Формула жизни

- Итачи. Привет. Итачи кивает Наруто и откладывает бутерброд. - Здравствуй. Как твое самочувствие? - Отлично. А ты, как погляжу, по-прежнему вызываешь неконтролируемую течку у молоденьких омег в сексапильной белой униформе? - Что поделать, - притворно вздыхает Итачи, - нынешняя молодёжь такая несдержанная. - Да не говори, - вторит ему Наруто. - А твой помощник так и продолжает строить грандиозные неосуществимые планы по созданию с тобой крепкой семейной пары? Молодой, светловолосый и голубоглазый медбрат – Наруто никак не может запомнить, как его зовут - появился совсем недавно, меньше года назад, и сразу же заявил, что собирается родить детей от местной медицинской гордости. Наруто как-то стал свидетелем, как он пытался соблазнить Итачи, придя на работу в предверии течки. Ему можно было только посочувствовать – у Итачи железная воля, он даже не обратил на это внимания. Правда, потом Наруто узнал, что тот в конце рабочего дня прочитал медбрату лекцию о том, как нужно следить за своим циклом, дабы впредь не попасть в неловкую ситуацию. Не хотелось бы услышать подобное, Наруто может представить, с каким лицом Итачи все это говорил. Но медбрат умудрился устроить настоящий скандал, обозвав Итачи бесчувственным бревном. И как у Учихи хватает сил терпеть жуткий взрывной характер? Итачи неопределенно дергает плечом, кажется, сегодня он не горит желанием поиграть в недосказанность, хотя обычно он поддерживает беззлобное подтрунивание над своим помощником, что смотрит на него с немым обожанием. Наверное, и у самой совершенной защиты есть свои слабые места. Наруто не удивится, если скоро услышит сплетни, что молодой и голубоглазый оказался настойчивым малым. А может, у Итачи просто плохое настроение. Итачи единственный альфа на всю гинекологию в их городе. Не первый, но в данный момент единственный и – лучший. Он принимает только беременных омег, иначе очереди к нему выстраивались бы километровые, Наруто в этом уверен. У самого же Узумаки «блат», как говорит его отец. Раз в месяц Наруто сдает кровь на биохимию, а в обед идет к Итачи забирать «приговор», как говорит уже сам Наруто. Правда, про приговор, это шутка, Итачи ни разу не сказал плохого, а если что-то и было, то звонил сразу Минато. Отец всегда учитывал в своих исследованиях его наблюдения. Но сейчас Итачи хмурится и трет переносицу, глядя в одну из бумажек с анализами. Даже забыл про бутерброд, который продолжил жевать, когда Наруто устроился напротив него у окна. - Снижаешь вес? Перешел на вегетарианскую диету? - Нет, - удивляется Наруто вопросу, - ем, как обычно. - Точно? - Точно, точно. Итачи вздыхает. - Тогда скажи, что сменил супрессант. Наруто моргает. Итачи выглядит немного обеспокоенным. - Сменил. Уже дней десять как, отец выдал мне новый порошок. А что не так-то? - Ничего. - Было бы ничего, ты бы не спрашивал. Объясняй давай, - настаивает Наруто. Итачи усмехается. Очень знакомо, и у Наруто давит в груди. - У тебя понижен уровень креатинина в крови, если тебе это о чем-то говорит. Очень понижен. Это происходит, когда недостаточно белка в организме, часто при отказе от мяса, при голодовке. А еще, - Итачи смотрит с легкой насмешкой в глазах, и Наруто думает, что не хочет этого слышать, - в первом и втором триместре беременности. - Последнее можешь откинуть сразу, - бормочет Наруто. - Я так и подумал, - кивает Итачи. - Так же не припомню у тебя проблем с почками или печенью, что тоже влияет на уровень креатинина. Так что остается диета. Или следствие применения нового препарата. Но это следствие для тебя не очень хорошее, может случиться дистрофия мышц. Так что придется вернуться пока к старым супрессантам, а я позвоню господину Минато и все объясню. С тринадцати лет Наруто, как и его мама, тестирует новые супрессивные препараты, которые изобретает его отец. До шестнадцати лет Минато сам отслеживал состояние сына, а потом благополучно сбыл его Итачи. С тех пор они встречаются ежемесячно в святое время обеда, которое Итачи тратит на – бывшего? вновь обретенного? – друга младшего брата. И у них довольно неплохие отношения. Наруто улыбается, вспоминая, как пришел сюда впервые. После того, как он перестал хвастливо размахивать только полученным паспортом, отец торжественно пожал ему руку и сказал, что теперь Наруто будет ходить в гинекологию, потому что ему, Минато, совершенно некогда, но он обо всем договорится. У Наруто тряслись ноги, когда он первый раз шел по белому коридору, пропитанному запахами медикаментов, в светлый, стерильный кабинет. И оказалось, что тряслись они не напрасно. Итачи, который встретил его там, был шокирован не менее, чем сам Наруто. Учиха несколько секунд смотрел на него, приоткрыв рот, потом суетливо копался в результатах анализов, долго изучал. - И что ты тут делаешь? Анализ в норме, ты не беременный, - Наруто до сих пор помнит откровенное облегчение в его голосе. Оказалось, что отец просто забыл позвонить ему и предупредить. И эта встреча стала настоящим шоком для обоих. Наруто тогда очень стыдился, что старший брат Саске, всегда такой отстраненный и далекий, неожиданно оказался в курсе всяких интимных подробностей Узумаки. Но сейчас Наруто доверяет ему больше, чем многим прочим. Итачи снова берется за бутерброд и, не церемонясь, просит Наруто долить ему горячего чаю. Задумчиво смотрит в спину. - А вообще, Наруто, тебе бы пора уже задуматься о детях. Наруто вздрагивает. - Некоторые показатели твоего организма близки к критическим, и если ты не озаботишься этим в ближайшие года три, то могут возникнуть проблемы в будущем. - Да я вроде как еще молод и все такое, какие проблемы? - Дело не в молодости. А в том, что ты с тринадцати лет давишь свою репродуктивную систему. Последствия могут быть необратимыми. Из месяца в месяц ты обманываешь организм, и риск бесплодия возрастает с каждым годом. - А если я перестану пить препараты, как быстро все восстановится? - От пары месяцев до года. - Год мне подходит, - улыбается Наруто. - Конечно, подходит, можно хорошо подготовиться, - важно кивает Итачи. – Подлечиться, выбрать сбалансированную диету, пропить фолиевую кислоту, спланировать пол ребенка. - К чему там готовиться-то? Рожай да рожай, - Наруто кривится, ему совсем не хочется прекращать работу и кардинально менять жизнь, но придется. За последние пару месяцев Неджи много раз говорил о детях. - Организм работает в усиленном режиме, - наставительно тыкает в него пальцем Итачи, - за двоих, иногда и за троих. Ты думаешь, что изменение обоняния, вкуса и гастрономических предпочтений, тошнота, рвота и головокружения – это все, что тебя ждет? Все самое основное происходит внутри. Наруто тоскливо вздыхает, кажется, у Итачи включился режим старшего брата, и сейчас он будет его воспитывать. Когда Итачи в таком настроении, отвертеться от него невозможно. В такие моменты Наруто счастлив, что один в семье. - Нагрузка на весь организм повышается, - тем временем вещает Итачи, привлекая внимание постукиванием пальцев по столу. - Увеличивается объем циркулирующей крови и кровяное давление, что дает дополнительную нагрузку на сердце. Тонус кровеносных сосудов снижается. Дыхание учащается, так как затруднены движения диафрагмы. Почки тоже работают усиленно, за организм родителя и за ребенка, повышается аппетит, могут поменяться вкусовые предпочтения, увеличиваются молочные железы, масса тела повышается. Бывают отеки, запоры, растяжки на животе, сонливость, нервозность. И это еще без всяких подробностей, вроде повышения уровня гормонов и прочего. К концу речи Наруто совсем сникает на стуле, горбится и смотрит в окно. Произносит ворчливо. - Если ты пытаешься меня подбодрить, то у тебя плохо получается. Теперь я точно не хочу детей. Итачи изгибает губы в подобии улыбки. - Да, беременность вносит в жизнь определенные изменения, иногда не очень приятные. Но это не сравнится с той радостью, которую ты будешь испытывать. И рядом будет твой альфа, который будет испытывать то же самое счастье, что и ты. К тому же, беременность укрепляет связь, после родов уже невозможно повернуть назад, как бы ни хотелось этого раньше. Это очень ответственный шаг, нужно быть уверенным, что готов. И тебе бы стоило подумать об этом, пока это с тобой не случилось. Наруто вскидывается. - Впрочем, это не мое дело, - Итачи принимает равнодушный вид. - Считаешь, что из нас с Неджи не получится стать хорошей парой? – с вызовом спрашивает Наруто. - Иногда достаточно просто стать парой. Наруто видит затаенную горечь в уголках губ и в черных непроницаемых глазах, хотя внешне Итачи спокоен. Наруто мнется недолго, ему всегда хотелось спросить, да только случая ни разу не представлялось. - Все еще тоскуешь по нему? Наруто не очень ждет ответа – с чего бы Итачи делиться таким сокровенным. Но тот, после некоторого молчания, все же качает головой. - Мы с Шисуи не были парой. - Как? – от удивления Узумаки привстает и снова грузно опускается на стул. - В каждой семье есть свои скелеты и страшные тайны, о которых никогда не говорят, - теперь горечь откровенно стекает с губ. Наруто нетерпеливо пыхтит и ерзает, но потом все же решается. - Мама давно за вашим кланом наблюдает, так что я в курсе ваших страшных тайн. Второй раз за все время их знакомства Узумаки видит на лице Итачи такое потрясение. - Наблюдает? - Ага. Она бы давно общественность привлекла – не в средневековье ведь живем, чтобы держать своих омег в черном теле и торговать их телами, но никто из тех, с кем она говорила, ничего дурного не рассказывал. Итачи недобро усмехается. - Благополучие семьи на первом месте, любыми способами. Это тебе любой Учиха скажет. Пока омега свободна, она работает на клан так, как скажут старшие. Когда у нее появляется собственная семья, ее оставляют в покое. - А Шисуи не захотел? Почему Итачи так откровенен сегодня, Наруто даже знать не хочет, просто пользуется этим и задает интересующие его вопросы. - Он был против. И старшие были недовольны им. Это я уговорил его сойтись. Думал - мы так давно и крепко дружим, сможем принять друг друга, и если у нас родится ребенок, мы станем парой, от него отстанут. Нам дали полгода, но ребенок так и не получился, - Итачи смотрит сквозь Наруто и говорит так, будто зачитывает реферат по всемирной истории. – Не всегда дружба означает, что вы будете счастливы, иногда судьба может бросить и в объятия злейшего врага. Шисуи не принял меня, как пару, но не хотел, чтобы были проблемы. И не хотел возвращаться к прежней жизни. Он сделал выбор. Итачи молчит. Наруто слышит шум в коридоре, кто-то скребется тихо в дверь, кажется, обед уже закончился. Пора заканчивать с разговорами. - А ты не стал его останавливать? Итачи будто просыпается, внимательно