Любовь? Не смешите!

Вальдо сумел так настроить службу безопасности в замке отца, что Дакаскосы не смогли внедрить ни одного соглядатая. Поэтому новость о двух супругах наследника корпорации не вышла из этих стен. Гостей прибывало много, их размещали в комнатах замка, в десятке садовых домиков, флигелях, самым важным отводились апартаменты. Часть прибыла на яхтах, которые остались в бухте Ксантоса и в порту Корфу. В этой кутерьме никто не обращал внимания на самый дальний домик, в котором готовились к приёму родители и братья Лесли. Для самых младших детей пафосный приём не представлял никакого интереса. Их оставили резвиться в бассейне под присмотром пары гувернёров — вернее, переквалифицированных спасателя из яхты и одного охранника. Остальные члены семьи жениха с удовольствием примеряли праздничные наряды, целую стойку которых привезли вертолётом для личных гостей и будущих родственников семьи из городского бутика известной фирмы. Так как приём был заявлен с пометкой обязательного дресс-кода, то семье Шарлиз предстояло примерить смокинги — от антрацитово-чёрных для альф до разных оттенков синего для детей. Корри получил на выбор пять костюмов, но остановил свой выбор на тёмно-фиолетовом с чёрной отделкой. Лесли, заглянув на минутку перед приёмом, удивился выбору родителя: — Папа, тебе же больше идут светлые тона… Зачем так мрачно? — Милый, сегодня твой день. В светлом — только жених-омега. Исключение — незамужние омеги на выданье, те, которые в поиске своей пары. Это на второй день свадьбы можно более демократично выбирать одежду, а сегодня всё должно быть согласно строгим правилам и традициям. Это моё упущение, что я не рассказал об этих условностях в обществе. Думал, что тебя минет чаша сия, и ты создашь семью с равными альфами. Теперь тебе придётся нелегко, — Корри ненадолго задумался и продолжил: — Ты ещё многого не знаешь, поэтому на приёме держись поближе или к мужьям, или к нам. В разговоры не вступай, улыбайся. Если будут расспрашивать, лишнего не болтай — посылай к старшим супругам.

***

Вторая половина дня для Лесли пролетела, словно в тумане. Хоть они были уже полдня женаты и даже провели три часа наедине, ласкаясь и целуясь, невинность Лесли осталась при нём. Вальдо, как бы ему ни терпелось сделать супруга своим, сдержал темперамент и объяснил: — Не хочется делать это второпях перед балом. После первого раза наш омега на ногах сутки стоять не будет, какой уж тут приём!.. — Но неподтверждённый брак могут опротестовать в любую минуту, — проворчал Роберт. — Брак консумируем, но в щадящем режиме, — Вальдо решительно повлёк в спальню обоих супругов. — Метки поставим, запахом пометим, номинальную близость проведём. Только держи себя в руках, не сорвись! — он пронзительно посмотрел на Роберта. — Сам не сорвись, это ведь тебе начинать… А я пошёл в гостевую комнату, не буду вам мешать. — Стоять! — рыкнул Вальдо. — Метки ставить надо одновременно, иначе не запечатлится двойной брак. Только из-за приёма будем держать наши члены подальше от омеги… — подходя к дверям спальни, Вальдо подхватил хрупкого омегу на руки в желании соблюсти традиции — перенести младшего супруга через порог. — А я?.. — возмутился Роберт. — Кто не успел, тот опоздал! — ехидно улыбнулся Вальдо. — Гр-р-р! — рыкнул Роберт, а затем примерился, схватил в охапку обоих супругов и в два шага перенёс через порог, соблюдая дух древней традиции. — Моё… Не отдам право… Лесли только заворожено наблюдал за перепалкой супругов и опомнился, только когда его посреди комнаты начали осторожно целовать оба альфы, не размыкая объятий. Ошеломлённый омега несмело отвечал, не столько возбуждённый, сколько