бы этого потому, что так сказал кто-то другой, — невнятно и скомкано пробормотал Ким, сам не совсем понимая, что говорит.       — Я спрашиваю о тебе, а не об отце или ком-то еще.       — Слушай, ну почему после этого разговора все словно с ума посходили? До него ты даже и не думал о детях! — вспылил было Ким, но одного взгляда на виновато отводящего взгляд мужа хватило, чтобы его осенила догадка: — Ты думал об этом и раньше?       — Конечно, думал. И не раз.       — Почему молчал? — слишком много новостей для одного раза. Ким даже не мог понять, о чем ему следует думать в первую очередь.       — Надеялся, что однажды ты сам об этом заговоришь. Не хотел давить, если ты еще не готов.       — Я не могу мгновенно решиться, мне нужно подумать обо всем.       Ким не рассчитывал, что все закончится на этом, но тогда Кирион понимающе кивнул и снова вернулся к разглядыванию потолка. Ким еще некоторое время подозрительно косился на него, но вскоре успокоился и вернулся к своим бумагам.       Несколько недель все было спокойно, никто не мешал Киму спокойно обдумать сложившуюся ситуацию, и он пришел к выводу, что совершенно точно не против ребенка. Но вот мысль о том, чтобы заиметь огромный живот его совершенно не прельщала. Сама мысль об этом казалась бывшему человеку невероятной и жуткой. А по ряду причин он сомневался, что Кирион согласится немного побыть беременным. Впрочем, подтверждение этому он получил довольно скоро.       — Ты уже обдумывал наш прошлый разговор? — как бы невзначай поинтересовался принц в один из вечеров.       — Да, немного, — уклончиво ответил Ким. — Послушай, я уже успел поинтересоваться тем, как все будет происходить. Но ответь еще на один вопрос. Кто из нас будет… ну… ты понимаешь.       — Кто будет вынашивать малыша? — без тени смущения озвучил его мысли Кирион. — Мне кажется, это очевидно. Конечно, ты.       — Почему это я? — мгновенно взвился Ким. — То, что ты периодически получаешь мою задницу в свое распоряжение, не означает, что я превращусь в женщину!        — Я понимаю твои чувства, но я будущий король! — таким же повышенным тоном ответил Кирион. — Я не могу позволить себе быть беременным.       — Что за дискриминация? — возмутился Ким. — Это почему это титул не позволяет тебе выносить нашего ребенка?       — Ты хоть представляешь, как на меня будут смотреть? И кто? Мои собственные подданные!       — Значит, это для тебя важнее?!       — А почему, в таком случае, ты отказываешься?       В тот вечер они впервые всерьез повздорили и не разговаривали друг с другом почти сутки. В конце концов все же помирились, но на этом все не кончилось. Ни один, ни другой не могли не думать и не хотеть. Оба готовы были сдаться, но не могли из упрямства или из страха. Подобные споры случались все чаще, но обычно не заканчивались ничем. Ситуация ухудшилась после того, как Ласар, краснея и заикаясь, рассказал им о собственной беременности. Кирион поздравил друга с искренней улыбкой, но взгляд, который он бросил на мужа, еще долго не выходил у того из головы.       Больше Кирион не заговаривал о наследнике, ни в чем не обвинял мужа, все стало как прежде. Вроде бы. Но Ким чувствовал, что неоконченный разговор так и стоит между ними незримой стеной. Он долго думал, взвешивал, даже мечтал. И не придумал ничего лучше, чем пойти к Ласару.       Первый Целитель уже обзавелся небольшим животиком, а потому, по настоятельному требованию Ксаранна, лишь руководил целой стайкой целителей, которые должны были заменить его на некоторое время. И то только потому, что совсем отказываться от работы деятельный Ласар не собирался, даже несмотря на недовольство мужа.       — Кимаэль, давно не виделись, — несколько удивленно поприветствовал эльф, встречая его на пороге своей комнатушки. — Ты по делу или так, поболтать?       — Даже не знаю, что тебе на это ответить, — нервно усмехнулся Ким. — Вот так. Сразу к делу? А как же угощение и долгие разговоры о жизни?       — Ким, — закатил глаза Ласар, улыбаясь. — О чем ты хотел поговорить?       — Ты и психологом подрабатываешь на досуге?       — Ох уж это твое иномирное прошлое, — рассмеялся эльф. — Выкладывай, о чем хотел поговорить.       — Ласар, послушай… как ты… нет, не так. Тебе не кажется, что… черт, — выдохнул Ким, пряча лицо в ладонях. Он готов был сквозь землю провалиться от смущения. — Ты ведь мужчина, Ласар. Тебя не смущает, что ты…?       И он взмахнул руками, без слов описывая интересное положение целителя. Но тот лишь по-доброму рассмеялся.       — Нисколько. У меня замечательный муж, скоро будет ребенок. Что должно меня смущать?       — Например, то, что тебе рожать вообще-то не положено?       — Послушай, Ким. В твоем мире это неправильно, но лишь потому, что невозможно. Ты никогда не видел ничего подобного, поэтому считаешь это диким. Но почему нужно считать неправильным то, что делает тебя счастливым? Кто определяет, что правильно, а что нет? Подумай над этим.       — Ну хорошо, — после недолгого молчания заговорил Ким, — допустим, ты меня убедил. Но почему ты согласился на роль женщины?       — Я не хотел бы называть это так, — хмуро ответил Ласар. — Возможно, действительно было бы лучше Ксаранну выносить нашего ребенка, ведь он моложе, сильнее физически, да и я всегда мог бы оказать ему помощь в случае необходимости. Но я понимаю, как тяжело это было бы для него, даже если бы он согласился. Он воин, боец. Чисто психологически он не смог бы принять эту роль. А я, в принципе, не против. Знаешь, мы ведь могли бы и не торопиться с этим. Но я уже не так молод, а потом это может стать опасным. Мы решили, что уже готовы. К тому же… он никогда не говорит об этом, но я знаю, что Ксаранн всегда хотел большую семью.       Ласар говорил так тепло, мягко улыбался, то и дело поглаживая животик, что Ким невольно почувствовал зависть. Ему хотелось быть таким же счастливым. И что же могло ему помешать? Он ведь всеми силами сопротивляется тому, чего жаждет больше всего на свете.       — Ласар, нужно зелье, ведь так? — прокашлявшись спросил Ким. Тот кивнул. — Дай мне его.       — Все-таки решился? — мягко усмехнулся целитель, поднялся с удобного кресла и принялся перебирать склянки на полке шкафа.       — Что-то вроде. Только не говори Кириону.       — Ладно. Он сам узнает, когда будет надо, — кивнул Ласар, передавая Киму пузатую склянку с мутноватой жидкостью. — Для зачатия необходимо выпить его примерно за полчаса перед… контактом. Ориентируйся по времени, никаких физических изменений ты не почувствуешь. Вообще ничего странного или неприятного. Возможен легкий дискомфорт, но это бывает крайне редко.       — Спасибо, Ласар.       — Удачи, — целитель махнул рукой, лукаво улыбаясь. — А сейчас извини, пора за работу.       Распрощавшись с целителем, Ким развил бурную деятельность, решив не откладывать дело в долгий ящик, чтобы не передумать в последний момент. Он выяснил, в какое время принц выпутается из лап наставников, сбегал на кухню, договорился с поварами о блюдах для ужина и пообещал прислать слугу в назначенный час, потом поймал этого же слугу, разъяснил его задачу, а потом еще долго пытал его вопросами о посуде, скатерти, салфетках и правильной сервировке. Несчастный эльф мужественно вынес все этапы допроса, в конце концов сделав все самостоятельно под предлогом наглядного примера и ушел, тихо посмеиваясь и обещая поспеть на кухню вовремя.       Оставалось еще достаточно времени до часа икс, настолько, что Ким даже растерялся. Больше всего он не любил ждать, особенно тогда, когда делать совершенно нечего.       — Что ж, раз сюрприз — так полный, — подумав, пробормотал эльф и отправился в купальню. Этим вечером он встретит мужа свежим и благоухающим.       За время пребывания в мире эльфов Ким даже пристрастился к некоторым здешним штучкам, постепенно научившись обходиться без помощи слуг, хотя это и не было здесь принято. Но не мог он спокойно позволить посторонним парням намыливать себе волосы и растирать всякие ароматные штуки по всему телу. Обычно Ким справлялся достаточно быстро, но сегодня он готовился особенно тщательно. Ему казалось, что этот вечер должен стать особенным, хотя и сам не понимал, почему. Ведь пара вместе уже довольно давно, и подобные романтические ужины они устраивали не единожды. А еще Ким не мог выбросить из головы волшебный пузырек, который даже сейчас стоял на полочке под его рукой. Выпить содержимое самому? Или вылить в стакан Кириона? Тогда принц точно его прибьет. Возможно, можно было бы аргументировать свой выбор той позицией, которую они занимали во время секса, но не в этом случае. Ведь никакой определенности в этом плане у них не было, все зависело от настроения и желания обоих. Они частенько менялись, даже по несколько раз за ночь.       