Любовь? Не смешите!

Роберт скрытно перебегал по второму ярусу виноградника, мастерски прячась за кустами. Сперва он уводил возможную погоню в другом направлении, для этого соорудил фальшивое место пикника в центре второго яруса, вытоптав поляну, раскидав покрывала, накрыв стол и сотворив из горки углей правдоподобной костёр. Даже диванчик из травы и покрывал он успел за пару минут изобразить. Последним штрихом стал яркий омежьий шарф на ветке, вывешенный для привлечения внимания. Хотя его изумрудный цвет был не сильно заметен, но и не слишком демонстративен. Теперь, перебегая за невысокими кустами винограда, Роберт приблизился к краю скалы, нависающей над нижней терассой, где перед входом кучковались затянутые в чёрное фигуры с автоматами в руках. Нападавшие явно не спешили в горы, ожидая то ли руководителя, то ли инструкций. Благо, что в этом месте на второй ярус не имелось входа, Роберта и злодеев разделяло шесть метров обрывистой стены и жидкая шпалера виноградных лоз, создававшая удобный плацдарм для наблюдения. Многочисленность нападавших и отсутствие серьезного сопротивления при захвате замка сослужили им плохую службу — они, ничего не опасаясь, собрались в кружок и весело перебрасывались фразами. Однако, Роберт не обольщался их мнимой безобидностью, он много видел таких наемников, не имеющих ни жалости, ни сострадания. За приличное вознаграждение эти «дикие гуси» пойдут на все, убьют любого, на кого укажет наниматель, выкрадут хоть Аида с преисподней. Роберт затаился за валуном, наблюдая за совещавшимися внизу бандитами. Он весь обратился в слух, впитывая каждое слово, но беда была в том, что наемники были немногословны, приученные не болтать, да ещё вдобавок смотрели в оба, зыркая по сторонам. Роберт уже хотел было подобраться к вырубленной в скале лестнице и дождаться, когда гости будут подниматься и захватить хоть одного «языка», расспросить его на тему: кто, что, зачем?.. Но наемники не выказывали желание лезть наверх без команды. А один из старших ещё и обронил: «Харли сказал без него не начинать. Нужно будет очень внимательно осмотреть все терассы, отыскать и захватить омег и, главное, обеспечить безопасность его брату. Смотрите, за них головой отвечаете!» Услышанная информация требовала спокойного осмысления и времени, но ни того, ни другого у Роберта не было. Он быстро отполз под защиту кустов и только тогда смог подняться и побежать к гроту. Вопреки его приказу ни Костас, ни Зухрейн не стали прятаться в пещере, они с нарастающим беспокойством наблюдали с высоты за долиной и гостями. — Ну что там? — спросил Зухрейн. — Удалось выяснить? — Кое-что удалось… — переводил дыхание слегка запыхавшийся Роберт. — Только ответьте на один вопрос: у вас есть братья? Как их зовут? — Но причём здесь это? — удивился Костас. — Я все обьясню, но сперва ответьте. — Ладно, если это нужно… — кивнул Зухрейн. — У меня был брат-омега, но он умер родами восемнадцать лет назад. Это папа Лури. Больше у меня никого нет. — А у меня пять братьев-альф, Спиридон, Харлампий… - начал говорить Костас. — Стоп! То, что нужно! — решительно остановил того Роберт. — Харлампий — это Харли? — Да, так его зовут близкие. — Поздравляю, эту заваруху затеяла твоя родня! — Роберт угрожающе надвинулся на Костаса. — У них задание — захватить омег и спасти брата руководителя операции. А рулит всем Харли. Вот скажи мне, чего вам не живется спокойно? Ещё одного миллиарда не хватает для счастья?! Стоило вступать в брак, чтобы рисковать жизнью и беременного омеги, и сосупруга-альфы, и остальных родственников?! Вот зачем тебе это надо было? Объясни мне… — Что?! — взревел Костас. — Ты обвиняешь меня?.. — Ори громче! — свирепо прошипел Роберт. — Быстрее нас найдут, тебя спасут… Только от чего? Если тебе так плохо здесь, зачем вступал в брак? Неужели жажда денег настолько сильна, что ты готов пожертвовать Гордиусом, Вальдо, омегами, неродившимися детьми. — Я клянусь тебе всем, что мне дорого, что я ни сном ни духом не знаю об этом заговоре. Я долго отказывался от любых брачных предложений, братья даже из княжеской семьи Линхенштейн омегу мне сватали, но… В этот брак я вступал осознано, ожидая в качестве сосупруга Вальдо, а получил Гордиуса и Лури. Но я сумел на шаг приблизиться к Вальдо, теперь мы одна семья. Гордиус даже смог сотворить чудо, которое не удалось моим братьям. Он заинтересовал меня бизнесом, я теперь работаю в их офисе с Вальдо, помогаю