240 лет...

И пока история непобедимой Золотой Орды медленными, но твёрдыми шагами продвигалась к завершению своего пути, воспрявшая духом Русь наоборот испытала на себе сильный подъём... Итоги "Великой замятни" оказались для татар весьма плачевными: отделились камские булгары, мордва и гузы, а оставшаяся территория распалась на две части, которые и боролись за владычество над монголо-татарами. И пока хан Тохтамыш боролся против темника Мамая, московские князья на пару с церковью приступили к созданию Святой Руси. Москва, ставшая её сердцем, объединила под своим покровом всех православных, прибывших сюда, независимо от их национальности и убеждений, тем самым усиливая своё влияние и военную мощь... Тем временем, конфликт между Ордой и Русью всё более обострялся: мелкие стачки и сражения между некоторыми русскими княжествами и татарами стали неотъемлемой частью всей той неразберихи, которая образовалась на Востоке и затронула их ближайших соседей. Взять хотя бы прогремевшую битву на реке Пьяне в 1377 году. Ирония, иль нет, однако половина русского войска, которое было застигнуто врасплох одним из полководцев Мамая, действительно находилось в пьяном состоянии... Стоит ли упомянуть, что они были разбиты в пух и прах? Боеспособных защитников в тот день не нашлось, из-за чего и был потерян Нижний Новгород, где монголы учинили резню. Весть об этом происшествии застала Русь в одном из походов на Тверь, но менее шокирующей она не стала. Что уж говорить, пагубное, хоть порой и спасительное, пристрастие к алкоголю, у его людей всегда имелось... Сам Иван таки получил относительную свободу от хозяина, полностью погрязшего в междоусобицах, и теперь мог вздохнуть полной грудью свежий воздух, встав посреди поля и поддавшись сильному порыву ветра. С тех пор, как он воспользовался случаем и перебрался в Московское княжество, прошло уже около года. Теперь он находился на своей родной земле, впервые за много лет не залитой кровью, смотрел на родные края, не опасаясь внезапного нападения, радовался успехам своих детей и думал о грядущем сражении, ведь оно не за горами! Он чувствовал необходимость этого поединка, который бы решил всё. И здесь в памяти Ивана всплыл его последний разговор с Ордой: - Знаешь, мальчик, а тебе ведь по-крупному везёт! - Улус по привычке усмехнулся, немного приостанавливая своего коня. Иван тоже сбавил скорость своего скакуна и вопросительно взглянул на монгола. Тот выглядел действительно измотанным, даже его хриплый голос казался сейчас каким-то подавленным. Конечно же, рус был в курсе положения дел его хозяина, который, словно бы боясь его потерять, старался его никуда не отпускать надолго, но всё же видеть своего мучителя с подобной стороны было более, чем непривычно. Парень рефлекторно дотронулся до горла, глубокий шрам на котором теперь прикрывал подаренный не так давно Ольгой белый шарф. - Пожалуй, - Ваня склонил голову в бок и потрепал по голове своего коня. - Господин Орда, вы жалеете? - О чём именно, урус? - Джучи с интересом глянул на своего мальчишку, который теперь уже не казался ему беспомощным ребёнком, каким тот был каких-то полтора века назад. Нет, теперь славянин выглядел вполне себе сносно: он уже почти доставал Орде до плеч, тело его укрепилось, благодаря проживанию в трудных условиях, а в аметистовых глазах горела решимость. Русь схватывал всё на лету, был крайне вынослив и хорош в сражениях. Однако его природное добродушие и наивность никуда ни исчезли, а страх, который вселил в его сердце монгол уже давным давно, всё так же безотказно подчинял его волю Орде. Улус определённо был доволен своей работой. - О том, что не смогли покорить весь мир? - Ваня с лёгкой усмешкой глянул на монгола, который внезапно громко засмеялся. - Не смей меня уже хоронить, щенок, рано слишком, - он потрепал парня по голове. - Я тебе совет один дать хочу, по доброте душевной, - Джучи оскалился, когда Иван показательно фыркнул на его слова, - ты рано-то не радуйся. Помирать я не собираюсь, а покуда я жив буду, тебя никогда не отпущу, - он посмотрел на мальчишку, который кончиками пальцев задумчиво дотронулся до золотой серьги, некогда подаренной ему Ордой. Ну, как подаренной... Ему собственноручно прокололи ухо. Русь поднял свой взгляд на повелителя и от души произнёс: - Что ж, я тоже сдаваться не намерен. Господин Орда, будьте уверены, я обрету свободу! - Это мы ещё посмотрим, урус... Да, слишком многое было поставлено на карту в этом сражении...

