Любовь? Не смешите!

Гордиус, спровадив молодую часть семейства на пикник, спокойно занялся обычными делами. Для него это означало — тишина в этом крыле замка, минимум посторонних, поступающие ежечасно по электронной почте отчёты о состоянии дел, пара сосредоточенных секретарей-бет и один помощник-альфа, разбирающие эти отчёты, и сам глава семейства, всё это контролирующий. Гордиус, как паук, держал нити управления всей корпорации в своих руках. Так было, когда акции компании принадлежали ему, но так и осталось, когда весь контрольный пакет сменил хозяина. Вальдо, номинально считавшийся владельцем корпорации и контрольного пакета акций, как и раньше, продолжал мотаться по всему миру, подписывая контракты, открывая филиалы и контролируя бизнес. Его стремительный гидросамолёт с логотипом компании на борту можно было увидеть в самых дальних задворках мира, главное, чтобы там находилось хоть что-то интересное для компании: буровые, танкеры, нефтехранилища или сеть перспективных заправок. Вальдо с Гордиусом давно вывели формулу успеха — компания процветала только благодаря их агрессивной политике развития и завоевания новых рынков. Они считали, что остановка смерти подобна. Поэтому вся прибыль вкладывалась во все новые и передовые проекты, связанные с энергетикой. Они финансировали исследования и подминали под себя мелких бизнесменов, перекупая их небольшие компании. Их танкеры развозили нефть по всему миру, им же принадлежали огромные хранилища в портах, несколько нефтеперерабатывающих заводов и несчётное количество заправок по всему миру. Такое хозяйство требовало самого пристального внимания, поэтому и Вальдо, и Гордиус, и их ближайшие помощники и заместители работали по десять-двенадцать часов, что в мире большого бизнеса считалось обычным делом. Это рядовые сотрудники фирмы имели чётко прописанные в договоре условия труда — лимитированный рабочий день, выходные, отпуска, гарантированные законом. Но этот закон никак не отражался на жизни владельцев корпораций — основная часть их была трудоголиками, и они не терпели, чтобы их отрывали от серьёзных дел. Властные альфы-бизнесмены с упоением работали в кабинетах вдвое больше любого офисного карьериста, да и помощников подбирали по себе. Такое положение дел было непреложной нормой… До этих пор, пока в семье Ксантосов не появились два шебутных омеги и пара настырных сосупругов-альф. Сперва на себе их власть ощутил Гордиус: пылкий Лури сумел вытребовать обещание не опаздывать на обеды и ужины. Раньше Гордиус мог до полуночи заседать в кабинете, случись что неожиданное или серьезное, он собирал видеосовещание и разрабатывал сложные планы и стратегии, просматривал отчёты и статистику продаж. Но Лури один раз расстроенно всхлипнул: «Я тебя так ждал…», и сердце Гордиуса пропустило удар, растаяло и сдалось в безоговорочный плен. После этого Гордиус старался закончить все дела до полседьмого, переодеться перед ужином и ровно в семь ввести в столовую довольного Лури. Все сосупруги ждали вечера, ведь омеги, словно сговорившись, пытались разными способами скрасить досуг своим альфам: то Лури, то Лесли, а иногда и вместе танцевали восточные, по-змеиному гибкие, танцы, пели песни своей родины. Иногда и Зухрейн демонстрировал чудеса ловкости, танцуя то с янтарным питоном, то завораживающе манипулируя тонкими огненными факелами, а однажды он показал танец на саблях, босыми ногами балансируя на закрепленных острых лезвиях. Лесли сперва стеснялся, но со временем стал танцевать не хуже арабских омег. Он ловил восхищённые взгляды своих супругов, радовался своему счастью и старательно учился у Зухрейна всему новому. Роберт также был доволен жизнью и счастлив: его мечта осуществилась, брак оказался удачен. Между ним и его супругами царили взаимопонимание и любовь. Хотя по уговору первого ребёнка омега собирался