вглядывается в Наруто. - У каждого есть выбор. И мне жаль, что моя семья не разделяет этого. - А Саске… - Наруто прочищает горло, - Саске знает? Итачи не улыбается, но глаза его теплеют при имени брата. - Смею надеяться, что он не зря работает в полиции. Наруто вздыхает и встает – в двери уже пару раз заглядывали – пора идти. Ему немного жаль Итачи. Понятно, что он любит семью, не хочет для нее плохого. Но и смириться с их политикой не смог, потому и ушел, предпочел самоустраниться. Еще Наруто немного жаль омег Учих. Недавно в город приезжал премьер-министр, и с ним в компании видели одного из них – ясно же, что омега не сам вызвался его сопровождать повсюду. И еще жаль Саске – не повезло ему с такими родственниками. Наруто примеривает ситуацию на себя. Нет, он бы не хотел, чтобы его дети оказались средством достижения целей, насколько бы благородными эти цели не были. Но если бы – если бы вдруг – они с Саске стали парой, Наруто обязательно что-нибудь бы придумал. Саске уже сто лет собирается заехать к Итачи и прояснить для себя несколько моментов относительно беременности, абортов и прочего дерьма, что свалилось на них в виде безвременно почивших омег. Собирается, но вот доехать никак не получается, то одно, то другое, потом его мысли большей частью дня (и не меньшей частью ночи) заняты Наруто. А сейчас у него есть свободное время, да и едет он мимо, и не воспользоваться этим, не зайти и не спросить, будет настоящим кощунством. Саске надеется, что брат занят не настолько, чтобы не уделить ему пятнадцати минут. Он долго плутает по коридорам, битком забитыми беременными омегами, просто омегами и ошалело глядящими альфами, сопровождающими и тех, и других. Им здесь не очень комфортно, надо думать – Саске радуется, что защищен от химической атаки очень счастливых пузатых омег. В противном случае даже и не думал бы соваться в святая святых – гинекологию. Справедливо рассудив, что искать Итачи нужно там, где самая большая концентрация кругленьких омег на квадратный метр, Саске идет в самую гущу, старясь не задеть ничей живот и натянув свою самую суровую маску. Из кабинета, кажется, УЗИ, навстречу ему выпархивает улыбающийся парень. Саске старается его обогнуть, но парень хватает его руки и прикладывает к своему небольшому животу. - Мальчики. Два мальчика, - уровень экстаза в голосе зашкаливает. Саске кивает и говорит, что рад. Парень в порыве целует его в щеку и поспешно уходит, рассказывая всем счастливую новость. Саске смотрит ему вслед, размышляя на тему, что у омег, стоит им только забеременеть, в голове выключается или даже уничтожается безвозвратно что-то важное и разумное, и боковым зрением замечает открывшуюся дверь в кабинет, почти успевает среагировать на знакомую фигуру в оранжевой куртке. Почти, потому что между ними целая толпа, которую просто невозможно растолкать локтями и не схлопотать при этом по лицу. Пока он выбирается к выходу, отметив, что кабинет тот самый, Наруто – несомненно, Наруто, ошибиться невозможно – успевает перейти на другую сторону улицы. Саске приваливается к двери, ноги не держат, а сердце трепыхается где-то в пятках. Наруто точно вышел из кабинета Итачи, а это может означать, что в глобальные планы Саске по захвату Узумаки теперь можно заворачивать рыбу – они больше ни к чему. Наруто нечего там делать, кроме как тоже стирать в себе что-то важное и разумное, но как? Когда? Только сегодня утром они виделись, и Саске не заметил ничего такого. Запах беременных омег меняется почти сразу, и пусть Саске особо и не принюхивался – достаточно малой дозы Узумаки, чтобы ввести его в состояние нирваны – но он должен был понять. Должен был. Хотя, если вдуматься, Саске понятия не имеет, как Наруто пахнет по-своему, может быть, это уже измененный запах. Саске не хочет в это верить. В то, что у них с Хьюгой все настолько серьезно. Ведь Наруто сегодня откровенно строил ему, Саске, глазки, заигрывал с ним – Саске не мог ошибиться. Или мог? Мог он принять за флирт простое участие? Хорошее расположение, внимание, радушие? Может, Наруто со всеми такой, может, он всем так улыбается, всех слушает так сосредоточенно, заглядывая в рот, ловя каждое слово. Раньше он так не умел – Наруто говорил только сам и слушал только себя. А теперь он изменился, но, может, это работа наложила отпечаток? И вовсе он не испытывает ничего такого, и нет у него интереса к Саске, а есть только старые воспоминания, никому ненужные, затертые воспоминания. И своя жизнь у каждого в настоящем, может и параллельная, но не грозящая пересечься в никаком необозримом будущем. Саске упирается рукой в стену. Ему так плохо, настолько плохо, что хочется сесть в углу и закрыться руками. Саске выпрямляется, задирает подбородок. Прежде, чем рефлексировать, он должен убедиться. Никто не кричит и не падает в обморок, когда Саске влетает в кабинет. Итачи смотрит, строго выгнув бровь – у Саске, как в детстве, трясется внутри, но он все равно спрашивает, игнорируя косящуюся на него омегу с огромным животом.- Что Наруто у тебя делал? Он приходил на… прием? - Я занят, Саске, не мог бы ты зайти позже, - о голос Итачи разобьются даже самые крупные айсберги, но у Саске иммунитет. - Скажи мне. Он что?.. Он?.. - Это врачебная тайна. Брат просто глумится над ним, Саске же сдохнет от неизвестности. Но он не успевает об этом опечалиться – на него налетает светловолосая фурия, машет ладошками, шипит: - Кыш! Кыш! Прием же идет! Саске смотрит в возмущенно горящие голубые глаза, на перекинутые через плечо длинные волосы, белую форменную шапочку, непонятно каким чудом не свалившуюся во время не в меру эмоциональных скачков вокруг, и осторожно отодвигает омегу в сторону. - Итачи, - почти рычит он. Итачи больше не смотрит на Саске. - Пройдите за ширму, - предлагает он пациентке и встает. Медбрат по-прежнему шипит на него и грозит вечной импотенцией, Саске бессильно смотрит, как Итачи надевает смотровые перчатки, звонко шлепая резинкой по запястью. Но прежде чем скрыться за белой занавеской вслед, бросает на него насмешливый взгляд и чуть улыбается. - Почему бы тебе не спросить у самого Наруто? Саске спросит. Саске обязательно спросит, как только увидит его. Но как назло, весь день Саске проводит в архиве, не имея возможности отлучиться. А потом приходит Неджи, который должен бы отдыхать сегодня. - Что ищешь? – заглядывает Хьюга через плечо. – Орочимару? - Да, любопытно стало. - Неординарная личность. - Почти мифическая. Хотя я видел его – ничего выдающегося на первый взгляд. - А почему заинтересовался? - Не знаю, подозрительный он какой-то, все время всплывает в следствии. Кимимару он вел с самой Медицинской Академии и до последнего рабочего дня. И Анко тоже. К тому же, еще во время ее учебы какой-то взрыв в академической лаборатории, она долго пролежала в больнице, но из всех ее объяснений: она совершила ошибку сама. Орочимару даже не уволили. И с Тсунаде они, кажется, друзья давние. В общем, мне все это не нравится, хочу изучить получше. - И что нашел? - Изумительная биография. Все на уровне слухов и сплетен, даже дата рождения. Хотя все его операции и открытия – настоящая шумиха. - Док научился воскрешать людей?- насмешничает Хьюга. - Практически да. Смотри, - Саске показывает газетную вырезку почти пятнадцатилетней давности. – Мальчишка стал жертвой пьяного водителя, клиническая смерть. Орочимару на месте вскрыл грудную клетку и голыми руками завел его сердце, заставил биться. Фактически он его воскресил. Как тебе? - Впечатляет, - скучным голосом отвечает Неджи. – А когда ты его видел? - На днях у Тсунаде. Она его лечащий врач. - Тсунаде первой узнает о результатах анализов. Думаешь, она могла бы рассказывать об этом? – вот теперь Неджи выглядит заинтересованным. - Я ничему не удивлюсь. Учитывая то, что о нем говорят, Орочимару уже давно мог придумать таблетки бессмертия. - Но он же вроде болен? Это несколько не вяжется с бессмертием, не думаешь? - А, может, у них временное действие? – Саске несет, второй день в архиве плохо сказывается на его психике. – И для этого ему нужно все время кого-нибудь убивать. Неджи молча смотрит на него. - Это была шутка. - Не смешная. - Без тебя знаю, - огрызается Саске, у него вконец портится настроение. Здесь, в архиве он смог отвлечься от мыслей о беременном Наруто, забыть, но когда увидел Хьюгу, снова все вернулось. И так чешутся кулаки, хочется просто без раздумий врезать. Саске вздыхает. Конечно, он так никогда не сделает. Хотя бы потому, что уже поздно. Но как-то слабо ему верится в счастливых папаш Наруто и Неджи. Почему-то не верится, и все. И не потому, что он, как и любой другой на его месте, не поверит до последнего, пока своими глазами не увидит. А потому не верится, что ну не выглядят они, как пара, и не ведут себя так, как должны. И не живут вместе. По-всякому, конечно в жизни бывает, но это вдохновляет. Немного, но все же. - Давай съездим к нему, - предлагает Неджи, возвращая Саске в реальность. - По поводу? У нас нет против него никаких фактов. - И не надо. Просто. Проведаем, зададим пару вопросов. Вообще-то, можно. Это не будет выглядеть, как допрос. - Давай. *** Орочимару встречает их в постели. Теплое одеяло, под спину подложены подушки, он почти сливается с белой простыней, теряется на огромной кровати, выглядит больным и изможденным – каким и является. Даже голос надтреснутый, шипящий, едва слышимый. - Чем обязан? - Мы хотели бы задать вам пару вопросов, если можно, - начинает Неджи. Орочимару смотрит на Саске из-под полуприкрытых век. - Ваше лицо… на каком факультете вы учились? - Мы из Федерально Розыскного Агентства. - Агентства? Не мои ученики? - Нет. Но хотели бы поговорить о них. - О ком? – Орочимару пытается подняться выше, но не может удержать тело. Кажется, ему стало хуже, чем когда Саске его видел. Домоправительница, которая их сюда проводила, куда-то исчезла. Саске решается помочь, поддерживает за локоть, Орочимару вцепляется в его руку неожиданно крепко для своего хилого вида. - О Кимимару. Вы помните его? Он учился у вас шесть лет назад. Вместе с Анко. Вы вели у них клиническую патологию. - Не надо разговаривать со мной, как с маразматиком, молодой человек, - перебивает доктор Хьюгу, - у меня прекрасная память, в отличие от тела. Конечно, я помню Кимимару. И Анко тоже. Саске едва сдерживает усмешку – прекрасная, как же. Только что он не мог вспомнить, где видел Учиху. - Кимимару был лучшим моим учеником. Я надеялся, что он пойдет по моим стопам, в науку. Но его жена умерла так не вовремя. Он пропустил очень много и восстановиться смог только на хирургическом. Я покровительствовал ему, устроил в хорошую клинику, но болезнь его подкосила. А все из-за этих