***

Вскоре события начали развиваться куда быстрее: Московское княжество вовсю готовилось дать отпор монголам, у которых были явные неполадки со внутренней политикой, а новый правитель Литовского княжества, сын Ольгерда - Ягайло затевал весьма интересную аферу. О ней-то речь далее и пойдёт. Взвесив все за и против, а также рассчитав возможные повороты событий, было решено заключить тайный союз между Ордой и Литвой. Тогдашних правителей этих государств, а именно Мамая и Ягайлу, свела вместе общая идея о разделе Руси, в результате которого литовцы забрали бы себе одну её часть в состав своего княжества, а ордынский темник наконец-то бы смог построить своё новое государство на второй половине. Так и порешили... Литва уже около часа наворачивал круги по комнате в ожидании совсем нежелательного, но, к сожалению, обязательного гостя. За это время он смог многое обдумать и решить, что, собственно, собирается делать с этим союзом. Воевать против Ивана не хотелось, тем более его разделять. Это бы означало, что либо Русь исчезнет вовсе, либо будет вынужден разрываться между двумя совершенно непохожими друг на друга дворами. Ториса ни один из этих исходов не устраивал, но против правителя пойти он тоже не мог. С другой стороны, если он не выполнит свою часть договора... Додумать о таком раскладе ему не дали - в комнате объявился тот самый монгол: - Приношу свою извинения за задержку, - Золотая Орда со своим привычным оскалом направлялся в сторону Литвы. - По дороге возникли некие проблемы. - Ничего, присаживайтесь, - Торис выдавил из себя приветливую улыбку, внутренне содрогаясь от осознания того, что именно этому человеку удалось нагнать ужаса на полмира и, как бы это не прискорбно было осознавать, завладеть сердцем руса. Конечно же, немного в другом понятии, в отличие от привычного... - Тогда перейдём сразу к делу, - монгол дураком не был, а проницательность, накопленная за тяжёлые годы жизни, помогла ему ясно увидеть неприязнь стоящего перед ним паренька, который в свою очередь исподлобья изучал мельчайшие детали своего возможного противника. - Наверняка, вы предельно осведомлены о планах наших представителей, и ничего нового я не скажу. Однако, в подготовленный договор я внесу один важный пункт. - И какой же? - Литва улыбнулся, припоминая, как долго он спорил со своим правителем по поводу того договора, и что в конечном счёте право голоса ему не оставили: Ягайло был слишком погружён в свои планы, что разом забыл и про слабину Орды, и про все свои победы. Окончательным его аргументом было: "В конце концов, если Русь, каким бы то не было чудом, выиграет, то мы заодно и избавимся от мощного врага на Востоке, и получим всю Русь. Ведь сильнее нас и Золотой Орды во всей ближайшей округе более нет". - Чувствую, что в Москве вот-вот произойдут кое-какие неприятные, пожалуй, для нас обоих события. Уверен, вы тоже уже испытали на себе активность Московского княжества. Так что, учитывая непредсказуемость нашего общего друга, - на этих словах Торис удивлённо выдохнул: "Неужто догадался?!" и, заметив озорные искры в янтарных глазах, окончательно в этом убедился, - для вас тоже будет весьма выгодно помочь мне в предстоящем сражении. - Да... - Литва понурил голову, понимая, что теперь почти всё потеряно, - конечно. - Значит, договорились, - Орда пожал его руку, предупреждающе оцарапывая его ладонь длинными ногтями, и удалился восвояси. Парень же склонился над подписанным договором и бухнулся в кресло, положив лицо на ладони и погрузившись в свои печальные думы. Но кто знал, что весь этот разговор подслушивала Наталья, которая каким-то чудом успела отбежать на приличное расстояние от двери ровно в тот момент, когда та распахнулась. Вышедший оттуда Улус, приметил убегающую Беларусь, но, посчитав, что такой посланник будет