Любовь? Не смешите!

Гордиусу Ксантосу в этой жизни было доступно многое. Он мог купить всё или почти всё, о чём только мог мечтать. Всё, что предоставлялось на легальную продажу, было к его услугам, а то, что недоступно — на то был чёрный рынок. Только не стоило явно нарушать закон, чтобы не давать конкурентам оружие против себя. Так как по закону альфа мог трижды использовать свой шанс на аукционе омег, то три брака Ксантоса исчерпали его лимит на счастье. Он, конечно, мог купить омегу в обход всех законов, но, во-первых, это ставило его под удар скандала, а во-вторых, нелегальный омега, даже в роли любовника-содержанца — это не законный супруг, его не станешь демонстрировать на приёмах, от него не дождёшься законных детей. Ясно, что такая сделка принесёт больше риска и неприятностей, чем счастья и удовольствия. Ничего нельзя скрыть от всевидящего ока папарацци и конкурентов, регулярно подсылающих соглядатаев и методом шантажа и подкупа принуждающих шпионить служащих «Ксантос-Инкорпорейтед». Ах, если бы он жил в дальних оазисах среди пустыни, куда не проберётся ни один наблюдатель, тогда у него уже был бы супруг-омега, купленный в обход всех законов! Говорят, что у нефтяных шейхов не зря рождается так много детей… Хотя внешне всё выглядит пристойно, у каждого — один супруг, но в обществе шепчутся, что у самых богатых имеются целые гаремы. Доказательств никаких нет и не может быть. Даже слухов никто не опровергал, но то, что пропало несколько журналистов, посмевших затронуть эту тему, говорило о многом. Ксантос полгода готовил этот договор, создавал предпосылки, подбирал нужных людей и условия. На конкурентов исподволь давили демпинговыми ценами, на психику вспыльчивого Константина Дакаскоса влияли газетными публикациями с фотографиями «Самого желанного холостяка Европы». С каждого бульварного листка, с каждой обложки финансового журнала улыбался Вальдо. Самый младший из альф клана Дакаскос очень редко упоминался в прессе, а если о нём и писали, то только об его загулах и скандалах, о разбитых машинах и роскошных вечеринках. Гордиус давно присматривался к этому семейству, выбирая объект влияния. Трое старших альф были давно женаты, спокойно занимались бизнесом и совершенно не годились на роль марионеток. Ещё двое смогли договориться с кувейтским шейхом и готовились к браку с одним из его сыновей-омег. Хитрый шейх сам планировал войти в бизнес нефтеперевозок, поэтому сумел подобрать такого волшебно пахнущего омегу, что оба Дакаскоса ума лишились от любви, согласились войти в семью со всеми своими танкерами и нефтехранилищами в портах. Стоит заметить, что дальновидные родители заранее всё наследство разделили между шестью сыновьями, чтобы в дальнейшем не было споров и ссор. Константин не пожелал забивать голову скучными цифрами, перепоручил свое имущество братьям, а сам пустился во все тяжкие — клубы, рестораны, вечеринки, яхты, гонки, пьянки… Пожелание старших Дакаскосов в дальнейшем вести бизнес совместно и помогать друг другу были проигнорированы сперва парой братьев, увлёкшихся кувейтским омегой, а теперь и Константином. Вернее, сам Константин об этом ещё и не подозревал, но Ксантос был абсолютно уверен, что, если план сработает, часть флота конкурентов окажется в его власти, как и сам владелец. Гордиус разработал план, договорился с арабами, выбрал юного омегу и через шейха озвучил предложение о примирении двух семей, закреплённом браком. Он точно рассчитал: Константин не очаровался омегой, почти отказался, но поддался на соблазн заполучить Вальдо. Ведь недаром Гордиус платил многие тысячи соглядатаям — он давно знал секрет младшего Дакаскоса: тот не интересовался омегами. Его влекли к себе мощные накачанные тела бет и альф, а самое странное — что его поработила болезненная тяга к Валь­до­миру Ксан­тосу. Именно на этот крючок Гордиус решил ловить золотую рыбку ценой в одну шестую часть громаднейшего флота Дакаскосов. Если учесть, что два брата уже отдали свои танкеры родителям своего омеги… Перспектива вырисовывается радужная. «Только бы всё получилось, и тогда конкуренты будут раздавлены… — думал Гордиус. — Потерять половину флота из-за омег… М-м-да, медовая ловушка дорого стоит!»