бессмысленных переживаний. - Когда вы с ним виделись последний раз? – Саске ходит по комнате, осматривается. Дом большой, в хорошем районе, как раз недалеко от парка, все здесь кричит о состоятельности владельца. - Давно. Он долго не звонил, я думал, он уже умер. - Пока нет, но это произойдет уже скоро. Неджи зло косится на Саске – разве можно так с больным человеком. - А почему вы спрашиваете о нем? Он что-то натворил? - Ничего ужасного, - успокаивает доктора Неджи. - Взбалмошный мальчишка. Вечно влезает в неприятности. Но очень добрый. Когда Анко неправильно смешала химикаты по своей обычной дурости, он первым бросился в огонь, вытаскивать ее. - А почему произошел взрыв? - Потому что она дура, - отрезает Орочимару с уверенностью знающего человека. – Я ведь у них еще и факультативы вел. Она мечтала стать великим химиком, а сама нитрат аммония с сахарным песком правильно смешать не могла. Да потом еще и в секту какую-то подалась, совсем разум потеряла, - Орочимару говорит тяжело, надсадно, делая долгие перерывы. – Я сам ее выгнал. Неджи спрашивает что-то еще, Орочимару охотно отвечает, рассказывает все, что помнит и даже больше – кажется, ему совсем скучно и не хватает обычного общения. Саске не вслушивается. Подходит к окну – со второго этажа открывается прекрасный вид. Влево уходит витая решетка парка, направо прямая дорога за город, и совсем мало машин. Саске видит подъездную дорожку и часть крыльца. А еще тропинку за угол дома. - У вас богатый, красивый дом, - вставляет он, выждав короткий перерыв. Орочимару растягивает тонкие губы в улыбке. - Я много трудился, чтобы приобрести его. - У вас тут и лаборатория своя, наверное, есть? - Лучше, чем в университете, - хвастается Орочимару, - самое новое оборудование. Последние пять лет я здесь и работал, - откидывается на подушки и устало закрывает глаза. – Но она мне не помогла. - А что же, у вас разве некому принять эстафету? Продолжить ваши исследования? Орочимару хочет ответить, но начинает кашлять, страшно, с надрывом, даже кровь появляется на губах. Он машет рукой над тумбочкой, попадает по кнопке, которую сразу не заметили. Через минуту появляется домоправительница, по совместительству оказавшейся и медсестрой, бросает в стакан с водой порошок розоватого цвета. Он с шипением растворяется, не оставляя после себя никакого следа. Орочимару все еще кашляет. Сестра крепкой рукой придерживает его голову, подносит стакан ко рту, но от неловкого движения он выскальзывает. Неджи тянется перехватить его, но не успевает. Костлявая рука ловит стакан уже над одеялом, всего несколько капель падает на белоснежный пододеяльник. Сестра суетится вокруг. - Извините, но господину Орочимару нужно отдохнуть. Неджи и Саске прощаются. Маленькая пухленькая домоправительница провожает их к выходу. Саске смотрит на ее седую макушку. - А вы давно доктора знаете? - Всю жизнь, - важно кивает она. – Еще с тех пор, как он был простым лаборантом. - Ученики к нему ходят? - Раньше ходили, - вздыхает женщина. – Много их было, всегда полон дом молодежи. А теперь позабыли старика, бросили, даже не навещают. Господин Орочимару расстраивается из-за этого сильно. Только один и остался, бывает, даже сидит с ним, отпускает меня на выходные. И уколы ставит, и лекарства приносит. И даже кушать готовит. Хороший мальчик, славный, добрый и обходительный – господин Орочимару сам его выпестовал. И почему мой сын не такой? - пожилая бета разочарованно качает головой. У крыльца Саске останавливается, не обращая внимания на вопрос Неджи, идет за дом по тропинке. Две ступеньки вниз, невысокая металлическая дверь в стене. Саске толкает ее, дергает, но дверь заперта. - Подвал, наверное, - произносит Хьюга, отправившийся за ним. - Наверное. Вместе ехать удобнее, и в этот раз они приехали тоже на машине Саске. - Ты к Узумаки? – вырывается у него невольно. Неджи поднимает на него удивленные глаза. - Нет. С чего ты решил? - Я домой, - на ходу выкручивается Учиха, получилось утром, получится и сейчас, - могу добросить, если хочешь. - Спасибо, но лучше до Агентства. Мне надо еще кое-что… посмотреть. Несколько минут они едут в тишине. - Что думаешь? – не выдерживает Хьюга. - Не нравится он мне. Видел, как он стакан поймал? - Да уж, - усмехается Неджи, - реакция быстрее, чем у меня. - По-моему, он прикидывается. - Может, установить за ним слежку? - И на каком основании? Шеф точно не разрешит без веских фактов. - Придумаем что-нибудь. - И все равно, - продолжает Саске после некоторого молчания, - не понимаю. Беременные омеги. Если это месть, почему он все еще не обозначил себя? Он должен был уже оставить хоть какое-нибудь послание, объяснение, но до сих пор молчит. Мстители так не делают. Может, у него другая причина? - Я тоже об этом думал. Не похож он на мстителя. И на людоеда не похож, - кивает Неджи. – Больше всего походит на то, что он взял понравившийся кусок, а остальное выбросил за ненадобностью. - Но матка? Логичнее было бы взять печень. Или сердце. - Да. Матка. Я тут поразмышлял немного… Неджи замолкает, Саске терпеливо ждет, ему интересно, к каким же выводам пришел Хьюга. - Почему омеги? А не беты, скажем? - Их больше? – Саске удивлен такому перескоку на другую тему. - Верно. А еще - сколько детей бывает у бет? Один, редко у кого два. А омеги могут каждый год рожать. Но тогда почему проститутки? Ведь много других. - Низкий социальный статус, никто не обратит внимания на исчезновение парочки шлюх. - Нет, дело не в этом, - качает головой Неджи. – Или не только в этом. Да, если бы Наруто не занялся поисками Сая, если бы не начал копать, мы бы и не связали все эти убийства в одно. Даже внимания могли не обратить. Согласись, ты ведь собирался придержать дело Таюи до окончания срока давности? Саске молчит, отвечать нет нужды. - Мне кажется главное здесь – ему проще на них выходить. Он как-то связан с Кварталом, может безбоязненно бывать там, собирать нужную информацию, разговаривать с ними, не вызывая подозрений. Вспомни Кисаме – он узнал нашего неизвестного. Да, только сегодня утром Саске говорил то же самое Узумаки. - Теперь беременность. Что такое матка? Это не просто орган. При наступлении беременности все идет именно оттуда. Яичники начинают вырабатывать гормоны, необходимые для развития плода. Желтое тело вырабатывает прогестерон, отвечающий за эластичность мышц, имплантацию и удержание эмбриона. Плацента сама начинает выполнять роль эндокринной системы и вырабатывать гормоны, необходимые для развития плода. Эстрадиол - для свободной циркуляции крови по сосудам, тестостерон снижает болевой порог, увеличивает работоспособность. А благодаря эстрогену плод растет и развивается, да и память улучшается. Гормоны щитовидной железы и надпочечников регулируют скорость обмена веществ. Многие клетки ускоренно обновляются. А плаценту давно уже используют в косметологии и при создании лекарств. Ты понимаешь, к чему я веду? - Вот же черт, - не сдерживает Саске ругательства. Сначала он решил, что Хьюга рехнулся с этим расследованием, раз начал ему такое рассказывать, и слушал со скукой. Но под конец он смог уловить мысль. – Неизвестный может думать, что, поедая гормоны в чистом виде, избавится от недуга. Шутка про таблетки бессмертия неожиданно перестает походить на шутку. Неджи согласно кивает. - Примерно так. - А ты откуда это узнал? - Саске и в голову бы не пришло изучать подобное. - Почитал кое-что, - обтекаемо отвечает Хьюга. - И еще – я думаю, что это не обязательно альфа. Может, и бета… И даже… омега. - Да что ты, - ухмыляется Саске. – Омеги на такое не способны. - Да ты посмотри, что творится, - настаивает Неджи. – Омеги отвоевывают свои собственные ниши. Еще лет десять-пятнадцать, и они будут и в армии, и в строительстве, и в кресле мэра. Далеко ходить не надо, тот же Наруто – он никого не боится, кроме мамы, пожалуй. Может постоять за себя, дать отпор практически любому альфе. А Сабаку? Да ты сам знаешь. Новые, более сильные супрессанты появляются чуть ли не каждый месяц. Скоро они станут доступны почти каждой омеге, и тогда ежемесячные циклы уже не будут причиной отказа от рабочего места. Они смогут выбирать. - И что в этом плохого? Странно слышать от Хьюги такие речи. А он тот еще консерватор, оказывается. И как Наруто угораздило с ним связаться? Да еще и ребенка от него заиметь. И как Хьюга с такими убеждениями еще позволяет ему работать и влезать в расследование, подвергать себя опасности? - Ничего. Неджи отворачивается. Саске вздыхает – сложно Узумаки с ним будет, очень сложно. *** Учиха запомнил, когда Наруто выходит из дома, и намеренно задерживается. Едет не торопясь. Узумаки медленно идет в сторону остановки. Саске оглаживает взглядом узкие бедра, ноги, задерживается на обтянутой плотной джинсой аппетитной заднице. Наруто словно чувствует, оборачивается и останавливается, ждет, пока Саске подъедет ближе, спокойно, без выпендрежа, садится в машину. - Сегодня тебе тоже по пути? Саске кивает, надеясь, что насмешка ему только показалась. Наруто молчит. Иногда Саске ловит его задумчивый взгляд, как будто он хочет что-то спросить, но не решается. Саске тоже не решается, хотя вопрос так и рвется с языка. Но как начать? «Я видел тебя вчера у Итачи. Какой срок?». Наруто пошлет его и будет прав. Саске не рискует. Он и так не спал всю ночь, ворочался с боку на бок, думал – если Наруто действительно в положении, то Саске нечего ловить рядом с ним. Но ведь так не бывает, чтобы на одного омегу два альфы. Кто-то всегда лишний. И Саске неприятна мысль, что это он. Нет, нет, такого просто не может быть, ведь он уже в красках представил себе, как они с Наруто будут жить – идеальное будущее, в котором они вместе, в котором они пара и в котором у них дети. У них, а не у Хьюги. В тишине они доезжают до Комитета. Наруто еще немного молчит - это так непривычно, что давит на мозг – разворачивается всем телом, смотрит в глаза серьезно и важно. - Кофе? Можно отказаться, но у Саске, оказывается, слабая воля относительно всего, что касается Узумаки, и он с легким сердцем, но тяжелыми думами, кивает. Наруто снова радует его видом белоснежной густой пенки на верхней губе и юркого острого языка, сладко и жадно ее собирающего. Саске прикрывает глаза на мгновение – невыносимое зрелище даже для его крепкой психики. - Устал? – тут же участливо интересует Наруто. Саске качает головой. - Все нормально. - Не выглядишь нормальным. А выглядишь, будто всю ночь преступников ловил. - Плохо спал. - Я тоже плохо спал, - тянет Наруто задумчиво и снова смотрит тем до странности серьезным взглядом, выбивающим из колеи. Немедленно хочется успокоить его, сказать, что всех поймают, всех посадят и Сая непременно найдут. Но