чересчур поздним, махнул на девчонку рукой. Тем временем Наташка сломя голову понеслась к Ивану с экстренной новостью. Перед этим, конечно же, заблаговременно предупредив старшую сестру о том, что Литва-то, оказывается, предатель - вон с какими тварями союзы дружественные заключает, и, оставляя Ольгу возмущаться этакому поведению, по-тихому сбежала к брату. Новость его, впрочем, не сильно-то и удивила. Ожидавший подобного поворота событий, Русь угрюмо молчал, слушая о скорой расправе и новых противниках. Ох, как же ему этого не хотелось! Ведь будь он один на один с Ордой, шансы, какие никакие, но имелись бы! А вот две мощные армии он никак уж не потянет... - ...Ванечка, будь осторожен! И да, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, - закончила вести свою речь Беларусь. Иван же, обдумав своё положение и прикинув, как бы лучше будет расставить свои войска, тепло улыбнулся и обнял младшую сестрёнку. - Обязательно! Спасибо тебе за поддержку, - он поцеловал Наталью в лоб, отчего та залилась краской и покрепче вцепилась в брата. - Что же теперь будет?.. - Мы не дадим всяким варварам разрушить наш дом! Было ясно лишь одно - жребий брошен, и больше тянуть время нельзя.

***

В середине 70-х гг. XIV в. Дмитрий прекратил выплату дани Орде и тем самым порвал с ней отношения. Мамай послал против Москвы войско во главе с опытным полководцем Бегичем. Это событие записано как Битва на реке Воже. Сражение между русской ратью под командованием Дмитрия Московского и войском Орды под командованием мурзы Бегича произошло 11 августа 1378 года. Эта битва стала первой серьёзной победой войск Северо-Восточной Руси над большим войском монголов. Кроме того, она имела большое психологическое значение: Для Мамая поражение на Воже от князя Дмитрия Ивановича стало весьма сильным ударом по его авторитету в Орде, после которого он стал стремительно терять свои позиции в пользу Тохтамыша. Озлобленный поражением темник организовал набег на Рязанское княжество и вновь разорил его. Но этого было явно недостаточно для того, чтобы вновь заслужить доверие своих... Нужно было что-то, куда более масштабное. Именно поэтому ордынский правитель стал готовить новый большой поход, мечтая повторить нашествие Батыя. В войска Мамая набралось не мало: генуэзская пехота, а также аланы, касоги и половцы, мобилизованные на генуэзские деньги. Общая численность войск грозного темника составляла 200 тысяч человек. Готовилась и Русь. Помимо московских дружин, в войске Дмитрия Ивановича были полки из многих земель Северо-Восточной Руси, пришли отряды из западнорусских земель. Общее количество русских ратников, собравшихся под знаменем Дмитрия Московского, составляло 150 тысяч человек. В это войско входили: княжеские конные и пешие дружины, а также ополчения, вооружённые копьями, рогатинами и топорами. Конница была сформирована из крещёных татар, перебежавших литовцев и обученных бою в татарском конном строю русских. Таким образом, и Русь смогла набрать довольно внушительное количество воинов. И у Золотой Орды, и у Руси имелись свои союзники. На помощь Мамаю двигался литовский князь Ягайло, а союзником Дмитрия Ивановича выступал поддерживаемый Москвой хан Тохтамыш. Поскольку войско Тохтамыша, состоящее из сибирских татар, двигалось к Сараю, Мамай вначале задумал разбить ополчение Дмитрия, предварительно соединившись с войсками Ягайлы. В противовес этому князь Дмитрий принял решение выйти навстречу темнику и не дать ему соединиться с союзниками. Князь повёл своё войско к Коломне, из неё - к Лопасне, левым берегом Оки, а затем на юг от неё, к Дону. В русской армии были не только князья русские, воеводы, бояре, дружинники, но и «вся люди», то есть простой народ, объединённый общей целью. Русские переправились через Дон в ночь на 8 сентября 1380 года...