***

С самого утра Гордиус готовился к торжественному событию, давал распоряжения многочисленным секретарям и помощникам, наблюдал приготовления к подписанию договора и приёму. В обед прилетел Вальдо с супругами и новыми родственниками, отчитался и отправился в спальню. Затем морем прибыл шейх Аликпер аль-Сабир в сопровождении свиты. Пара больших яхт под охраной вооруженных кораблей его страны кинули якорь в бухте. Шейх отказался ехать в автомобилях Ксантоса. Его охранники споро выгрузили с корабля сопровождения четыре бронированных внедорожника. В один погрузился шейх, во второй — его сын с парой пожилых нянек-омег, укутанные с ног до головы в шелковые покрывала. Затем в кабины расселись ещё с десяток то ли помощников, то ли охранников в традиционно длинных белых одеяниях, скрывающих как оружие, так и секретную аппаратуру. Впереди ехали машины службы охраны гостеприимного хозяина, следом — четыре абсолютно одинаковых авто гостей, перемешавшиеся так, что угадать, в которой шейх, а в которой омеги, не было возможности. Ксантос слишком много сил затратил на эту авантюру, поэтому не дал ни одного шанса злоумышленникам сорвать запланированное торжество, бросив все силы на охрану. Встретив дорогих гостей на пороге замка, он со всей сердечностью приветствовал и будущего жениха, и его солидного отца. Препроводив омег в предназначенные им апартаменты, Гордиус пригласил шейха Аликпера в кабинет. Через полчаса на двух вертолётах прибыли представители рода Дакаскос — три солидных, обстоятельных старших альфы и их взбалмошный непутёвый младший брат Константин. Стали проводиться скучные переговоры, наполненные цифрами, котировками, согласованием цен на перевозки и на оптовые баррели нефти. Обычный торг, словно на базаре. Каждая сторона заранее знала результат, но восточные традиции стоило уважать, и греки из почтения к шейху не стали отступаться от обычая. Эти дебаты полностью увлекли бизнесменов, только Константин скучал в своём кресле, а немного погодя дотянулся до батареи бутылок в центре стола, отодвинул в сторону минералку, достал и откупорил «Реми Мартен» многолетней выдержки. На строгий взгляд старшего брата ответил сардонической усмешкой — мол, вы там котировками развлекаетесь, а я — тем, что мне интересно. Затем на протяжении всей беседы потихоньку отхлёбывал коньяк из бокала, не обращая внимания на спорщиков, только мечтательно щурился на стену, увешанную портретами семьи Ксантос. Да, там было, на что полюбоваться — центральное место этой экспозиции занимало огромное фото Вальдо, снятое в море, на фоне волн. Смуглый красавец улыбался в объектив, зависнув над водой, одной рукой держась за носовой лаер яхты, а второй размахивая в воздухе. Всегда аккуратные волосы растрепал ветер, белый костюм яхтсмена подчёркивал темно-бронзовый загар. Солнце отражалось в тёмных очках на лбу, бликовало на волнах, разбрасывало радужные искры на каплях воды, которые вырывались из-под носа яхты. Казалось, юный бог Аполлон спустился на землю и радуется полёту над водой. Из задумчивости Константина вырвал голос старшего брата Спиро: — Мы обо всех вопросах бизнеса договорились, всё подписали. Теперь осталась последняя формальность — подписать документы на брак-гарантию между нашими родами. Благородный шейх Аликпер аль-Сабир отдаёт юного омегу Лури супругом сразу двоим нашим альфам, представителям родов Ксантос и Дакаскос. Дети от этого союза унаследуют часть нашей корпорации, всю «Ксантос-Инкорпорейтед» и пять нефтяных скважин, что получил омега в приданое. Я, как глава клана, дал предварительное согласие, теперь ты должен поставить свою подпись. Коста ещё раз окинул портрет смеющегося Вальдо