Саске не успевает, - все думал, что ничего не знаю о том, как ты жил эти годы, чем занимался. Грудь захлестывает волной щенячьей радости – Наруто думал о нем, всю ночь думал. Саске хочется сгрести его в объятия, закружить, зацеловать – щеки Наруто вспыхивают, он опускает голову, уделяет все свое внимание стакану с коктейлем, пускает пузыри через трубочку, слишком активно и слишком громко. Саске морщится, напускает скучающий вид, стараясь не выдать напряжения. - И что надумал? Наруто все еще не смотрит на него, но скрыть красные уши невозможно. Саске отворачивается к окну, так удобнее наблюдать за ним в отражении, и не так смущающе для обоих. - Да ничего такого. Просто… Расскажи, а? Саске пожимает плечами. - Учился. Работал. - И все? – разочарованно тянет Наруто. - А что это вдруг такой интерес? – Саске прячет под столом трясущиеся руки, да его всего колотит и внутренности скручивает в жгут счастьем. – Все это время тебе было наплевать на меня. - Не наплевать, - подается Наруто вперед. – Но ты бросил меня! - Не бросал, говорил уже. Ты сам так решил. Так вышло. Наруто сникает, снова пускает пузыри, совсем уж тоскливо. - Значит, не врал. Значит, это мама… - Знаешь что, - поворачивается к нему Саске, - столько лет прошло, к чему мне врать теперь? И тогда я тоже не обманывал – я звонил, много раз, и все время попадал на твою маму. Откуда мне было знать, что она не расскажет тебе? Не понимаю, почему она этого не делала, - Саске знает, почему, но говорить ему не собирается. - Но я думал, что ты в курсе. И что ты ждешь меня, - Саске все еще обидно: за несправедливую драку, за несправедливые обвинения. - Я и ждал, - тихо выдыхает Наруто и практически ложится на стол, прижимается щекой, вытягивает руки. На левой руке, на косточке указательного пальца виднеется тонкий, но заметный шрам. Саске помнит – им было лет восемь, когда они поехали в лес на великах, и у него колесо застряло в какой-то ямке, Наруто, чтобы не врезаться сзади, вывернул руль. И ухнул с горки вниз. Летел молча, без единого стона и звука, и Саске тогда показалось, что Наруто не жилец. Несколько раз велосипед накрыл Узумаки, и в последний раз приложил колесом по руке, разодрав ладонь сломанной спицей. Саске до сих пор помнит, как ему было страшно. Наруто не шевелился и не отзывался, кажется, приложился головой о корягу, было много крови, Наруто весь был в крови, лежал изломанной куклой в куче пожелтевшей листвы. Саске, как в тумане, дотащил его до города, бросив велик на произвол судьбы. По странному стечению обстоятельств Наруто ничего не сломал, горка была не очень высокая – сотрясение мозга и множество царапин. И на лице тоже – их почти не видно, но Саске знает, что они есть. Узумаки пролежал в больнице две недели, еще столько же просидел дома, а потом пришел к Саске и поколотил его. За то, что Саске ни разу к нему не пришел и заставил скучать. А Саске не мог, ему было стыдно и страшно, ведь это он виноват. И тогда Саске позволил Узумаки ударить его несколько раз. Потом Наруто сказал забыть, и что никто ни в чем не виноват, и Саске честно забыл, предварительно отдав никем не тронутый велик младшему двоюродному брату. И вспомнил только сейчас. И сейчас ему хочется сделать то, что тогда Наруто сделать ему не позволил – прижаться губами к больному месту, забирая боль и ужас, как делала это мама. Саске со вздохом снова отворачивается, ловит тоскливый синий взгляд в отражении. И делает это – дотрагивается до руки Наруто. Почти неощутимо касается кончиками пальцев, водит по костяшкам, кожа действительно теплая и гладкая, будто тысячи маленьких иголочек покалывают подушечки, пробегают по венам, горло сдавливает – хочется гладить и гладить бесконечно долго. Наруто шумно втягивает воздух, дышит открытым ртом и продолжает смотреть, тоска медленно уходит. Саске понимает, что тот что-то говорит. - …почему уехал? - Отец заставил, - Саске убирает ладонь. – Кое-что случилось, и меня отправили с глаз долой, под пригляд Мадары. Деда. А потом и в школу новую перевели. - Это ты про смерть Шисуи? – Наруто садится прямо. Саске удивленно кивает. Наруто замечает и фыркает. - Да, знаю. Я вчера у Итачи был, он рассказал кое-что. Саске собирается весь как перед броском. Вот он, шанс. - У Итачи? На работе? Зачем? Наруто снова краснеет. - По личному. - По личному? – только-только воспрянув духом, Саске снова чувствует страшную тяжесть. – Так ты?.. Наруто недоуменно хлопает глазами. - Что? Нет, конечно, нет, не поэтому. Я бываю у него периодически… для осмотров. Долго объяснять. Видно, что Наруто неловко об этом говорить, и он старается свернуть разговор. А Саске хочется растечься по столу от облегчения. Осталось выяснить только одно. - А ты? – невинно интересуется Узумаки. – У тебя все еще нет пары? Как так? - Как-то так, - отрезает Саске. – И потом, о таких вещах спрашивать не вежливо. Я же не спрашиваю, какие отношения у тебя с Хьюгой Неджи, - и задерживает дыхание. - Отношения, - Наруто усмехается. - Не знаю, можно ли это теперь так называть. И на скептически выгнутую бровь объясняет. - Нет, правда, все так сложно, я и сам не понимаю уже. Саске мысленно вскидывает кулак. Ну что ж, Узумаки своим ответом развязал ему руки. Так даже проще, теперь можно не считать Хьюгу за препятствие. Но даже если бы Наруто сказал, что у них все серьезно, Саске бы только… удвоил усилия. Оба вздрагивают от громкой трели телефона. Наруто сначала хмурится, а потом улыбается. - Привет, Конохомару. Что-то случилось? У нас только завтра встреча. Трубка взрывается истеричными криками. Саске не слышит, что именно говорит собеседник Наруто, но тот уже не улыбается, озадаченно смотрит в пустоту. И срывается с места. Саске вскакивает только после того, как за ним захлопывается дверь. Бросает деньги на стол, хватает забытую сумку Наруто и бежит следом. Что-то определенно нехорошее произошло, коли уж Узумаки так всполошился. Наруто несется по улице, на ходу оглядывается, задирает голову вверх и ныряет в подъезд дома, стоящего через два от Комитета. Саске догоняет его возле лифта. Наруто ожесточенно жмет кнопку вызова, не дожидается и бежит вверх по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Он все еще держит трубку у уха, бросает иногда короткие непонятные фразы успокаивающим тоном. Возле двери на крышу он останавливается, переводит дух, выравнивая дыхание, и через плечо смотрит на Саске, следующего за ним по пятам, качает головой, прося его не вмешиваться. Пока бежал, Саске передумал уже все, что мог. И единственное, что приходит в голову – это как-то связано с работой Наруто. После недолго колебания Саске отступает на одну ступеньку, оставляя за Узумаки право решать самому. Наруто делает глубокий вдох и толкает дверь, выходит под неяркое утреннее солнце. Саске остается. Несколько минут он проводит в полной тишине и безвестности. Определенно, какое-то ЧП имеет место быть, но вот какое? Кому звонить, куда обращаться, какие меры принимать? Саске все же выходит следом, тихо и осторожно, чтобы не привлечь внимания. Вдруг там страшный безумный альфа с обрезом? А Саске успеет героически выпрыгнуть из-за угла и героически же спасти Узумаки жизнь. Из-за чего у означенного Узумаки случится неконтролируемый приступ благодарности. Саске даже приходится встряхнуть головой, чтобы вернуться из диких фантазий обратно на землю и оглядеться. Никаких обрезов и безумных альф. Всего лишь омега-подросток, забравшийся на парапет крыши. Хорошенький, стильно и дорого одетый, с небрежно повязанным на шее длинным синим шарфом – последним писком молодежной моды. Да, типичный омега, даже истерит так же, как все, требуя выключить трезвонящий телефон. - Хорошо-хорошо, - спокойно отзывается Наруто и отключает аппарат. – Ты прав, Конохомару, он нам только мешает. А ты свой выключил? Или ждешь звонка? Может, от Моеги? - Ничего я не жду! – кричит Конохомару и кидает свой телефон в сторону. - Ну и зря. Она наверняка уже ищет тебя. - Нет, ей плевать, где я. Удон ей теперь важнее. - Удон любит математику, это же хорошо, что есть, кому ее подтянуть для поступления. - Вот и пусть сидит со своими задачками! Наруто выглядит спокойным, расслабленным, голос не срывается, обычный тон, будто ничего не происходит. В отличие от того же Конохомару, нервно переминающегося на парапете, отступающего то к краю, то к крыше. Но Саске уверен, что внутри Наруто еще более нервный, натянут, как струна – он представляет, чего стоит эта внешняя беззаботность. Вот же сопляк, выпороть бы хорошенько – Саске уверен, что Конохомару вовсе не собирается отправляться в последний полет, ломает комедию, привлекает внимание. Иначе бы не залез на соседнюю от Комитета крышу и не позвонил бы. Те, кто действительно хотят умереть, делают это молча – сколько таких ежедневно режут вены, прыгают с моста или включают газ. Статистика пугает. И Саске бы не стал заморачиваться конкретно с этим, но Наруто слишком серьезен, чтобы это походило на шутку – Саске тихо, чтобы не привлекать внимания, набирает службу спасения, объясняет ситуацию и называет адрес. Скоро здесь будут специальные службы со всем необходимым инвентарем и штатным специалистом-психологом. Но вот последний вряд ли здесь уместен, кажется, Наруто знает омегу хорошо, может, это даже его клиент, так что с этим он должен справиться сам. - Она ведь ради тебя старается, - Наруто подходит к парапету, смотрит вниз, Конохомару отодвигается от него с опаской, будто тот может сдернуть его. – У нее же нет таких родственников. И она боится не понравиться твоему деду. И что ты ее не примешь. А Удон - хороший друг, и ты знаешь, что он никогда не встанет между вами. - Да пусть попробует, - кичится Конохомару, - я могу в любой момент заставить Моеги умолять разрешить прикоснуться ко мне. - Конечно, можешь. Но это не нужно – она и так без ума от тебя, только ждет, когда ты согласишься. Конохомару сопит, кажется, на это ему возразить нечего. Но все же он находит, за что зацепиться. - Да ей только имя и нужно. Связи дедовы. А сам я ей не интересен. Даже задачки, вон, с Удоном решает, а меня даже не попросила! – под конец он начинает кричать. - Не хотела беспокоить тебя и отвлекать лишний раз, - рассудительно объясняет Наруто. – У тебя ведь столько дел, ты так востребован. Посмотри, чего ты добился всего лишь за год – староста класса, входишь в школьный совет, у тебя самые высокие оценки, не считая Удона, но к нему даже студенты не стесняются ходить за помощью, и это твой лучший друг. Моеги, победительница чемпионата по стрельбе из лука, без ума от тебя. Тебя окружает роскошь и любящие люди – что плохого в этом? - Мой дед считает меня ничтожеством! – выкрикивает Конохомару с отчаянием. – Мой дядя