Лицом к лицу

      Из колонок во всю громкость орала музыка, которая непременно привела бы в состояние неконтролируемого приступа агрессии всех соседей в городской квартире Криса, но на свое собственно счастье Сэмюэль уже давно усвоил, что вытворять такое лучше только в собственном доме.       Темноволосый паренек в драных джинсах и с растрепавшимся пучком на голове пританцовывал и громко подпевал солисту, попутно нарезая овощи и ловко добавляя их в уже булькающее в кастрюле варево. Что ни говори, а готовить Сэмюэль научился отменно.       Еще он заимел новенький телефон и ноутбук, который, кстати, и надрывался уже часа два кряду, и готовился к сдаче экзамена по вождению. Все эти человеческие штучки безумно нравились парню, хотя поначалу он не хотел даже прикасаться к ним.       После того, как их троих выбросило где-то у черта на рогах, так что даже Крис едва узнал это место, Сэмюэль еще долго приходил в себя. Зелье все еще действовало, превращая его в человека. Там, во дворце, парень почти не ощущал дискомфорта и думал, что так и будет до конца. Но, видимо, перемещение стоило многих сил. Он едва стоял на ногах, и Крису с Кимаэлем пришлось поддерживать его с двух сторон, хотя последнему это жутко не понравилось. В конце концов, Крис поймал машину, уговорив водителя отвезти их домой, миновав при этом больницу. Ким, как ни странно, помог ему уложить Сэмюэля в постель и даже остался рядом, пока человек бегал в магазин за заменой испортившимся продуктам. После этого он ушел, промямлив несколько слов на прощание, оставив Криса хлопотать над эльфом.       Несколько дней Сэмюэля трясло в лихорадке, и человек всерьез раздумывал, обратиться ему к Киму или все же прибегнуть к помощи врачей, но болезнь прекратилась так же неожиданно, как и началась. Парень просто проснулся совершенно здоровым, лишь с грустью сообщив, что больше не чувствует в себе магию. Надо сказать, что и здесь все прошло не так уж гладко. Сэмюэль тяжело переживал свое превращение, то запираясь в одиночестве, то налегая на алкоголь, то ища общества Криса – единственного, кто у него остался. Он мог молчать сутками, потом кричать, в приступах ярости крушить все вокруг, а потом рыдать на руках человека. Тот совершенно не знал, что делать в такой ситуации, как помочь, пока в один прекрасный день все не закончилось долгожданным признанием и диким сексом, вызванным не столько любовью, сколько необходимостью выплеснуть скопившуюся боль и ярость. Следующим утром Сэмюэль весь день провалялся в постели, на чем свет стоит костеря как ни в чем не бывало ушедшего на работу человека. Но когда тот вернулся поздним вечером, как всегда совершенно вымотанный, на кухне его ждали бутерброды и клочок бумаги всего с тремя словами.       С того дня все изменилось, как будто закончилась старая жизнь, забрав с собой все плохое, что в ней было. Сэмюэль внезапно понял, что у него появился невероятный шанс оставить прошлое позади и начать жить заново. Совершенно новая жизнь, другая жизнь. Без осуждения, без горечи, без груза вины на плечах. Без своей семьи, которой принес столько боли. Да, он вспоминал о них, долго думал, что происходит сейчас дома, как они живут, помнят ли о нем. Эти мысли не приносили ничего, кроме боли, сожаления и новых вопросов, ответов на которые он никогда не получит. Поэтому Сэмюэль решил больше не вспоминать, оставить в прошлом, как и всю свою эльфийскую жизнь, к которой он больше никогда не вернется. Да, у него больше не было семьи, но зато был Крис, который, хоть и остался таким же вредным и язвительным, заботился о нем теперь даже больше, чем раньше.       Поначалу Сэмюэль, осознав, что может делать абсолютно все, что захочет, не делал ничего. Он спал до полудня, смотрел телевизор, играл в приставку, нервировал соседей громкой музыкой – в общем, развлекался как мог в отсутствие Криса. Посещать какие-либо заведения, кроме ближайшего супермаркета, в одиночестве он пока побаивался. Но зато когда у человека выдавалось свободное время, они проводили его только вдвоем. Крис старался познакомить новоиспеченного человека со своим миром, так, чтобы он мог обходиться и без него, но ненавязчиво, постепенно. Он терпеливо ждал, когда Сэмюэлю надоест бездельничать, и такой момент наступил очень скоро. Тогда-то Крис и заговорил о том, чтобы учиться, найти дело, которым захочется заниматься. Когда стало понятно, что такой подход не действует, ведь Сэмюэль собирался посвятить жизнь ему, Крису, и не размениваться на остальную ерунду, тактику пришлось сменить.       - Послушай, - вздохнул человек, - мы ведь не знаем, сколько времени тебе отмеряно. Даже если столько лет, сколько и всем людям, все равно я гораздо старше. И умру раньше тебя. Конечно, дом и сбережения я оставлю тебе, но деньги не бесконечны, а ты не можешь остаток жизни провести в одиночестве. Тебе нужно научиться общаться с другими людьми, найти работу, новых друзей. Чтобы в случае чего ты смог выжить и без меня, понимаешь?       