Любовь? Не смешите!

Костас, вымотанный ласками и полностью удовлетворённый, уснул. Лури тихой мышкой проскользнул в ванную, намочил полотенце тёплой водой и поспешил позаботиться о гигиене супруга. Гордиус заинтересованно наблюдал, но, когда Лури подступил с этой процедурой и к нему, отказался: — Нет-нет, я сейчас в душ схожу и буду заниматься делами, ведь гостей полон дом. Подумай пока, что тебе надо, какой подарок желаешь к свадьбе. Хочешь, завтра съездим в город, пройдёмся по ювелирным салонам? Выберешь себе сам, что пожелаешь. — Вы так добры ко мне, господин старший муж! Но у меня достаточно драгоценностей в шкатулке с приданым. — Не называй меня господином, говори «Гордиус», — улыбнулся Ксантос. — Тогда выбери сам, чего хочешь. — Мой гос… — Лури запнулся и тут же поправился: — Гордиус, можно мне вместо подарков и драгоценностей оставить няня Зухрейна? Он со мной с самого рождения. — Разумеется, я сегодня же поговорю с твоим отцом. Возможно, он согласится даже обоих нянек оставить. Только как омег назначили в няньки? Обычно эта роль достается бетам. — Они прожили на омежьей половине по десять лет в супругах шейхов, но оказались бесплодными. Обычно постаревших омег переводят или в няньки, или выдают замуж за бедных родственников, тех, у которых нет денег на полноценного супруга. — Даже зная о заведомом бесплодии, находятся желающие? — удивился Гордиус, усаживаясь поудобнее и приобнимая прижавшегося к нему Лури. — Наши омеги очень богаты, поэтому всегда находятся желающие поправить свои дела за счёт приданого и личных украшений супруга. Только не каждый омега соглашается уходить из дворца; вот и Зухрейн остался, заменив умершего после родов папу. Он не бросил меня, хотя его могли взять замуж альфы-вожди бедуинских племен, и берберийцы интересовались им, да и многие наши младшие шейхи не прочь были взять вторым или третьим супругом. Он много знает и умеет из гаремного искусства, чему и меня обучил. — Тогда я точно выпрошу у Аликпера такое сокровище. Естественно, если сам Зухрейн не откажется. — Нет, он хочет остаться со мной. Мой папа был его родным братом. Их обоих подарили моему отцу в гарем — сперва наложниками, а после, когда родятся дети, они должны были стать супругами шейха, но не стали. Папа умер, а у Зухрейна не было детей. — Супругами? Но как? — изумился Гордиус. — Разве такое возможно? Подарить наложников-омег? Это же противозаконно! — У нас свои законы, — грустно улыбнулся Лури. — По нашим законам альфа может иметь до четырёх супругов одновременно. Главное, хватило бы сил и денег содержать такую большую семью, удовлетворять все законные потребности омег и обеспечить будущее всех детей. А наложников и прислужников может быть сколько угодно. — Но как же закон? Омег совсем мало, где они берут их? — В пустыне свои законы — законы больших денег и всемогущих альф. Омег покупают ещё детьми в бедных семьях, воспитывают в гаремах вместе со своими, а позже выдают замуж за нужных альф. Или преподносят вместо подарка. Новые сведения заставили Гордиуса о многом задуматься. Всё время, пока он мылся в душе, и позже, когда сопровождал Лури на омежью половину, он был слегка хмур и растерян. Его печальные мысли крутились вокруг дефицита омег: «Теперь понятно, отчего с каждым годом омег всё меньше и меньше, скоро вообще рожать некому будет. У нас на одного омегу по два альфы и четыре беты, а арабы себе гаремы устраивают за нефтедоллары. Мы, значит, их нефтью наши колымаги заправляем, а они на эти деньги скупают наших омег! Непорядок! Нужно обдумать, что тут можно сделать!» Доведя Лури до отдельного крыла, предоставленного омегам, Гордиус передал его в руки нянек, на прощание поинтересовавшись: — Подумай ещё раз, что ты хочешь в подарок. Может, скакуна арабского или автомобиль? А хочешь сад или виноградник личный? Супруг моего сына пожелал сам разбить виноградник, будет подарок в память о свадьбе. Мы можем позволить себе купить многое — хоть остров, хоть яхту. Выбирай. — Ох, нет, я воды боюсь! Зачем мне остров? Мне небольшого бассейна хватит, да и