смотрит на меня, как на отброса. Я никогда не продолжу семейное дело – я не стану министром и даже военным не смогу, кто меня возьмет в армию? И значит, я ни чем не могу быть полезен семье. Саске нравится, как ненавязчиво Наруто подвел к проблеме, почти ни о чем и не спросив. Слышится сирена. Внизу уже собралась толпа. - Это ты вызвал полицию? – Конохомару делает шаг к краю. - Когда бы? - Наруто без какого либо замешательства встает на парапет рядом с ним, беззаботно засунув руки в карманы. – Наверное, кто-то из зевак. Смотри, даже телевизионщики здесь. Сердце стучит с перебоями. Можно решить все за секунду – броситься вперед, всего пара шагов, одного схватить за шарф, другого за край куртки, дернуть к себе, откатиться от края. И все. Наруто наверняка понял, что он здесь, и сопротивляться не будет. Конохомару просто не ожидает подобного. Так у Саске все получится. Наруто разворачивается спиной к краю, теперь Саске хорошо видит его вмиг ставшее напряженным лицо, шарящие по закоулкам крыши глаза. Он не знает, где Учиха спрятался, не видит его, но надеется, что Саске за ними наблюдает. И знает, что спокойно ждать тот не сможет. Пользуясь тем, что Конохомару смотрит вниз, Наруто качает головой, прося Саске не вмешиваться. Тень за чердаком всего на мгновение приходит в движение и успокаивается – Саске его понял. И Наруто больше не волнуется, снова обращает свой взор на Конохомару. - Твой старик, наверное, сейчас видит это все и очень волнуется. - Да ему плевать на меня. Как всегда плевать. Он даже не вспомнил, что вчера у меня был день рождения. Даже ты вспомнил и поздравил, а он – нет. Только подсунул мне очередную путевку куда-то. И не пришел домой. Я ждал! Я хотел услышать от него поздравления, а он даже не позвонил. Потому что ему пле-вать! Я ему только в тягость. - Ты же знаешь, что это неправда. Старик заботится о твоем здоровье. А что не позвонил - он старый вояка и прожжённый интриган, не умеет показывать чувства, но он тебя очень любит. Все, чего он добивался все эти годы, он делал только для твоего будущего. Ты единственный, кто важен для него. Даже собственный сын не занимает так много места в его сердце, как ты. Он сам говорил мне об этом еще год назад. - Правда? – Конохомару смотрит с надеждой, он хочет верить в слова Наруто. До Саске, наконец, доходит, кто же это такой. Сарутоби Конохомару, внук известного и успешного политика. Выросший в богатстве и безотказности, привыкший к послушанию и мгновенному исполнению своих капризов. Странно увидеть его здесь, на крыше высотки, готового свести счеты с, как он считает, никчемной жизнью. У Саске достаточно богатая семья, он сам никогда ни в чем не нуждался. Но детей Фугаку никогда не баловал, все только в рамках необходимого. Все, что сверх, нужно было еще заслужить. Например, на машину Саске копил несколько лет, отец бы никогда не дал ему столько денег. А этот может позволить себе все. Но, оказывается, и у таких, как Конохомару есть свои печали. - Да, - Наруто обращается к нему с легкой улыбкой, - ты никогда не станешь крутым военным, как твой дядя. И в политику тебя никто не пустит. Но есть много другого, в чем ты можешь себя проявить. Например, в Комитете всегда нужны волонтеры. Вокруг столько несчастных омег – нищих, брошенных, забытых, беспризорников. Всем им нужна твоя помощь, твоя забота, поддержка. Ты добрый и отзывчивый, ты мог бы попробовать себя в этом. Не обязательно носить униформу или сидеть в кожаном кресле, чтобы тебя заметили. Бороться можно другим, мирным, путем. Показать себя, доказать всем, что ты не просто омега, обязанная кому-то – что личность, сильная и свободная. - Ты правда так думаешь? - Правда, - Наруто улыбается увереннее. – Хотя бы попытайся. И утри им всем нос. Не понравится – можешь уйти. Но я буду рад такому помощнику, честно. Конохомару шмыгает носом. - А ты покажешь, как? – он еще не уверен, но уже сомневается. Саске почти не дышит. - Ага. У меня столько всего накопилось. Могу сводить в Квартал. Или возьмешь стариков – представляешь, как они будут счастливы. А хочешь, занимайся с сиротами. Можешь и Моеги с Удоном привлечь. Думаю, они за тобой даже на край света пойдут. Конохомару все еще стоит, опустив голову, и смотрит вниз, на шумящую толпу. - Ну, так что? – Наруто протягивает ему раскрытую ладонь. – Попробуешь? Конохомару думает долгие мучительные минуты. Может, и не очень долгие, но Саске кажется, что время просто остановилось. Потом тянет неуверенно: - Можно, - и берет Узумаки за руку. Они вместе спрыгивают с парапета. Саске облегченно выдыхает. Толпа зевак аплодирует. Саске ждет, пока они спустятся вниз, и только после этого идет сам. Конохомару уже сидит в машине скорой помощи, завернутый в одеяло, ему измеряют давление, поят чем-то. Наруто стоит чуть в стороне. Завидев Учиху, трусцой бежит к нему. - Ты… Чуть все не сорвал, - голос Наруто вибрирует от гнева. – Я думал, он точно сиганет, когда полицейских увидел. Но батут был, конечно, кстати. Оказавшиеся без работы спасатели его только начали убирать. - А я думал, ты только мешать умеешь и влипать в неприятности, - отводит Саске от себя удар. Наруто фыркает, он решил, что это комплимент. Собственно, это он и был. Не может же Саске сказать «вау, Наруто, ты был крут». - Спасибо. - Он твой клиент? - Да, - Узумаки обессиленно приваливается к чьей-то машине, вся его бодрость слетает, как по мановению руки. – В прошлом году мы познакомились при аналогичных обстоятельствах. Мне удалось направить его, но видимо, достигнув определенных высот, Конохомару снова затосковал. А я тут с вами отвлекся и пропустил момент. Часто те, кому не удался суицид, совершают еще попытку. С виду успокаиваются, как будто бы забывают, а сами вынашивают очередные смертельные планы, обычно оказывающиеся удачными. - Плохой из меня специалист, если так невнимательно отношусь к подопечным, - кается Наруто. - Не плохой, отговорил же. К тому же, ты отвлекся. На не менее важное дело. Только благодаря тебе обнаружилось такое страшное преступление. А Конохомару тебе все же позвонил. - Потому что я взял с него обещание, что если он что-то такое задумает, то обязательно скажет. И знаешь что – не надо меня успокаивать. Я знаю, на что способен. Саске пожимает плечами – дело твое. - Но все равно спасибо, - Наруто заглядывает ему в глаза, потом отводит взгляд в сторону. – Мне… было спокойно, - кажется, ему неловко об этом говорить. Саске почти размазывает волна счастья. Наруто было спокойно от того, что он знал – Саске рядом. К ним подходит полицейский, смотрит с доброй улыбкой, протягивает телефон. - Это вас. - Меня? – удивляется Наруто, но трубку берет. – Алло. Да, Неджи, со мной все в порядке. Нет, ничего страшного, мы уже спустились. По телевизору? Правда? – Наруто делает круглые глаза. – Представляю, что они там насочиняли. Нет, это Конохомару. Каких специалистов? Я сам специалист, - кажется, Узумаки начинает раздражаться. – Да я его лучше других знаю, кто бы еще справился? Да не было никакой угрозы, все нормально, Неджи. Перестань уже, все же хорошо. Да, да, я знаю, ты волновался, но больше не нужно. Меня Саске страховал, - Учиха закатывает глаза, это можно было и опустить. Наруто кривится. – Случайно. Да, говорю же – слу-чай-но. Все, его уже увозят, мне надо бежать. Наруто отключается. Пару секунд стоит в ступоре, а потом начинает смеяться. Это нервное, понимает Саске. - Представляешь, его больше всего взволновало, почему ты оказался со мной на крыше. Саске ухмыляется. Неджи понять можно – его бы самого это взволновало. Но надо же, как Хьюга распереживался. Увидел в новостях репортаж, не смог дозвониться до Узумаки, нашел телефоны выехавших на вызов и все-таки пробился. Саске бы не догадался так сделать. Скорее бы, прыгнул в машину и примчался на место. Конохомару помогают сесть в салон скорой помощи. - Так, я с ним, надо быть рядом, пока он совсем не оклемается. Но зато теперь будет под моим носом, теперь я глаз с него не спущу. Буду загружать так, чтобы он на ходу засыпал. Пусть посмотрит, как другие живут-мучаются. Это большая ответственность, отговорить от такого шага. И требует впоследствии полной отдачи, полного внимания от спасителя. Саске смотрит, как Наруто садится рядом с Конохомару, сжимает его руку, что-то говорит. Саске уверен, что Узумаки справится. Вечером дома все активно обсуждают случившееся. Наруто уже устал от этих разговоров, они преследуют его весь день, все пытают его насчет подробностей. Даже Неджи удосужился приехать после обеда и устроил ему форменную головомойку за то, что полез на крышу сам, а не дождался специалистов. И как он не может понять, что Наруто не мог ждать и отдать Конохомару каким-то незнакомым людям, которые ничего о нем не знают. Саске вот понял. И Наруто это очень понравилось. Учиха не умыл руки, не бросил, но не вмешивался. Неджи бы точно бросился вперед, запретил бы Наруто даже близко подходить к дому, оцепил бы всю округу, взял бы под свой контроль. Честно, порой его забота просто зашкаливает и вызывает лишь желание сделать все поперек. Хорошо еще, что про Учиху больше ни слова не сказал. Хоть и укоризненно поджимал губы. Но Саске удивил, конечно. Наруто не ждал от него поддержки, и тот комплимент его профессиональным навыкам, который Учиха выразил в свойственной ему манере, тронул Наруто. Особенно, если вспомнить, что тот бросил его два раза. Учиха в его глазах поднялся на пару пунктов вверх. Отмахиваться от влечения к Саске нет смысла. Себе Наруто никогда не врет. Да и внимание Саске носит вполне определенный характер. Конечно, они не могут без оглядки броситься друг другу в объятия, пока присматриваются и принюхиваются. Да и обещания с Наруто никто не снимал – Неджи по прежнему строит матримониальные планы на его счет. Но впереди целых два месяца, кто знает, как все может измениться за это время. Может, Неджи сам от него откажется. Но об этом Наруто не слишком переживает – когда подойдет время, тогда и будет думать. А сейчас он не сводит подозрительного взгляда с мамы. Наконец, устав от преследующего ее сына, Кушина отвлекается от своих дел. - Что? - Помнишь, - начинает Наруто неуверенно, взъерошив волосы на затылке, - когда Саске уехал, я все жаловался, что он не звонит совсем. - Да, помню, - едва-едва улыбается Кушина и приобнимает его за плечи. – Так переживал, мой мальчик, а этот Учиха уехал, бросил тебя, предал. Наруто выворачивается из объятий. - Он вернулся. - Правда? – как-то совсем ненатурально удивляется мама, Наруто совсем ей не верит. А может, просто потому, что вообще в данный момент ждет от нее подвоха. - Правда. И мы уже виделись. - И как он поживает? – голос мамы скучнеет, она возвращается к своему занятию. - Нормально. И