Сэмюэль выслушал его молча и в тот вечер больше не заговорил. Но на следующий день он, обдумав все и нехотя признав правоту Криса, громогласно объявил, что согласен учиться. Тот мгновенно развил бурную деятельность, натаскав различных брошюр, вместе с Сэмюэлем часами сидя в интернете в поисках того, что могло бы привлечь парня. Наконец он решил, что раз в прошлом мире прекрасно разбирался в травах и том, что из них можно изготовить, то может заниматься этим и здесь, а его знания, возможно, будут весьма полезны. В итоге он принял решение связать свою жизнь с фармацевтикой, а потом едва не взвыл, когда Крис занялся его обучением.       Сначала он учил его самому элементарному, чтобы у нанятых репетиторов не возникло слишком уж навязчивых вопросов. Слишком не торопились, ведь объем знаний был колоссальным, но Сэмюэль и сам не заметил, как увлекся. Он впитывал информацию как губка, целыми днями просиживая над книгами, так что Крису частенько приходилось напоминать ему о том, что пора есть или спать. Но хоть он и ворчал демонстративно, оба знали, как мужчина гордится своим любимым.       В результате спустя три года Сэмюэль стал обычным студентом, правда, не в университете Криса, завел нескольких довольно близких друзей, с которыми и обедал после занятий, и делал домашние задания, и ходил на вечеринки. Крис, привыкший к тому, что все свое время его парень посвящает ему одному, поначалу даже ревновал, но вскоре успокоился. Ведь он сам хотел, чтобы Сэмюэль жил полной жизнью. А тот был совершенно счастлив. Он получил все то, чего ему не хватало когда-то. Здесь он был на своем месте.       Лежащий на столе телефон разразился громкой трелью, но Сэмюэль едва не проворонил звонок, едва слышный за музыкой. Чертыхнувшись, парень едва не опустил нож на палец, дернувшись за телефоном.       - И где ты ходишь? – недовольно раздалось их динамика.       - Ну прости, я, вообще-то, еще и за хозяйство отвечаю. Не все ведь на шее у мужа сидят, - язвительно ответил Сэмюэль.       - То есть мы снова будем давиться твоей стряпней? - в голосе собеседника послышалась улыбка. – И надо нам ехать за город на уикенд, там даже пиццу не дождешься.       - Иди к черту, Ким, - беззлобно хмыкнул Сэмюэль. – Надеюсь, в этот раз вы свернете там, где надо. Карту вам, что ли, на годовщину подарить.       - Иди к черту, - в тон ему повторил Кимаэль, услышав в ответ заливистый смех. – Ждите завтра к обеду.       - Вино не забудьте! – крикнул парень за секунду до того, как звонок оборвался. – Зараза, хоть бы предупреждал.       Сэмюэль мог бы бухтеть еще долго, но драгоценная кастрюля забурлила, требуя к себе внимания, и ему пришлось тут же вернуться к плите.       Как ни странно, с Кимаэлем они крепко подружились. Тот и сам не до конца верил, что смог простить, и даже сам сделал шаг к примирению.       Буквально через день после того, как болезнь Сэмюэля прошла, Ким появился на пороге их квартиры с увесистым пакетом.       - Эван сказал, что здесь так принято, - мрачно сообщил он, вручив его Сэмюэлю. Внутри оказалось много разных фруктов, но парня сейчас интересовало не это. Ким побеспокоился о нем, он пришел его навестить!       Впрочем, все случилось не сразу. Разговор не клеился, оба не знали, о чем говорить и как говорить. Один – потому, что чувствовал вину. Второй – потому что все еще злился. Они так и не договорились в тот день, Кимаэль ушел очень быстро. Сэмюэль думал, что навсегда, и уже забыл об этом визите, когда Ким появился вновь. На этот раз они разговаривали долго и откровенно, запивая все содержимым бара Криса. Когда же профессор вернулся домой, в гостиной его ждало лежбище бывших эльфов. Правда, с тех пор отношения с Кимом – да и с Эваном тоже – наладились. Они стали близкими друзьями, а общая на четверых тайна сближала их еще больше. Когда Эван сделал Киму предложение, они узнали об этом одними из первых, и, конечно же, были в числе приглашенных на тихой свадьбе. Кимаэль, кстати, тоже нашел свое призвание. Он также не сразу решил, чем хочет заниматься, пока однажды Эван, слушая его истории, не обмолвился о том, что из этого получился бы неплохой сборник рассказов. Ким задумался и стал детским писателем. И надо сказать, что его фэнтезийные сказки пользовались популярностью.       Сэмюэль заметил, как во двор въехала машина, и улыбнулся. Как раз вовремя, ужин почти готов. Через несколько минут в кухню заглянул Крис, с наслаждением поведя носом.       - Пахнет потрясающе, - сразу заявил он, притягивая к себе Сэмюэля.       - Осторожнее, - деланно возмутился тот, тем не менее, тут же подставляя шею для поцелуя. – А ты знаешь, кого сегодня ждет вкусный ужин, а потом, возможно, еще кое-что не менее аппетитное?       - Наверное, того, кто договорился со злобными духами и будет свободен все выходные? – весело ответил Крис, и Сэмюэль, восторженно взвизгнув, прыгнул ему на руки, обвив всеми конечностями.       Человек засмеялся, громко возмущаясь по поводу веса и наглости некоторых ушастых созданий, но тот не отвечал. Парень, улыбаясь, прижимался к нему, вдыхая родной запах. Сейчас ему было просто непозволительно хорошо. Он был дома.