***

И вот спустя много лет они вновь предстали пред друг другом на земле, где когда-то пали их предки. Встреча войск Дмитрия и Мамая произошла в месте впадения в Дон речки Непрядвы. А чтобы ни у кого не появилось никакого соблазна покинуть поле боя, ночью русские войска форсировали Дон и тем самым отрезали себе все пути к отступлению: им оставалось либо победить, либо умереть... Здесь, у устья Непрядвы, на обширном Куликовом поле, всхолмленном, пересечённом оврагами и речными долинами, утром началась кровопролитная битва, которая должна была решить дальнейшую судьбу обеих сторон. Пожалуй, стоит рассказать о положениях противостоящих сил... Вся русская пехота была расположена глубокими цепями, чтобы каждый ратник чувствовал за спиной товарища и не о чём не беспокоился, а вперёд был выдвинут конный полк. Понимая, что напрямую им не одолеть столь мощного и многочисленного врага, русские прибегли и к типично татарскому приёму: десятитысячный засадный полк конницы был спрятан в зелёной дубраве за рекой Смолкой. Мамай же в центре поставил многочисленную пехоту, а на флангах - конницу. Русь стоял рядом с правителем. Он давно уже решил, что будет сражаться вместе со своими детьми на передовой до самого победного конца. Однако парня всё же одолевали некие сомнения... Спустя столько лет рабства и боли, понесённой от Орды, он наконец вновь был готов восстать против своего повелителя, но ничего ведь так просто не забывается... Впрочем, он не имел права проиграть. Не сейчас, когда от победы зависит столь многое. Орда же, напротив, был уверен в своей победе. Он сидел в своём лагере и с неким упоением наблюдал за последними подготовками его бойцов. Мысленному взору его предстала картина расправы над побеждёнными. Монгол плотоядно улыбнулся и направился к своему коню, чтоб осмотреть ближайшие окрестности. Пусть мальчишка и подрос, но Улус явно видел, что тот был не готов к тому, чтобы в ближайшие годы одолеть его. Это давало монголу повод заранее праздновать очередную победу. Наутро татары первые пошли в атаку, и в итоге: передовой полк русских был смят и вскоре целиком уничтожен. Монголы на полном скаку врезались в густые цепи москвичей, выставивших пред собой копья. Их кони перемахивали через оружие русов, а сами татары обстреливали из луков и кривыми саблями рубили противников направо и налево так, что некоторые москвичи, не привыкшие к бою, сбегали. Иван тыльной стороной ладони вытер кровь с лица и, не выпуская из рук своего меча, немного пошатнулся, осев на пропитанную алой жидкостью землю. Он уже не держался на ногах. В голове гудели крики погибших. Он чувствовал каждого из них... Он слышал, как его дети молятся о спасении душ своих, как они, не жалея себя, бегут вперёд, на ходу выкрикивая проклятия в адрес татар, чувствовал, как они корчатся на земле в судорогах, испуская свой последний вздох, чувствовал, что они уже потеряли надежду. А ведь многие из них и пожить-то толком не успели! Разве ж заслужили они такой горькой судьбинушки? Нет, не виноваты они были в том, что горе на земли их пришло, да под руку горячую те попали... Эти мысли словно гром сотрясали Русь, и ему казалось, что чуть-чуть, да и не вынесет он этого испытания. К тому же боль душевная сплавлялась с болью физической: на его теле появлялось всё больше и больше ранений, отражающих состояние его войска, а каждая новая потеря болью отдавалась в сердце. Он попытался подняться с земли, но собственные глубокие раны, полученные в ходе боя, окончательно подкосили мальчишку. Это конец? Он и его люди так долго ждали этого сражения... А он снова проиграл? Иван не верил в это. Не хотел верить