ему. Все мои интересы связаны с этой семьей, с этим бизнесом, с Вальдо, Гордиусом и Лури. А за свою семью каждый альфа порвет любого, я — так точно! — Но они тоже твоя семья, твои братья… — Нет! — жёстко произнёс Костас. — Они перестали быть моей семьёй в тот момент, когда посягнули на дорогих мне людей. Если я для них лишь пешка, которой жертвуют в угоду интересам бизнеса, значит и я смогу всем пожертвовать, чтобы защитить любимых. — Но их много, — несмело прошептал Зухрейн. — И они с оружием… — Ничего, зубами грызть буду! — угрожающе произнёс Костас. — Автоматы с руками повыдергиваю, кадыки повырву… — Ладно, почти убедил! — кивнул Роберт. — Были бы мы вдвоём, порвали бы их как старые тряпки. Только теперь не время и не место. У нас за спиной три омеги и два из них носят детей. Мы должны обеспечить им убежище, комфорт и спокойствие. Вальдо рано или поздно вернётся во главе большой группы охраны, выбьет захватчиков из замка, выиграет битву, но проиграет войну, если наши беременные омеги окажутся в руках конкурентов. — Логично, — согласился Костас. — Только они рано или поздно обыщут все кусты и норы в долине, перероют все закоулки, пустят по запаху омег нюхачей, но найдут нас. Тогда нам останется только биться за своих любимых. Биться до смерти. Ты со мной? — Разумеется, хорошую драку я люблю, за своего омегу я пойду на все! Но омеге мало радости видеть мою смерть воочию. Нет, я не боюсь погибнуть, — Роберт поспешил успокоить насторожившегося при этих словах Костаса. — Я против того, чтобы это все происходило на глазах беременных омег. Их безопасность и спокойствие в приоритете. — Ты прав, брат! — горько усмехнулся Костас. — Один омега носит сына Вальдо, второй ребенок— его брат. Они — моя настоящая семья. Значит, замаскируем пещеру, а сами сядем внизу у костра, словно у нас обычный пикник с барбекю. — А омеги? — спросил Роберт. — Их все равно искать будут. Слуги наверняка сказали, что те ушли с нами. — Ха! Кому быстрее поверят? Болтливым горничным или мне, брату главного интригана? А я скажу, что омег забрал Вальдо вертолетом в клинику на обследование. Прямо тут приземлился и забрал. А мы с тобой, брат, остались одни, вот и сидим пьем вино. — Не поверят, будут искать, — вздохнул Роберт. — Вы правы, и в тоже время не правы! — вмешался Зухрейн. — Два альфы, спрятавшиеся в глухом углу виноградника, чтобы распить кувшин вина — выглядет странно и подозрительно. Но солидный альфа, наедине с омегой, но не своим супругом — это причина вполне уважительная. Если захватчики ищут Костаса, пусть они его найдут, но в компании со мной. Тогда его словам поверят. Ведь все в доме знают, что Лури принял как супруга Гордиуса, но перед Костасом двери его спальни закрыты. Одно соитие в ночь после свадьбы не в счет. Единственно важное объяснение, почему мы прячемся в дальнем углу — неприглядный адюльтер, естественно, в отсутствие супругов. Улетели куда-то… — Считайте, что убедили, хороший план, — кивнул Роберт, настороженно косясь вниз, просматривая, не начали ли восхождение наемники. — Только вы про запах забыли… — Да пусть нюхают! — отмахнулся Зухрейн. — У беременных омег запах меняется по семь раз на неделю, что-то там с гормонами связано. Зато я, как ближайший родственник Лури, пахну очень похоже! — И все же странно… — задумчиво пробормотал Роберт вслед Костасу. — Альфа в браке, его омега беременнен, а он встречается с другим омегой. Никогда такого не слышал. Не поверят… — Поверят! — Костас, остановившись на секунду перед спуском, повернулся к Роберту. — Именно если там мой брат Харли, то поверят безоговорочно. Они знают все мои пристрастия, особенности и странности. Типичный альфа будет зацикливаться на своём супруге, однако я сильно отличаюсь от других. Все, больше времени нет. Похоже, Харли идёт в сторону виноградника, минут через десять он будет здесь. Осталось совсем немного времени, чтобы подготовить мизансцену. Прячьтесь и помните, что бы ни случилось — не выходите. Я сам за вами приду! — с этими словами он исчез за кустами, уводя за руку с собой Зухрейна. — Ему можно доверять? — немного испуганный голосом спросил Лесли. — Он не приведёт бандитов? Опять же, его брат… — Об этом можешь не беспокоиться! — выглянувший из пещеры Лури энергично кивнул. — У Костаса есть одна слабость… Есть один человек, за которого он жизнь отдаст, на все пойдёт, чтобы его защитить. Он все переборет, только бы не огорчить своего кумира.