заинтригованный. Слишком быстро всё произошло: и аукцион, и бой, и бракосочетание, а теперь на вечер назначен грандиозный приём, на котором его будут рассматривать, словно какую-то букашку под микроскопом, влиятельнейшие бизнесмены Европы. От этих мыслей становилось немного страшно и беспокойно. А первая брачная ночь с малознакомыми альфами… Да, это тоже выходило за жизненные рамки Лесли, но было предсказуемо: все омеги рано или поздно выдаются замуж за двоих альф. С этим он давно смирился, как и с тем, что ради семьи пойдёт на аукцион. Там Лесли с первых минут уловил привлекательные запахи этих двоих, молил всех богов об их победе и был просто счастлив, что его чаяния сбылись. Оба альфы показали себя заботливыми, нежными и культурными. Так чего беспокоиться, случится это ночью или днём… Не важно… Он был ещё совсем неопытен, трогательно пытался отвечать на поцелуи, неумело касаясь губами щёк то одного мужа, то второго; а те самозабвенно целовали шею, ключицы, грудь, живот омеги, мимоходом освобождая его от одежды. Они ласкали пальцами и языками везде, где могли дотянуться, возбуждая и даря наслаждение. Омега выгибался в сладостной неге, постанывая и впиваясь в плечи склонившихся над его пахом супругов. Он уже не понимал, на каком он свете и что с ним происходит, где он и с кем. Возбуждение от смелых ласк альфы накатывало волнами, Лесли всё больше подавался вперед, всё сильнее сжимая пальцы уже в шевелюрах альф. Тело выгибалось, словно тугой лук, пальцы на ногах поджимались в неконтролируемой страсти, челюсти сжимались от неуёмного желания вцепиться в шею альфы… Альф. Пометить своим запахом, застолбить за собой право на этих самцов. Но больше всего омега захотел подставить свой загривок, это было так непонятно и неосознанно. Все эмоции и желания смешались в сумасшедший коктейль страсти, смывающий куда-то сознание несмелого юнца и рождающий на свет сознание сильного омеги, достойного партнёра этих мощных альф. Его альф! Лесли почти ничего не соображал, отдался инстинктам, доверившись супругам. Он всё громче стонал, почти взвывал от нахлынувшего возбуждения, моля без слов, чтобы это не прекращалось, чтобы длилось и длилось… Но альфы, переглянувшись, словно понимая друг друга без слов, отпрянули от перевозбуждённого омеги, сжали покрепче в объятиях и продолжили жаркие ласки ладонями, не давая опомниться. Их горячие губы, пряные и волнующие, по очереди приникли ко рту Лесли, даря властные и вместе с тем нежные поцелуи. Затем горячее дыхание альф защекотало шею омеги с обеих сторон, и это было так возбуждающе, что Лесли почти ощутил, как у него поднимаются волоски на затылке, вырывается горловое рычание и в паху взрывается горячий пульсирующий поток. Обострённая чувствительность позволяла наслаждаться объятиями, волнующими касаниями двух супругов, прижавшихся с двух сторон к хрупкому омеге, держащих его почти на весу, целующих, ласкающих, кусающих… Да, кусающих в момент экстаза у основания шеи: Вальдо — справа, Роберт — слева. В этот момент омега от переизбытка ощущений едва не потерял сознание, ноги его подогнулись, но он остался стоять, сжатый двумя телами, прихваченный укусами-метками, сжимаемый мощными ласковыми ладонями. К его бёдрам прижимались два возбуждённых альфы, его ласкали в четыре руки, кусали и целовали оба супруга. От полноты эмоций омега рыкнул, изливаясь. Ему вторили оба альфы, хотя рычание из-за меток зазвучало глухо, но властно. Его пульсированию вторили содрогания в оргазме обоих альф, его стон совпал с торжествующими рыками супругов, его экстаз слился с такими же содроганиями и всплесками с двух сторон. Три струи слились в одно, смешались запахами, будоража и словно