садов вокруг замка полно. Виноградник? Возможно, но что я знаю о винограде? У нас больше растут финиковые да саговые пальмы. Я мечтал бы иметь свой маленький виноградник, но больше хотел бы познакомится и подружиться с молодым омегой. Может, он меня научит управляться с виноградом. — Ты милый юноша и заслужил подарок. Будут тебе и виноградник, и друг-омега. Я сегодня же поговорю с сыном. Время приближалось к обеду. Гордиус распорядился накрыть стол на большой затенённой веранде, обрамлённой целым облаком ароматных цветов, укрытой побегами бугенвиллий и глициний. Управляющего он послал позвать семью сына, а сам почтительно позвал шейха Аликпера. Из-за присутствия арабов за стол сели только альфы, и то не в полном составе: Гордиус не стал будить Костаса, велев только поставить поднос с закусками и напитками на тумбу у кровати. Обед прошёл в приятной атмосфере. По окончании Аликпер произнёс торжественную речь, передал сундуки, ларцы и шкатулочки с приданым Лури, пообещал любую поддержку новым родственникам и стал прощаться. Тогда-то Гордиус вспомнил о данном супругу обещании и спросил: — Вы не можете оставить одного из старших омег для прислуживания Лури? У нас нет никого, кто мог бы достойно ухаживать за таким роскошным омегой. Наши слуги — беты из крестьян и рыбаков. — Разумеется! Я позвоню, и вам пришлют пару-тройку массажистов, парикмахеров и косметологов помоложе. — Да не стоит так беспокоиться, нам и старый омега подойдет, — остудил энтузиазм шейха Гордиус. — Тем более, он с Лури давно, знает его потребности. Оставьте нам Зухрейна. — Ваше желание для меня закон! — велеречиво произнёс Аликпер, прижав правую руку к сердцу, и попрощался поклоном. Почётного гостя довели до авто, где уже ожидали толпа охранников и двое омег под покрывалами. Шейх распорядился: — Зухрейн, ты остаёшься с моим сыном. Теперь за тебя отвечает его старший супруг мистер Ксантос. Твои вещи перешлют ближайшим судном. Одна из закутанных в тёмные шелка фигура согнулась в поклоне, произнесла что-то на неизвестном языке и поспешно достала из багажника сумку. Ещё минута — и четыре джипа, взревев моторами, исчезли за поворотом. Гордиус, Вальдо и Роберт вернулись в дом. Гордиус, окинув взглядом сына с супругом, произнёс: — Хвала богам, кажется, всё получилось как надо. Вальдо, не спеши уезжать. Я бы хотел, чтобы омеги подружились. С одной стороны, Лури трудно привыкать к нашим порядкам, а с другой — никто не должен знать, что ты купил на аукционе неотёсанного фермерского омегу. У Лури есть наставник Зухрейн, он может многому научить, привить изящные манеры. — Отец, манеры Лесли нас полностью устраивают, — заметил Вальдо. — Если надо для приёма ложки-вилки изучить, мы и сами сумеем ему помочь. — Сын, ты меня плохо слушаешь. Омега первый день в браке, для него это стресс, необычное состояние. Если вы увезёте своего Лесли сейчас, то придётся с ним и его родителя для поддержки брать. Оно вам надо? А тут у нас есть старший опытный омега. Пусть они подружатся. Лури высказал желание тоже завести виноградник, тем более, место удобное, долина большая, все северные склоны гор плодородны. Пусть омеги общаются, обсуждают будущие виноградники. Лури будет не так одиноко, да и вашему омеге веселее. Я им подарю все земли, пригодные под выращивание винограда. Вы можете поселиться в отдельном крыле замка, а можете построить дом по своему вкусу. Вальдо и Роберт переглянулись, окинули взглядом склоны гор, как бы прицениваясь и представляя их под ровными рядами лоз, и синхронно кивнули. — Хорошо, мы останемся на некоторое время. Если нашего омегу устроит место под виноградник, какая разница, где устраивать резиденцию! — А где ваш супруг сейчас? — поинтересовался Гордиус. — Изъявил желание пошептаться с папой. Я велел накрыть им стол в патио на омежьей половине, чтобы они не смущались от вида слуг или охранников, — ответил Вальдо. — Хорошо, пусть обживаются. А сейчас я хотел услышать ваше мнение об арабах, нашей зависимости от их нефти и дальнейших направлениях в бизнесе. Гордиус и Вальдо ещё долго