родить другому, но и сейчас его не прогоняли от брачного ложа. А после известия, что омега ждёт ребёнка, их ночи стали ещё жарче. Правда, Вальдо много времени отдавал бизнесу и поездкам по миру, иногда отсутствуя по несколько дней. Роберт пытался вникнуть в его проблемы, помочь, поддержать, но… Бизнесу и экономике он никогда не учился, тонкостей управления и сложных терминов он не понимал. Поэтому с помощью со-супругу ничего не получилось, он больше отнимал время, чем помогал. После пары-тройки попыток быть полезным он отступился, сосредоточился на своей лаборатории, экспериментируя и доводя до ума образцы для патентного бюро. За три месяца брака он многое успел, пересмотрел свои записи, выкладки и расчёты, создал работающие прототипы и запатентовал. Он вспоминал годы, проведенные в Легионе, службу в пустыне, где от жары плавился мозг, где они закапывали свои жилые модули под землю, чтобы хоть немного остудить стенки. Он, молодой легионер-механик, получил задание отремонтировать сгоревший генератор, ведь без него им грозила гибель — ни воды добыть из стометровой скважины, ни кондиционер-охладитель включить. Да и новый генератор им в пустыню привезти смогли бы нескоро, через несколько дней, не раньше, чем утихнет песчаная буря. Роберт разобрал корпус генератора и сдавленно выругался: видать, в середину попал песок, поршни заклинило и деформировало от перегрева, да и масло вытекало. А это означало смерть отряда легионеров от жажды. Но Роберт, не сказав ни слова сослуживцам, сутки мудрил над железками, собрал из частей поломаных авто и запасного вертолетного винта первый ветряной генератор, ещё неуклюжий и маломощный, но его энергии хватило на работу глубинного насоса. У них появилась вода и, значит, шансы на спасение. После этого случая служба Роберта стала проходить только в мехмастерских. Основными обязанностями оставались ремонт и поддержание в рабочем состоянии вверенной ему техники, но и попутно он изобретал то материал для защиты жилищ от жары с эффектом накопления энергии в аккумуляторах, то солнечные батареи для дронов-наблюдателей, то различные турбины для ветряных и водных генераторов энергии. Хотя, по большей части все его изобретения были в черновиках и блокнотах, так как в пустыне найти нужные материалы не представлялось возможным. Он мечтал, демобилизовавшись и завершив образование, открыть мастерскую и заняться любимым делом, принести пользу своими изобретениями… Но реальность сильно разочаровала — материалы были дороги, его инженерное образование без опыта работы не приносило ни хорошей должности, ни денег. Потратив все свои сбережения на учёбу и изобретения, он попытался продать патенты, но и тут его настигло разочарование — купили всего пару изобретений, заплатили мизерную сумму, да и положенных отчислений по договору не было совсем. Оказалось, японские покупатели спрятали его ноу-хау в бронированные сейфы только для того, чтобы его не купил и не стал производить кто-то другой. Роберт с помощью юристов Вальдо отобрал неиспользуемые патенты у японских бизнесменов и тут же передал их в распоряжение корпорации Костасов, даже отмахнувшись от положенных выплат: — Это мой вклад в бюджет семьи! А сегодня утром, перед самым отъездом он вручил Вальдо ещё несколько новых разработок: — Обдумай, что из этого выгоднее производить первым: термопокрытие для крыш, собирающее тепло солнца для обогрева жилищ, или солнечные батареи для автомобилей. Мне кажется, последнее — просто прорыв в энергетике. Осталось только доработать особо мощную батарею для движения ночью и начинать заключать договора с крупными автоконцернами на производство электромобилей. Здесь ещё шесть новейших патентов, связанных с автомобилестроением. Забирай их в главную штаб-квартиру корпорации, запускай в работу, пусть они приносят пользу! — Ты со своими изобретениями