в то, что всё было потрачено впустую, а столь многочисленные жертвы были принесены напрасно. Вдруг из тумана, непонятно в какой момент устелившего поле, вышел какой-то человек. Ивану не надо было оборачиваться, чтобы узнать подошедшего. Русь и так знал, что Он найдёт его в любом случае. Монгол резко дёрнул мальчишку за ворот, заставляя того немного подняться на ноги. - Ты снова проиграл, урус, - без тени своей обычной насмешки проговорил Орда, пронзительно заглядывая прямо в аметистовые глаза Руси. - Кхе, может мы и... кхе-кхе, проиграли эту битву, кхе, но, - парень сплюнул на землю сгусток крови, - мы не проиграли войну. - Да неужто, урус, действительно считаешь, что одолеешь меня? - Иван инстинктивно дёрнулся вбок от внезапного смеха Орды. - Напрасно, мой мальчик, напрасно. Ведь в конце концов, - он поднял Русь за шиворот на уровень своих глаз, полностью отрывая от земли, - всему, что помогло бы тебе победить меня, ты обучился у меня, - Иван вцепился в держащую его руку мёртвой хваткой и попытался хоть как-то от неё избавиться. В ответ на этот незамысловатый жест, Улус с усмешкой усилил хватку, немного сдавливая горло мальчишки цепкими пальцами. Русские воины уже было решили, что эта битва безнадёжно проиграна, но тут!.. Внезапно выбежал из своего укрытия засадной полк, состоящий из 10 тысяч полностью готовых к бою воинов. Напрасно они не верили в столь малочисленную, по сравнению со всем войском врага, силу! Они с ходу ударили по уже по потерявшей свой строй татарской коннице, чем вызвали панику у своих врагов, которые тут же обратились в бегство, и на протяжении двадцати вёрст русские преследовали их и рубили, не давая пощады никому. Пришло время вражине платить за кровь их пролитую! - Что там такое?!. - Джучи резко дёрнулся, выпуская из рук мальчишку, который, вновь ощутив землю под ногами и свободное горло, начал судорожно втягивать воздух. Орда же внезапно почувствовал, что преобладающие силы в этой битве поменялись и явно не в его сторону. Это вызвало беспокойство и сильное недоумение. Чего не скажешь о Руси, у которого словно открылось второе дыхание. И пока грозный монгол с неверием оглядывал сражение, Иван потянулся за кинжалом, заблаговременно спрятанным в один из сапогов руса. Славянин кое-как поднялся на ноги и дрожащей походкой поплёлся к Орде. Он знал, что это его шанс, и упускать его в очередной раз не был намерен. Забавно, что каких-то пару лет назад он и не думал над этой возможностью. Он столько раз, будучи рабом, мог просто заколоть своего мучителя по самую рукоять ножом, но мысли подобной тогда не возникало. Словно в его голове был какой-то барьер, останавливающий его, но теперь... - Не ожидал подобного от тебя, урус, - с лёгкой усмешкой пробормотал Улус, всё также стоя спиной к Ивану. - Ты же сам меня этому обучил, не забыл? - Русь с каким-то пугающим удовлетворением вонзил нож куда-то под сердце монгола. Тот тяжело прокряхтел и сильно согнулся, падая на колени и держась рукой за вновь образовавшееся ранение. Кровь хлынула с новой силой. Иван же, сам испугавшись своего поступка, намертво замер, с неверием глядя на Орду. У него получилось?.. - Что смотришь, щенок? - из ступора его вывел мрачный голос Улуса. - Заканчивай, раз начал. - Нет, - Иван испуганно откинул от себя нож и отошёл на два шага. Он хочет обрести свободу, а не стать убийцей. Стыдно ему было перед Богом грех этот на душу брать. И так достаточно крови сегодня пролилось... - Не дорос ты ещё, мой маленький мальчик, - Джучи даже с неким умилением посмотрел на внутреннюю борьбу Руси. - Предупреждал же тебя... - Уходи! - наконец взяв себя в руки, крикнул