***

Старший среди наемников серб Гойко Имран по прозвищу Вождь Команчей, увидев нанимателя, поднимающегося к ним, скомандовал: — Построились! — Отставить! — в сопровождении двух дюжих охранников к ним приближался штатский альфа, с виду типичный греческий бизнесмен. — Разделитесь по десяткам и прочешите всю территорию частым гребнем. Они где-то здесь. Не зря я в замке задержался, допросил прислугу. Омеги любили здесь гулять, вот и отправились сюда с самого утра. Поэтому, я требую предельной осторожности и выдержки. Ни в коем случае не стрелять, даже если альфа кинется на вас, впиваясь в глотку зубами. Этот альфа может быть моим братом. Поэтому только мягкий захват. Гойко распределил террасы между подчиненными, назначив сержантов руководить, сам пошёл со второй группой. Харли в нетерпении достижения цели поспешил присоединиться к десятку, прочесывающему нижний ярус. Но через десять минут, едва пройдя половину пути, он услышал потрескивание рации у сержанта. Тот несколько секунд прослушивал сообщение, а затем повернулся к нанимателю: — Господин, Вождь сообщает, что цель обнаружена. Они на втором ярусе, но там что-то странное, он просит скрытно подойти туда. Я вас проведу. Харли, чертыхнувшись про себя, поспешил за проводником, карабкаясь по крутой козьей тропе. Затем он торопливо зашагал между шпалер с полутораметровыми молодыми виноградными кустами, в душе моля всех богов Олимпа, чтобы все срослось, план сработал: и брат нашёлся, и омеги попали в его руки… Ближе к середине терассы стали попадаться замаскированные бойцы. Растерянный Харли только успел подумать: «Что же их так выбило из колеи?» Но в эту минуту его встретил Вождь Гойко, уверенно принюхивающийся к паре рубашек в контейнере и тут же проводя носом в воздухе: — Тут они! Но не все. Ваш брат в наличии. Он с омегой, и у них жаркий секс. Запахи разносит на всю округу. Мои парни едва сдерживаются. Я приказал отступить, переждать, пусть любовный угар рассеется. А не то они этого омегу растерзают, он свободный, у него нет метки… — Как нет метки? — всполошился Харли. — Разве он не со своим супругом?! И где остальные?.. — он попытался принюхаться, но нос опытного интригана-альфы его подвел: вокруг носилось сотни запахов, но доминирующими были нагретой на солнце земли, свежей виноградной зелени, десятков распалённых альфьих тел и один острый аромат страсти, двойной запах альфы и омеги, их смешавшегося пота, их буйных феромонов, выделяемых только в момент наивысшего наслаждения. Неудивительно, что наемники готовы были позабыть и про контракт, и про поиски, и про деньги. Запах свободного омеги, предающегося страсти, был для самцов привлекательнее всего, манил, лишал воли и разума всех окрестных альф. Харли даже сам почуял магию омежьих феромонов, он уже почти забыл, почему искал брата, зачем ему нужны омеги… От запаха распалённого омеги Харли почти потерял голову, насторожился и возбудился, но взглянув на напряженных наемников, выдал команду: — Отвести всех людей вниз! Здесь я сам разберусь! — и, проследив за исчезающими в кустах темными фигурами, выступил вперёд на поляну и произнёс: — Ну здравствуй, брат! Все распутничаешь?!