очень рискуешь: или нас разоришь, или сам под пулю киллера попадешь! Ты будь поосторожнее, — Вальдо с сомнением посмотрел на Роберта, но тот настоял, аргументируя: — Не бойся, даже если я погибну, изобретения останутся в семье. Свою работу я с ними закончил. Теперь твоя очередь внедрять в производство, вести бизнес и строить новые предприятия. Я в этом ничего не понимаю, я простой изобретатель, а не предприниматель. Да мне и хранить их негде, вся лаборатория завалена черновиками, расчётами и неудавшимися образцами. — Вернусь, мы тебе сейф для хранения подобного закажем, — усмехнулся на прощание Вальдо. — Да зачем мне сейф? Все ценные разработки я тебе отдал, а в подвале остались только недоделки и ошибочные варианты. Ведь на один успешный эксперимент приходится сотня провальных версий. Вся лаборатория захламлена их результатами, свободного места не осталось. — Так позови слуг, пусть приберут, выбросят всё ненужное! — Нет-нет! Там нет ничего ненужного! Это сегодня кажется тупиком, но завтра, отталкиваясь от старого неудачного опыта, мне может придти в голову новая идея! Пусть все лежит на своих местах! А ты попроси Гордиуса выделить мне ещё помещение в подвале, хотелось бы расшириться, — озвучил просьбу Роберт. — Обязательно! Вернусь из ближневосточной поездки, поговорю! А ты пока присматривай за порядком, за отцом, за омегами, — промолвил беспокойно Вальдо. — У меня какие-то предчувствия плохие, тем более, что большая часть охраны улетает со мной на нефтяные платформы. Этот разговор происходил на рассвете, перед отъездом Вальдо, а через четыре часа Роберт, Костас и омеги вышли на пикник в виноградники. Затем прошло ещё несколько часов, то радостных и беззаботных с приготовлением барбекю, обедом и весельем, то тревожных и угрожающих, полных непонимания и напряжения, ожидания и страха, когда Костас с Зухрейном изображали страстную парочку прелюбодеев, а Роберт с Лури и Лесли прятались в тесном гроте за кустами шиповника. Ситуация оставалась патовой. Казалось, все замерли и чего-то ожидали.

***

Гордиус нервно перелистнул страницу на мониторе, непонимающе потёр лоб, сердито проворчал: — Ну не логично же! С чего им было бунтовать? План по добыче нефти выполнен и перевыполнен, зарплату платим вовремя, премии регулярно… — Гордиус всмотрелся в кадры, снятые на буровых платформах Персидского залива, где рабочие ни с того, ни с сего начали волноваться, выдвигать какие-то требования. — Нет же никакой причины! Ну ничего, Вальдо быстро разберётся, кто там воду мутит… В эту минуту звякнул вызов защищённой спутниковой связи, лёгкий на помине Вальдо к полудню успел добраться к бунтующим нефтянникам и поспешил отчитаться: — Отец, инцидент исчерпан! Бурильщики вернулись к работе! — Но в чем причина? С чего они решили выступить? — поинтересовался Гордиус. — Обычная провокация конкурентов, — рассмеялся Вальдо. — Нашим рабочим подкинули проект документа, в котором мы планируем глобальное сокращение штатов и урезание зарплат, что они будут работать вдвое больше, а получать втрое меньше. Вот они и забузили, но я их убедил фактами, даже охранники не понадобились. Ладно, отец, до скорого! У меня в этом регионе ещё есть дела. Гордиус усмехнулся, довольный деловой хваткой сына. Он уже хотел отправляться на обед в малую столовую, где так любили собираться всей семьёй его домочадцы, но вспомнил, что остался в доме один, не считая прислуги. Поэтому, озорно улыбнувшись, приказал через переговорное устройство помощнику в приёмной: — Энрике, прикажите подать обед мне сюда, не хочу тратить время на хождение туда-сюда! — Будет сделано, господин Ксанто… В этот момент странные звуки, похожие на хрипы и кашель из глотки чахоточной таксы прозвучали из динамика, прервав голос Энрике. Ксантос насторожился, переспросил: — Энрике?.. С вами всё в порядке? — ответа от секретаря