На этой мысли Ким покраснел и прикрыл глаза. Его голову посетила довольно-таки безумная идея, но эльф и рад был сбросить ответственность за принятое решение со своих плеч на волю случая. С чувством выполненного долга Ким приступил ко второй части водных процедур, пуская в ход расставленные на полках склянки. Он тщательно нанес на волосы сладко пахнущую субстанцию, потом растер такую же по всему телу.       Когда же, наконец, он кубарем выкатился из купальни, оказалось, что меньше, чем через полчаса слуга должен подавать еду. Тихо выругавшись, Ким заметался по комнате, решив, что встречать мужа обнаженным и сладко пахнущим будет как-нибудь в следующий раз. Он быстро натянул на себя узкие светлые брюки и легкую, почти невесомую сорочку. Ткань тут же стала влажной от опустившихся на спину волос. Ким решил, оставить их как есть. Высохнут быстро и станут завиваться легкими колечками, которые почему-то так нравятся Кириону. Эльф соблазнительно выгнулся, улыбаясь своему отражению в зеркале. Как ни крути, а сейчас он выглядел сущим ангелом.       Буквально через несколько минут в комнату постучался слуга, нагруженный тарелками. Со своей задачей он справился с максимальной скоростью, периодически бросая любопытные взгляды на Кима, и удалился, пожелав приятного вечера.       — Вот уж не сомневайся, — буркнул Ким ему вслед, зорко оглядывая стол.       Вот, то, что нужно. Небольшой круглый поднос, на котором стояли блюдца с десертом. Недолго думая, Ким открыл бутылку вина, предусмотрительно оставленную слугой на видном месте, и налил понемногу в два бокала. После в один из них влил содержимое пузырька. Внимательно осмотрел, даже понюхал. Вино ничем не отличалось от того, что было во втором бокале. Затем он поставил их на поднос, закрыл глаза, судорожно выдохнув, и медленно, чтобы не разлить, стал крутить поднос по кругу, чтобы самому не знать, в каком из них волшебное снадобье. Убедившись, что запутал сам себя окончательно, он долил еще вина в каждый бокал и устало опустился на стул, приготовившись ждать. Нехитрое действие почему-то сильно его измотало.       Звук шагов за дверью послышался минут через десять. Ким и не услышал бы его, если бы не прислушивался напряженно к каждому постороннему шороху. Мгновенно подскочив, он приглушил свет, щелчком пальцев зажег расставленные по комнате свечи и повернулся спиной к двери, сжимая в подрагивающих руках поднос и стараясь успокоить мечущееся в груди сердце.       Щелкнула дверная ручка, почти неслышно закрылась дверь.       — Мой скромник-супруг полон сюрпризов, — раздался довольный голос принца.       — Только для некоторых рыжих и наглых особ королевской крови, — ответил Ким, взял в руки оба бокала и сделал шаг к мужу.       — Начинаем вечер с вина? — выгнул бровь Кирион, но бокал принял.       — Всего лишь способ расслабиться после праведных трудов на благо государства.       — Я знаю еще один, и он гораздо более… эффективен.       — Терпение, муж мой. Вечер только начинается, — соблазнительно улыбнулся Ким, первым пригубив вино.       Кирион последовал его примеру, и вскоре Кирион вновь наполнял бокалы, а Ким, наконец, вздохнул с облегчением. Все, самое главное уже свершилось. Теперь он мог расслабиться и просто наслаждаться вечером. И надо сказать, никаких усилий для этого не требовалось: атмосфера непринужденности, неспешный разговор, вкусная еда. Но все это не шло ни в какое сравнение с взглядами, которыми одаривал его Кирион. Жадными, полными желания. Ким чувствовал себя совершенно обнаженным, по телу разливался жар, лицо наверняка покрылось румянцем. Он то и дело облизывал пересохшие губы, потеряв всякий интерес к великолепному ужину. А принц, как назло, аккуратно орудовал приборами, многообещающе улыбался и медленно пережевывал каждый кусочек.       — Ты, кажется, упоминал еще об одном интересном способе, — наконец не выдержал Ким, ерзая на стуле.       — Но вечер только начался, — ехидно улыбнулся Кирион. — А как же десерт?       — К черту пирожные! — вспыхнул эльф. Недолго думая, он поднялся из-за стола, уверенно потянув за собой мужа. — Сегодня тебе и меня хватит.       — Как пожелаешь, — успел прошептать Кирион, прежде чем сильные руки толкнули его в постель.       Заснули они ближе к рассвету, совершенно не думая о том, что утром ждут дела. Впрочем, Кима это касалось в меньшей степени. А вот Кирион, тихо бухтел, пока торопливо одевался, поминая добрым словом того хорошего эльфа, из-за которого сегодня у него ноет… пониже спины.       — И я тебя люблю, милый, — причмокнул Ким, переворачиваясь на другой бок. Его состояние не слишком отличалось от того, что ощущал принц, но ему при этом не нужно было несколько часов трястись в седле для планового визита в Торговую Гильдию.       Кирион бросил уничтожающий взгляд на его спину и мстительно хлопнул дверью, от чего эльф под одеялом невольно вздрогнул. Впрочем, вечером принц хорошенько отплатил мужу, так, что мучиться на заседании Малого Совета нужно было уже ему.       Жизнь пошла своим чередом, однако о зелье и всех своих манипуляциях Ким не забывал. Каждый день он с беспокойством поглядывал в зеркало: не начал ли появляться живот? Хотя умом он понимал, что через несколько недель это невозможно, но ничего не мог с собой поделать. Он тщательно прислушивался к своим ощущениям, но никаких изменений не чувствовал. Кирион тоже вел себя как ни в чем не бывало. Эльфу уже не раз закрадывалась в голову мысль, что из его затеи ничего не вышло, но ведь Ласар обещал, что все совершенно точно получится! Ким даже не был бы против, если бы зелье оказалось в его бокале: очень уж умилительной представлялась сцена, в которой Кирион ласкает и целует его маленький животик. Впрочем, видения с пузатеньким принцем были не менее соблазнительными. Киму оставалось только отгонять от себя навязчивые видения и ждать.       Как оказалось, ждать ему пришлось не так уж долго       И месяца не прошло с того дня, как однажды вечером, вернувшись к себе, Ким обнаружил в спальне сидящего на кровати с ногами и судорожно сжимающего в руках подушку мужа и хихикающего Ласара.       — Эээ… случилось что? — настороженно поинтересовался Ким, чувствуя, как по спине пробегает холодок.       — Как будто ты сам не знаешь, — прошипел Кирион, швыряя в мужа подушку, чем еще больше развеселил Ласара.       — Сюрприз удался, — сквозь смех пояснил он для начинающего понимать Кима. — Куда ты его подлил?       — В вино, — автоматически ответил тот, пытаясь уложить в голове происходящее. Значит, все-таки получилось! У них будет маленький эльфик, такой ушастенький и ворчливый, прямо как папа, уже тянущийся за следующей подушкой. Ну или как здесь принято называть беременных мужчин?       В лицо Киму прилетела еще одна подушка, и он понял, что последний вопрос он произнес вслух.       — А ты ему помогал, — шипел Кирион уже на Ласара. — И как я сразу не догадался? Вино, ужин, свечи. У тебя же ничего просто так не бывает!       — Спокойно, — поднял руки тот в примиряющем жесте. — Нам обоим вредно волноваться. Кимаэль попросил зелье, хотел сделать тебе сюрприз. Правда, я думал, что для этого он выпьет его сам.       — Я так и хотел сделать! Сначала. А потом подумал: какого черта? если уж мы сами не можем решить, пусть это случится по воле судьбы. Или Создателя, как вам будет угодно.       — Погоди, то есть ты сам не знал, кто из вас выпил зелье?       Ким помотал головой на вопрос целителя, а тот аж захрюкал от смеха.       — Кимаэль, — едва проговорил он, задыхаясь, — ты просто нечто. Это же надо было… кому рассказать — не поверят.       — Мой муж — идиот, — простонал Кирион.       — Ну прости меня, — ласково проговорил Ким, понимая, что волна гнева потихоньку улеглась. Он осторожно забрался на кровать, медленно подползая к мужу.       — Не приближайся ко мне, мошенник, — заворчал тот, но руки Кима, заскользившие по его телу, отбрасывать не стал.       — Хочешь, второго нашего ребенка буду вынашивать я? — промурлыкал эльф, забираясь пальцами под одежду мужа и поглаживая плоский пока животик.       — А ты думал, что будет по-другому? — вскинул брови Кирион, но конец фразы утонул в поцелуе.       -Ну, я, пожалуй, пойду, — откуда-то издалека донесся до супругов голос Ласара. — Примите мои поздравления. А у меня там… пора, мне, в общем.