рус. - Больше ты надо мной власти не имеешь! - Ты даже не представляешь, как сейчас ошибаешься, мальчик. Сейчас я, так уж и быть, уйду, но в будущем вернусь и заберу своё, - монгол кое-как поднялся на ноги и положил окровавленную руку на голову славянина. - А пока... Что ж, радуйся заслуженной победе, щенок. Вот только... - он таинственно улыбнулся, слегка скривившись от сильной боли, - стоило ли оно того? - Иван обвёл взглядом поле боя: на нём не был практически ни одного пустого места, где не лежал бы труп. Оно было усеяно мёртвыми... Даже река, возле которой они сейчас находились, окрасилась в алый, и теперь по её жилам действительно течёт кровь. Русь, не в силах сдержать эмоций, заплакал и, шепча под нос молитвы за детей своих, присел возле кровавой реки Дон... Победа одержана, но какой ценой? 120 тысяч человек погибло или было серьёзно ранено. И это только со сторону русских войск! А если ещё и учитывать то, что бой шёл всего несколько часов... Однако жертвы эти были не напрасны. Ведь битва та носила всемирно-исторический характер. И не даром, для этого есть ряд причин... Люди шли туда как представители Суздальского Владимирского, Ростовского и других княжеств, а вернулись - русскими. Это была первая народная победа над татаро-монгольским игом, и она дала импульс к дальнейшему объединению русских земель под властью Москвы, тем самым окончательно разрушая литовско-ордынские планы. Случился национальный подъём во всех сферах жизни русских людей, а их стремление к независимой от влияния чужеземцев жизни возросло до небес. И самое главное - Русь была наконец-то свободна от ордынской зависимости! Но наверное, вас всех интересует, почему же на поле боя не появилось 80-ти тысячное войско Ягайлы? А ответ прост - он банально опоздал. Но и это тоже было не спроста... Оказывается, что Олег Рязанский, кой был обвинён в измене и предательстве, со своим пятитысячным отрядом сумел задержать литовцев искусным манёвром. Он сумел задержать их на тот жизненно необходимый для победы на Куликовом поле день. Литовцы в отместку за эту задержку напали на русские обозы и перерезали раненых, за что Литовский князь - Кейстут отрешил Ягайлу от престола. Однако, ненадолго... После череды кровавых событий, литовский князь вернулся обратно и заключил союз с Польшей, а затем велел своим поданным принять католичество. Что же касается самого Ториса, то он был безумно рад тому, что всё-таки опоздал... Как бы странно это не звучало, но на сердце у него отлегло от осознания того, что теперь Иван будет свободен. А также... возможно теперь у него будет шанс... Что же был дальше? Паническое бегство войск Мамая, остатки которого были разгромлены в Орде Чингисидом Тохтамышем, утвердившимся на ханском престоле, поскольку темник этим поражением окончательно потерял доверие перед своими. А вот Дмитрий Иванович, напротив, получил прозвище - Донской, и своей победой заслужил всенародное уважение. Счастью Ванечки и его сестёр не было предела. Спустя много-много лет, они наконец-то смогли освободиться от убийцы их матери. Правда, радость от столь долгожданной победы смешалась с горем о смерти огроменного количества детей земли русской. Их кости и по сей день лежат под слоем земли поля Куликова... Но теперь, когда этот невообразимо сложный этап их истории был пройден, нужно двигаться дальше. Хоть сердцу Ивана и было неспокойно - последние слова Орды и брошенный Улусом в его сторону взгляд, наполненный жутким гневом, - всё никак не хотели покидать его мыслей... Новость об этом сражении разошлась крайне быстро и крайне далеко, и реакция на эту весть тоже была отнюдь не везде положительной...