знаешь, мы уже поболтать успели. - Он попросил у тебя прощения? - Э, за что? – мама совсем сбила его с толку. - Ну, хотя бы за то, что он избил тебя. Ты же трое суток просидел дома – эти ужасные синяки, ссадин, хорошо, что переломов не было… - Он не избивал меня, - синяки были не такие уж и страшные, а вполне обычные. А дома он сидел из-за обиды на весь мир. – Мы подрались, да, но и ему досталось немало. - И все равно. Как он вообще посмел на тебя руку поднять? На моего сына! – заводится Кушина, повышает голос. - Да мы тысячу раз дрались, что такого? - Вот именно! Вот именно – он столько раз бил тебя, моего маленького мальчика… - Арр, перестань! – кричит Наруто и машет руками. – Ну, дрались, и что такого? Я не об этом хотел поговорить - почему ты ни разу не сказала, что Саске звонил? - Когда звонил? – прищуривает Кушина глаза. - Когда уехал. - Не помню такого, - мгновенно теряет интерес мама и отворачивается. - Что значит, не помнишь? Не помнишь, как разговаривала с ним и обещала передать? - Нет, - Кушина пытается уйти от него в другую комнату, но Наруто идет следом. - Не ври, все ты помнишь. Каждый день слушала мое нытье и жалобы, что Учиха сволочь и даже не дает о себе знать. И молчала, поддакивала мне. Ты специально это делала? Зачем? - Я что-то не пойму, - Кушина сдвигает брови к переносице, - ты сейчас о чем? - Все ты понимаешь, не прикидывайся! - Ты как с матерью разговариваешь? – грозно надвигается Кушина, Наруто отступает к стене. - А ты себя как ведешь? Зачем ты обманула меня? - Я обманула? Я? Ты соображаешь вообще, что ты несешь? Я не обманываю, никогда. - Но ты не сказала, что он много раз звонил, - напирает Наруто и медленно повышает тон. - Собственному сыну лапшу на уши вешала! - Следите за словами, молодой человек, - мать не уступает. – И если я о чем-то молчу, это не значит, что я вру. Это значит - так нужно. - Нужно? И как это ты так решила, что мне это нужно? - Я твоя мать! Мне виднее. - Это не аргумент! И это мой друг, не твой – и я сам буду решать. И ты все испортила! На их крики из кабинета выходит отец. - Что вы тут делите? Но его никто не слышит. - Ах, посмотрите, какой важный и взрослый! Решать он сам будет! Да ты мне спасибо должен сказать, что я тебя уберегла от этой порочной семейки. И что не рассказывала тебе никогда, в каком ужасном клане твой дружок вырос. То еще отребье. Садисты и ублюдки. Мама, бывает, бросается грязными словечками, но сейчас это не просто слова – уровень ненависти в голосе запредельный. - Без тебя знаю! И Саске ни при чем. Он не такой! - Не при чем, как же! Вот посмотрю я, как он со своими детьми обращаться будет. Чтоб у них в семье одни беты рождались! - Кушина, дорогая, успокойся, не нужно так кричать. - А ты не лезь! – Кушина обличающе наставляет палец на мужа. – Сговорился с этим Учихой, Итачи, и Наруто к нему подсунул. Минато, схватившись за голову, уходит – дискутировать с супругой, когда она в таком состоянии, не стоит. - И не кричи на отца! И Итачи нормальный, и никто меня не подсовывал! И чего ты вообще добилась этим? Думала, твое вранье никогда не вылезет, и с Саске я никогда не увижусь? А вот не угадала! - Ах, ты засранец мелкий! – Кушина налетает на него фурией, но Наруто успевает увернуться. Мать скора на руку, лучше ей не попадаться. – Видятся они. Я тебе запрещаю, слышишь, только попробуй! - Поздно, - кричит ей Наруто, выбегая на крыльцо. И уже с улицы слышит голос Кушины. - Что ты сказал? А ну, вернись немедленно! Узумаки Наруто, я сказала, вернись! Наруто бежит вниз по улице, бежит, не разбирая дороги. Он до последнего не верил, что мама могла так поступить. Она же видела, как он переживал, как он ждал Саске, что говорил только о нем. И ничего ему не сказала. И толком ничего не объяснила. Защитить хотела, но только хуже сделала. Иной раз близкие причиняют больше боли, чем просто знакомые. Но Наруто не ждал такого от нее. Мама почти никогда не навязывалась ему, редко запрещала, редко ругала по-настоящему. А тут исподтишка ударила. Лучше бы сразу в глаза все высказала. Незаметно Наруто оказывается рядом с домом Саске, в окнах горит свет, видны силуэты. Зайти бы, увидеть, услышать его спокойный, чуть насмешливый голос – он останавливается у крыльца. Что сказать, как объяснить? Как назло, в голове абсолютно пусто. Наруто уходит, так и не решившись постучать. Долго сидит на качелях на детской площадке. Возвращаться совсем не хочется, но нужно, завтра на работу и ему нужны его вещи. Дом погружен во тьму, только отец еще не спит. Наруто в темноте проходит на кухню, наливает холодный чай. - Зря ты с ней так, - Минато подходит неслышно. – Она хотела, как лучше. - Что, тоже будешь учить и запрещать? – огрызается Наруто. Он не видит – догадывается - как отец качает головой. - Делай, как знаешь. Но извиниться стоит. Наруто дуется. Не собирается он извиняться – сама виновата, все испортила. *** Не очень-то поздно Саске возвращается домой, мама еще не спит, приветливо кивает ему из гостиной, где читает глянцевый журнал. А отец сидит в кабинете – Саске видит полоску света из-под двери. Но пройти мимо не получается. Отец открывает дверь и говорит в спину: - Зайди-ка. И его тон Саске совсем не нравится. Он заходит в кабинет следом, но не садится, а остается стоять в двух шагах от стола, показывая, что очень, очень торопится. Отец не ведется, смотрит тяжело и непробиваемо, Саске знает это выражение лица – кажется, сейчас его будут ругать. Он не помнит за собой вины, но, как в детстве, предательски давит солнечное сплетение. - Слышал, ты ведешь серьезное дело? Саске напрягается – отец вряд ли хочет поговорить о его работе, он доволен, пока Саске хорошо ее выполняет - такой подход издалека настораживает. - Да. Убийство омег. Отец кивает. - Работаешь с Хьюгой? Саске изображает бровями движение, выражающее согласие. Отец кивает снова. - Хорошо. Это хорошо. Покажи ему, как нужно работать правильно. Саске мысленно подгоняет отца – давай, скажи уже, что тебе нужно. - Кто еще в вашей команде? Саске перечисляет, все еще не понимая, к чему ведет родитель. - И все? – поджавшиеся губы утяжеляют и без того массивный подбородок. Когда-то Саске мечтал походить на отца, сейчас он думает, что лучше бы походил на соседа. – А Узумаки? - Что Узумаки? – сердце бьется быстро и неровно. Вот и причина разговора. - Он не работает с вами в команде? - Нет. - Тогда почему тебя уже три раза видели в его компании? - Ты следишь за мной? – возмущение выплескивается раньше, чем Саске успевает заткнуть себе рот. - Глава клана обязан знать все о каждом члене своей семьи. И если вас не связывает работа, то не вижу никаких предпосылок для вашего дальнейшего общения. - Он помогает в расследовании, - огрызается Саске и вызывающе скрещивает руки на груди. – А в чем проблема? - Проблема в том, дорогой сын, что любые твои контакты с Узумаки вызывают ненужные разговоры и возмущения в клане. И это позорит нашу фамилию. Саске не верит своим ушам. - Интересно, чем именно это позорит нашу фамилию? - Если ты забыл, то твой дорогой старший брат повел себя неподобающе, отдалившись от семьи и отказываясь принимать решение старейшин клана о вступлении в повторную связь. Тем не менее, совет счел обстоятельства его предыдущего брака достаточно трагичными, чтобы не давить, - отец возвышается за столом подобно суровому северному утесу, и этот отвратительный официозный язык призван показать, что разговаривает Фугаку с ним не как отец с сыном, а как глава с рядовым членом семьи, обязанным подчиниться и смириться. Саске уже давно научился противостоять любому давлению с его стороны, но он готов дослушать. Этот разговор назревал давно. – И поэтому, Саске, вся ответственность за дальнейшую судьбу семьи ложится на твои плечи. Отец не дает ему вставить ни слова, поднимает руку в предупреждающем жесте. - Вот уже четыре поколения главенство принадлежит нашей ветви. И будет очень печально, если на этом все закончится. Наоборот, хотелось бы, чтобы и мои внуки, и правнуки, и далее по списку, по-прежнему называли себя главой, а это, как ты знаешь, возможно только в том случае, если они родятся альфами, - отец смотрит на свои сцепленные в замок руки. – Два дня назад к нам приехал родственник, твой троюродный дядя – ты, может, не помнишь – у него близнецы примерно твоего возраста. Оба омеги во втором поколении. Было бы хорошо, если бы вы познакомились поближе, родственные связи стоит поддерживать. И, возможно, кто-то из них тебе приглянется. А вообще, Саске, - отец поднимает на него непроницаемые глаза, - ты слишком мало общаешься с нашей молодежью, я бы сказал – совсем не общаешься. Так тебе трудно будет подобрать подходящего партнера. И это нехорошо. Постарайся хотя бы раз в неделю выкраивать время для исправления этой маленькой оплошности. - У меня очень много работы, и я не уверен, что смогу выполнить его. - Ты находишь время для Узумаки, так найди и для наших омег! – стучит кулаком по столу отец, срываясь на крик. – Не смей портить нашу родословную связью с этим… - Это приказ? – Саске старается говорить спокойно, но от клокочущего внутри бешенства горло сдавливают спазмы. - Это приказ. Саске делает глубокий вдох. - Могу я идти? - Иди, - устало отсылает его отец. Саске уходит с прямой спиной, упрямо вздернув подбородок. Как же бесит. Как будто он не давно совершеннолетний, самостоятельный мужчина, а подросток, нуждающийся в наставлениях. Пусть подавятся своим главенством, у него совсем нет желания принимать на себя эту обузу. - Саске. Голос отца, обреченный и какой-то непривычный, останавливает его уже в дверях. Саске не оборачивается. - Ты же знаешь, что на Итачи надежды нет. Он сам отказался от наследования после смерти Шисуи. Только ты, сын. Именно поэтому я настаивал на твоем возвращении, не только из-за матери. А Узумаки, он не сможет дать тебе всего, что нужно. Ваши дети будут омегами, главенство уйдет к другой ветви. Это «сын» Саске слышит впервые за последние пятнадцать лет, и в душе ничего не шевелится. Он бросает через плечо. - Боишься, что твоих внуков будут подкладывать не под президентов корпораций, а под простых клерков? Обидно, наверное, для того, кому всю жизнь указом был только далекий Мадара. - Неблагодарный паршивец! – негодующе шипит отец. – Надо было оставить тебя на воспитание Мадаре, - но Саске, не слушая, выскакивает в коридор и дальше за дверь, на улицу. Хочется прыгнуть за руль, втопить педаль газа, нестись по пустынным улицам, выплескивая в скорость всю ненависть, всю обиду на свою семью, своих родителей, видящих в нем исключительно способ достижения собственных целей. Но ключи остались в доме, а возвращаться он не станет. Быстрым шагом Саске идет по улице, не