***

Костас, увлекая вниз Зухрейна, не забывал того поддерживать на крутых поворотах и весьма опасных склонах тропы. Пару раз он ловил в объятья споткнувшегося омегу. Зухрейн смущался, краснел, благодарил. Костас ухмылялся и принюхивался: хоть они отделились от основной группы родственников метров на сто и на два яруса вниз, но запах других людей иногда пробивался. Наконец-то они добрались до нового лагеря, сооружённого Робертом. Костас усадил спутника на ложе из травы и покрывал, буркнул: — Сиди, я сейчас… — и быстро исчез в кустах, чтобы через минуту появиться, хмурясь от увиденного: — Три десятка альф-бойцов, и ведёт их действительно Харли, мой брат. Это самый умный альфа из моей семьи, и самый чуткий. Его обмануть будет сложно, он не верит словам, но он верит своему чутью, своему носу. Поэтому у нас есть только один путь к спасению — забить весь эфир феромонами секса. Тогда он поверит, что здесь никого нет. — Но я не могу так поступить с Лури! — воскликнул Зухрейн. — Вы его супруг, у вас крепкий брак, метки… Да он мне говорил, что вы все многократно усилили связь, вылизав метки в первую брачную ночь! Да у вас не встанет на других омег! — Тебя только это беспокоит? А будь я свободен, без меток — тебя бы это остановило? Цена спасения двух беременных омег для тебя слишком высока? Отвечай! — угрожающе надвинулся альфа, только омегу это не испугало, он заинтересовано принюхался, ткнувшись носом почти в шею альфе, но затем отстранился и спросил: — Что это? Ты не пахнешь, как состоящий в браке альфа? Хотя в самом начале я сам видел метки и ощущал запах супружества, исходящий от тебя. Первую неделю ты благоухал, как счастливый новобрачный… — Вот именно, первую неделю… Но ты мне не ответил: насколько далеко ты готов зайти ради спасения Лури и Лесли. Ведь если наемники пойдут облавой, то пещеру они унюхают, омег заберут, Роберта, скорее всего, убьют, ведь он будет защищать их до конца. Вальдо и Гордиус будут также обречены. Корпорацию захватят, ведь у них будут наследники — дети, что носят в чреве омеги. — А ты? — остро взглянул Зухрейн. — Что ты будешь делать, когда пещеру обнаружат? — Буду сражаться до конца! — Даже против брата? — Даже против всех демонов преисподней! — Ты так любишь Лури? — печально прошептал Зухрейн. — Тогда как я могу встать между вами?.. — К черту! К демону Лури! Не люблю и никогда не любил! У них с Гордиусом полная гармония, я даже пытаться не стал! А у меня совершенно безнадежная, безумная страсть к… К совершенно другому человеку! Но нам никогда не быть вдвоём! Мне остаётся только напиваться, таскаться по клубам, снимать на ночь кого попало, трахаться безоглядно, надеясь, что хоть в пьяном угаре мне приснилась ночь с ним! — с горечью выдохнул Костас. — Из-за этого моя метка и сползла с плеча, ведь все молодожены закрепляют брак в течение первых месяцев жарким сексом, поцелуями, новыми укусами в процессе. Ничего этого не было, да и в первую ночь я был так пьян, что не уверен, что смог завершить ритуал. Вот такой я недосупруг… Никому не нужен… — Это Вальдо? — проявил проницательность Зухрейн. — Да, это Вальдо! — не стал отрицать Костас. — Поэтому, я буду сражаться за его омегу и ребёнка, как за своего. Если они погибнут — это разобьет его жизнь, но если их пленят — Вальдо погибнет. А овдовевших омег так легко прибрать к рукам вместе с их наследством. — Я тебя понимаю, как никто другой. За своего Лури я готов на все! На любые жертвы! — Да не надо на любые! Я прекрасно понимаю, что не вызываю никакого отклика, как альфа. Скажу больше, я себя чаще ощущаю как бета, у меня бывают периоды, что я не выделяю альфьего запаха, не привлекаю омег. В детстве доктора у меня диагностировали пограничное состояние, нестабильный пол: иногда я альфа, а временами - бета. Если мне понравился омега, выделяю какой-то запах, но чаще, думая про Вальдо, я совсем не пахну. — Не пахнешь? Странно… Я бы этого не сказал. По мне, так благоухаешь, но… — Если ты уловил запах, это хорошо! Тем легче будет обмануть нападавших. Теперь нам нужно, чтобы и ты пах омегой, жарким сексом и спермой. А для этого достаточно крепких поцелуев, тесных объятий и… У нас есть ещё с пять-десять минут, за это время мы должны возбудить друг друга, даже не переходя границ, отдрочить, смешать запахи, пот и сперму. К моменту, когда нас найдут, мы должны благоухать на весь виноградник, перекрывая все остальные запахи. Ты как, сможешь? — Ты во мне сомневаешься?! — лукаво усмехнулся омега. — Ты ещё не знаешь, на что мы способны, омеги, прошедшие гаремный вышкол. Вот только… Ты хорошо подумал? Не пожалеешь впоследствии? Ведь я уже немолодой омега. У меня уже тысячу лет не было альфы, а тут ты, такой соблазнительный. Ты думаешь, я упущу такую возможность? Последний раз спрашиваю: кто ты, свободный альфа или супруг моего Лури? — Я абсолютно свободен в этом отношении! — Тогда иди сюда, не трать драгоценных секунд! Ещё неизвестно сколько времени те альфы будут топтаться у подножья горы. Но времени осталось немного. Совсем мало. Иди ко мне, мой альфа!