не было, но глухие кашляющие звуки не прекращались. — Энрике?! — всерьёз обеспокоился Гордиус, поднимаясь из массивного старинного резного кресла, чтобы проверить, кто там шумит в приёмной и куда подевались помощники. Но в эту минуту двери распахнулись, словно от пинка, и в его святая святых, в этот солидный кабинет в северной башне ворвалась толпа чёрных фигур в масках и с небольшими автоматами в руках. Гордиус от возмущения едва не зарычал: — Вы кто?! Да как вы посмели?! — Молчи, старик! — приказал предводитель этого воинства. — Молчи и слушайся, тогда, может, больше никто не пострадает! Гордиус с горечью понял, что глухие звуки, похожие на кашель больной собаки были всего лишь выстрелами из УЗИ с глушителем, из которого стреляли слишком близко от микрофона, расположенного на столе секретаря. Гордиус смотрел на тройку вооруженных до зубов гоблинов в бронежилетах и их предводителя, держащего не только пистолет-пулеметом, но и загадочную папку с бумагами, и думал, что ни охранников, ни помощников, наверняка, в живых уже нет… А когда он подпишет те бумаги, что находятся в папке, то и его уберут, как ненужного свидетеля. Странный налет, словно бандиты знали, что сегодня долину охраняет всего несколько ветеранов, ведь основные силы улетели с Вальдо усмирять бунт… «Стоп, слишком вовремя бунт случился! — подумал Гордиус, лихорадочно ища выход из ловушки. — Это звенья одной цепи: враги организовали заварушку, чтобы выманить охранников из поместья. Ах я старый дурак, сам настоял, чтобы они летели с усиленной охраной! Вальдо сам бы поехал к ним и справился с ситуацией! А я все перестраховывался, вот и доигрался!» Предводитель захватчиков волевым жестом спровадил сопровождавших наемников, насмешливо осмотрел притихшего Гордиуса и кинул перед ним папку, настойчиво рекомендовав: — Ознакомься и поставь подпись под каждой страницей! — Нет! — отодвинулся от стола Гордиус. — Вы меня не заставите! Это незаконно! — Подпишешь как миленький! А если взбрыкнешь — погибнут ещё люди… Твои люди: работники, помощники, члены семьи. Поверь, рано или поздно, но ты все подпишешь! — Даже если подпишу принудительно, то что мне помешает обратиться потом в суд с иском о признании сделки недействительной?! Я же знаю, что в живых после подписания вы меня не оставите, поэтому, ничего подписывать не буду! — Гордиус от избытка эмоций стукнул по папке, та отлетела на пол, рассыпав все своё содержание по кабинету. — А вот это ты зря!.. — зловеще пророкотал захватчик. — Не хочешь по хорошему, щас приволоку твоих щенков. Когда одного пристрелю, а второго отдам солдатам, то ты подпишешь все, даже свой смертный приговор, а не то что передачу каких-то патентов… — Вы о чем? Какие патенты? — изумился Гордиус. — Я думал, вас акции интересуют… — И акции тоже, — кивнул предводитель в маске. — Но сперва права на патенты Роберта. — Да с чего вы взяли, что права у меня? — Значит, по хорошему не хочешь? — рявкнул бандит. — Ребята! Тащите сюда недобитого секретаря и пристегните нашего хозяина к креслу, чтобы не мог дернуться! Оставьте ему только правую кисть свободной, чтобы мог подпись поставить. В кабинет с грохотом опять ворвались наемники, притащив избитого и раненого в плечо Энрике, которого просто швырнули на пол, а сами моментально сковали по рукам и ногам Гордиуса воронеными наручниками, жёстко зафиксировали его на кресле и вышли. Предводитель собрал листы в папку, водрузил её на стол перед Гордиусом и рявкнул: — Подписывай всё! Прямо под видеозапись пиши, что передаешь все своё имущество нам! Иначе… — он приблизил дуло УЗИ к виску Энрике. — Иначе его мозги украсят твой кабинет! Если не появится первая подпись, я стреляю через минуту, а через пять — приведу второго помощника или повара. А может, за супругом послать?! Гордиус смотрел в полные ужаса глаза своего помощника, прикидывал