довольным взглядом, подмигнул ему и повернулся к переговорщикам: — Где подписывать? Я готов… — Только помни, мальчик, — обратился к нему пожилой араб. — Ставя свою подпись, ты берешь на себя ответственность за моего любимого сына-омегу. Прежней жизни уже не будет! Никаких пьянок-гулянок. Будет семья, и ваша задача — гарантировать покой и счастье омеге, обеспечивать его и ваших детей. Ты сможешь это сделать? Если нет, то не стоит и начинать. А если уверен в своих силах — тогда подписывай! Но помни: дороги назад не будет! Мы присматриваем за своими детьми и контролируем, чтобы их не обижали. Если мой сын будет плакать из-за тебя, я сумею решить эту проблему. Ну что же, он овдовеет, а вашей фирме не достанется ни одного барреля нефти на всех наших территориях. Ты хорошо подумал? Справишься? Дакаскос дерзко вскинул подбородок, ещё раз взглянул на Вальдо и твёрдо ответил: — Я хочу этот брак так, что готов на перекрёстные метки связывающие всех троих намертво, дающие гарантию, что больше ни на кого не смогу смотреть, только на супругов! — О, как… Волевой альфа, уважаю! — улыбнулся Аликпер и повернулся к секретарю: — Саид, внесите этот пункт в договор, и будем подписывать. — У нас приглашены служащие мэрии ближайшего городка! — вмешался Гордиус. — Заключим сегодня же брак. Как раз объявим на приёме гостям две радостных новости. Никто не против? Подписываем! Первым подписал шейх Аликпер, как самый уважаемый, затем поспешно свою подпись поставил Константин и сразу же выжидательно повернулся к Гордиусу: — А Вальдо… Надо бы позвать… — неуверенно начал он, но от вида ставящего автограф Ксантоса-старшего впал в ступор. — Что?.. Как?.. А где второй жених? — он растеряно обводил взглядом присутствующих, натыкаясь на довольных удачной сделкой своих братьев, на вальяжно-спокойного, словно сфинкс, Аликпера, на хитро поблёскивающего глазами-маслинами Гордиуса, и замечал, что всем на его беспокойство и вопросы наплевать. Жених сделал своё дело, все подписал и теперь может быть свободен. — Где Вальдо?! — повысил он голос, подпуская альфий рык. — Тихо, тихо, дорогой, — начал его успокаивать Ксантос. — Держите себя в руках. — А почему он не пришёл на подписание? — Констанс едва не срывался на крик. — Вальдо занят, но в ближайшее время придёт. Скоро приём, а перед этим — короткая церемония бракосочетания в тесном семейном кругу. Вам не стоит так волноваться, с момента подписания договора мы одна семья. Я готов о вас заботиться, как и обо всех своих родных. Если вы волнуетесь перед бракосочетанием, выпейте ещё пару глотков коньяка или, может, вам лучше успокаивающий чай заказать? Костас смутился — о нём давно никто не беспокоился. Со дня смерти родителей, разбившихся на геликоптере двенадцать лет назад, он был предоставлен сам себе, никто не предлагал ему заварить чаю, не обещал поддержку и заботу. Он, огромный тридцатилетний альфа, на голову выше щуплого Ксантоса, вдруг почувствовал себя словно под покровительством заботливого отца. Он благодарно улыбнулся и кивнул хозяину: — Хорошо, я вам подчиняюсь, как старшему. — Ладно, официальную часть закончили, — резюмировал Ксантос. — Вас проводят в ваши комнаты, можете переодеться и подготовиться к торжеству. Регистрация брака — через полчаса. Костас, слегка уязвлённый, что Вальдо проигнорировал подписание документов, умудрился выпить больше половины бутылки коньяка со стола в кабинете, да и в своей комнате он быстро нашел бар и продегустировал четыре сорта виски — каждого по бокалу. Он не стал тратить время на переодевание, просто решил немного успокоить нервы: раз старший альфа его нынешней семьи сказал успокоиться — значит, он должен приложить