задумываясь о направлении. Ноги сами выносят его к школе, в которой он учился. Саске приваливается к забору, смотрит на пустую спортивную площадку. Вон в тех кустах они с Наруто столько раз отсиживались, прячась от разъяренного дисциплинарного комитета. А с этого турника Узумаки рухнул и вывихнул ногу, и Саске почти тащил его на себе до медкабинета. Он помнит каждый камушек в этом дворе, и как же просто было тогда и ясно, когда пределом мечтаний было стать капитаном футбольной команды. А сейчас все так сложно и запутанно, что хочется снова сбежать, хоть на другой континент. Возвращается Саске домой за полночь через заднюю дверь, чтобы ни с кем случайно не встретиться. А утром выходит пораньше. Он ждет возле дома Узумаки. Но он то ли ушел уже, то ли, наоборот, собирается позже, но, прождав почти час, Саске уезжает. Узумаки сам приходит в отдел ближе к вечеру. И не один – Сабаку Гаара недавно получил повышение в должности, и Саске еще не приходилось с ним работать, но наслышан был достаточно, чтобы узнать его. Он помнит, как удивился, что Наруто с Гаарой дружит, решил, что это какая-то ошибка или недопонимание. Но то, как они плечом к плечу одновременно вошли в дверь, чуть замешкавшись и не желая пропускать другого, как при этом оба улыбались и подшучивали, не оставляло сомнений. Гаара ниже и худее Узумаки, а в толстовке с капюшоном и джинсах и вовсе выглядит лет на восемь его младше, и в глазах у него не то чтобы подозрительность, но какая-то напряженность – странная дружба, учитывая открытый характер Наруто. Неджи отводит равнодушный взгляд, утыкается в бумаги, как будто не видит. - Что делаете? – с веселой улыбкой спрашивает Наруто почему-то у Саске. - В фишки играем, - с легким сарказмом отвечает тот. Наруто фыркает. - Ты и в детстве в них не играл. - Наверстываю. Гаара оглядывает его оценивающе, с интересом, принюхивается, косит слегка на Узумаки, и на лице проступает удовлетворение. - Ну, серьезно, что обсуждаете? – Наруто наваливается на стол между Саске и Неджи, смотрит то на одного, то на другого. – Как преступника ловить? А давайте его на живца поймаем? В кино всегда так делают. Неджи скептически смотрит в азартное лицо. - Мы не в кино, если ты не заметил. И на какого, позволь спросить, живца? - Ну, как на какого? Конечно, на беременную омегу. Мы тут с Гаарой думали уже – можно подсунуть ему фальшивку, отправить в больницу, пусть присматривается. Убийца обязательно себя выдаст. И я знаю, где можно достать парфюмированные масла с ароматом беременности. Не очень дорого. Подобные масла, имитирующие различные запахи, очень популярны, но мало распространены – производство их сложное, а потому безумно дорогое. А если не очень – то явно не совсем законно. - На живца, Наруто, всегда опасно, тут абы кто не годится. А у нас нет таких людей, которые бы с этим справились, - Неджи качает головой. - Конечно, есть, - Наруто улыбается и поигрывает бровями. До Неджи и Саске доходит одновременно, и одновременно они вскрикивают: - Нет! - Ну-у, - тянет разочарованно Узумаки, - почему нет-то? - Да он твое лицо наверняка и в профиль, и в анфас, - Саске хочется постучать по светлой, но глупой голове, – ты же там пасешься каждый день, еще и выспрашивал ходил. И на весь Квартал кричал про полицию. Думаешь, он тебя не узнает? Минимум, что он сделает, это уйдет в тень. Максимум – прирежет тихонько. Приманкой должен быть неизвестный. А подвергать опасности других, посторонних омег, мы не имеем права. Наруто опускает голову и дуется – он понимает, Учиха прав, но идея такая классная, отступать не хочется. Гаара стоит чуть сзади, засунув руки в карманы, безразлично смотрит то на Неджи, то на Наруто, иногда на Саске. - Я могу. Хьюга вскидывается, глаза широко распахнуты, он силится что-то сказать, но Узумаки его опережает. - Не, у тебя не получится, - с сомнением качает головой. - Почему? – удивляется Гаара. - Ну понимаешь, омеги, особенно проститутки, они такие… такие… - Наруто активно жестикулирует, помогая себе руками но слов подобрать не получается, и он решает показать. Чуть склоняет голову вниз, к плечу, взъерошив волосы так, чтобы челка кокетливо нависала на глаза, опускает длинные ресницы, синие глаза задорно блестят, на губах блуждает легкая игривая улыбка. Наруто прикусывает нижнюю губу, медленно выпускает ее - влажную и красную - демонстрируя белые зубы. Медленно, тягуче, поднимает ресницы, секунды три смотрит в глаза Саске и также медленно отводит глаза, и снова, только чуть быстрее. Потом то же самое в сторону Неджи. Хьюга сидит с прямой напряженной спиной и застывшим взглядом, сглатывает. Саске тянет узел галстука, расстегивает верхнюю пуговицу – в комнате стало градусов на пятнадцать жарче. В воздухе стоит сладкий тяжелый запах меда и мелиссы, забивает легкие – Саске кажется, что он сейчас задохнется. И зачем он ослабил блок, когда Наруто вошел? Сейчас все мышцы закаменели, готовя тело к стремительному прыжку в сторону добычи и последующему стратегическому отступлению с ней в безопасное для случки место. - Ну вот, - Наруто принимает обычный вид и смешливо смотрит на Гаару, - примерно такие. А у тебя на лице написано: «кромсать и убивать». Убийца в ужасе убежит. Гаара не обижается – кто ж обижается на правду. Только уточняет: - Так? – и повторяет вслед за Узумаки. Точно так же опускает голову, смотрит из-под ресниц теплым взглядом с искорками, прикусывает губу. У него получается не так откровенно, но все равно хочется расправить плечи и совершить пару подвигов. Саске расстегивает вторую пуговицу. Неджи не шевелится, лицо покрывается красными пятнами, видно, как от напряжения подрагивают сдавливающие край стола руки. В комнате уж совсем нечем дышать, и Саске узнает этот запах, разбавляющий аромат солнечного поля свежим морским бризом. Тогда он не мог понять, откуда знает его, а теперь понял – от Наруто так пахло иногда. Потому-то и учуял сразу эту свежесть на Хьюге в тот день, когда он явился на работу с похмелья. Саске переводит на Неджи взгляд, выводы делать рано, но они напрашиваются сами собой, особенно с учетом его реакции. - Ну, так как? – снова уточняет Гаара. Наруто хлопает себя ладонями по коленям и заливисто смеется. - И не знал, что ты так умеешь. - Ты же показал, - Гаара снова выглядит скучающим. - Знаешь, - доверительно шепчет Узумаки, - тебе бы не мешало делать так почаще. Глядишь, и альфы бы к тебе потянулись. - Я учту, - кивает Гаара. Неджи отмирает. - Не хватало еще, чтобы он так по Агентству ходил. Тут тогда бордель начнется, а не работа. - Ага! – Узумаки торжествующе потрясает указательным пальцем. – Проняло-таки. Вот, Гаара, видишь, даже на них подействовало, что уж про остальных говорить? В кабинет входит Шикамару, застывает на пороге, морщится, машет перед носом рукой. - Вы что, устроили соревнования на тему кто кого быстрее соблазнит? Нельзя ли заниматься этим в нерабочее время, без свидетелей? – распахивает окно, проветривая комнату. Саске немного стыдно – остро, предательски, пахнет возбуждением. Хорошо, что Шика бета – любой альфа на его месте уже кинулся бы в битву за омегу. Саске невозмутимо застегивает пуговицу, подтягивает галстук, ловит легкую усмешку Неджи, но не злую – понимающую – и ему становится немного легче. Они сейчас оба в одинаковом положении. - Если у вас так много свободного времени – вот. Нара бросает на стол папку. Наруто ее немедленно забирает, прямо из-под руки Неджи, деловито листает. Все собираются у него за плечом. С фотографии с легкой улыбкой смотрит молоденький парнишка, совсем юный, недавно только из школы. - Вчера вечером, около одиннадцати часов вечера на него напали. - И? – Неджи все же забирает у Наруто папку. - Обездвижили с помощью электрошокера. Но нападавшего спугнул муж омеги, вышедший его встречать. - Что еще? – Саске подается вперед, от предвкушения, азарта, сердце выстукивает бешенный ритм. – Кроме шокера. - Четыре дня назад потерпевший встал на учет в районное отделение гинекологии. И знаете, где он сдавал анализы? - Дай-ка подумать, - весело тянет Неджи, - в четвертой поликлинике? - Абсолютно точно, - самодовольно кивает Нара. - Ну и чего вы все лыбитесь? – Наруто, насупившись, смотрит, как Неджи, Саске и Шикамару переглядываются с довольными улыбками. Но на него не обращают внимания, сосредоточенно читая показания, передавая друг другу листы. Гаара снисходит к объяснению. - Потерпевший выбивается из жертв, которых неизвестный себе выбирал – не проститутка. Преступник напал на обычную омегу, он паникует, начал совершать ошибки. Это хорошо – рано или поздно одна из таких ошибок станет для него фатальной. Но и плохо тоже – он вошел в дезорганизованную фазу, и может начать убивать всех подряд, его поведение будет сложнее просчитать. - Ну-ка, ну-ка, - Наруто забирает у Саске листок, - а они видели нападавшего? Есть описание внешности. - Нет, к сожалению, - Шикамару качает головой. – Было темно. Омега вообще ничего не видел, а его партнер заметил только фигуру в куртке с наброшенным на голову капюшоне. Тот очень быстро убежал. И альфе показалось, что это был бета. - Не альфа? – удивляется Наруто. А Неджи многозначительно смотрит на Саске. Тот усмехается. - Мы ошиблись с портретом. - Выходит, так. Теперь понятно, почему топчемся на месте. - Надо вернуться в поликлинику, - говорит подоспевший Хатаке, который тоже принимал показания потерпевшего, но где-то задержался. – Все вокруг нее крутится. Надо заново перетрясти персонал. Кто-то из них сливает данные убийце. - Я поеду с тобой, - Саске собирает свою сумку. - Пойдем, - Гаара дергает Наруто за рукав. - Но… - Пойдем, не будем мешать. Никто даже не замечает, что они уходят. И только в коридоре Наруто вспоминает, зачем вообще пришел. Резко разворачивается, торопится обратно и в дверях налетает на Саске. Они сталкиваются так сильно, что Узумаки приходится вцепиться в твердые плечи, а Учиха приобнимает его одной рукой. Их лица так близко, слишком близко, невозможно близко, Наруто чувствует теплое дыхание на своих губах и невольно опускает глаза, смотрит на губы Саске, тонкие, красиво очерченные, притягательные. Наруто сглатывает, рвано выдыхает. Саске облизывается. - Кхм, ты что-то забыл, Наруто? – голос Неджи звенит от гнева. Саске опускает руку. - Аккуратнее, - говорит он и отступает в сторону. Наруто глубоко вздыхает, приводя мысли в порядок, губы все еще покалывает от неслучившегося поцелуя. Всего пара секунд, а как будто двести лет вот так – он все еще чувствует его руку. - Да. Мама приглашает тебя сегодня на ужин. Она будет стряпать свой фирменный пирог. - Это который с грушами? – живо откликается Какаши. - Он самый, - улыбается Узумаки. Саске помнит этот пирог - госпожа