варианты и считал секунды. По его плану рано сдаваться было нельзя, нужно было тянуть время. Наконец-то на пятидесятой секунде ожидания, когда Энрике, закрыв глаза, смиренно шептал предсмертную молитву, а бандит приблизил дуло в упор, Гордиус сдался: — Не знаю, зачем вам те патенты, но они все в подвальной лаборатории, — он, прекрасно зная, насколько важны эти изобретения для Роберта, вздохнул про себя: «Прости, мальчик! Но жизнь человека важнее!», а затем добавил: — Я требую, чтобы перевязали рану Энрике, иначе… — Иначе?! Вы требуете?! Да вы уже практически разорены! Без денег вы никому не нужны, ни своим супругам, ни слугам, ни Энрике! Поэтому не смейте ставить мне ультиматумы! Подписывайте! Я сейчас включу запись, на которой вы должны выглядеть солидно и естественно. — Только при условии, что вы немедленно окажете помощь раненым! — Всё, моё терпение истощилось! Можете попрощаться со своим секретарем! — он перевернул какой-то рычаг на УЗИ, от чего у Гордиуса мурашки по коже пошли: — Нет-нет! Не стреляйте! Я все подпишу! — он поспешно придвинул к себе бумаги, размашисто подписал и тут же прочёл вслух: — Я, Гордиус Ксантос, добровольно передаю все принадлежащие мне акции в руки… — он ещё раз недоверчиво перечитал, удивленно присвистнул и продолжил. — Передаю в руки Харлампия Дакаскоса. Да-а-а, Харли, не ожидал от тебя… — с презрением произнёс Гордиус. — Мы же о всем договорились, сферы разделили, перестали друг друга давить ценами… Я же твоего брата принял в семью… — Много болтаешь, старик! — рыкнул Харли, снимая маску с лица. — А теперь подписывай передачу всех прав на патенты! — он поворошил кипу заготовленных бумаг, выудил одну и злобно выругался — документ был испачкан в крови раненого Энрике. — Даже не надейся так просто ускользнуть от этого! Я сейчас новую бумагу распечатаю! — прихватив испорченную передаточную расписку, Харли ринулся в приёмную. Гордиус тут же стал выгибаться, стараясь пристегнутой левой рукой дотянуться до резного вензеля на углу стола. Он ерзал, старался, раскачивал кресло, но до вожделенного рычага не хватало каких-то пару дюймов. Он повернулся к Энрике, страшно зашипел в приказном тоне: — Соберись и встань! Иди немедленно сюда! Помоги мне!.. Энрике заинтересованно огляделся и довольно бодро поднялся, приблизился и сказал: — А вы всё-таки благородный человек. Я никогда не думал, что вы отдадите за мою шкуру столько денег. Ведь акции стоят миллионы и миллиарды… — Да ничего они не стоят! — отмахнулся Гордиус. — Иди сюда, поверни эту финтифлюшку… — Как не стоят? — подпрыгнул Энрике. — А так — ничего не стоят! Моя подпись под этой бумажкой стоит дешевле исписанного листка. Он годится только на туалетную бумагу, и то не очень… — Что?! — подорвался в приемную Энрике. — Харли! Этот старый архар нас обманул! Нужно все проверить, может, он подпись изменил, а потом в суде докажет, что действовал по принуждению! Харли!.. Харли, нужно что-то делать! Неожиданное открытие неприглядной роли ближайшего помощника в попытке захвата сильно взбесило старого бизнесмена, он рванулся вместе с креслом и в падении успел зацепить рычаг на столе, повернуть и дернуть. В глубине стола что-то загрохотало, щелкнуло, потом скрипнула массивная дверь, сама, словно от сквозняка, с треском захлопнулась. Гордиус насмешливо буркнул: — Ну теперь стучите… Стучите, вам и отверзется!

***

Когда через полчаса нападавшие прорубились сквозь дубовую дверь, в кабинете оказалось пусто: не было ни Гордиуса, ни обездвиживающих его наручников, ни папки с бумагами на столе, исчезли даже пятна крови на мраморном полу. Потрясенный Энрике фыркнул: — Нифигасе!.. Сбежал таки! Вот старый динозавр! — Чему ты радуешься, дурак?! — злобно прошипел Харли. — Я пошёл искать омег, а ты тут хорошо все изучил, теперь, хоть по камешку тут разбери, но Гордиуса мне излови!