обсуждали сложные моменты международной торговли, спорили и соглашались, что весь бизнес строить на такой зыбкой почве, как благорасположение арабов, неразумно. — Сегодня у власти Аликпер, и мы основные их перевозчики, а завтра может случиться переворот или смерть правителя, и они запросто могут сменить бизнеспартнёров! — горячился Вальдо. — Надеюсь, в ближайшие десять лет этого не случится, — молвил Гордиус, потягивая бренди. — Но готовить альтернативные планы надо уже сегодня, ведь нефти осталось не так много, по прогнозам аналитиков — на тридцать-сорок лет. Значит, в последние двадцать цены возрастут, возить будут меньше. Сын, мы разоримся, если не придумаем, куда вкладывать сегодняшнюю прибыль. — Может, стоит скупить контрольный пакет акций завода электромобилей, сеть электрозаправок и аккумуряторный завод? — задумчиво произнес Вальдо. — И вложиться в атомную энергетику. — Неплохая идея, только у них ещё низкая рентабельность. Вложить нужно много, доход будет нескоро и небольшой… — возразил Гордиус. — Нужно всё обдумать. А что твой супруг думает по этому вопросу? — он немного иронично окинул взглядом сосредоточено что-то рисующего в блокноте Роберта. — Роберт! — окликнул Вальдо. — Чем ты так увлёкся, что нас не слушаешь? — Ну почему не слушаю? — оживился Роберт. — Слушаю и слышу. Вы говорили об энергетике и перспективах бизнеса, планировали, куда прибыль вкладывать, чтобы не разориться, когда нефть иссякнет. Но что я понимаю в бизнесе и вложениях? Абсолютно ничего! Поэтому я не вмешиваюсь в разговор и не лезу советовать. Но то, что нашему омеге понравился склон под виноградники, я знаю точно. И в том, что он захочет собственный дом, я уверен. Пока вы спорили, я накидал несколько эскизов домов, похожих на французские шато виноделов и на средиземноморские белые виллы. После легиона у меня была льгота — бесплатное обучение в университете. Один курс при дневном обучении или два курса на заочном. Я выбрал заочный, через интернет факультет архитектуры и факультет электрооборудования и энергетики, специализация — альтернативная энергетика. Я всегда мечтал иметь дом в горах с крышей, полностью покрытой солнечными батареями. — Гениальное решение! Можно вложиться в производство таких крыш, нужно только купить несколько патентов и продавать готовые бунгало на острова и в горы, где сложно с электричеством, — подвёл итоги Гордиус. — Жаль, что это проходит только для юга, мы теряем половину покупателей из-за туманов и туч. Роберт на несколько мгновений замер, рассчитывая что-то на листовке, а потом протянул свои записи Ксантосам: — Не спешите отказываться от северных стран. Если им не нужны солнечные батареи, предложите гидрогенераторы и ветрогенераторы. Когда я служил в пустыне, нам приходилось качать воду из глубины в сто пятьдесят футов. Когда сломался генератор, я приспособил ветряк, чтобы заряжать аккумулятор. Много позже я доработал ту модель и запатентовал. Это очень перспективная разработка, у меня её хотели перекупить японцы и арабы, но я отказался. — Но почему? Это же солидные деньги! — удивился Вальдо. — Не такие уж солидные… Что те, что другие спрячут моё изобретение в сейф и не станут ничего производить. Японцы уже купили один мой патент, обещая, что, как только начнут производить, так сразу мне пойдут отчисления. Но оказалось, что они скупают конкурирующие технологии. — Погодите вы про японцев! — перебил Гордиус. — Что ты там про патенты говорил? Они работают? У тебя их много? И все — в энергетических технологиях? — Нет, совсем немного, рабочих с дюжину будет; но для использования в производстве альтернативной энергии подходят десяток. Крыши на доме и на автомобиле из солнечных батарей, ветряки и подводные генераторы на линии прибоя, разные аккумуляторы и конвекторы. — Вальдо, ты понял, что ты сорвал джекпот, выиграл миллионы по трамвайному билету! — воскликнул Гордиус. — Твой сосупруг принёс в семью больше, чем оба моих вместе взятые. Эти патенты стоят больше, чем десяток танкеров Костаса и шесть нефтяных вышек Лури. Везунчик ты, Вальдо!