***

      Ким усмехнулся, вспоминая, как Кирион мямлил и заикался, сообщая отцу о скором пополнении. Надо сказать, что никогда он не видел старого короля таким счастливым, и даже не представлял, что увидит. Кима всегда умиляла та показная строгость, с которым Этерн относился к внуку, на самом деле души в нем не чая. Наверняка ему стоило больших усилий не баловать его. Да и времени у короля на это не хватало. А вот у обычного деда возможностей наверняка будет больше.       — Коронацию проведем через месяц, — как бы про между прочим сказал Этерн, невозмутимо орудуя ножом и вилкой. А вот Кирион едва не поперхнулся.       — Через месяц?!       — Можно было бы и раньше, но сам знаешь, в таком деле лучше не торопиться. Надо все тщательно подготовить, разослать приглашения — в общем, сам знаешь.       — Но ты ведь хотел привести дела в порядок, договориться с Ротарром о…       — Дела в порядке, переговоры ведутся успешно. Мы ведь все уже обсуждали. Мне пора на покой. Не упрямься. Подумай, какой пример ты подаешь сыну, — укоризненно проговорил Этерн, и при взгляде на внука его улыбка потеплела на десяток градусов.       — Почту за честь, — стараясь ничем не выдать волнения — а может быть и страха, — ответил Кирион. Ким ободряюще подмигнул. Остальное он скажет и покажет ему вечером, когда они останутся одни. А пока можно только улыбнуться.       — Ты справишься, дорогой, — тепло улыбнулась королева. — А в случае чего мы всегда будем рядом.       Эйлад едва не рассмеялся, глядя на позеленевшего Кириона. То, что его отец скоро станет королем, мальчика не слишком пугало, скорее даже забавляло. Ведь его-то жизнь мало изменится в ближайшую сотню лет. А вот там он уже и будет думать.       Снова стало тихо, только позвякивали приборы да обменивались иногда короткими репликами король и королева. Никто не замечал, что принцесса Аэрин весь вечер нервно теребит салфетку, то и дело раскрывая ротик, но так и не решаясь заговорить.       — Если мы уже решили вопрос с коронацией, — наконец, прокашлявшись, начала она, — можно мне спросить?       — Конечно, милая, — удивленно вскинул брови Этерн. Подобная нерешительность была совершенно не в духе его дочери.       — Ты ведь не собираешься выдать меня замуж?       — Я — нет, но думаю, что теперь тебе следует спрашивать об этом брата.       — Ты можешь сама выбрать свою пару. Я не собираюсь заставлять тебя, — поспешно ответил Кирион, когда эльфийка повернулась к нему с вопросом во взгляде.       — А если… если я уже выбрала? — отчаянно краснея заговорила она. — То есть… мне сделали предложение, и я уже согласилась, но ведь нужно одобрение, и вот…       — Предложение? Кто? — с нечитаемым выражением прогремел Этерн так, что невозможно было понять, злится он или просто так выражает свое удивление. — Почему я впервые слышу об этом?       — Ну… понимаешь…       — Я знаю, кто там ужинает. И догадываюсь, что меня не приглашали, не обязательно было об этом сообщать. Нет, голова твоя останется на месте, честное слово. А, я все равно войду, не ной, — раздался приглушенный расстоянием как всегда жизнерадостный голос, и в столовую впорхнула Талисе. — Приятного всем аппетита! Не ждали, небось?       Эйлад захихикал. Вот кто-кто, а он обожал дроу, объясняя свою любовь тем, что она веселая. Та, между тем, уже оказалась возле стола и, перевесившись через плечо Аэрин и попутно чмокнув ее в щеку, стащила с тарелки пирожок.       — Талисе? — ошарашенно моргнул король.       — Так ты им еще не сказала? — недовольно сверкнула глазами в сторону принцессы дроу, застыв с поднесенным ко рту пирожком.       — Как раз пыталась, — прошипела в ответ девушка. — Ну вот, в общем… Папа, можно она уже переедет ко мне в комнату?       В повисшей над столом тишине из рук короля Этерна с оглушительным грохотом выпала вилка.