Кушина часто его стряпала - вдвоем с Наруто они могли слопать почти весь. Рот наполняется слюной, Саске не отказался бы от него и сейчас. - Завтра я принесу вам по кусочку, если эти обжоры - папа с Неджи – оставят хоть что-нибудь. - Да сам-то даже крошки собираешь, - весело фыркает Неджи, легко подтрунивая над Узумаки. Саске перекашивает от неприкрытой зависти – его-то никто на ужин не приглашает и пирогом угощать не собирается. Надо думать, если он внезапно явится на порог дома, госпожа Кушина погонит его оттуда веником. В отличие от того же Хьюги, которого там, кажется, встречают с распростертыми объятиями. Саске выходит в коридор, чтобы никто не видел его лица, но все равно слышит, как Неджи обещает Наруто: - Передай маме, что я приду. И спасибо за приглашение. Гаара, который все еще ждет Узумаки, смотрит с любопытством и тайным пониманием. *** Ужин проходит в неожиданно спокойной обстановке. Правда, Неджи чувствует некоторую натянутость между Наруто и матерью, но в чем она, понять не может. Кушина подчеркнуто вежлива с сыном, Наруто хоть обиженно сопит, но все же отвечает ей. Минато, такое впечатление, не знает, чью сторону принять, поэтому больше отмалчивается или демонстративно разговаривает исключительно с Неджи. - Проводишь немного? – спрашивает Неджи, когда Наруто выходит с ним на улицу. Сегодня Неджи решил не брать машину – на улице необычайно тепло для осени, хочется пройтись и подышать воздухом. - Давай. Несколько минут они идут молча. - Поссорился с мамой? - Да так… Не сошлись мнениями, - немного грустно улыбается Наруто в ответ. Если уж Наруто не хочет говорить, то не добьешься и силой. Но все же, даже Узумаки иногда нужно выговариваться, и Неджи пытается вывести его на откровенность. - Когда успели? Ты же вроде сегодня весь день гулял с Гаарой? - Да мы вчера еще. А вообще, присутствие Гаары нам бы не помешало. Когда на маму находит, то ей и свидетели нипочём. А Гаара бы и не вмешивался, он боится любых семейных конфликтов. Когда речь заходит о Сабаку, Неджи весь подбирается, ловит каждое слово. - Боится? - Ну, не совсем боится. Скорее, они его напрягают. И он старается их избегать. У него были не очень хорошие отношения с отцом. - Почему? От подозрений Неджи так и не избавился. Но следить за Гаарой невозможно, тот сразу вычислит, и тогда всем будет плохо. Поэтому Неджи просто нашел в базе все, что было про Сабаку. И оказалось, что биография его не настолько идеальна, как думалось. Да – школа с отличием, Академия с отличием, внушительный и безукоризненный послужной список для его возраста. Но есть, есть темненькая, дурно попахивающая историйка, в которой – Неджи чует это – не все так просто, как заявлено. Наруто пожимает плечами. - У всех бывают сложности в семье. У тебя тоже с дядей не идеально. - Именно, что с дядей. Неджи старается не давить, не показать своей заинтересованности, чтобы не вызвать ненужных вопросов. Наруто молчит долго, идет, глядя лишь себе под ноги, но все же поднимает глаза. Серьезный, решительный взгляд. Как и голос. - Ты же понимаешь, что я не должен тебе это рассказывать? Не мой секрет и все такое. Неджи заинтригован. - А что, это слишком страшная и мрачная история? Или государственная тайна? - Не страшная и не мрачная – одна из многих похожих. И не государственная. Просто, если это вылезет, то может сказаться на его карьере. И если ты пообещаешь, что это не пойдет дальше тебя… Наруто все еще сомневается, стоит ли рассказывать, он ведь действительно не имеет права. Но отмахнуться от взаимного интереса Гаары и Неджи не может. Кто знает, насколько этот интерес серьезен. А потому он должен предупредить Неджи о некоторых вещах. - Зачем мне об этом еще кому-то рассказывать? Конечно, я не стану. Неджи и не замечает даже, как дрожит его голос от нетерпения, как он хватает Наруто за локоть, как бы говоря – ну скорее же. Наруто выдергивает руку, цепляется за Неджи, замедляет шаг, улыбается. Он старается разжечь интерес еще сильнее, потому и напускает туману. Пусть он не должен об этом говорить, но Гаара сам вряд ли когда расскажет, а Неджи должен быть в курсе, дабы ненароком не обидеть или не причинить боли. - Ты же знаешь, что я с малолетства с мамой то в Комитете, то в Приюте – вырос там. И с Гаарой мы именно в Приюте встретились. Да, Наруто тогда только оканчивал школу, когда сказал, что в Приюте появился странный омега. Множество синяков и ушибов наглядно демонстрировали, что попытка познакомиться прошла неудачно. Но Неджи никогда не слышал от него, что было сложно или тяжело. Нет, Неджи предполагал, что все не безоблачно – но это же Наруто. Он никогда не отступает и никогда не жалуется, если действительно трудно. Неджи долго к этому привыкал. - Гаара третий ребенок в семье. Его мать умерла при родах, и отец за это его ненавидел. Не бил, но игнорирование иногда бывает еще страшнее, чем физическое наказание. Он мог просто забывать его одного в доме или на улице, или покормить. Однажды в мороз оставил его на улице, Гаара сильно болел после этого. Брат с сестрой еще как-то заботились о нем, но они и сами не намного старше. Гаара озлобился, закрылся в себе, рос в одиночестве и отчуждении, без родительской ласки и любви. В подростковом возрасте Гаара часто сбегал из дома, неделями жил на улице. И, сам понимаешь, как ему приходилось выживать – он научился очень хорошо драться. И не только. Брат с сестрой находили его, возвращали обратно, но он снова сбегал. Несколько раз Гаара попадал в Приют. Его имени даже никто не знал. Он появлялся, ночевал и утром снова исчезал. Потом как-то привязался к Приюту, приходить стал чаще, но не все были этому рады. Многие воспитатели до сих пор вздрагивают при его имени, - Наруто горько улыбается. – А потом кое-что случилось. Я до сих пор помню это, как будто вчера было. После самоопределения отец решил, что омега в доме ему не нужен и решил продать сына в Квартал. А тот пырнул его ножом. Рана не смертельная, отец выжил, но все общение с Гаарой прекратил. Хорошо, хоть заявление не написал, полиции сказал, что сам, случайно. Ему, может, и не поверили, но дело не завели. Вот об этом в личном деле Сабаку написано очень кратко, просто факт, что его отец попал в больницу с ножевым ранением в живот. Была шумиха – рана не походила на бытовую - но все спустили на тормозах, так как отец настаивал на случайности и никого не обвинял. Мол, дома был только младший сын-омега, которого он хотел накормить. И сам не понял, как поранился. Естественно, на подростка-омегу, испуганно на всех взирающего, никто и не подумал. Но Неджи сразу догадался, учитывая слухи, что дело нечисто. - А Гаара совсем прописался в Приюте, такой местечковый тиран, даже воспитателей до истерик доводил, не говоря уже про детей, которые его просто боялись. Мы часто с ним там виделись, Гаара не хотел уходить оттуда, даже когда подошел возраст. Криво-косо, но как-то общались. Тысячу раз дрались. А потом сблизились. Тогда-то он и стал рассказывать про отца, про брата с сестрой, про улицу. Но кардинально все поменялось, когда в газете он прочитал про подростка, вырезавшего всю семью, кроме новорожденного брата. Чем уж эта история его зацепила, не знаю, но Гаара решил, что хочет служить в полиции. Я поддержал его стремление. У Гаары оказался железный характер и несгибаемая воля. Он успешно шел к поставленной цели, окончил школу, получил мастера по единоборствам, преодолел много трудностей из-за своего пола. Но все, к окончанию обучения он почти походил на того Гаару, которого ты знаешь сейчас. Незаметно они доходят до остановки, Наруто приваливается спиной к стене. - Но в Академию не берут омег. Как вы это провернули? – недоумевает Неджи. – Да к тому же его нестабильная психика. Наруто победно улыбается. - Психика, да. Гаара умеет быть убедительным, когда хочет. А то, что омега – та детская болезнь не прошла бесследно. У Гаары серьезные гормональные нарушения, у него не бывает течки, и возможность родить ребенка стремится к нулю. Это тоже учли при поступлении. Правда, взяли его только со второго раза, впечатлились настойчивостью и желанием. Да и отказать такому идеальному кандидату просто не смогли. Неджи трет виски. Информация о физиологических нарушениях многое объясняет. - Я все время пытался поддерживать его. Но он сам все сделал, сам со всем справился. Как справляется сейчас – с работой, с семьей. Пока он учился в Академии, его отец умер, Гаара сказал, что простил его. И теперь поддерживает очень тесные отношения с братом и сестрой. От обилия информации у Неджи кружится голова. Первая нотка жалости растворилась в уважении, которое он испытывает к Гааре. К тому Гааре, которого знает – сильного, настойчивого, смелого, всего достигшего самостоятельно, несмотря на сложное детство. Но и подозрения не отпускают, наоборот, стали даже сильнее. Неджи не знает, что с этим делать. Он думает, что с учетом всего, тот альфа мог ошибиться на счет беты. Лица он не видел, а запах Гаары такой слабый, что легко мог затеряться в запахе беременного партнера. Эта неизвестность и опасность влечет Неджи еще сильнее, ему невыносимо хочется увидеть Гаару. - А Гаара бывал с тобой в Квартале? - Да, было несколько раз. Я не рассказывал, но поначалу у меня были определенные трудности. Сложно объяснить озабоченным альфам, что я там не работаю. И когда устал с этим бороться, стал брать его с собой. Вид Гаары отпугивал всех еще на подходе. Потом ко мне привыкли и перестали приставать. - Значит, Гаару там хорошо знают? - Не то чтобы хорошо, но знают. А почему ты спрашиваешь об этом? - Наруто решает немного поизображать подозрительность, чтобы Неджи не расслаблялся. - Я думаю о твоей идее про наживку, - выкручивается Хьюга. – Гаару там не раз с тобой видели, тогда он не может пойти под прикрытием. - Не думаю, что его знают настолько хорошо, - пожимает плечами Наруто. - Вдруг он ходил туда без тебя? - Да что ему там одному делать? – улыбается Узумаки. – Хотя я бы такому раскладу был бы рад - ему давно уже пора обзавестись личной жизнью. Хоть какой-нибудь. Наруто тишком наблюдает за быстрой сменой эмоций на лице Неджи – недовольство, гнев, раздражение. Кажется, эта мысль ему не по душе. Наруто едва не потирает руки. Не то чтобы он хотел избавиться от Неджи, спихнуть его в другие руки, чтобы освободить себя. Но так интересно наблюдать за его метаниями. Интересно, когда же он поймет, что Гаара привлекает его сильнее, чем сам Наруто? И какие шаги тогда предпримет? Да и Гаара сегодня с не меньшей жадностью выспрашивал про Хьюгу. Про семью, увлечения, интересы. И тоже вроде как невзначай. Пожалуй, стоит поразмыслить, как бы этих двоих свести поближе. Да, именно этим Наруто и займется в ближайшее время.