усилия и выполнить приказ. Когда в комнату постучался старший брат с намерением вести к алтарю, Костас был сильно навеселе, напевал песенку, радовался предстоящему событию и был готов обнять не только Вальдо, но и весь мир. — Ты что семью позоришь, поганец?! — рыкнул Спиридон Дакаскос. — Ты хочешь, чтобы сделка сорвалась, а нас из бизнеса выставили?.. — Нет, нет… — заверил Костас. — Я сам хочу этого брака, я буду вести себя тихо… — Вот-вот, тихо… Сегодня еще мы за тебя отвечаем, а завтра ты с Ксантосом и вашим омегой — отдельная семья. Тогда хоть упейся! А сегодня веди себя достойно! Чтобы через пять минут выглядел как надо. Спиро ушёл, а Костас, наученный горьким опытом, принял две таблетки для срочного протрезвления. Из-за скандалов и частых фото в газетах его в пьяном виде доктор выдал ему пузырёк таких чудо-капсул, снимающих за полчаса внешние симптомы опьянения. Но побочное действие — пациент от этих таблеток почти засыпал на ходу. А если ещё и принять две для ускорения эффекта — результат превосходил все ожидания: внешне Костас выглядел как счастливый невозмутимый жених, а внутри почти дремал с открытыми глазами. Его привели в часовню замка, поставили возле укутанного в шелка омеги, что-то говорили, о чём-то спрашивали, предлагали подписать какие-то бумаги. Он покорно всё выполнял. В финале в его руках появилось два браслета, он неумело попытался надеть на руку омеги оба, но ему подсказали, и он исправно поместил второй на запястье стоящего рядом альфы. Сам он тоже получил на оба запястья по браслету от супругов. Финальный поцелуй с омегой уже терялся в его уплывающем сознании. Но он встрепенулся, когда мэр произнёс: «Мистер Ксантос! Мистер Дакаскос! Мистер аль-Сабир! Властью, данною мне Республикой, объявляю вас супругами!» Костас нашёл в себе силы посидеть в уголке банкетного зала, подремать полчаса, пока действие таблеток не прекратилось. Издалека полюбовался на Вальдо, общавшегося с гостями, заметил возле него стройного рыжеволосого омегу в смокинге цвета слоновой кости, подивился про себя, что скромный арабский омега без покрывала совсем не похож на восточного красавца, о котором ему все уши прожужжали. Да и пусть… В этот момент к нему подошёл Гордиус с парой бокалов шампанского. Хоть после хитрых таблеток алкоголь пить и не рекомендовалось, но как не выпить после таких поздравлений! — Добро пожаловать в семью! — слова Ксантоса настолько поразили Костаса, что он осушил и свой бокал, и из рук хозяина второй прихватил, а затем, тронутый участием, согласился со всеми пожеланиями: — Дальше гости сами развлекутся, а молодожёнам пора своих омег по опочивальням развести. Поднимайся, пойдём. — Омег? А почему не одного омегу? — слегка заплетающимся голосом спросил Дакаскос. — Э, дружок, да ты устал… — изумился хозяин. — Как же ты нашего омегу через порог перенесёшь? Ах, да… У нас сегодня двойная свадьба, в нашу семью вошли двое омег, я тебе об этом утром всё расскажу. Пошли? — Пошли! — согласился Костас. — Да и не пьян я вовсе, это усталость и таблетки… Полчасика отдохну и буду как апельсинчик. А силы у меня хватит не только чтобы омегу перенести, а и тебя с Вальдо на оба плеча посажу и пронесу через весь замок… Хр-р-р… — прервался он на полуслове и захрапел. Гордиус тут же указал слугам: — В спальню! — и те уволокли грузное тело спящего альфы, словно муравьи — огромную гусеницу. Довольный Ксантос ещё часа два блистал на приёме, проводя разговоры с нужными людьми. Но в конце концов оставил гостей на сына с сосупругами, а сам, словно в молодости, закинул на плечо молодого супруга и, развевая на лету омежьими шелками, понёс в спальню под дружные аплодисменты гостей.