констатируя: «Свершилось! Брак закреплён!» Альфы ещё минутку подержали на весу своего новоиспечённого супруга, затем отнесли его на кровать, заботливо уложили посредине, укрыв одеялом и прижавшись с двух сторон. Роберт ласково провёл пальцами по припухшему полукругу следов от зубов — брачной метке. — Больно? Супруг наш... — участливо спросил он, а затем поинтересовался: — Может, царапнешь моё плечо зубами? Или не желаешь? — Разумеется… — полусонно мурлыкнул Лесли. — Придвинься ближе! — и он неожиданно даже для себя страстно укусил Роберта за шею под ухом, так как тугой мускул плеча не поддался его зубкам; а через минуту и Ксантос получил свою метку. — Последний штрих… — очень серьёзно сказал Вальдо. — После этого дороги назад не будет! — он зачерпнул с бедра омеги свидетельства их страсти, смешал все три спермы в одну однородную массу и нанёс поверх укусов-меток. — Через пятнадцать минут эта процедура закрепит наш общий запах, метки активируются и будут сигнализировать всем: мы одна семья! — А ты ничего не забыл? — иронично прищурился Роберт. — Забыл?.. О чём ты? — Мы носим метки от нашего омеги, он — наши знаки принадлежности. Но если мы семья — кусай! — Роберт подставил плечо. — Если, конечно, ты всерьёз говорил про семью. Вальдо подозрительно просветил глазами сосупруга, хмыкнул и сцепил челюсти на тугом плече; а затем молча подставил ему своё, едва слышно охнув: мощные челюсти альфы — это не нежный укус омеги. Затем так же быстро нанёс уже подсыхающую субстанцию на свежие следы зубов, неожиданно ласково проведя по мощному плечу Роберта, украшенному его меткой, парой старых шрамов и легионерской татуировкой. «Надёжный! Сильный и неглупый! Такой не ударит в спину! — подумал Вальдо и перенёс своё внимание на Лесли. — Да и омега достался прекрасный. Повезло с обоими супругами!» — До приёма осталось три часа… — Вальдо зевнул и ласково провёл по спине задремавшего Лесли. — Утомился наш малыш, пусть поспит немного, часика полтора-два… — Поговорим, — предложил Роберт. — Я теперь понял, в какую семью попал. Это мир слишком больших денег и бизнес-акул. Добровольно в это я бы никогда не стал соваться. Но мой омега и ты… Вы из этого мира. А я?.. Чем мне теперь заниматься? Я не привык сидеть без дела. Да и жить за чужой счёт тоже… Но бизнес… Это не моё! — Да, — понимающе кивнул Вальдо. — Для этого гадюшника ты слишком простодушен. Тут такие интриги крутятся… А чем тебе заняться, мы придумаем. Первое время нашего омегу нельзя надолго оставлять одного. Я из-за бизнеса вынужден буду метаться по свету, заключая сделки и ведя переговоры. Ты будешь главой и хранителем семьи. Наш омега хочет свой виноградник — мы ему его дадим. Найдём лучшее место, устроим террасы, завезём землю, расположим оросительные каналы с горных потоков. Ему останется только выбрать сорта винограда и руководить посадкой. Ты готов на себя взвалить все заботы по осуществлению мечты нашего младшего? — И только? — нахмурился Роберт. — Ну да, на большее я не способен… — Стоп! Я этого не говорил! Это самое срочное, что нужно нам сделать — ведь мы ему пообещали. Мне гораздо проще готовый виноградник купить, но он хочет сам вырастить, в такой же живописной долине заложить. У меня из-за бизнеса совсем времени не будет. Вот и возьми это на себя, не помощнику же это поручать… — вздохнул Вальдо. — А потом сам определись, чем ты хочешь заниматься. Но первейшая задача — всё на благо семьи. Согласен? — Согласен! — торжественно кивнул Роберт и протянул ладонь. Альфы обменялись понимающими взглядами и рукопожатиями поверх тела спящего супруга, каждый с нежностью исподтишка любуясь Лесли. Договор взаимопонимания альф был заключён.